Рассвет был цвета запекшейся крови. Он просочился с востока и окрасил темное небо красным, очерчивая обрывки облаков воровским золотом. Под ним дорога сворачивала в горы в сторону крепости Фонтезармо – скоплению острых башен, пепельно-черных на фоне израненных небес. Рассвет переливался алым, черным и золотым.

Цветами их профессии.

"Ты выглядишь особенно прекрасно сегодня утром, Монца."

Она глубоко вздохнула, будто это вышло случайно. Словно это не она стояла битый час перед зеркалом.
"Что правда, то правда. Это не комплимент: ты только доказал, что не слепой."
Она зевнула, потянувшись в седле и вынуждая его подождать.
"Но я готова услышать больше."

Он громко откашлялся, распростер руку, будто плохой актер, готовящийся к великой речи.
"Ваши волосы все равно, что... мерцающий мех соболя! "

"Ты напыщенный петух. Что у нас было вчера? "Завеса полуночи." Мне это больше понравилось: чувствовалась поэзия. Неважная поэзия, но все же. "

"Дерьмо".
Он покосился на облака.
"Ну тогда, твои глаза пронзительно светятся как бесценные сапфиры"

"У меня камни на лице ?"

"Губы как лепестки роз ?"

Она плюнула в него, но он был готов и уклонился, так что плевок перелетел через его коня и упал на сухие камни возле дороги.
"Вот, чтобы твои розы росли лучше, засранец. Ты же можешь лучше."

"Все тяжелее с каждым днем" - пробормотал он.
"Этот камень, что я купил, очень идет тебе".

Она подняла правую руку, чтобы полюбоваться рубином размерами с миндаль, который уловил первые проблески солнечного света и блестел, как открытая рана.
"У меня были подарки и похуже".

"Он соответствует вашем огненному характеру."

Она фыркнула:
"И моей кровавой репутации"

"Насрать на твою репутацию. Ничего кроме идиотской болтовни ! Ты мечта, видение, ты выглядишь как ..."
Он щелкнул пальцами, ища слова.
"Как настоящая Богиня Войны"

"Богиня, да ?"

"Войны. Тебе нравиться?"

"Сойдёт. Если б ты мог лизать задницу герцога Орсо хотя бы вполовину также хорошо, мы могли бы даже получить премию."

Бенна надул губы. "Ничто не нравится мне больше по утрам, чем мое лицо в пышных, круглых ягодицах Его превосходительства. Они на вкус как... власть."

Копыта хрустели по пыльной дорожке, скрипели седла и звенела упряжь. Дорога круто повернула, и еще раз снова.Остальной мир открылся далеко ниже их. Небо на востоке из кроваво красного, становилось розовым. Река медленно выплыла в поле зрения, ниточка через осенний лес в узкой долине. Сверкающая, как армия на марше, быстрая и беспощадная, текущая к морю. К Талинс.

"Я жду", сказал он.

"Чего?"

"Свою долю комплиментов, конечно."

"Если твое самомнение раздуется еще больше, это будет чертовский взрыв".
Она поддернула шелковые манжеты вверх.
"И я не хочу, чтобы твои мозги испачкали мою новую рубашку".

"Я поражен!" Бенна схватился за грудь. "В самое сердце! Вот так, значит, ты отплатила годы моей преданности, бессердечная стерва?"

"Ты говоришь о преданности, деревенщина? Ты предан мне как клещ предан тигру!"

"Тигр? Ха! Когда они сравнивают тебя с животным, они как правило выбирают змею".

"Лучше чем с червяком!"

"Шлюха!"

"Трус!"

"Убийца!"

Она едва ли могла отрицать последнее. Дальше они снова поехали в молчании. Лишь трели птиц на деревьях вдоль дороги нарушали тишину.

Лошадь Бенны потихоньку догнала ее лошадь и он нежно прошептал:
"Ты выглядишь особенно красиво сегодня утром, Монца."

Улыбка появилась в уголке ее рта. В том уголке, который он не мог видеть.
"Да уж.. Что есть, то есть."

Она ускорилась вокруг еще одного крутого поворота, и внешняя стена крепости выросла над ними. Узкий мост вел через головокружительное ущелье к входным воротам, вода сверкала когда падала далеко вниз. На другой стороне моста зиял сводчатый проход, гостеприимный как могила.

"Они усилили стены с прошлого года," пробормотал Бенна.
"Я не представляю, как бы штурмовал такое место."

"Не притворяйся, что у тебя бы хватило мужества залезть на штурмовую лестницу."

"Я не представляю, как бы руководил штурмом такого места."

"Не притворяйся, что у тебя бы хватило мужества отдавать приказы."

"Я не представляю, чтоб ты еще кому-нибудь другому приказала штурмовать такое место."

"Да".
Она осторожно наклонилась с седла и посмотрела на падение капель слева, потом взглянула на черные зубцы выделяющиеся на ярком небе.
"Оно выглядит так, как-будто Орсо опасается, что кто-нибудь может попытаться убить его."

"У него есть враги? " - взволнованно дыша и притворно округлив глаза спросил Бенна.

"Всего лишь половина Стирии"

"Тогда .. у нас есть враги ?"

"Больше половины Стрии"

"Но я так старался быть популярным... " Они промчались рысью между двумя сухолицыми солдатами, чьи копья и каски были отполированы до смертоносного блеска. Цокот копыт эхом отзывался в темноте длинного туннеля, постепенно забирающего вверх. "У тебя такой вид сейчас..."

"Какой вид?"

"На сегодня шуток хватит."

"Ха." Она почувствовала, что обычное хмурое выражение вернулось на ее лицо.
"Продолжай шутить. Ты и сам неплохая шутка."

