В конце дня они достигли Острова Льюиса. Езда была напряженной,все молчали. Руки Мойры все еще дрожали, хоть она и пыталась успокоиться. Она думала о том , что она видела, когда мама и Лилит сражались. Это было невероятно,но борьба между ее мамой и Ионой. Она никогда не испытывала такого страха за всю свою жизнь.
И хуже того, она ощутила беспомощность. Она знала, что они со Скай немного помогли, когда вместе пытались ослабить связующее заклинание Ионы, наложенное на ее маму. Но, вероятно, по большому счету, это была заслуга Скай. Что если Мойра просто сдерживает их? Ее сила - ничто в сравнении с силой Морган из Белвикета.
Морган из Белвикета. Мойра окончательно осознала тот ужас, который всегда слышала в голосах людей, когда они произносили эти слова. Ее мама была сильнее любой ведьмы из тех, в существование которых в мире она точно верила. Раньше она думала, что те истории преувеличены, но теперь... это всё было так невероятно. Неужели это действительно была ее мама, окружившая Иону заклинаниями, заставившими ее умываться слезами в грязи?
"Поехали прямо сейчас", - сказала Морган.
"Нет". Голос Скай был непреклонным. "Сейчас темно. Никто не сдаст нам лодку в это время ночи. И мы все измотаны - мы должны быть готовы к тому, что ждёт впереди."
Свернувшись калачиком на заднем сидении, Мойра слушала их спор, разрываясь между диким желаньем найти Хантера как можно скорее, чтобы она могла встретиться лицом-к-лицу с человеком, который, как она узнала, являлся ее отцом - и ужасным страхом этой встречи в то же самое время. За последние двадцать четыре часа произошло так много потрясений, так много кошмаров. Она всё еще была поглощена горем от того, что на самом деле не была дочерью Калэма, ужасом от того, что ее мать была дочерью Карьяна, невероятным сомнением в том, что увидела собственными глазами - на что способна Морган из Белвикета. А под всем этим - свежая колющая боль от предательства Иэна. Как может она теперь встретиться с Хантером, в середине всего этого? Однако разве теперь могла она не жаждать увидеть его, узнать его? Спасти его от того, что эта ужасная женщина Иона сделала с ним?
Иона. Лишь мысль об этой женщине вызвала привкус горечи во рту Мойры. Она всегда знала, что зло существует, но сегодня она видела его вблизи, живьем. Она задрожала, посильнее закутываясь в куртку.
"Он жив," резко выговорила Морган . "Мы должны пойти сейчас! Хантер там и он жив, и мы идем прямо сейчас!"
"Морган", - сказала Скай, ее голос быль столь же резким. "Мы понятия не имеем, что нас ждет в центре проклятого океана. Мы не знаем, какого рода силу, какую магию нам придется использовать там. Но я точно знаю, что я не в состоянии светить чертовой свечой в данный момент! И ты тоже!"
"Но -" начала Морган .
"Ты - Морган из Белвикета! Ты можешь быть одной из самых могущественных ведьм на земле, но ты не Богиня!" - заявила Скай, повышая голос. "Ты не абсолютно неуязвимая, даже если считаешь себя таковой!"
Глаза Moйры стали большими. Она облокотилась на локоть, чтобы лучше видеть. Ее мать потрясенно уставилась на Скай.
"Ты думаешь, что я так вижу себя?" спросила Морган тихим голосом.
С нетерпением Скай покачала головой и провела рукой по своим прекрасным светлым волосам. "Нет. Прости. Я не это имела в виду. Слушай, Морган, Хантер - мой кузен. Я выросла с ним. Он мне как родной брат. Мы были с ним лучшими друзьями. Разве ты не думаешь, что я хочу найти его? Разве ты не считаешь, что я отчаянно жажду увидеть его действительно живым? Разве тебе не кажется, что я крайне нуждаюсь добраться до него как можно быстрее?"
Морган ничего не отвечала и просто смотрела на Скай. Лицо Скай было оцарапано, руки до сих пор в грязи. Она выглядела бледной, выжатой как лимон, на грани истерики.
