НАСЛЕДНИК ИМПЕРИИ

Эрагон медленно поднимался по стёртых ступеньках зелёной башни. Закат был близок, и через окна, которые пронзали извилистую стену справа от него, он видел здания Урубайна в полосках тени, а также ленивые поля за городом, и когда он поднимался по спирали, тёмную массу каменного холма что возвышался за ним.

Башня была высокая, и Эрагон был уставшим. Он жалел, что не полетел наверх с Сапфирой. Это был долгий день, и в тот момент, он не хотел ничего кроме как сесть с Сапирой и выпить чашку горячего чая, смотря как угасает на небе свет. Но, как всегда, нужно было ещё кое-что сделать.

Он виделся с Сапфирой только дважды с того момента, как они вернулись в цитадель после расставания с Муртагом и Торном. Все это время она помогала варденам убивать или изловить оставшихся солдатов, а позже она помогала объединить семьи, которые бежали из своих домов и рассеялись по всей округе, ожидая того момента, когда каменный выступ обвалится на город.

По словам эльфов, он не обваливался из-за заклинаний, наложенных ими на скалу еще в то время, когда город назывался Илирией, а также из-за огромного размера самого отвеса, который не позволял нанести выступу особый ущерб от погоды.

Сам холм помог сдержать губительные последствия взрыва, но, несмотря на это, огромный ущерб был нанесен через вход в цитадель, и почти все, кто находился в Урубаене или в его окрестностях, нуждались в лечении с помощью магии, так как они могли вскоре заболеть и умереть. Большое количество людей уже заболело. Вместе с эльфами Эрагон спас настолько много жизней, насколько было возможно; сила Эльдунари позволила ему вылечить огромное число как варденов, так и жителей города.

Сейчас эльфы и гномы замуровывали вход в цитадель, чтобы предотвратить поток темной энергии, выливавшейся оттуда. Перед этим они обыскали здание в поисках выживших, которых здесь было предостаточно: солдаты, слуги и сотни узников, томившихся в темницах. Огромная коллекция сокровищ, включая содержимое громадной библиотеки Гальбаторикса, находилась внутри цитадели, и её собирались вывозить немного позднее. Это было не легкой задачей. Во многих комнатах стены рухнули, а те, что остались стоять, были опасны для каждого, кто отважился бы стоять рядом. Более того, была необходима магия для того, чтобы отражать действие яда, которым был пронизан и воздух, и камни, и все предметы в пределах разваливающейся изнутри крепости. И ещё больше магии потребуется на то, чтобы очистить каждую вещь, которую они захотят вынести отсюда.

Как только цитадель была закрыта, эльфы принялись восстанавливать город и прилегающие территории от немалого ущерба, делая это место пригодным для жизни. Эрагон понимал, что его помощь необходима и здесь.

Перед тем, как продолжить лечить и устанавливать защиту вокруг каждого в Урубаене и за его пределами, он еще около часа использовал истинное имя древнего языка для того, чтобы найти и уничтожить большое количество заклинаний, которые Гальбаторикс наложил на здания и людей в городе. Некоторые чары казались неопасными, даже полезными , как, например, заклинание, единственной целью которого было сохранение петель двери от поломок и которое брало энергию из кристалла размером с яйцо, прикрепленного к двери, но Эрагон не желал оставлять ни одно заклинание Гальбаторикса нетронутым, неважно, насколько безобидным оно казалось. Особенно не те заклинания, наложенные на всех мужчин и женщин под началом Гальбаторикса. Среди них наиболее распространенной являлась клятва на верность, но были также и те, на которых были наложены намного более сложные чары, выходящие за рамки обычного.

Освобождая дворян и простолюдин от рабства, Эрагон чувствовал глубокую тоску, как будто он лишал их чего-то прекрасного.

Произошла некоторая неразбериха, когда он снял чары Гальбаторикса с порабощённых им Эльдунари. Драконы немедленно начали набрасываться и захватывать разумы людей по всему городу, атакуя не разбирая на врагов и друзей. В этот момент огромная пелена страха распространилась по Урубаену, заставляя каждого, даже эльфов, приседать и бледнеть от страха.