За воротами перед ними открылся другой мир:тяжелый воздух, пахнущий лавандой, блестящая зелень после серых гор. Мир коротко подстриженных газонов, живых изгородей под пытками садовников принимающих причудливые формы, фонтанов выбрасывающих блестящие брызги. Однако, мрачные гвардейцы с черным крестом Талинс, нашитым поверх их белых накидок, портили вид, стоя в каждом дверном проеме.

"Монца.."

"Да?"

"Давай этот сезон будет последним, проведенным в походах," попросил Бенна.
"Последнее лето в пыли. Давай займемся чем-нибудь более комфортабельным. Пока мы еще молоды."

"А что насчет Тысячи Мечей ? Даже скорее десяти тысяч сейчас, и все они смотрят на нас в ожидании приказов ?"

"Пусть смотрят куда угодно. Они примкнули нам ради трофеев и получили их в избытке. Они нам верны, пока им это выгодно".

Она вынуждена была признать - Тысяча Мечей не представляли из себя лучшую часть человечества, и даже не были лучшими наемниками. Большую часть была лишь на ступеньку выше преступников, остальные - на ступеньку ниже. Но дело было не в этом.
"Ты должен быть верен хоть чему-то в этой жизни" - хмыкнула она.

"Я не понимаю, почему."

"В этом ты весь. Еще один сезон - и Виссерин падет, Рогонт - сдастся, и Лига Восьми останется только в плохих воспоминаниях. Орсо коронует себя Короной Стирии, и мы сможем раствориться, чтобы о нас забыли."

"Мы заслуживаем того чтоб о нас помнили. Мы могут быть собственные города. Ты могла бы быть благородная Герцогиня Монцекарро из ... откуда-нибудь-"

"А ты бы был бесстрашный Герцог Бенна ?"
Она рассмеялась.
"Ты глупая задница. Ты бы не смог управлять своими кишками без моей помощи. Война достаточно темное дело, чтобы лезть еще и в политику. Орсо коронуется - мы уходим."

Бенна вздохнул "Я думал мы наемники, Коска никогда так не привязывался к нанимателю, как в это раз."

"Я - не Коска. И вообще, не разумно говорить "нет" Лорду Талинс"

"Ты просто любишь драться"

“Нет. Я люблю побеждать. Еще один сезон, и тогда мы сможем повидать мир. Посетить Старую Империю. Путешествовать по Тысяче Островов. Сплавать в Адую и постоять в тени Дома Делателя. Сможем все, о чем мы говорили.” - Бенна надулся, как делал всегда, когда не добивался своей цели. Он дулся, но никогда не говорил нет. Иногда у нее зудело от того, что всегда приходится самой принимать решения. - “Раз уж ясно, что у нас на двоих одна пара яиц, разве тебе никогда не хотелось самому ими распоряжаться?”

"Они бы лучше подошли тебе. Кроме того у тебя есть мозги. Лучше когда эти вещи бывают вместе."

"А что ты получишь от сделки ?"

Бенна улыбнулся ей. "Победную улыбку"

"Тогда улыбайся. Еще один срок." Она спрыгнула с седла, поправила перевязь меча, бросила поводья конюху и зашагала во внутренние ворота. Бенне пришлось поторопиться, чтобы догнать ее, путаясь в перевязи собственного меча. Для человека, зарабатывающего на жизнь войной, он всегда испытывал затруднение, когда дело касалось оружия.

Внутренний двор был разделен на широкие террасы, выдолбленные на самой вершине горы и засаженные экзотическими пальмами, а также охранялся еще усиленней, чем внешний. Древняя высокая колонна, привезенная, по слухам, из дворца Скарпиуса, стояла в центре, отбрасывая мерцающие отражения в круглый бассейн, изобилующий серебристыми рыбками. Необъятная громадина из стекла, бронзы и мрамора, которая являлась дворцом герцога Орсо, возвышалась вокруг нее с трех сторон, словно чудовищная кошка с мышью между лап. С прошлой весны они воздвигли огромное новое крыло вдоль северной стены, гирлянды его декоративной каменной кладки были еще наполовину окутаны строительными лесами.

"Они строят", сказала она.

"Конечно. Как же принц Арио обойдется только десятью залами для обуви?"

"В наши дни человек не может прослыть модником, если не располагает, по крайней мере, двадцатью комнатами для обуви."

Бенна хмуро глянул вниз на свои ботинки с золочеными пряжками. "А у меня всего то не больше тридцати пар. Теперь я еще острее чувствую свои недостатки."

"Как и все мы." - пробормотала она. Наполовину завершенная группа статуй располагалась вдоль линии крыши. Герцог Орсо раздает милостыню беднякам. Герцог Орсо преподносит дар знания невеждам. Герцог Орсо защищает слабых от угнетателей.

"Я удивлен, что нет той, где вся Стирия лижет ему зад." - прошептал Бенна ей на ухо.

Она указала на частично обтесанные блоки мрамора. "Она будет следующей".

"Бенна !"

Граф Фоскар, младший сын Орсо, бросился вокруг бассейна, как нетерпеливый щенок: ботинки хрустят на свежеуложенном гравии, веснушчатое лицо все светится. С тех пор, как Монца видела его последний раз, он сделал опрометчивую попытку отрастить бороду, но клочки волос песочного цвета придавали ему еще больше мальчишества. Может, он и унаследовал всю честность своей семьи, но фамильные черты достались кому-то другому. Бенна улыбнулся, обхватил рукой плечо Фоскара и потрепал за волосы. Оскорбительный жест, исходи он от кого-то еще, в исполнении Бенны он казался обезоруживающе милым. Он умел делать людей счастливыми, и это всегда казалось Монце сродни волшебству. Ее таланты заключались в противоположной сфере.

"Твой отец еще здесь ?" спросила она.

"Да, и мой брат тоже. Они со своим банкиром."

"Как его настроение?"