«Иона ждала шестнадцать лет прежде, чем сделать это», - продолжила Скай спокойно. «Она знает, что мы отправляемся на остров. Она дала нам лишь столько информации, чтобы найти его. Лилит была частью ее плана. Разве ты не понимаешь? Всё это – ее план».
Морган посмотрела в сторону, затем снова на Скай и кивнула.
«Если Иона забирает души и увеличивает свою силу посредством методов темной магии, мы должны быть в лучшей форме, чтобы сразиться с ней», - сказала Скай. «Всё во мне кричит, чтобы броситься в океан прямо сейчас и плыть за Хантером. Но я знаю, что если мы собираемся попытаться спасти его, если мы собираемся выступить против Ионы на ее условиях, на ее земле, нам необходимо отмести все возможные препятствия. Ты согласна?»
Морган вздохнула. "Несколько часов," сказала Скай, выглядя утомленной и измученной. "Это - все, что я прошу."
Морган кивнула снова. "Ты права," сказала она спокойно. "Я ненавижу это, но ты права."
Мойра села прямо, убрала волосы с глаз и вытерла катившиеся из них слезы. Она опустила взгляд на свои руки, которые всё еще тряслись. Будь спокойной, - думала она, собирая по крупинкам свою энергию и вытесняя весь свой страх и смятение. Пока она наблюдала, дрожь начала останавливаться. Мойра ощутила легкий привкус победы.
«Что ж, хорошо», - сказала Скай. Она снова завела автомобиль и помчалась. Минуты через две она сказала: «Смотрите, вон там гостиница "Номер и завтрак". Завтра утром арендуем лодку. Договорились?»
"Да", сказала Морган , выглядя выдохнувшейся.
Мойра взяла свое пальто и надела. Страх хлынул в неё, и она проглотила назад свою тошноту. Она могла сделать это. Она тоже могла быть сильной. Ее мама нуждалась в ней. И "он Хантер нуждался" в ней тоже.
Небо еще только-только начало просеиваться розовыми и оранжевыми полосками света, когда Мойра, ее мама и Скай проснулись следующим утром.
Мойра проспала, как убитая, закрыв глаза сразу, как только голова дотронулась до подушки. Ей приснилось множество снов, но только один она запомнила – о Хантере. В этом сне Хантер сказал: «Не ищите меня, я потерян навсегда», а Мойра ответила: «Я должна найти тебя. Я твоя дочь». Слезы текли по ее щекам, когда она резко села, выпрямившись, как болт, в своей узкой кровати. Она потеряла одного отца шесть месяцев назад. Сегодняшний день покажет, приобретет ли она другого или потеряет его тоже. Однако как может она рассматривать какого-то незнакомца Хантера в качестве своего отца?
Внизу на пристани Скай договорилась взять в аренду двадцатифутовую рыболовную лодку на день. Она была просторной и неуклюжей, с мотором за бортом и брезентовой парусиной, натянутой на алюминиевые шесты в качестве крыши. Для Мойры она выглядела древней и сомнительно пригодной для плавания. Называлась она Каррачан: «Морской ёрш».
Мама Мойры повернулась и взглянула на нее. «Ты остаешься здесь», - сказала она безоговорочным тоном. Рот Мойры раскрылся в шоке. После всего этого – после столкновения лицом с Ионом без содроганий и наблюдения, как ее мама стала другим человеком – теперь она просить остановиться? Ее мама продолжала: «Тебе пятнадцать, ты не инициирована, ты мой единственный ребенок. Я не могу потерять тебя. Ты останешься в постели в "Номер и завтрак" до нашего возвращения. Не гуляй в округе. Оставайся в номере и не открывай никому дверь».
«Что?» - воскликнула Мойра, изумленно уставившись на свою мать. «Ты это не всерьез! После всего этого?» Она замахала руками в абсолютно неадекватной попытке описания случившегося за последние три дня. «Я нужна тебе!»
