В первый раз это произошло так.

"Ты самый упёртый человек, которого я встречала."

Последний раз этот спор начался в маленькой кондитерской лавке на Салливан-стрит в Нью-Йорке.

Первая реакция была лёгкой. "Тогда, наверное, тебе не стоило выходить за меня замуж."

Она сверкнула глазами.

"Я не могу сдерживаться. Это то, что я чувствую. По крайней мере, я знаю, что я чувствую. Это лучше, чем было раньше."

Она смотрела, как он сметает крошки со стола, собирая их в маленькую аккуратную кучку. Официант, прислонившись к светло-зелёной стене, наблюдал за ними. Это были его последние клиенты на сегодня, потому что часы показывали почти одиннадцать часов вечера.

"Пойдём отсюда," - сказал он.

Они проскользнули между миниатюрными столиками и выбрались навстречу прохладному воздуху улицы. Шла первая неделя марта. Когда они скрылись из глаз прохожих в тихой подворотне, слегка попахивавшей мочой, он обнял её, и они прыгнули на один часовой пояс западнее, в небольшие апартаменты с двумя спальнями, которые находились недалеко от её клиники в Стиллуотере, штат Оклахома.

У неё заложило уши, и она рефлекторно потрясла головой, настолько уже привыкнув к этому, что сама едва ли заметила. Она находилась в заметном раздражении. Как можно любить кого-то и одновременно хотеть дать ему хорошего пинка под зад? "А как насчёт того, что чувствую я? Мне уже тридцать один. Я хочу иметь детей, потому что я достаточно молода, чтобы заботиться о них!"

Уголки его рта опустились. "Вспомни моего отца - не думаю, что у меня есть право стать отцом."

Пока не попробуешь - не узнаешь.

"Плюс к этому - Эри. Не очень безопасно для детей, мягко говоря."

"Мы можем жить здесь. Да где угодно, если потребуется. Как будто у нас нет средств к существованию."

"А что будет, когда дети начнут ходить в садик? "Милли, ты сегодня ехала на автобусе? - "Нет, папочка меня телепортировал"".

Она с яростью посмотрела на него, однако не смогла найти в ответ ни одного достойного возражения. Хотела ли она попросить его, чтобы он перестал прыгать? Или прыгать, но врать об этом их ребёнку? Позволить ребёнку узнать об этом, но потребовать, чтобы он лгал остальным? Она знала это слишком хорошо. Она лгала о Дэйви уже в течение десяти лет.

Он взглянул на часы. "У меня встреча с Брайаном в Колумбии через десять минут. Он хочет отправить меня в еще одну командировку."

Ах, как подходяще! Однако она вспомнила, что он упоминал это и вчера, и ей стало стыдно за эту мысль.

"Ты хочешь ждать здесь?" - спросил он.

"Как думаешь, ты надолго уедешь?"

Он пожал плечами. "Не слишком надолго, я думаю."

Она всё ещё злилась. "У меня посетители в семь тридцать. Мне нужно выспаться. Лучше сначала отправь меня в постель." Хотя лучше бы ты отправился со мной в постель.

"Хорошо."

Он прохаживался взад-вперед по квартире, пока она переодевалась в пижаму и чистила зубы. Он рассматривал книги, открывал их, закрывал. Когда она была готова, он перенёс её на виллу - их тайное Орлиное гнездо в неприступной пустыне далеко на западе Техаса. Здесь было прохладно, однако не настолько, насколько в Нью-Йорке.

Он включил ночник, и она услышала тихий звук - это включился электрический генератор, стоящий в загородке на дальнем краю участка. Мебель, большая кровать из сучковатой сосны, резко контрастировала с современной, которая была в ее квартире. Стены, потолок и пол были из необработанного камня; поверхность его, и только наружная стена были вручную изготовлены из окрашеного камня. Стены большей частью прятались за рядами книжных шкафов из сосны.

Она села на краю кровати и вздохнула. "Мы говорили об этом, когда поженились, ты же помнишь".

Он поморщился. "Ты же сказала, что мы можем повременить с этим".

"Но прошло уже десять лет!"

Он вновь посмотрел на часы. "Слушай, я должен идти, или опоздаю. Мы могли бы..."

Она повернулась к нему спиной. "О, просто уходи!"

"Милли..."

Она помотала головой: "Иди, чёрт побери!" Затем, спохватившись, она повернулась к нему, но он поймал её на слове.

Дэйви ушёл.

Конечно, она не смогла уснуть.

Когда я успела стать обузой? Когда выходишь замуж за единственного в мире телепорта, приходится за это расплачиваться. Примерно так же чувствуют себя жёны где-нибудь в Саудовской Аравии, которые не могут выйти на люди без сопровождения родственника-мужчины.

Обуза.

Она поняла, что смирилась с этим довольно долгое время назад, обменяв собственную независимость на преимущества нынешнего положения, однако сейчас она начала чувствовать, словно какая-то её часть атрофировалась. Если и не ноги, то душевные крылья.

И даже арабские жёны могут иметь детей.

Решение, кого обвинить, не могло принести ей ребёнка. Однако она не хотела растить ребенка без помощи своего спутника жизни. Без помощи Дэйви.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/2217/9219

Переводчики: Dolmetscher