ГЛАВА 2
Кира знала, что это не было сном, галлюцинацией или помешательством рассудка, что было плохими новостями. Это означало, что все увиденное ею было реальным, означало, что человек, похитивший ее, не мог быть человеком. Насколько бы невероятным было предположение, но это единственное логическое объяснение. Люди не могли восстановиться после бойни, которую она видела, когда впервые увидела его. У людей нет клыков и глаз, горящих зеленым светом. И люди не могли отрывать головы, даже не прикасаясь к ним.
Даже если бы она захотела бы найти этому рациональное объяснение и списать всё на истерику и травму, но всё равно люди безусловно не могут летать. Тем не менее её похититель улетел из того склада, и потом повершил несколько невероятных прыжков с крыши на крышу держа её на руках, будто она ничего не весит.
Кира всегда боялась высоты, так что страх в сочетании с головокружением, шоком, кровопотерей и дезориентацией и так были перебором. После очередного прыжка по крышам она потеряла сознание. Сейас она проснулась и поняла , что находиться в совершенно нормальной на вид спальне, она до сих пор была в своей разорванной и окровавленной одежде, её рана на животе исцелилась чудесным образом, а её похититель сидел в кресле напротив кровати.
Первое, что она от него услышала это: - Не бойся, ты в безопасности,- он сказал это с необычным акцентом.
Только инстинкт самосохранения не дал Кире ответить - Полная фигня.- Она осмотрела себя, но конечно же, её пистолета нигде не было. Но от оружия было мало пользы против него и тех созданий на складе.
- Где я?- спросила Кира откидывая край одеяла, которым была укрыта, кто её укрыл...он?
- В безопасном месте,- ответил её похититель, заставив Киру очередной раз про себя посмеяться. Она была в такой же безопасности как как парашютист с разорванным парашютом.
- Как необычно,- пробормотал мужчина в следующую секунду. - Я чувствую твой страх, но не могу ничего услышать.-
Кира попыталась медленно выбраться из кровати, но тут остановилась. Холодная дрожь адреналина накрыла ее, когда она впервые по-настоящему взглянула на человека, удерживающего ее в плену.
Черные прямые волосы в некоторых местах элегантно свешивались на грудь, а в других были обрезаны до плеч. На первый взгляд, его черты лица казались ближневосточными, но его светлая кожа заставила ее подумать о смешанной наследственности. Широкий рот был изогнут в легкой полуулыбке в то время, как черные брови нависали над такими же черными глазами. Куда делось то загадочное зеленое сияние? Он выглядел лет на двадцать пять, судя по отсутствию морщин вокруг глаз. У него на шее все еще были капли крови, но казалось, что он надел свежую рубашку и брюки. Если бы не кровь и неровно подстриженные волосы, то Кира могла бы принять его за молодого вежливого руководителя, если бы столкнулась с ним в метро.
Но только сегодня утром она видела его наполовину изрезанного на кусочки, хотя сейчас на нем нет никаких признаков повреждений. Это было еще большим доказательством того, что кем бы он ни был, он не мог быть человеком.
Кира размышляла: "Зачем беспокоиться о любезностях?" Они оба знали, что она была свидетелем чего-то такого, что возможно привело бы ее к смерти, поэтому она никому не могла рассказать об этом.
- Потрясающе! - сказал он практически себе. - Я не слышу ни слова из того, о чем ты думаешь.
Руки Киры инстинктивно потянулись к голове, будто она могла физически оградить его от попыток заглянуть в ее мозг. Его улыбка стала ехидной.
- При нормальных обстоятельствах это было бы для тебя бесполезно, но как я сказал, я не могу слышать твои мысли.
- Кто ты? - выдавила она. Пришелец? Она знала, что правительство лгало насчет того происшествия в Розуэлл...
- Тебе нечего беспокоиться, Тина, - ответил он, пожав плечами. - Скоро ты сможешь...
- Почему ты назвал меня Тиной? - прервала Кира испуганным шепотом.
- Наверно, мне просто нужно больше крови, - пробормотал незнакомец.
- Держись подальше от моей сестры, - прорычала Кира, поднимаясь. Кем бы он ни был, он сбежал от полиции. Это значит, что они должно быть смогли ранить его, и если он что-то задумал насчет Тины, то она тоже найдет способ ранить его.
Он вытянул руку.
- Ты неправильно меня поняла. Ты сказала "Тина" еще до того, как потеряла сознание. Я подумал, что это твое имя.
Кира не помнила этого, но это не имело смысла. Когда она увидела свою ужасную рану, то ее последней мыслью было то, что о Тине некому будет позаботиться, когда она умрет. Такая рана убила бы ее, но все же первое, что заметила Кира, когда очнулась, что ее живот зажил. Невероятно, не осталось даже и следа, и она чувствовала себя хорошо, хотя ее одежда все еще была изорвана и красной от крови.
Это заставило её по другому взглянуть на своего похитителя. Всё-таки он её вылечил. Интересно, он не врал когда говорил, что она в безопасности или это существо придумало для неё что-то пострашнее? Если у него нет намерения причинить ей зло, то почему-же он не оставил её на складе, с полицией?
Темноволосый незнакомец сидел неподвижно, он по-прежнему протягивал к ней свободную руку. Кира сделала глубокий вдох и опять села на кровать. С её работой она побывала в разных ситуациях и понимала, что истерика ещё никогда никому не помогала. По правде говоря, работа частным детективом не подготовила её к этому, но если она хочет сохранить хоть малейший шанс на выживание, ей нужно сохранять здравомыслие.