«Не обсуждается», - твердо заявила ее мама. «Ты остаешься здесь. Мы со Скай сделаем всё, на что способны, однако я не смогу мыслить связно, если ты не будешь в безопасности.
«Я не останусь здесь», - произнесла Мойра, сжимая челюсти и глядя сверху вниз на мать. «Я хочу быть с тобой. Я хочу быть там, если… когда вы найдете Хантера».
Мамино лицо смягчилось. «Мойра… я потеряла так много людей, которых любила. Если я потеряю и тебя, то не смогу продолжать жить. Ты понимаешь? Я не смогу жить». Ее карие глаза пытливо смотрели в глаза Мойры. На секунду Мойра почувствовала укол вины. Ее мама потеряла многих: Кэла, потом Хантера, потом папу. Своих кровных родителей.
Но ничто не изменит тот факт, что Мойра должна была сделать это. «Я еду», - твердила она.
Забравшись на непритязательную лодку, Скай натянула контрастирующий с одеждой спасательный жилет. Ее светлые волосы уже растрепал ветер. Без слов Морган указала пальцем на "Номер и завтрак".
Мойра ощутила вспышку гнева. "Я часть этого!" - закричала она. "Он мой кровный родной отец!". Эта фраза звучала как-то неправильно из ее уст - Калэм был ее отцом. Но она знала, что, тем не менее, это правда, и незнакомец или нет, если Хантеру нужна помощь, она не собирается сидеть сложа руки.
Морган покачала головой, ее глаза были полны страдания. "Нет". Затем она отвернулась от Мойры и спустилась туда, где была привязана лодка. Шагнув на нее, Морган надела спасательный жилет. По сигналу Скай Морган отвязала веревку, которой лодка была привязана к пирсу, а Скай подняла судовой дроссель. Небольшой мотор взревел. Не оглядываясь, Скай села на заднее сиденье и взялась рукой за старомодный румпель. Здесь не было ни штурвала, ни пульта управления - только потертые виниловые сиденья, изодранные и пропахшие рыбой.
Мойра смотрела скептически. Они действительно собирались оставить ее здесь, на острове в тысяче километров от дома, с незнакомцами? Они действительно собирались заставить ее просидеть этот заключительный этап, когда они искали ее кровного отца ?
Она так не думала
Лодка медленно отплывала от пирса, двигатель надрывался, словно от астмы. Не давая себе ни секунды подумать, хорошая ли это идея или нет - она знала, что плохая, но на волнение не оставалось времени - она разбежалась и прыгнула с пирса так далеко, как могла.
Свист! Она сильно ударилась о поверхность воды, уходя вниз до того, как начала плыть. На самом деле, план был приземлиться на лодку, даже если сначала головой. Морган и Скай обе обернулись на всплеск, и моментально Морган схватила Мойру за руку и вытащила наверх.
"О чем ты думала, Мойра!" - кричала Морган.
Выдох, вдох, выдох. "Вы не оставите меня!" - кричала Мойра в ответ, восстановив наконец свое дыхание.
Скай замедлила двигатель и с любопытством смотрела на Морган. Мойра переводила взгляд со Скай на свою маму. Абсолютное раздражение отражалось на лице Морган, но в конце концов она покачала головой. Они не будут разворачиваться - итак потратили впустую слишком много времени.
Мать сняла спасательный жилет и вручила его Мойре.
"Что ты наденешь?" - спросила Мойра.
"Есть только два,сказала" ее мать коротко.
Мойра осмотрелась вокруг. Пристань осталась позади, и они медленно двигались мимо рыболовных судов. Когда они только отплывали, было солнечно, только несколько пышных кучевых облаков в небе. Море выглядело насыщенного цвета морской волны, полным жизни.
