Я делаю это, не задумываясь. Секунда, человек указает на меня с края отверстия в крыше, я резко метаю две металлические ножки от каркаса кроватей. Вторая ножка достигает цели. Он падает с крыши в спальню, и когда он достигает пола, к моему удивлению, он превращается в горстку чего-то грязного, скорее всего пепла.
"Беги!" пронзительно кричит Аделина.
Мы врываемся в коридор, проталкиваемся против движения других девочек и сестер, прорываясь в южное крыло для безопасности. Я беру руку Аделины и веду нас в неф вдоль по центральному проходу.
Куда мы идем? вопит Аделина
"Мы не останемся без ларца!"
Другой взрыв скалы фундамента детского дома и мои бедра врезаются в скамью.
"Я вернусь", шепчу я, выпуская ее руки, неспешно идущей к уголку.
Шестая говорит нам, что мы недалеко от Вашингтона, округ Колумбия, и в этом есть смысл. Я считаюсь вооруженным и опасным террористом, поэтому не удивительно, что я был доставлен в столицу страны для допроса.
"Предстоит совершить перелет с Международного аэропорта Даллас, это менее чем за час, говорит она, поворачивая руль. "Я полечу на этом самолете. Сэм, ты со мной, или ты с Джоном?"
Сэм кладет голову на заднее сиденье и закрывает глаза.
Сэм?- спрашивает шеста
Я думаю, я думаю, говорит он. После минуты он поднимает свою голову и смотрит в право на меня. Я иду с Джоном
Мой рот: "Спасибо".
"Это будет проще для меня, быть там в одиночестве, во всяком случае,"- Шестая говорит, но с болью в голосе.
"Ты будешь сражаться вместе с более опытными членами Авангарда", успокаиваю я ее."Кроме того, поход двоих из нас забрать ларцы, вероятно, позволит получить назад оба наших ларца оттуда".
Берни Косар лает с переднего сиденья.
"Да, приятель," говорю я. "Ты тоже часть этой команды."
Ларец исчез. Паника и все тело мое покрыто потом. Меня чуть тошнит. Неужели Могадорианцы знали где он и были готовы здесь все это время? Почему они не устроили мне здесь ловушку, когда у них был шанс? Я выплываю обратно на пол нефа.
"Он исчез, Аделина", шепчу я.
"Ларец?"
"Он исчез". Я крепко ее обнимаю и прячу свое лицо у нее на плече. Она что-то надевает на свою голову. Это бледно-голубой, почти прозрачный амулет, подвешенный на бесцветном шнурке. Она осторожно проводит им над моими волосами, и амулет касается моей шеи. Некоторое время моя кожа ощущает и холод и тепло, а затем она начинает ярко светится. У меня захватывает дыхание.
"Что это такое?"- спрашиваю я, закрывая свечение руками.
"Loralite, самый мощный камень на Лориене, встречается только в ядре планеты," шепчет она. "Я прятала его все это время. Он твой, и нет смысла скрывать его дольше. Они знают кто ты, с амулетом ты или без него. Я никогда не прощу себе, что ты не тренируешь свои способности. Никогда. Прости меня, Марина".
"Хорошо", - говорю я, а сама ощущаю слезы, которые наворачиваются мне на глаза. За все эти годы, это было все, что я хотела от нее. Взаимопонимание. Дружеское общение. Признание общих тайн.
Мы приближаемся к аэропорту, и страх разлуки давит на нас. Сэм пытается отвлечь себя, изучая документы, которые Шестая взяла из офиса его отца. "Я хотел бы, я мог бы разобраться с этими документами в какой-нибудь библиотеке, ее справочном отделе".
"После Западной Вирджинии," говорю я. "Я обещаю".
Шестая мне и Сэму тщательно поясняет как найти карту, которая приведет нас к пещере. Остальная часть пути проходит в молчании. Мы дотягиваем до стоянки Макдоналдс в миле от Далласа.
"Есть три вещи, ребята, которые вы должны знать".
Я вздыхаю. "Почему то у меня такое чувство, что ни одна из этих вещей не приведет нас к добру?"
Она игнорирует меня и что-то пишет на обратной стороне квитанции. "Во-первых, вот адрес, где я буду находиться ровно через две недели в пять часов вечера. Встречать меня там. Если меня там не будет, или, по каким-то причинам вас не будет, возвращаетесь еще через неделю, и я сделаю то же самое. Если один из нас не приходит через вторую неделю, то я думаю, мы можем считать, что он не придет вообще". Она передает записку Сэму, который читает ее и сует в карман джинсов.