Тогда Блёдхгарм и десять остальных его магов погрузили металлические коробки с Эльдунари на пару лошадей и увезли от Урубаена туда, где мысли драконов имели не такой сильный эффект. Глаэдр настоял на том, чтобы сопровождать сумасшедших драконов вместе с несколькими Эльдунари из Врёнгарда. Второй раз Эрагон видел Сапфиру с тех пор, как они вернулись, когда он поправлял заклинание скрывающее Умарота и тех, кто бы с ним, отделяя пять Эльдунари, чтобы отдать их Блёдхгарму на сохранение. Глаэдр и пятеро считали, что они смогут успокоить и разговорить драконов, которых Гальбаторикс мучал так долго. Эрагон не был так уверен в этом, но надеялся, что они правы.

Когда эльфы и Эльдунари были на пути из города, Арья связалась с ним, отправляя мысли из-за разрушенных ворот, где она участвовала в совещании с капитанами армии её матери. За то короткое время, пока их разумы соприкасались, он почувствовал её отчаяние от смерти матери, также как и сожаление и гнев, которые следовали за горем. Он увидел как её эмоции угрожали разрушить разум и как она изо всех сил пытается сдержать их. Он попытался её утешить, но это казалось ничтожным в сравнении с её потерей.

Тогда и сейчас, постоянно со времени отправления Муртага, чувство пустоты охватывало Эрагона. Он ожидал, что ощутит торжество, если они убьют Гальбаторикса, и думал что был бы рад - и он был рад - но с тех пор как король умер, он больше не знал что ему делать теперь. Он достиг своей цели. Он поднялся на неприступную гору. И сейчас, без цели, которая направляла бы его, он был в недоумении. Чему он и Сапфира посвятят свои жизни теперь? Что даст им смысл существования? Он знал то, что со временем, он и Сапфира воспитают следующее поколение драконов и Всадников, но эта перспектива была слишком далека, для того чтобы казаться реальной.

Размышления об этих вопросах заставили его почувствовать тошноту и подавленность. Он пытался думать о чем-либо ещё, но вопросы продолжали грызть его разум по краям, и чувство пустоты сохранялось.

"Возможно идея Муртага и Торна не так уж и плоха."

Казалось, что лестница зелёной башни никогда не кончится. Он брёл вверх, круг за кругом, пока люди на улицах не стали казаться маленькими как муравьи, а его икры и задняя часть лодыжек не стало жечь от повторяющихся движений. Он видел гнезда ласточек, сложенные внутри узких окон, и под одним из окно, он нашел кучу маленьких скелетов: следы ястреба или орла.

Когда наконец появилось начало винтовой лестницы - большая стрельчатая дверь, черная от времени - он остановился, чтобы собраться с мыслями и успокоить дыхание. Затем он поднялся на последние несколько футов, поднял щеколду и вошёл внутрь большой круглой камеры на вершине эльфийской наблюдательной башни.

Там его ожидали шесть человек вместе с Сапфирой: Арья и серебряноволосый эльфийский лорд Дазэдр, Король Оррин, Насуада, Король Орик и король котов-оборотней Гримрр Хэлфпоу. Они стояли - или, в случае Короля Оррина, сидели - в широком круге с Сапфирой, расположенной прямо напротив лестницы перед южным окном, которое и позволило ей приземлиться внутрь башни. Свет заходящего солнца лился в помещение под углом, освещая эльфийскую резьбу на стенах и затейливый узор из цветного камня на плинтусе.

Кроме Сапфиры и Гримрра, все казались напряжёнными и стеснёнными. В складках кожи вокруг глаз Арьи и жесткой линии её темно-жёлтого горла, Эрагон увидел свидетельства горя и огорчения. Он захотел сделать что-нибудь, чтобы облегчить её боль. Оррин сидел в глубоком кресле, придерживая свою перевязанную грудь левой рукой и с чашей вина в правой. Он двигался с преувеличенной осторожностью, как бы боясь поранить себя, но его глаза были яркими и четкими, поэтому Эрагон заключил, что это рана, а не питье сделало его осторожным. Дазэдр постукивал пальцем по навершию своего меча в то время, как Орик стоял сложив руки на вершине рукояти Волунда - молот упирался вертикально в пол прямо перед ним - и смотрел на бороду. Насуда скрестила руки, как будто ей было холодно. Справа Гримрр Хэлфпоу смотрел в окно, казалось бы не обращая внимания на остальных.