Теперь, лишь несколько минут спустя, Мойра вообще едва могла найти кусочек голубого в небе. Бесконечная тяжелая масса серых туч охватила его, словно их толкала чья-то невидимая огромная рука. Мойра прошла и села на одну из боковых виниловых скамеек впереди. Море было цвета свинца. Вместо веселых легких с белыми кудряшками волн - волны тяжеловесные, неуклюжие, взбалтывающие воду с эффектом глубокого разрушения. Мойра заметила, что над головой нет птиц. На пристани чайки были крупными, ярко-белыми и серыми, их сиплые крики наполняли воздух. Сейчас казалось, будто их кто-то стер с картинки стирательной резинкой.
Она подняла взгляд и увидела, что ее мама серьезно смотрит на Скай.
«Заходи, дружок, ко мне», - прозаично произнесла Скай.
Говорила паучиха*. Иона послала эту погоду. Дальше будет хуже, - подумала Мойра. Но они не отступят, даже если это ловушка.
* Речь идет о песенке, которую пел черепаха Квази в сказке Льюиса Кэрролла «Приключения Алисы в стране чудес»:
Говорила паучиха «Заходи, дружок, ко мне!
Ты других таких покоев не увидишь и во сне!
Эта лесенка витая прямо в комнаты ведет.
Знаешь, сколько тут сюрпризов дорогого гостя ждет!»
«Ну уж нет - сказала муха, - и напрасно ты зовешь:
Эта лесенка такая - если вверх по ней взойдешь,
вниз уже не попадешь».
..
Мойра дрожала. Ее блузка, куртка, джинсы, носки и кеды промокли, и она замерзла. Температура упала до пятнадцати градусов, и ветер усилился. Соленые брызги периодически падали на ее лицо и казались иголками, вонзающимися в кожу.
Скай чуть развернула лодку, нацеливаясь на брешь между двумя огромными островами. Плаванье оказалось гораздо суровее, когда лодку захватило течение. Мойра тайком взглянула на маму, которая внимательно всматривалась вперед, решительная, с белым, как мел, лицом. Морган взглянула на дочь глазами такими грустными и серьезными, что Мойра почувствовала легкую панику.
Треск, скрип, треск. Ее руки побелели от напряженной хватки за кромку лодки. Лицо щипало от соленых брызг и ветра.
О, нет. Знакомое чувство начало зарождаться в ее желудке. Она судорожно сглотнула. Затем ее рот наполнился слюной, и последними функционирующими клетками мозга она осознала, что ей необходимо наклониться над водой немедленно, потому что ее вот-вот вырвет.
Еще больше соленых брызг ударило в лицо, когда Мойра приблизилась к воде. Она начала плакать, ее тело внезапно разразилось рыданиями. Она никогда не чувствовала себя такой потерянной за всю свою жизнь.
Тут же ее мама оказалась рядом, собирая назад длинные волосы дочери, положив руку на шею Мойры. Когда желудок Мойры наконец стал не просто пустым, а вывернутым наружу, Морган потянула ее обратно. Она достала бандану из своего заднего кармана и промокнула пощипывающее лицо Мойры. Мойра плакала, понимая, что должна перестать прямо сейчас, зная, что выглядела, как ребенок, осознавая, что ее мама была абсолютно права, желая оставить ее на берегу.
"Я сожалею," рыдала она. "Я сожалею."
«Шшш, шшш», - говорила ее мама. «Это тяжело. Вот почему я не хотела, чтобы ты ехала».
"Я сожалею,"повторила Мойра, снова дрожа.
За секунду Морган внимательно осмотрела дочь, затем закрыла глаза. Она расставила пальцы на правой руке и приставила их к лицу Мойры, прикасаясь к виску, лбу и вене на шее. Затем она начала бормотать слова на гаэльском, некоторые из них Мойра узнала со своих уроков, но большинство ей были неизвестны. После нескольких мгновений Мойра сделала вздох облегчения. Ее тяжелая голова, мучительная тошнота, усталость и страх стали легче.
Через минуту Мойра осторожно выдохнула. О, Богиня, она дышит без боли. Она медленно делала глубокие вдохи, чувствуя, как боль и напряжение покидают ее с каждым выдохом. Она открыла глаза в тот же момент, когда ее мама открыла свои.