"Хорошее, насколько я могу судить, но вы знаете моего отца. Но, он никогда не сердится на вас двоих, не так ли? Вы всегда приносите добрые вести. Вы ведь и сегодня принесли добрые вести, да?"

"Хочешь, чтобы я рассказал, Монца, или..?"

"Борлетта пала. Кантэйн мертв."

Фоскар не обрадовался. Он не разделял отцовскую жажду к трупам. "Контэйн был хорошим человеком."

С точки зрения Монцы, это было далеко от истины.
"Он был врагом твоего отца."

"И в то же время, он был человеком, которого стоило уважать. Таких в Стирии осталось немного. Он правда мертв?"

Бенна надул щеки. "Ну, голова отсечена и насажена на пику над вратами, так что, тебе понадобится чертовски искусный лекарь..."

Они прошли через высокую арку, в тусклый зал с эхом, как в императорской усыпальнице, свет струился вниз в клубах пыли и растекался по мраморному полу. Комплекты старых доспехов стояли, поблескивая в безмолвном внимании, древнее оружие зажато в стальных рукавицах. Резкий стук каблуков отразился от стен, когда человек в черном мундире зашагал к ним.

"Дерьмо." - Бенна прошипел ей на ухо. "Этот гад Генмарк здесь."

"Оставь его".

"Не может быть, чтобы хладнокровный ублюдок был так хорош с мечом, как они говорят-"

"Да"

"Да если даже я был бы хоть наполовину мужчиной, я бы..."

"Но ты не мужчина. Поэтому оставь его в покое."

Лицо генерала Генмарка было неестественно мягким, его усы поникли, бледные серые глаза всегда водянистые, придавали ему вид безграничной печали. Ходили слухи, что его вышвырнули из армии Союза за сексуальную неосторожность с участием другого офицера, и он пересек море, чтобы обрести благосклонность более терпимого господина. Когда дело касалось слуг, широта взглядов герцога Орсо была безграничной, разумеется, если они оказывались полезны. Она и Бенна были живыми тому доказательствами.

Генмарк натянуто кивнул Монце.
"Генерал Муркатто."
Он так же натянуто кивнул Бенне.
"Генерал Муркатто. Граф Фоскар, надеюсь, вы продолжаете упражняться?"

"Фехтую каждый день."

"Тогда мы все же сделаем из Вас фехтовальщика."

Бенна фыркнул.
"Или зануду."

"Или он станет хоть кем-нибудь", прогудел Ганмарк со своим Союзным акцентом.
"Человек без дисциплины не лучше собаки. А солдат без дисциплины, не лучше трупа. Даже хуже. Труп не угрожает своим товарищам."

Бенна открыл было рот, чтобы возразить, но Монца опередила его. Если уж ему так по нраву, он еще успеет выставить себя на посмешище.
"Как прошел ваш срок?"

"Я сыграл свою роль, прикрывая ваши фланги от Рогонта и его осприйцев.

"Сдерживали герцога Запоздалого?" - Бенна ухмыльнулся. - "Несомненно, достойный соперник."

"Не более, чем второстепенная роль. Комический поворот в великой трагедии, но, я надеюсь быть оцененным зрителями."

Отголоски их шагов усилились, когда они прошли сквозь еще одну арку в высокую ротонду в самом сердце дворца. Изогнутые стены представляли собой огромные скульптурные панели, изображавшие сцены из древности. Войны между демонами и магами и другая подобная чепуха. Высоко над ними, величественный купол был расписан фресками, изображавшими семь крылатых дев на фоне грозовых небес, вооруженных, облаченных в доспехи и гневно взирающих вниз. Богини Судеб, приносящие земле свой удел. Величайшее произведение Аропеллы. Она слышала, что у него ушло восемь лет, чтобы его закончить. Монца никогда не понимала, как этому пространству удается заставить ее чувствовать себя такой крошечной, слабой и совершенно ничтожной. Но в этом и заключался весь смысл.

Вчетвером они поднялись по широкой лестнице, настолько широкой, что будь их в два раза больше, они без труда прошли бы вместе вряд. "И куда же вас привели ваши комедийные таланты?" - спросила она Генмарка.

"В огонь и смерть, к вратам Пуранти и обратно."

Бенна скривил губы. "А сражаться то приходилось?"

"Зачем же мне этим заниматься? Вы что, не читали вашего Столикуса? ‘Зверь в борьбе добывает себе победу’..."

"‘... а генерал приходит и получает ее’." - закончила за него Монца. - "И многих вы сумели рассмешить?".

"Врагам было не до смеха, я полагаю. Да и кому-либо другому, это все таки война."

"Я всегда найду время пошутить", бросил Бенна.

"Некоторые смеются с легкостью. Это помогает им завоевать приятелей, чтобы скоротать ужин в компании."
Добрые глаза Генмарка встретились со взглядом Монцы:
"Я вижу, вы сейчас не смеетесь."

"Я посмеюсь. Когда мы покончим с Лигой Восьми, и Орсо станет королем Стирии. Тогда мы все сможем отложить наши мечи."

"По моему опыту, мечи долго не залеживаются и имеют обыкновение возвращаться в руки владельца."

"Осмелюсь заметить, что Орсо будет держать вас при себе." - сказал Бенна. - "Даже если нужно будеть просто вымыть полы."

Генмарк отреагировал лишь порывистым дыханием. "Тогда у его Великолепия будут самые чистые полы во всей Стирии."

На вершине лестницы располагалась пара величественных дверей, сверкающих инкрустированным деревом, покрытых резными львиными мордами. Плотный мужчина прохаживался взад и вперед перед ними, словно верный пес перед спальней хозяина. Верный Карпи, дольше всех прослуживший командиром, возглавляя Тысячу Мечей, шрамы сотен стычек отмечали его широкое обветренное честное лицо.