Когда Эрагон открыл дверь, они все смотрели на него, и улыбка исказила лицо Орика. "Эрагон!" воскликнул он. Он вскинул (?) Волунд на свое плечо, подошел к Эрагону, и схватил его за предплечье. "Я знал что ты мог убить его! Молодец! Сегодня мы отпразднуем, а! Пусть ярко горят огни, и пусть наши голоса звучат до тех пор пока сами небеса станут вторить звукам нашего пира. "

Эрагон улыбнулся и кивнул, и Орик похлопал его по плечу еще раз, а затем вернулся на свое место, а Эрагон пересек комнату и встал рядом с Сапфирой.

Малыш, она сказала, и потерлась о его плечо своей головой.

Он поднял руку и коснулся ее жесткой, чешуйчатой щеки, чувствуя себя комфортно от ее близости. Затем он потянулся усиком мысли к Эльдульнари, которые до сих пор были с ней. Так же как и он, они устали от событий дня, и он мог сказать, что они предпочитали смотреть и слушать, а не принимать активное участие в дискуссии, которая вот-вот должна состоятся.

Эльдунари заметили его присутствие, и Умарот сказал - Эрагон, - после чего затих.

Никто в комнате, казалось, не готов говорить первым. Из города внизу, Эрагон услышал тихое ржание лошади. От цитадели доносился негромкий стук кирки и долота. Король Оррин сместился неудобно в своем кресле и отхлебнул вина. Гримрр почесал свое заостренное ухо, затем понюхал, как будто проверял воздух.

Наконец, Дазэдр нарушил молчание.
- Есть вопрос, который нам стоит обсудить, - сказал он.

- Это мы и так знаем, эльф - прогрохотал Орик.

- Позволь ему говорить - сказал Оррин, взмахнув своим драгоценным кубком, - Я хочу услышать его размышления по поводу того, что нам делать дальше. - Горькая, несколько насмешливая улыбка возникла на его лице. Он склонил голову в сторону Дазедра, как будто приглашая предоставить тому возможность высказаться.

В ответ Даэдр кивнул. Если эльф и обиделся на тон короля, то он никак не показал этого.
-Нет никакой тайны в смерти Гальбаторикса. Теперь же, весть о нашей победе должна облететь всю землю. К концу недели падение Гальбаторикса должно быть известно во всей Алагейзии.

-Так и будет, - сказала Насуада. Она сменила выданную тюремщиками тунику на темно-красное платье, которое сделало тот вес, который она потеряла, более заметным, платье весела очень свободно на ее плечах и ее талия выглядела болезненно маленькой. Но хоть она и выглядела хилой, она, казалось, вернула часть своих сил. Когда Эрагон и Сапфира вернулись в цитадель, Насуада была на грани срыва, как физического, так и психологического. В миг, который Джормундур увидел ее, он незамедлительно отослал ее в лагерь, и она провела оставшуюся часть дня в уединении. Эрагон не мог проконсультироваться с ней перед собранием, поэтому он точно не знал ее мнения о предмете обсуждения. Если бы он мог, он связался бы с ней мысленно, но он надеялся избежать этого, не желая нарушать ее личную жизнь. Только не в тот момент. Не после того, что она вынесла.

-Так и будет, - сказал Даэдр, его голос, сильный и чистый, взлетал высоко к потолку и распространялся на всю комнату. - Однако, поскольку люди узнают о падении Гальбаторикса, первым вопросом у них будет это кто занял его место. - Даэдр посмотрел на их лица. - Мы должны дать им ответ до того, как беспокойство начнет распространяться. Наша королева мертва. Король Оррин, вы ранены. Ходит много слухов, я в этом уверен. Важно, чтобы мы пресекли их прежде, чем они навредят. Промедление будет губительно. Мы не можем позволить каждому лорду с отрядом войск верить, что он может посадить себя на трон. Если это случится, Империя развалится на сотни разных королевств. Никто из нас не хочет этого. Наследник должен быть выбран, выбран и назван, как бы сложно это не было.