"Две недели, в пять вечера," говорю я. "Ясно. Вторая вещь?"
"Берни Косар не пойдет в пещеру с тобой".
"Почему нет?"
"Потому, что это убьет его. Я не совсем понимаю как, но Могадорианцы отличают своих зверей, отфильтровывая их при помощи какого-то газа во всей пещере, который влияет только на животных. Если его оставить в определенном месте, он падает замертво. Когда я, наконец, вышла, у входа в пещеру лежала груда мертвых животных. Животные находились слишком близко от входа".
«Гросс», говорит Сэм.
"И последняя вещь?"
"Их пещера оборудована различными устройствами обнаружения, каких вы и представить себе не можете. Камеры, датчики движения, датчики температуры тела, инфракрасные датчики. Все. Xitharis позволит вам через все пройти, если один раз его намочить, будьте внимательны, потому что они ищут тебя".
"Куда мы идем?" Я спрашиваю Аделину. Теперь, когда ларец исчез, я ощущаю бесцельность. Даже с амулетом на шее.
"Мы идем в колокольню, и ты, используя свой телекинез, опустишь нас во двор. Затем мы побежим".
Я беру ее за руку и начаю бежать, когда внезапно со стороны нефа вырывается с ревом шар огня. Огонь захватывает задние скамьи и яростно лижет высокий потолок. Неф теперь ярче, чем во время воскресной мессы, человек в плаще с длинными светлыми волосами выходит уверенно из северного коридора, это был наш путь к свободе, и каждый мускул моего тела, кажется, нарастает и напрягается одновременно; кожа целиком покрывается гусиными мурашками.
Он стоит и наблюдает за нами, пламя охватывает еще несколько рядов скамей, в это же время презрительная усмешка медленно растягивается на его лице. Краем глаза, я вижу, как Аделина достает из своего платья и выхватывает что-то, но я не могу сказать, что это такое. Она стоит рядом со мной, ее глаза направленны на заднюю стену нефа. А потом она, очень медленно, протягивает руку и толкает меня себе за спину.
"Я не могу наверстать упущенное время, а также исправить ошибки, которые я сделала," говорит она. "Но я, конечно, постараюсь. Не позволяй им себя поймать."
В эту минуту Могадорианен, обнаружив нас, идет к нам прямо по центральному проходу. Он гораздо больше, чем казался на расстоянии, он поднимает длинный меч, который сияет зеленым флуорисцирующим цветом.
"Беги отсюда так далеко, как только можешь", говорит Аделина, не оборачиваясь. "Будь храброй, Марина".
Шестая кладет Xitharis в подстаканник в консоли, а затем выбирается из внедорожника. "Я опаздываю", говорит она, закрывая дверь.
Сэм и я оба покидаем транспортное средство после тщательного изучения стоянки, других автомобилей, бродящих людей.
Я огибаю спереди капот и наблюдаю, как Шестая горячо обнимает Сэма.
"Покажи там, на что ты способна" -говорит он.
Они отстраняются, и она говорит: "Сэм, спасибо тебе за помощь нам, хотя ты и не должен был это делать. Спасибо тебе, ты такой удивительный".
"Ты удивительный," шепчет она. "Спасибо, что привязался ко мне".
К удивлению моему и Сэма, Шестая шагает вперед и целует его в щеку. Они улыбаются друг другу, и но как только Сэм замечает меня повех плеча Шестой, он краснеет, открывает водительскую дверь, и залезает внутрь.
Я не хочу к ней подходить. Насколько больно мне это признавать, я знаю, что могу больше никогда ее не увидеть снова. Она смотрит на меня определенно с нежностью, которую, я не уверен, я когда-либо прежде видел у нее.
"Я люблю тебя, Джон. За последние несколько недель, я пыталась убедить себя, что не люблю, тем более, что у тебя есть Сара и сколько идиот, ты можешь быть ….. но я люблю. Я люблю тебя".
Слова поражают меня. Нерешительно, я говорю "Я люблю тебя тоже".
"До сих пор еще любишь Сару?" - спрашивает она.
Я киваю. Она заслуживает правду. "Я да, но все это на самом деле сбивает меня с толку. Возможно она любит меня, и она, возможно, никогда не захочет снова видеть меня, потому что я ей сказал то что думал, что ты красивая. Но Генри однажды сказал, что Лориенцы влюбляются только один раз в своей жизни. Стало быть, я всегда буду любить Сару".