"Верный!" - Бенна обхватил огромную ручищу старого наемника. - "Взбирался на такую вершину в твоем то возрасте? Разве тебе не следовало быть в каком-нибудь борделе?"

"Если бы." - Карпи пожал плечами. - "Но его Великолепие послал за мной."

"И ты, будучи послушным .. повиновался."

"Поэтому меня и называют Верный."

"Как обстояли дела в Борлетте, когда ты ее покинул?" - спросила Монца.

"Все было тихо. Большинство людей расквартировано за пределами городских стен с Андиче и Виктусом. Я подумал, будет лучше, чтобы они там ничего не сожгли. Некоторых самых надежных я оставил во дворце Кантайна под присмотром Сесарии. Старожилы, вроде меня, еще со времен Коски. Опытные ребята, не склонные к импульсивности."

Бенна усмехнулся.
"Ты хотел сказать тугодумы?"

"Может и тугие, но надежные. Мы подоспели к самому концу."

"Может быть войдем?" - Фоскар навалился плечом на одну из створок и с трудом отворил ее. Генмарк и Верный прошли следом. Монца замерла на мгновение на пороге, пытаясь придать лицу свое самое суровое выражение. Она взглянула вверх и увидела, как Бенна улыбается, наблюдая за ней. Не раздумывая, она улыбнулась в ответ. Она наклонилась и прошептала ему на ухо.

"Я люблю тебя."

"Конечно, любишь." - он прошел внутрь, и она последовала за ним.

Личным кабинетом герцога Орсо служил мраморный зал, размером с рыночную площадь. Высокие окна шествовали в строгой процессии вдоль одной из стен и были отворены настежь. Легкий ветерок проникал внутрь, заставляя яркие портьеры трепетать и шелестеть. За ними длинная терраса, казалось, подвешенная в воздухе, открывала вид на крутой обрыв с самой вершины горы.

Противоположная стена была покрыта возвышающимися панелями, расписанными выдающимися художниками Стирии, изображавшими великие сражения истории. Победы Столикуса, Гарода Великого, Фаранса и Вертурио, сохранившиеся на величественных масляных полотнах. Посыл о том, что Орсо был последним в этом ряду царственных победителей было трудно пропустить, хотя его прадед был узурпатором, а, без того, известным преступником.

Самая крупная из всех картин располагалась напротив дверей, высотой, по крайней мере, десять шагов. Кто же еще мог быть на ней изображен, как не великий герцог Орсо? Он восседал на вздыбленном боевом коне, его сияющий меч вознесся ввысь, его пронзительный взгляд устремлен к далекому горизонту, призывая своих людей к победе в битве при Этрее. Художник, казалось, был в неведении, что Орсо не приближался к месту битвы ближе, чем на пятьдесят миль.

Но красивая ложь всякий раз побеждает унылую правду, он часто говорил ей об этом.

Герцог талинский, собственной персоной, с раздраженным видом сидел за столом, держа перо, вместо меча. Высокий, худой, с крючковатым носом человек стоял рядом, облокотившись, взирая так же остро, будто стервятник в ожидании умирающего от жажды путника. Огромная тень затаилась рядом с ним, во мраке у стены. Гобба, телохранитель Орсо, с толстенной шеей, как у здоровенного кабана. Принц Арио, старший сын герцога и его наследник, развалился в золоченом кресле подле отца. Он закинул ногу на ногу, небрежно перебирая бокал вина, мягкая сдержанная улыбка играла на его ласковом красивом лице.

"Я нашел этих нищих блуждающих по территории," возвал Фоскар, "и я отдаю их вашему милосердию, Отец!"

"Милосердие?" - Резкий голос Орсо отразился от стен комнат.
"Я не большой поклонник таких вещей. Устраивайтесь поудобнее, друзья, я вскоре к вам присоединюсь."

"Уж не Мясник ли Каприла пожаловал," пробормотал Арио, "и ее маленький Бенна тут же".

"Ваша Светлость. Вы прекрасно выглядите".
Монца подумала, что он выглядит как ленивый петух, но держала свое мнение при себе.

"Вы тоже, как всегда. Если бы все солдаты выглядели как вы, у меня мог бы возникнуть соблазн поучаствовать в компании. Новая безделушка?"
Арио махнул своей украшенной драгоценностями рукой в сторону рубина на пальце Монцы.

"Просто подвернулось под руку, когда я одевалась."

"Хотел бы я поприсутствовать при этом. Вина ?"

"Сразу после рассвета?"

Он поглядел тяжелым взглядом на окна.
"Еще не закончился вчерашний вечер, на мой взгляд".
Как-будто не спать всю ночь было героическим достижением.

"Я буду". - Бенна уже наливал себе стакан, хотя никогда не был хорош в этом настолько, как хотел казаться. Возможно он напьется в течение часа и поставит себя в неловкое положение, но Монца уже устала играть роль его матери.
Она прошла мимо монументального камина поддерживаемого резными фигурами Иувина и Канедиаса, и подошла к столу Орсо.

"Распишитесь вот здесь,здесь и здесь" - говорил худой человек указывая костяшками пальцев на документы.

"Вы знаете Мофиса, не так ли?"
Орсо бросил кислый взгляд на в его сторону:
"Он держит меня на поводке."

"Всегда Ваш покорный слуга, Ваше Сиятельство. Банковский дом Валинт и Балк соглашаются на льготный период в один год, после чего, они сожалеют, но должны будут начислять проценты."

Орсо фыркнул:
"Готов поспорить, как чума жалеет о мертвых".
Он вывел последнею завитушку на подписи и бросил перо.
"Каждый должен стоять перед кем-нибудь на коленях, да? Уверен, что вы донесете до вашего начальства мою бесконечною благодарность за их снисходительность."