«Спасибо», - сказала Мойра, вновь испытывая благоговейный трепет. Ее мама исцеляла ее раньше, но сейчас Мойра по-настоящему поняла, откуда исходила эта способность – источник силы находился гораздо глубже, чем она когда-либо могла представить. «Так намного лучше».
"Мы нуждаемся в тебе в хорошем состоянии," сказала Морган, и обняла ее.
Именно в тот момент Мойра поняла, что силы ее мамы как целительницы, вероятно, абсолютно равны ее разрушительной силе. Это был почти ослепляющий, наглядный пример того, как всё гармонирует в жизни: черное и белое, хорошее и плохое, исцеляющее и разрушающее. Мама всегда называла это шипом розы, и Мойра поразилась, насколько всё продуманно, насколько обнадеживающе в каком-то смысле, ведь колесо всегда безотказно вращается.
Морган убрала руки и стряхнула с них остатки магической энергии. Под глазами у нее были бледно-фиолетовые круги; она выглядела печальной, утомленной и странно выжидающей, словно ждала плохих новостей.
Со следующим вздохом Мойры, весь мир сделался серым.
Испуганно моргая, Мойра всё еще видела свою маму, менее чем в трех шагах от нее, и Скай, в трех шагах от ее мамы. Всё остальное исчезло.
"Что это?" - выкрикнула она, когда Скай замедлила двигатель.
"Туман", - выкрикнула в ответ Скай. Она вновь завела двигатель, полностью повернув румпель вбок и закрепив его там; теперь какое-то время они могли медленно передвигаться по строгой окружности. Она встала и прошла на середину лодки, где находились Морган и Мойра. Все трое безуспешно всматривались вперед, но казалось, будто вокруг них вывешено толстое, серое шерстяное одеяло.
"Итак, я не вижу ни одной проклятой вещи", - высказалась Скай. "Только Богине известно, не наткнемся ли мы на какие-нибудь рифы... думаю, мы всё еще очень далеко, но кто знает? Мы в середине проклятого нигде. Богиня, Иона гораздо хуже, чем просто заноза в заднице".
"Поэтому нам нужно избавиться от тумана", - произнесла Мойра, пытаясь думать.
"Ну, да", - сказала ее мама, проводя рукой по своим волосам и почти сразу же застревая пальцами в спутавшихся узелках. "Проблема в том, что у нас нет возможности выяснить, как много его здесь, насколько он густой, откуда движется".
Туман. Туман состоит из водяного пара. "Можем мы заставить все эти крошечные капельки в тумане соединиться вместе, притянуться друг к другу?" - спросила Мойра. "Тогда они обратятся в дождь и упадут. Дождь будет сильный, но сквозь него можно будет видеть".
Мать посмотрела на нее, мигнула, затем посмотрела на Скай. Медленная улыбка осветила обычно серьёзное, тонкое лицо Скай, и она кивнула.
Мойра ощутила искорку гордости - возможно, она сможет внести свой собственный вклад наряду с этими сильными ведьмами. Ведь она дочь Морган и должна помнить об этом.
Мойра, Морган и Скай взялись за руки и сконцентрировались. Скай взяла на себя основную часть заклинания. Они сфокусировались на ощущении, как каждый бесконечно маленький атом влаги плавает в воздухе, на их безграничном количестве. Одна крошечная частичка соединяется с другой, затем с третьем. Постепенно началась цепная реакция, по которой каждая водная молекула соединялась с другой и затем с остальными. Они становились тяжелыми, слишком тяжелыми, чтобы плавать в воздухе, и начинали медленно опускаться вниз, притягивая с собой другие. Через несколько минут полился ледяной дождь, мгновенно намочивший всё насквозь. Маленькая полотняная крыша не закрывала место, где сидела Скай у румпеля, да и двух других женщин едва защищала. Дождь падал на них сбоку, ударяя в лица, промокая соленые пряди волос.
Он был сильным. Однако они могли видеть.