Не поворачиваясь, Гриммрр сказал:
-Вы не можете быть лидером, если вы слабы.

Король Оррин снова улыбнулся, но в его глазах веселья не было. - И какую часть вы стремитесь занять в этом, Арья, Лорд Дазэдр? Или вы, Король Орик? Или вы, Король Хэлфпоу? Мы признательны вам за вашу дружбу и поддержку, но это наше решение, не ваше. Мы управляем собой и не позволим другим выбирать нашего короля.

Насуада пошевелила скрещёнными руками и, к удивлению Эрагона, сказала - Я согласна. С этим мы должны разобраться самостоятельно.
Она посмотрела через комнату на Арью и Дзэдра.
- Уверена, вы поймете. Вы бы не позволили нам советовать кого-либо в качестве вашего нового короля или королевы. - Она посмотрела на Орика - Так же как и кланы не позволили бы назначить вас преемником Хротгара.

- Да, - сказал Орик, - Они бы не стали.

- Конечно же это ваше решение, - произнёс Дазэдр. - Мы бы не осмелились диктовать вам, что вы должны или не должны делать. Как бы то ни было, как ваши друзья и союзники, разве мы не заслужили права предложить вам совет по поводу такого важного вопроса, особенно когда он касается всех нас? Что бы вы не решили, это будет иметь далеко идущие последствия, и вы должны хорошо понять эти последствия прежде чем сделаете выбор.

Эрагон понял достаточно. Это была угроза. Даэдр сказал о том, что если решение не устроит эльфов, то будут неприятные последствия. Эрагон едва удержался от желания нахмуриться. Позиция эльфов была ожидаемой. Ставки были высоки, и ошибка, допущенная сейчас, привела бы к проблемам на многие десятилетия.

-Это … кажется разумным-,сказала Насуада. Она посмотрела на Короля Оррина.

Оррин уставился в свой кубок, вращая его и заставляя жидкость в нем бегать по кругу.
-И как вы нам посоветуете выбрать, Лорд Даэдр? Скажите, мне очень любопытно.

Эльф сделал паузу. В низком, теплом свете заката, его серебряные волосы пылали ореолом вокруг его головы.
-Кто бы это ни был, он должен обладать умением и опытом, необходимых для эффективного управления с самого начала. У нас нет времени, чтобы проинструктировать кого-то в вопросах командования, также мы не можем предугадать ошибки новичка. Кроме того, этот человек должен быть высоконравственным, чтобы принять такую высокую должность; он или она должен быть приемлемым выбором для воинов Варденов и, по меньшей степени, для населения Империи; и, если это возможно, этот человек должен удовлетворять нас и других ваших союзников.

- Твои требования сильно ограничивают наш выбор, - сказал Король Оррин.

- Они делают это для более искусного управления государством. Или вам так не кажется?

-Я вижу несколько вариантов, которые вы пропустили или проигнорировали, возможно потому что вы считаете их неприятными. Но неважно. Продолжайте.

Глаза Даэдра сузились, но его голос остался ровным, как и всегда.
-Наиболее очевидный выбор - который ожидают и люди Империи - это человек, который фактически бил Гальбаторикса. Это Эрагон.

Воздух в палате стал хрупким, как будто он был сделан из стекла.

Все посмотрели на Эрагона, даже Сапфира и кот-оборотень, и он также ощутил пристальное внимание со стороны Умарота и других Эльдунари. Он не смотрел на других, ни напуганный, ни разозленный их исследованиями. Он искал лицо Насуады, но ничего, кроме серьезности оно не выражало, он не мог понять о чем она думала и что она чувствовала.

Эта нерешительность дала ему понять, что Даэдр был прав: он мог быть королем.

На мгновение Эрагон допустил подобную мысль. Никто не смог бы помешать ему занять трон, кроме Эльвы и, возможно, Муртага, но теперь он знал, как противостоять способностям Эльвы, а Муртаг больше не будет бросать ему вызов. Сапфира, он чувствовал это в ее мыслях, не пойдет против него, чтобы он не решил. И, хотя он и не мог прочитать выражение лица Насуады, у него странное чувство, что она впервые уступит и позволит принять правление ему.