"Я обязан это сделать." - Мофис собрал бумаги.
"Это наша работа, Ваше Сиятельство. Я должен покинуть вас сейчас же, если хочу поймать вечерний прилив до Вестпорта...".

"Нет. Останьтесь еще немного. У нас остался еще один нерешенный вопрос".

Мертвые глаза Мофиса взглягнули на Монцу, затем обратно на Орсу. "Как пожелает Ваше Сиятельство".

Герцог плавно поднялся из-за стола. "Тогда перейдемте к более приятным делам. У тебя хорошие новости, не так ли, Монцакарро?"

"Конечно, Ваша Светлость"

"Ах, что бы я без тебя делал?"
В его волосах стало больше стальных седин с той поры, как она видела его в последний раз, возможно, более глубокими стали морщины в уголках глаз, но его командирский голос был внушительным как всегда. Он наклонился вперед, поцеловал ее в обе щеки и прошептал на ухо:
"Ганмарк может достаточно хорошо командовать солдатами, но для человека который сосет члены, у него нет ни малейшего чувства юмора. Пойдем, расскажешь мне о своих победах на свежем воздухе."
Он приобнял ее одной рукой за плечи, и вывел ее, мимо насмешливо смотрящего принца Арио, сквозь распахнутую дверь на смотровую площадку.

Восходило солнце и яркий мир был полон цветами. Кровь отлила от неба и оставила яркие синие и белые облака высоко над головой. Внизу на самом дне головокружительного обрыва: река петляла через долину, покрытую лесом; осенние листья виднелись бледно-зелеными, жгуче-оранжевыми, агрессивно красными; ярко сверкало серебро быстро текущей воды. На востоке леса подступали к лоскутному одеялу полей: под паром, зеленых,черных и стоящих с золотым урожаем. Еще дальше река встречалась с серым морем, разветвляясь в широкую дельту с множеством островов. Монца могла разобрать изображение крошечных башен, зданий, мостов, стен. Великий Талинс смотрелся отсюда не больше ее ногтя.

Она прищурилась против сильного ветра, откинувших несколько растрепавшихся прядей от ее лица.
"Я никогда не устану любоваться этим видом."

"Как можно? Именно поэтому я построил это чертово место. Здесь я могу всегда наблюдать одним глазом за моими подданными, как бдительный родитель наблюдает за своими детьми. Просто чтобы убедиться, что они не поранят себя во время игр, как сама понимаешь."

"Вашим людям повезло иметь такого заботливого и справедливого отца", гладко солгала она.

"Заботливого и справедливого..."
Орсо нахмурился глядя задумчиво на далекое море.
"Думаешь, таким я останусь в истории?"

Монца подумала, что это очень маловероятно.
"Как сказал Биаловелд? 'История пишется победителями.'"

Герцог пожал ее плечо.
"Еще и хорошо начитана ко всему. Арио достаточно честолюбив, но у него нет способностей улавливать смысл прочитанного. Я бы удивился, если бы он смог дочитать указатель в один присест. Все, что его заботит, это блуд. И обувь. Моя дочь Тереза горько плачет, потому что я выдал ее замуж за короля. Клянусь, даже если бы я выдал ее за Великого Эуза, она бы клянчила мужа больше соответствующего ее статусу".
Он тяжело вздохнул.
"Никто из моих детей не понимает меня. Мой прадед был наемником. Это факт, хотя мне и не нравиться об этом говорить."
Однако, он говорил об этом при каждой их встрече.
"Человек, который не пролил ни слезинки в своей жизни и носил на ногах то, что мог достать. Боец низкого рода, захвативший власть в Талинсе остротой своего ума и меча."
Еще больше ему помогли тупая беспощадностью и жестокость, как слышала Монца в сказаниях.
"Мы из этого же теста, ты и я. Мы сделали себя сами, из ничего."

Орсо был рожден в самом богатом герцогстве в Стирии, и не единого дня в своей жизни тяжело не работал, но Монца прикусила язык. "Слишком много чести для меня, Ваше Сиятельство."

"Меньше, чем вы заслуживаете. А теперь расскажи мне о Борлетте."

"Вы слышали о битве на Высоком Берегу?"

"Я слышал, ты рассеяла армию Лиги Восьми, также как в битве при Сладких Соснах! Ганмарк говорит, что силы герцога Салье в три раза превосходили ваши".

"Численность только помеха, если они ленивы, плохо подготовлены и командуют ими идиоты. Армия фермеров из Борлетты, сапожников из Аффои, стеклодувов из Виссерине. Дилетанты. Они разбили лагерь на берегу реки, думая, что мы еще далеко, почти без охраны. Мы прошли через лес ночью и застали их на восходе солнца не успевшими нацепить доспехи".

"Представляю, как эта жирная свинья Сальер выпрыгивает из своей кровати без штанов!"

"Верный возглавил атаку. Мы быстро их опрокинули и захватили обоз."

"Превратив золотые поля в темно-красные, как мне рассказывали."

"Они даже не пытались сопротивляться. Утонуло, пытаясь переплыть реку, раз в десять больше, чем погибло сражаясь. Больше четырех тысяч пленных. За некоторых платили выкупы, за некоторых - нет, некоторых - повесили".

"И лишь несколько слезинок, да, Монца?"

"Не от меня. Если бы они так хотели жить, могли бы сдаться."

"Как сдались в Каприле?"

Она посмотрела прямо в черные глаза Орсо. "Точно, как они сделали в Каприле."

"А затем была осаждена Борлетта?"

"Уже пала."

Лицо герцога загорелось, как у мальчика в день рождения.
"Пала? Кантайн сдался?"

"Когда его люди услышали о поражении Салье, они отчаялись"

"А отчаявшаяся толпа - опасна, даже в республике."

"Особенно в республике. Чернь вытащила Кантайна из дворца, повесила его на самой высокой башне, открыла ворота и положилась на милость Тысячи Мечей."