Скай завела двигатель и взялась за румпель. Они находились между двух остров Северый Уист и Льюис, направляясь в открытое море. Дождь следовал за ними. Волны до сих пор ударяли в позвоночник. Счет времени остановился, когда их путь лег через свинцовое море. Создавалось впечатление, что им придется плыть вечно. Они проплыли мимо маленького острова слева. А впереди, чуть на востоке, виднелся другой, даже меньше этого.
"Должно быть, мы найдем еще один вскоре", - сказала Скай, перекрикивая волны.
Весь мир осветился вспышкой самой большой молнии, которую Мойра когда-либо видела. Ее волосы встали дыбом от электричества, и каждая деталь на горизонте слилась со светом. Бум! Раздался чудовищный раскат грома, который пробрал Мойру прямо до самых костей.
«Нам надо держаться ближе», - сказала Скай с суровой решительностью на лице. Ее глаза были черны, как обсидиан, кожа бледная, с подтеками от косметики. Мокрая одежда прилипла к ее высокой, грациозной фигуре, а сама она обеими руками с силой держалась за румпель.
Морган повернулась к Мойре. «Не прикасайся ни к чему металлическому», - проинструктировала она, после чего подняла руки к небу.
«Морган! Не надо!» - закричала Скай. Удивленная, Морган обернулась на Скай.
"Сохраняй свою силу," сказала Скай. "Не трать ее впустую. Я могу видеть остров впереди. Ты на много больше понадобишся нам позже."
Морган кивнула и села. Иногда Мойре казалось, что она видит остров, но в большинстве случаев она не видела ничего, кроме дождя, вспышек огромных, остроконечных молний. Громыхания грома непрерывно сотрясали их, одно за другим.
Поднялся ветер. Волны стали в два раза больше и бились о лодку, как разрушительные ядра, сотрясая Мойру, заставляя дребезжать зубы, едва не выдергивая руки, вцепившиеся в разодранное покрытие сиденья. Когда она посмотрела в одну сторону, то увидела стену зловещей серой воды. Повернув голову, чтобы взглянуть по другую сторону лодки, она увидела еще одну водяную стену. Казалось, само море ожило, проснулось от неуравновешенных фырканий их мотора, взбешенное их присутствием. Оно словно закипало вокруг, горячо желая утащить их на самое дно.
Не утонем, - твердила Мойра мирозданию. – Мы не утонем. Это не паром. У нас всё под контролем. Мы защищены.
«Я вижу его!» - закричала Морган, указывая пальцем вправо. Они почти проплыли мимо – если бы продолжили плыть, то вышли бы в открытое море.
Скай попыталась повернуть румпель, но напрасно – он застрял. Морган присоединилась к ней, и две женщины стали всей своей силой толкать длинную деревянную перекладину. Лодка грозно заскрипела – не желая поворачиваться – а Мойра отказывалась думать об их судьбе, если румпель сломался и они не смогут управлять лодкой. «Иона так не победит», - думала она яростно. – «Она не победит». Как будто эти мысли сработали, и румпель, в конце концов, сместился назло волнам, ветру, дождю.
Остров выглядел как ряд гигантских, черных, обросших мхом зубов, торчащих из воды, словно огромная, прогнившая челюсть. Вспышки света каждую секунду и гром были такими постоянными, что невозможно сказать, где заканчивался один хлопок и начинался другой. Каждая зазубренная полоска молнии освещала этот скалистый пустырь, и чем ближе они подбирались, тем более невозможным для проживания он казался.
Что если всё это погоня за непостижимым? Что если Иона наврала? Вдруг они проделали весь этот путь напрасно? Что если Хантер действительно был мертв все эти годы?
Мойра ощутила, как отчаяние накрывает ее с головой и знала, что бороться с ним бесполезно. Она посмотрела на свою мать и Скай и обнаружила ту же самую беспомощность, тенью упавшую на их лица.
Ее мать нахмурилась и протерла рукой влажный лоб. Свет засветился в ее глазах. "Это - заклинание!"