-Чего ты хочешь?-,спросила Сапфира.

Эрагон думал об этом...Я хочу быть полезным. Но власть и господство над другими, то к чему стремился Гальбаторикс, они мало меня привлекают. В любом случае, у нас есть другие обязанности.

Переместив свое внимание назад к тем, кто смотрят, он сказал:-“Нет. Это было бы неправильно.-

Король Оррин проворчал и сделал очередной глоток вина, в то время как Арья, Даэдр, и Насуада выглядели расслабленными, если не больше. Как и они, Эльдунари, казалось, тоже были довольны его решением, но не выражали это словами.

-Рад услышать это от вас, - сказал Даэдр. - Безусловно, вы бы стали прекрасным правителем, но я думаю это было бы не очень хорошо ни для людей, ни для других рас Алагейзии, если бы еще один Драконий Всадник забрал корону.

Тогда Арья подошла к Даэдру. Сереброволосый эльф немного посторонился, и Арья сказала:
-Роран был бы другим очевидным выбором.

-Роран!- воскликнул Эрагон, не веря.

Арья пристально взглянула на него, ее торжественный взгляд в косом свете был ярким и пылким, как изумруды, вырезанные свечением узора.
-Это благодаря его действиям вардены взяли Урубаен. Это он герой Эрроуза и многих других битв. Вардены и остатки империи без колебаний последуют за ним.

-Он груб и самоуверен, и у него нет необходимого опыта-, сказал Оррин. Затем он слегка виновато взглянул на Эрагона. -Но все же он хороший воин-

Арья моргнула, один раз, как сова.
-Я верю что его грубость зависит от взаимодействия с... Вашим Величеством. Однако вы правы, у Рорана нет необходимого опыта. Это оставляет нам лишь два варианта, это: вы, Насуада, и вы, Король Оррин.

Король Оррин вновь поменял свое положение в его глубоком кресле, его брови сильнее сошлись на переносице, тогда как лицо Насуады не изменилось.

"Я предполагаю", обратился Оррин к Насуаде, " что вы желаете оставить свои претензии".

Она подняла свой подбородок. "Вы правы(по смыслу больше подходит чем дословный перевод)". Её голос был спокоен как гладь воды(?).

"Значит мы зашли в тупик, потому что я тоже не собираюсь отступать от своих намерений". Оррин покрутил свой ​​бокал между пальцами. "Я вижу только одно решение этого вопроса без кровопролития,вам следует отказаться от ваших претензий. Если вы будете настаивать,то вы в конечном итоге уничтожите все, что мы сегодня выиграли, и вам будет некого винить, кроме себя за хаос, который последует".

-Вы ополчитесь на своих собственных союзников только лишь потому, что Насуада претендует на трон?-спросила Арья. Король Оррин может и не заметил этого, но Эрагон увидел её суровое спокойствие, причиной которому стала готовность Оррина бить и убивать в любой момент.

"Нет," сказал Оррин. "Я хотел бы повернуть на Варденов, чтобы завоевать трон. Существует разница ".

“Почему?” спросила Насуада.

Почему?” Вопрос, казалось, оскорбил Оррина. “Мои люди разместили, накормили, и оборудовали варденов. Они боролись и умерли рядом с Вашими воинами и как страна, мы рискнули намного больше чем вы. У варденов нет никакого дома; если бы гальбпторикс победил Эрагона и драконов, то Вы, возможно, сбежали и скрылись. Но нам некуда пойти кроме Сурды. Гальбаторикс напал бы на нас , что бы расширить свои владения. Мы держали слово на все — наши семьи, наши дома, наше богатство, и нашу свободу — и в конце концов что после всех наших жертв Вы действительно полагаете, что мы будем удовлетворены, возвращением в наши края без других наград чем поглаживание по голове и Ваше королевское спасибо? Вот ещё! Мы полили землю здесь и на Горящей Равнине с нашей кровью, и теперь у нас будет наша компенсация.” Он сжимал кулак. “Теперь у нас будут справедливые военные трофеи.”

Слова Оррина, казалось, не расстраивали Насуаду; действительно, она выглядела вдумчивой, почти сочувствующей.