"Ха! Его убили те самые люди, ради свободы которых он трудился. Вот она благодарность простого человека, да, Монца? Лучше бы Контайн взял мои деньги, когда я предлагал. Так было бы лучше для нас обоих."

"Люди из кожи лезут, чтобы стать вашими подданными. Я отдала приказ, чтобы их по-возможности не трогали."

"Милосердие, да?"

"Милосердие - это трусость" - отрезала она. "Но вы хотите их земли, а не их жизни. Мертвые не могут повиноваться."

Орсо улыбнулся. "Почему мои сыновья не усваивают мои уроки так как вы? Я полностью одобряю. Повесьте только лидеров. И голову Кантайна вывесите над воротами. Ничто так не способствует послушанию, как хороший пример."

"Уже гниет вместе с головами его сыновей".

"Прекрасная работа!"
Лорд Талинса хлопнул в ладоши, как будто никогда не слушал слов приятнее, чем известие о гниющих головах.
"Что с трофеями?"

Счета были делом Бенны, и он вышел вперед, разворачивая бумагу, которую достал из нагрудного кармана.
"Город был обыскан, Ваше Сиятельство. Каждое здание ограбили, каждый подвал перекопали, каждого человека обыскали. По обычным нашим правилам ведения боевых действий. Четверть нашедшему человеку, четверть его капитану, четверть генералам, и..." - он низко поклонился, разворачивая бумагу и показывая ее - "четверть нашему благородному нанимателю."

Орсо широко улыбнулся, поскольку его глаза дошли до нижних цифр.
"Мое благословение Правилу Четвертей! Его достаточно, чтобы удержать вас на моей службе еще чуть-чуть подольше".
Он встал между Монцей и Бенной, приобнял обоих за плечи, и повел обратно через распахнутую дверь. К круглому столу из черного мрамора в центре комнаты, и большой карте, расстеленной на нем. Ганмарк, Арио и Верный уже собрались там. Гобба все еще скрывался в тени, его сильные руки были скрещены на груди.
"Что насчет наших бывших друзей и нынешних заклятых врагов, этих вероломных граждан Виссерины?"

"Поля вокруг города сожжены почти до ворот".
Монца указала на карте места кровавой бойни в сельской местности, показав направления рукой.
"Фермеров выгнали, скот уничтожен. Для толстого Герцога Сальера будет голодная зима, и еще более скудная весна."

"Ему придется положиться на благородного Герцога Рогонта и его осприан", - сказал Ганмарк со слабой ухмылкой.

Принц Арио усмехнулся:
"Всегда много болтают об Осприи, но помощи от них немного."

"Вессерина упадет перед вами на колени в следующем году, Ваше Сиятельство"

"И этим мы разорвем сердце Лиги Восьми"

"Корона Стирии будет ваша"

Упоминание о короне сделало улыбку Орсо еще шире.
"И за это мы должны благодарить вас, Монцакарро. Я этого не забуду."

"Не только меня."

"Черт побери вашу скромность. Бенна сыграл свою роль, и наш дорогой друг генерал Ганмарк, и Верный тоже, но никто не может отрицать, что это ваша работа. Ваша обязательность, ваш целеустремленность, ваша быстрота действия! У вас будет великий триумф , как было у героев древнего Аулкуса. Вы проедете по улицам Талинса и мой народ будет осыпать вас лепестками цветов в честь ваших многочисленных побед."
Бенна усмехнулся, но Монца не могла присоединиться к нему. Она никогда не отличалась любовью к поздравлениям.
"Я думаю, они будут прославлять вас гораздо громче, чем когда-нибудь будут это в адрес моих собственных сыновей. Их приветствия даже будут намного громче, чем если бы они приветствовали меня, их законного господина, которому они обязаны так многим."
Улыбка Орсо исчезла, и его лицо о выглядело усталым, грустным и изношенным без нее.
"Они действительно будут прославлять вас чересчур громко, на мой взгляд".

Она краем глаза поймала слабый блеск движения, которого ей хватило, чтобы заставить ее инстинктивно поднять руку.

Гаррота свистнула по руке, прижала ее к подбородоку и сломала ее, плотно обхватив горло Монцы.

Бенна метнулся вперед:
"Мон..."
Сверкнул металл, которым принц Арио нанес ему удар в шею. Удар не попал в горло и пришелся Бенне ближе у уху.

Орсо осторожно отодвинулся от крови, запятнавшей плитки пола красным. Фоскар раскрыл рот от удивления, бокал выпал из его руки и разбился вдребезги на полу.

Монца попыталась крикнуть, но только захрипела наполовину пережатым горлом, издав сдавленной хрюканье. Она искала на ощупь рукоятку кинжала свободной рукой, но кто-то поймал ее запястье и крепко держал его. Это был Верный Капри, плотно прижавшийся к ней слева.

"Прости" , пробормотал он ей в ухо, вытащил ее клинок из ножен, и бросил его со звоном через комнату.

Бенна споткнулся, пуская кровавые слюни, одна рука зажала рану на лице с проступающей сквозь белые пальцы черной венозной кровью. Другой рукой он нащупывал свой меч, в то время как Арио наблюдал за ним, заторможенный. Бенна смог неуклюже вытянуть меч на фут, затем генерал Ганмарк подошел и ударил его плавно и точно: раз, два и три раза. Тонкое лезвие скользило внутрь и наружу по телу Бенны в полной тишине, единственный слышимый звук был тихое дыхание его раскрытого рта. Кровь брызнула на пол длинными полосами, расползалась на белой рубашке красными кругами. Он пошатнулся вперед, споткнулся о собственные ноги, и упал ничком вниз с полувытянутым из ножен мечом, звякнувшим о мраморный пол.