Шестая качает головой. "Не обижайся на то, что я собираюсь тебе сказать, ладно? Но Катарина никогда не говорила мне такого. Напротив, она мне рассказывала о многочисленных любовных похождениях, которые были у нее на Лориене за все годы. Я уверена, что Генри был великим человеком, и будь уверен, что он любил тебя превыше всего того что имел, но, похоже, он был романтиком и хотел, чтобы ты пошел по его стопам. Если у него была одна настоящая любовь, то он хотел, чтобы и у тебя было также".
Я молчал, принимая ее теорию и отбрасывая теорию Генри в сторону.
Она может сказать, что я в бедственном положении от ее слов. "Я считаю, что Лориенцы могут влюбляться по несколько раз в жизни. Для Генри это было очевидно. Но не всегда".
И с этой последней фразой Шестая подходит ко мне, а я к ней. Поцелуй, который ускользнул от нас в конце нашей прогулки во Флориде сейчас соединяет нас со страстью. Я мыслил, что чувство это возможно только с Сарой, Сарой единственной. Этот поцелуй я ни за что не хотел разрывать, но Сэм включает двигатель, и мы разделяемся.
"Сэм любит тебя тоже, ты знаешь," говорю я.
"И я люблю Сэма".
Я дернул головой. "Но ты только что сказала, что ты любишь меня".
Она толкает меня в плечо. "Ты любишь меня, и Сару. Я люблю тебя и Сэма. Мы квиты".
Она становится невидимым, но я чувствую, что она до сих пор передо мной.
"Пожалуйста, будь осторожна, там, шестая. Я хотел, чтобы мы все вместе остались".
Ее голос слышен из воздуха. "Я тоже, Джон, но кто бы то ни был в Испании, он нуждается в помощи. Разве ты это не чувствуешь?"
Я могу сказать, что она уже ушла, в то время как я сказал: "Да".
Я пытаюсь двигаться, но как бы приросла к месту. Мой взгляд ловит блеск света в руке Аделины, и я понимаю, то что она вынула из платья был кухонный нож. Она бежит к Могадорианину, а я начинаю бежать к скамье в другую сторону. С виртуозностью, какой у нее я никогда раньше не замечала, она падает на землю, так как Могадорианин прыгнул, замахнувшись мечем, целя ей в горло. Он промахнулся, и она, подымаясь, хватает его лезвием ножа по уровню через его правое бедро. Темная кровь вырывается толчками из раны, но она не в состоянии сильно замедлить Могадорианина, он с трудом поворачивает свой меч и отступает. Аделина перекатывается вперед, и это короткое движение вызывает страх, я вижу ее пасс ножом через другую ногу Могадорианина, и вот она мгновенно вскакивает на свои ноги. Как я могу позволить Аделине бороться в одиночку?
Я останавливаюсь, сжимаю руки в кулаки, но прежде чем я успеваю сделать что-то, мужская левая рука охватывает горло Аделины, отрывая ее от земли. Его правая рука направляет меч в ее сердце.
"Нет!" кричу я, прыгая над скамейками, мчусь вниз в направление к ним.
Глаза Аделины закрыты, и с ее последним вздохом, ее рука делает выпад, а лезвие ножа режет дугу в воздухе перед собой. Он падает у нее из рук и стучит по земле. На секунду я подумала, что она промахнулась, но вижу что ошибаюсь. Разрез был сделан настолько чисто, что проходит полных две секунды, прежде чем темная кровь начинает выплескивается наружу. Он бросает Аделину и падает на колени, обеими руками схватив себя за переднюю часть горла, чтобы остановить кровотечение, но кровь просто каскадом бъет сквозь пальцы. Я иду к нему и делаю глубокий вдох.Я поднимаю руку и поднимаю нож Аделины с земли. Она зависает с ним на короткое время, коль скоро его глаза расширяются при виде его, я вонзаю его в грудь. Он распадается на моих глазах, его тело обращается в пепел и разлетается по всей земле.
Я опускаюсь на колени и поднимаю бездыханное тело Аделины на руки, купирую ее затылок и тяну ее к себе. Наши щеки касаются, и я начинаю плакать. Она ушла, и независимо от моей недавно обнаруженной Наследственной способности, я знаю, что ничего не смогу сделать, чтобы вернуть ее. Я нуждаюсь в помощи.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22425/97646
Переводчики: agrushetsky, kica2012, Alex22