«Какая маме разница? Бессмысленно бороться, надеяться», - думала Мойра в бессильном отчаянии. «Все они умрут».
Морган стала рисовать руны в воздухе: Эол – для защиты, Торн - для преодоления препятствий, Тир – победа в битве, Ур – сила, и Перт – обнаружение скрытых вещей.
Постепенно Мойра поняла, что происходит. Ее голова начала проясняться, она встала и присоединилась к Морган. Вместе они рисовали руны снова и снова. Возле румпеля к ним присоединилась Скай, и все трое изобразили руну Перт в воздухе, сверкнула ужасная молния, и внезапно остров появился перед ними, как разъяренный дракон, выскочивший из моря, так близко, что они едва не наткнулись на скалы. Море, отчаяние и даже расстояние оказались иллюзией. Неистово Скай схватилась за румпель. Мойра села рядом и тоже стала толкать. Морган просканировала берег магическим зрением, после чего приставила ко лбу руку, прикрывая глаза от дождя.
Места, куда причалить, не было. Берег был скалистый и зазубренные, острые, надломанные глыбы защищали остров отовсюду. Они продолжали плыть и, в конце концов, когда Мойра испугалась, что сил не осталось в ее руках, ее мама заметила крошечное отверстие: просто маленький кусочек песка, еле-еле достаточный, чтобы уместить лодку. Скай с Мойрой завели в него лодку, морщась от дьявольского скрипа, когда она протискивалась между валунами. Они сели на мель, клиновидный корпус рыболовной лодки совсем не предназначен для того, чтобы за него тащить ее на берег. Морган выпрыгнула из лодки, покачиваясь на земле, и ухитрилась прикрепить канат к искривленному и деформированному дереву, что росло из трещины одной из скал.
Затем на песок спрыгнула Мойра. Скай последовала за ней. Они взглянули на лодку, опасно накренившуюся набок. Двигатель наполовину торчал из воды, длинные, липкие пряди морских водорослей запутались в нем. Поразительно, что он вообще работал.
Насколько они могли видеть, вокруг были только отполированные дождем черные скалистые камни, мокрый песок, низкие кривые деревья и шторм. Не было ни одного признака присутствия человека. Мойра моргала от стремительных атак дождя, пытаясь вглядеться вдаль. Она выпустила свои сенсоры. Ничего.
Ее мама потянулась и взяла ее за мокрую руку. Скай взялась за другую. Втроем они шли вперед, их ноги оставляли размытые следы на скользком песке. Мойра попыталась снова выпустить сенсоры и почувствовала тупую боль в голове, но ничего больше. Песок затягивал ее ноги. Грудь непривычно сдавило, а боль в ребрах стала медленно возвращаться. Мысль о том, что им следовало бы вернуться в лодку и каким-то чудом убраться с острова, окутала ее мрачной безнадежной завесой – и это, она была уверенна, уже не заклинание.
Они прошли буквально через весь остров, протяженностью примерно полкилометра. Он сужался в форме острия стрелы, с закругленным кончиком, где-то шестьдесят метров в диаметре. Стена скал закончилась тоже, отрезанная на другом конце берега. Мойра искала землю, искала что угодно, что могло указать на любое присутствие здесь хотя бы одного человека. Ничего. Только чувство смерти, окоченение сенсоров, притупление эмоций. Это место заколдованно, создано быть глупой тюрьмой. «Хантера здесь нет», - яростно думала Мойра. – «Всё это было ловушкой; Иона завлекла их сюда, чтобы захватить. Она должна выбраться отсюда – она должна вывести отсюда свою маму и Скай».
Но перед тем, как она смогла что-либо сказать, Морган сжала ее руку и потянула вперед. Мойра последовала за пристальным взглядом своей мамы, и ее рот открылся. На фоне высоких скал виднелась открытая пещера, едва заметная. Однако они смогли разглядеть очертания человека, шаркающего ногами им навстречу из глубины.
Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/17535/57772
Переводчики: FenixYS, elenam, Lily_Lilyan