Монца напряглась до дрожи в каждом мускуле, но она была беспомощна как муха, попавшая в мед. Она слышала кряхтение Гоббы возле своего уха, чувствовала щетину, трущуюся об ее щеку, ощущала тепло большого тела, прижавшегося к ее спине. Она почувствовала, как гаррота медленно сжимает ее шею, глубоко прорезая ее руку, зажатую напротив горла. Она почувствовала, как кровь побежала по ее предплечью заливая воротник рубашки.

Рука Бенны ползла по полу, протягиваясь в ее сторону. Он приподнялся на дюйм или два, вены выступили на его шее. Ганмарк наклонился вперед и невозмутимо пронзил его сердце со спины. Бенна задрожал на мгновение, затем осел вниз и замер, на его бледных щеках виднелись красные пятна. Темная лужа крови выползла из-под него, прокладывая себе путь вдоль щелей между плитками.

"Что ж". Ганмарк наклонился и вытер свой ​​меч об рубашку Бенны.
"С этим все".

Мофис наблюдал, хмурясь. Немного озадаченный, немного раздраженный, немного скучающий. Как будто изучал столбец цифр, которые не складывались.

Орсо указал жестом на тело.
"Избавься от него, Арио."

"Я?" Скривил губы принц.

"Да ты. И ты можешь помочь ему, Фоскар. Вы двое должны усвоить, что нужно делать, чтобы наша семья оставалась у власти "

"Нет!" Фоскар кинулся прочь."Я в этом не участвую!". Он повернулся и выбежал из комнаты, его сапоги простучали по мраморному полу.

"Этот мальчик мягок как сироп", проворчал Орсо ему в спину. "Ганмарк, помогите другому."

Монца выпученными глазами наблюдала, как они потащили труп Бенны через двери на террасу. Ганмарк угрюмо и осторожно взялся за голову, Арио с проклятьями изящно схватился за ботинок, оставляя другим красные следы за ними. Они подняли Бенну на балюстраду и перевернули его. Вот так они избавились от него.

"Ах!" вскричал Арио, размахивая одной рукой. "Черт возьми! Вы поцарапали меня!"

Ганмарк уставился в ответ на него. "Я приношу свои извинения, Ваше Высочество. Убийство может быть болезненным занятием."

Принц осмотрелся, чтобы найти чем вытереть свои кровавые руки, и потянулся к богатой драпировке рядом с окном.

"Не этим!" - отрезал Орсо. "Это Кантийский шелк, по пятьдесят золотых за метр".

"Чем тогда?"

"Найди что-нибудь, или оставь их в крови! Иногда я задаюсь вопросом, правду ли говорила ваша мать о моем отцовстве, мальчик".
Ario угрюмо вытер руки об подол своей рубашки, в то время как Монца смотрела на него, ее лицо багровело от недостатка воздуха. Орсо нахмурился взглянув на нее, он казался размытой черной фигурой через слезы в ее глазах, волосы растрепались на ее лице.
"Она все еще жива? Что ж ты так, а, Гобба?"

"Ее рука мешает этой траханной гарроте" прошипел телохранитель.

"Найди другой способ покончить с ней, придурок."

"Я сделаю это." Верный вытащил кинжал из-за ее пояса, по прежнему удерживая ее запястье другой рукой."Мне очень жаль."

"Просто сделай это!" прорычал Гобба.

Верный размахнулся, сверкнула сталь под лучом солнца. Монца со всеми оставшимися силами топнула по ноге Гоббы. Телохранитель крякнул, давление на гарроту ослабло и она отвела ее подальше от шеи, одновременно рыча и тяжело отклоняясь, в то время как Капри наносил удар.

Кинжал прошел далеко мимо цели, скользнув под ее нижнее ребро. Холодный металл казался раскаленным, проведя линию огня от ее живота до ее спины. Острие прошло насквозь и укололо живот Гоббы.

"Гах". Гобба отпустил гарроту и Монца, бессмысленно крича в воздух, нанесла ему удар локтем, ошеломив его. Верный вытащивший кинжал из нее, был захвачен врасплох и выронил его на пол. Она пнула его в пах, но промахнулась и попала в бедро, заставив его отступить. Она схватилась за кинжал на его поясе, и потащила его из ножен, но ее рука еще была неуклюжа и он схватил ее за запястье прежде, чем она смогла ударить его. Они боролись за кинжал, оскалив зубы, брызгая слюной друг другу в лица и раскачиваясь взад-вперед. Их руки были липкими от ее крови.

"Убейте ее!"

Раздался хруст и в ее голове вспыхнул свет. Пол проломил ей затылок и ударил ее по спине. Она харкнула кровью, издала безумный крик, превратившийся в хриплое карканье, цепляясь за гладкий пол ногтями.

"Гребанная сука!"
Каблук большого ботинка Гоббы обрушился на ее правую ладонь и волна мучительной боли захлестнула предплечье, вызвав у нее мучительный вздох. Ботинок захрустел снова по ее суставам, пальцам и запястью. В это же время Верный бил ее ногой по ребрам, снова и снова, сотрясая ее и выбивая воздух из груди. Ее сломанная искривленная ладонь повернулась боком и каблук Гоббы с силой обрушился вниз, вдавил ее в холодный мрамор, ломая кости. Монца шлепнулась назад, едва способная дышать, комната кружилась перед ней, нарисованные исторические победители усмехаясь смотрели на нее сверху.

"Ты ударил меня, ты тупой старый ублюдок! Ты ударил меня!"

"Ты слишком тупой, чтоб сдохнуть! Тебе просто нужно было держать ее!"

"Что за бестолковая парочка. Мне нужно прирезать вас обоих!" - прошипел голос Орсо. "Просто закончите с ней!"

Большой кулак Гоббы схватил ее за горло и потянул вверх. Она попыталась вцепиться в него левой рукой, но все силы как будто вытекли через раны в правой. Неуклюжие кончики пальцы оставили только красные следы на его щетинистом лице. Монцу схватили за эту руку и резко вывернули ее за спину.