"Конечно она не даст этому рычащему хаму того, что он хочет", сказала Сапфира

"Подождём и увидим", сказал Эрагон.-"Она ещё не ввела нас в заблуждение(?)".

Арья сказал, “Я буду надеяться, что двие из Вас могли прийти к дружественному соглашению, и —”

“Конечно,” сказал Король Оррин. “Я надеюсь на это также.” Его пристальным взглядом обратился к Насуаде . “Но я боюсь, что целеустремленное поведение Насуады не будет позволять ей понимать, что в этом она должна наконец подчиниться.”

Арья продолжила:
-...и, как сказал Даэдр, мы не думаем вмешиваться в выбор ного правителя вашей расы.

-Я помню, - сказал Оррин с намеком на самодовольную улыбку.

-Однако, - сказала Арья, - мы связаны клятвой союзников с варденами, я должна сказать вам, что любое нападение на них мы расценим как нападение на себя, и отплатим той же монетой.

Лицо Оррина втянулось, будто он попробовал что-то кислое.

"Эта клятва распространяется и на гномов тоже", сказал Орик. Голос его прозвучал как дробление камней глубоко под землёй.

Гримрр Полулапа поднял свою искореженную руку перед лицом и осмотрелаподобные когтю ногти на его трех оставшихся пальцах. - Мы не заботимся о том, кто станет королем или королевой, пока нам дают место рядом с троном, которое было нам обещано. Однако, именно с Насуадой мы заключили нашу сделку, и это - Насуада, кого мы продолжим поддерживать до тех пор, пока она не прекратит быть лидеров варденов.

-Ага! - воскликнул Король Оррин, и он наклонился вперед с рукой на одном колене. - Но она не лидер Варденов. Уже нет. Эрагон лидер!

Вновь все глаза обратились к Эрагону. Он немного сморщился и сказал:
-Я думаю, все мы поняли, что я передал свои полномочия обратно Насуаде в тот момент, как она стала свободна. Если же нет, позвольте исправить ошибку: Насуада лидер варденов, не я. И я верю, что она должна быть той, кто унаследует трон.

- Ты должен был сказать это, - промолвил Оррин, смеясь. - Ты поклялся клятвой вассала ей. Конечно, ты веришь, что она должна унаследовать трон. Ты не более чем преданный слуга, поддерживающий своего господина, и твое мнение значит не более, чем мнение моих слуг.

-Нет! - сказал Эрагон. - Ты ошибаешься. Если бы я считал, что ты бы стал лучшим правителем, я бы так и сказал! Да, я дал свою клятву Насуаде, но это не остановит меня от высказывания правды такой, какой я ее вижу.

-Может быть и нет, но твоя преданность все еще ограничивает твои суждения.

-Так же как и преданность к Сурде ограничивает ваши, - сказал Орик.

Король Оррин нахмурился.
-Почему вы всегда поворачиваетесь против меня? - спросил он, требовательно переводя взгляд с Эрагона на Арью и затем на Орика. - Почему в каждой дискуссии вы встаете на ее сторону? - Вино выплеснулось из его кубка, когда он указал на Насуаду. - Почему ее вы уважаете, а не меня или народ Сурды? Всегда Насуада и вардены были для вас приоритетом, а до нее Аджихад. Если бы мой отец был жив...

-Если бы ваш отец, Король Ларкин, был жив, - сказала Арья, - он не сидел бы здесь и не плакался, как другие это видят, он мы что-то делал с этим.

-Спокойно, - сказала Насуада, прежде чем Оррин успел ответить. - Нет никакой нужды в оскорблениях... Оррин, ваши претензии обоснованы. Вы правы; сурданцы очень поспособствовали нам. И я свободно признаю, что без вашей помощи мы бы никогда не смогли бы напасть на Империю так, как мы сделали это, и вы заслуживаете компенсации за то, чем вы рискнули, за то, что потратили и потеряли в течении этой войны.

Король Оррин кивнул, он казался довольным.
-Значит, вы уступите?

-Нет, - сказала Насуада, как всегда спокойно. - Этого я не сделаю. Но у меня ест встречное предложение, которое, возможно, удовлетворит ваши интересы. - Оррин издал звук недовольства, но более не перебивал. - Мое предложение таково: Многие земли, которые мы захватили, станут частью Сурды. Эрроуз, Фейнстер, Мелиан станут вашими, как и острова на юге, как только они перейдут к нам. С этими добавлениями Сурда увеличится почти в два раза.

-А взамен? - спросил Король Оррин, приподнимая бровь.

-Взамен, вы поклянётесь в верности к трону здесь, в Урубаене, кто бы ни восседал на нем.

Рот Оррина искривился.
-Вы собираетесь стать Главной Королевой всех земель.

-Эти два королевства - Империя и Сурда - должны быть объединены если мы хотим избежать будущих военных действий. Вы можете командовать Сурдой как пожелаете, за некоторыми исключениями: Заклинатели обоих стран должны подвергнуться некоторым ограничениям, которые мы обсудим позже. Наряду с этими законами, Сурда должна по необходимости способствовать защите наших объединенных территорий. Если любой из нас подвергнется нападению, другой должен оказать помощь в виде людей и материалов.

Король Оррин поставил свой кубок на колени и уставился на него.
-И снова я задам свой вопрос: почему вы должны занять трон вместо меня? Моя семья управляла Сурдой с того времени, как Леди Марелда выиграла Битву Ситри , что и привело к образованию Сурды и Дома Лангфелдов, а наша родословная тянется до самого Thanebrand the Ring Giver(?). Мы сталкивались и боролись с Империей целый век.В первую очередь именно наше золото, оружие и доспехи поддерживали варденов и позволили им существовать все эти годы. Без нас вы бы не смогли противостоять Гальбаториксу. Гномы не смогли бы вас всем обеспечить, также как и эльфы, из-за того, что они находились далеко. Поэтому я спашиваю снова, почему эта награда должна достаться вам, а не мне?

"Потому что", сказала Насуада," Я верю, что я стану хорошей королевой. И потому что я верю, что всё то, что я сделала, пока была предводителем Варденов, было лучшим для наших людей и для всей Алагейзии".

"У вас очень высокое мнение о себе."

Ложная скромность никогда не красит людей, а особенно для тех, кто управляет другими. Разве я не наглядно продемонстрировала мою способность к лидерству? Если бы не я, вардены до сих пор укрывались бы в Фартхен Дуре, ожидая знака свыше, чтобы двинуться на Гальбаторикса. Я пригнала варденов из Фартхен Дура в Сурду, и именно я превратила их в могущественную армию. Конечно, с вашей помощью, но я одна управляла ими, и я одна просила помощи гномов, эльфов, ургалов. Разве вы сделали столько всего? Тот, кто будет править в Урубаене, должен будет считаться с каждой расой, не только со своей собственной. И снова я повторю, я это делала и могу делать сейчас.- затем голос Насуады стал мягче, но выражение её лица было таким уверенным, как никогда.
-Оррин, почему вы хотите этого? Неужели это сделает вас счастливее?

"Это не вопрос о счастье", прорычал он.

-Но часть его. Вы действительно хотите управлять всей Империей и Сурдой в придачу? У того, кто будет сидеть на троне, будет громадная задача. Надо отстроить страну заново: подписывать договоры, вести переговоры, захватить некоторые оставшиеся города, покорить дворян и магов. Потребуется целая жизнь, чтобы просто возместить те убытки, которые принес Гальбаторикс. Действительно ли вы готовы взять это на себя? Мне кажется, что вы предпочтете ту жизнь, которая была у вас до этого.- она взглянула на кубок на его коленях, а затем снова посмотрела ему в лицо,-Если вы примите мое предложение, то сможете вернуться в Аберон и дальше экспериментировать с естественными науками. Разве вы не хотите этого? Сурда будет больше и богаче, а у вас останется свободное время на то, чтобы заниматься тем, что вас интересует.

"Нам не всегда получается делать то, что нам нравится. Иногда нам приходится делать то, что правильно, а не то, что хотим ", сказал король Оррин.

-Правда, но...-

"Кроме того, если бы я был королем в Урубаене, я был бы в состоянии преследовать свои интересы здесь так же легко, как я мог в Абероне", Насуада нахмурилась, но прежде, чем она смогла что-то сказать, Оррин опередил ее: "Ты не понимаешь..." Он нахмурился и сделал еще один глоток вина.