"Где золото Германа?" - прозвучал грубый голос Гоббы. "А Муркатто? Что вы сделали с золотом?"

Монца подняла голову. "Полижи мне задницу, членосос". Не самый умный ответ, возможно, но зато от самого сердца.

"Никогда не было никакого золота! " сказал Верный. "Я говорил тебе об этом, свинья!"

"Зато здесь этого много." Один за другим он крутил кольца на ее пальцах,болтающихся как сосиски и уже начавшихся раздуваться и приобретать нездоровый фиолетовый цвет.
"Хороший камушек, однако." Сказал он, вглядываясь в рубин.
"Думаю, жалко не попользоваться таким славным куском мяса. Почему бы не дать мне одну минутку с ней? Это займет всего минутку."

Принц Арио усмехнулся. " Не всегда нужно гордиться скоростью."

"Я вас умоляю!" - голос Орсо. "Мы же не животные. Выкиньте ее с террасы и закончим. Я опаздываю на завтрак."

Она почуствовала что ее потащили, голова свесилась. Солнечный свет ударил в глаза. Она была поднята, мягкие ботинки скользнули по камню. Голубое небо вращалось. Вверх на балюстраду. Царапающее дыхание носом, дрожание в груди. Она крутилась, брошенная. Ее тело безуспешно боролось, чтобы остаться в живых.

"Позвольте мне добить ее." - голос Ганмарка.

"Разве мы в этом нуждаемся?"
Через кровавые волосы упавшие ей на глаза она видела расплывающееся лицо Орсы.
"Я надеюсь, что Вы понимаете. Мой прадед был наемником. Низкорожденый боец, который захватил власть остротой своего ума и меча. Я не могу позволить другому наемнику захватить власть в Талинс."

Она хотела плюнуть ему в лицо, но все, что у нее получилось это выдуть кровавые слюни на собственный подбородок. "Трахните себя -"

Затем она полетела.

Ее разорванная рубашка заклубилась и захлопала вокруг нее, покалывая кожу.Она перевернулась и снова, и снова и мир крутился вокруг нее. Голубое небо с клочьями облаков, черные башни на вершине горы, серые лица скал промчались прочь; желто-зеленые деревья и сверкающая река, синее небо с клочками облаков - снова и снова, быстрее и быстрее.

Холодный ветер развевал волосы, ревел в ушах, свистел между зубов вместе с ее испуганным дыханием. Теперь она могла рассмотреть каждое дерево, каждую ветвь, каждый лист. Их волна вздымалась к ней вверх. Она открыла рот для крика...

Ветки схватили, захватили, набросились на нее. Сломанная ветвь остановила ее вращение. Деревья раскалывались и разрывались вокруг, когда она падала вниз, вниз и врезалась в склон горы. Ее ноги сломались под ее резко возросшим весом, плечо сломалось встретившись с крепкой землей. Но вместо того, чтобы разбросать свои мозги на камнях, она только сломала свою челюсть о кровавую грудь брата, чье искаженное тело заклинило у основания дерева.

Вот так Бенна Муркатто спас жизнь своей сестре.

Она отскочила от трупа, почти потеряв сознание, и покатилась вниз по крутой горе крутясь как сломанная кукла. Камни, корни и твердая земля били ее будто дубинками и кулаками, будто ее избивали сто молотов.

Она порвалась через участок кустарников и царапающих и хватающих шипов. Она катилась и катилась вниз по склону в облаке комков грязи и листьев. Она упала на корень дерева, распластанный по мшистой скале, и медленно заскользил на спине, пока не остановилась. И наступила тишина.

"Хууууррррххх..."

Камни, палки и гравий падали вокруг нее. Пыль медленно оседала. Она услышала ветер, поскрипывающий ветвями, шелестящий листьями. Или свое дыхание шелестящее и потрескивающее в ее сломанном горле. Солнце замерцало через черные деревья, уколов один глаз. В другом было черно. Мухи жужжали, играя и купаясь в теплом утреннем воздухе. Она упала прямо в отходы из кухонь Орсо. Лежала беспомощной прямо посреди слизи,гнилых овощей и зловонных потрохов оставшихся от великолепных блюд прошлых месяцев. Выбросили с мусором.

"Хуууррххх..."

Хрипящие бессмысленные звуки. Она была смущена этим, но не могла прекратить делать это. Животный ужас. Безумное отчаяние. Стон мертвых, в аду. Она отчаянно огляделась вокруг. Она видела обломки правой руки, выглядевшей бесформенной, фиолетовой перчаткой с кровавой глубокой раной сбоку. Немного дрожал один палец. Его конец задел порванную кожу на ее локте. Предплечье было сложено вдвое, отломанная палочка серой кости торчала через кровавые лохмотья . Это выглядело нереальным. Как дешевая марионетка из театра кукол.

"Хууррххх..."

Страх охватил ее только теперь, он нарастал с каждым вздохом. Она не могла двигать своей головой. Она не могла двинуть языком во рту. Она почувствовала боль, начинающую грызть краешек ее разума. Ужасная тяжесть навалилась на нее, сокрушая каждую ее часть все хуже, хуже и хуже.

"Хуурхх ... уурх..."

<i>Бенна был мертв.</i> Мокрая полоска побежала из ее дергающегося глаза, и она почувствовала как струйкой медленно стекает по щеке. Почему она не умерла? Как она могла не быть мертвой?

<i>Быстрее, пожалуйста. Прежде, чем боль станет невыносимой. Пожалуйста, пусть это случится скорее.</i>

"Уурх.. ух.. ух..."

<i>Пожалуйста, смерть.</i>

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24688/82039

Переводчики: Shua, lockrin, insurgent