"Тогда объясните это нам", сказала Сапфира. Оттенок нетерпения был заметен в её мыслях.

Оррин, фыркнув, осушил свой кубок , а затем швырнул его в дверь, ведущую к лестницу, из-за чего кубок немного смялся, и несколько драгоценных камешков выпало из пазов и покатилось по полу.
-Я не могу,-прорычал он,-И даже не хочу пытаться.
Он оглядел всех вокруг
-Никто из вас не поймет. Вы слишком ограничены своей значительностью, чтобы увидеть. Да и как бы вы смогли, если вы никогда не испытывали того, что испытал я?- Он опустился в своё кресло, его глаза были черны как уголь. Он сказал Насуаде : "Это окончательное решение? Вы не оставляете претензии?"

Она покачала головой.

"А если я решу продолжить свои претензии?"

"Тогда мы будем противоречить".

И трое из Вас примкнут к ней?” спросил Оррин, смотря на Арью, Орика и Гримра.

- Если вардены подвергнуться нападению, мы будем сражаться с ними по одну сторону. - сказал Орик

"Как и мы", сказала Арья.

Король Оррин улыбнулся улыбкой, больше похожей на оскал.
-И вы не будете указывать, кого бы нам следовало выбрать в правители, не так ли?

"Конечно нет", сказал Орик, и его белые зубы сверкнули опасностью в его бороде.

“Конечно, нет.” Тогда Оррин перевел свое внимание на Насуаду. “Я хочу Белатонну, наряду с другими городами, которые Вы упоминули.”

Насуада на мгновение задумалась."Вы уже имеете два города-порта с Фейнстером и Эроузом, три если считать Eoam on Beirland Isle(?). Взамен я дам вам Фарност, и тогда вы будете иметь всё озеро Тюдостен, тогда как я - озеро Леона".

“Леона ценнее Тьюдостена, поскольку она предоставляет доступ к горам и северному побережью,” отметил Оррин.

“Да. Но у Вас уже есть доступ к озеру Леона через Dauth и Реку Джиет.”

Король Оррин уставился В пол в центре комнаты и молчал. Снаружи верхней части солнца скользнул ниже края горизонта, оставив несколько облаков ослабленный освещении ее светом.Небо стало темнеть, и первые звезды появились в сумерках: слабые уколы света в фиолетовый просторы.Легкий ветерок начал напевать разносясь по городу, Эрагон услышал шелест крапивы.

Чем дольше они ждали, тем больше Эрагону казалось, что Оррин отклонит предложение Насуады, или что он останется в безмолвном молчании в течение всей ночи.

Тогда король переместил свой вес и поднял глаза. “Очень хорошо,” сказал он низким голосом. “Пока Вы соблюдаете условия нашего соглашения, я не буду претендовать на трон Гэлбэторикса … Ваше Величество.”

Дрожь прошла через Эрагона, когда он услышал как Оррин произносит эти слова.

Выражение ее лица было мрачным, Nasuada шла вперед, в открытую комнату. Затем Орик ударил прикладом рукоятка Велунда против пол и провозгласил: "Король умер, да здравствует королева!"

“Король мертв, да здравствует королева!” кричали Эрагон, Арья, Däthedr, и Гримрр. Губы кота-оборотня вытянулись, обнажая его острые клыки, и Сапфира громко, торжествующе проревела, что эхом отозвалось от наклонного потолка и распространилось по городу находящемуся ниже, во власти сумрака Ощущение одобрения исходило и от Элдунари

Nasuada стояла высоко и гордо, глаза блестящие, со слезами на седеющих веках. "Спасибо," сказала она и посмотрела на каждого из них, держа их взглядом. Тем не менее, ее мысли, казалось, были направлены в другое место, и в ней был воздух грусти, Эрагон сомневался что другие заметили.

И по всей земле,наступила темнота, в результате чего в верхней части их башни был лишь одинокий маяк света, источник которого был высоко над городом.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22899/76935

Переводчики: myasostas, WEEKENDBEGIN, Lesdarya, slafka

Infanta, shaidullinnm, natalialapan, ASirius

Tata_77, Kentril, swag, evolett

Ursulla, Tolyan