- Меня зовут Кира.- Если он прихватил с собой её вещи, то в любом случае узнает, посмотрев бумажник. - А теперь, я хочу уйти домой. Я не совсем понимаю, что произошло сегодня утром. Когда я пытаюсь вспомнить, всё как-будто в тумане...-
- Ты лжёшь,- он сказал это с насмешкой и это прозвучало почти изящно. Его угольно-чёрные глаза прищурились. - Мне не нужно читать твои мысли, что бы понять это. Я чувствую как изменился твой запах.-
Кира сглотнула. - А если бы ты был на моём месте, то не притворился бы, что ничего не помнишь?-
- Не знаю, - почти задумчиво протянул он. - Я никогда не был на твоем месте. Я всегда знал о детях Каина, даже когда сам был ребенком.
Затем он встряхнул головой, будто чтобы она прояснилась.
- Зачем я тебе это говорю? Мне должно быть снова нужно питание. Давай покончим с этим...
Неожиданно он оказался перед ней, его руки - на ее плечах. Как он смог переместиться так быстро? Ее сердце начало колотиться в то время, как нездоровый ужас захлестнул ее. Покончить с этим? Это он так небрежно упомянул об ее убийстве?
- Не бойся, - мягко произнес монстр. Его глаза изменились, сверкая ужасным ярко-зеленым светом, когда он вынудил ее смотреть на него. В голове возникло давление. О Боже, он собирался оторвать ей голову, как и тем созданиям тогда на складе.
- Прекрати, - выдохнула Кира. - Я пыталась помочь тебе...
- Я знаю, - прервал он, проводя пальцами по ее лицу. - Это было очень смело. Глупо, но тем не менее смело. Посмотри мне в глаза, Кира. Этим утром ничего не произошло. Ты никогда не заходила на склад. Никогда не видела меня. Ты пошла домой, заснула и больше ничего не произошло...
Его голос стал ниже до тех пор, пока не завибрировал чем-то большим, чем необычный акцент. Давление в голове Киры усилилось, но не казалось, что ее голова вот-вот слетит с плеч. Может быть, он не пытался убить ее. Ему не понадобилось много времени, чтобы убить тех на складе. Через несколько мгновений глядя в его невозможно яркие глаза, Кира снова попыталась поспорить с ним.
- Это именно то, что я собираюсь сказать. Кто бы ты ни был, кем бы они ни были, я не хочу об этом знать. Я просто хочу забыть об этом.
Он недовольно нахмурился.
- Невероятно, - пробормотал он. Его глаза засверкали еще сильнее. - Утром ничего не произошло. Ты пришла домой, легла спать...
- Ясно, сказала Кира, моргая. Смотреть в его глаза было то же самое, что глядеть в два зеленых прожектора.
Прежде чем, она снова моргнула, он оказался на другом конце комнаты, глядя на нее с настороженным обдумыванием, которым она наградила его до этого.
- Ты не поддаёшься моему внушению, - он издал короткий смешок. - Это несомненно незабываемый день. Возможно, это из-за того, что я дал тебе свою кровь, чтобы исцелить тебя. А сейчас это могло заблокировать мои попытки загипнотизировать тебя. Видимо ты снова станешь восприимчива, только когда действие моей крови прекратиться.
Кире не понравилось то к чему он клонит. Похоже ситуация может затянуться, и она не сможет уйти отсюда в ближайшее время, она начала связывать в уме всё что слышала. Кровь. Гипноз. Клыки. Полёт. Только одно существо объединяло в себе всё перечисленное, но не может же этот незнакомец на самом деле быть вампиром, так ведь?
- Может я и помню о том, что произошло на складе сегодня утром, но ты можешь быть абсолютно уверен, что я никому об этом не скажу,- тихонько произнесла Кира. - Тебе незачем ждать пока что-то во мне очиститься. Я отправлюсь домой и никому ничего не расскажу ни о тебе ни о складе, и вообще ни о чём, необычном.
Он внимательно смотрел на неё, зелень в его глазах снова сменилась чёрным. Потом, он очень медленно покачал головой.
- Сейчас ты в это может и веришь, но я не могу рисковать, ведь позже ты можешь передумать.-
Только звук закрывающейся двери дал понять Кире, что он двигался. Кира побежала к двери, но она уже захлопнулась, она толкнула дверь, но не смогла открыть. Видимо с другой стороны её подпирало что-то очень тяжёлое.
Как она сможет убежать, если он двигается с такой невероятной скоростью? И опять в её голове возникло слово "вампир". Из всего что она увидела, это определение больше всего подходило, для её похитителя. С другой стороны, разве не предполагается, что вампиры сгорают на солнце? Он не горел. Когда он нёс её со склада солнце уже встало, и это ни капли ему не навредило. К тому же на шее у неё висит крестик, но это обстоятельство ни сколько не помешало ему тащить её сегодня утром, через половину Чикаго, по крышам. Это было большой прорехой в её "вампирской" теории.
Какая-то часть Киры не могла поверить, что она размышляет, каким сверхъестественным существом он мог бы быть. Ни одна из этих вещей не должна была существовать, не считая того, что ее похитили! Недоверие боролось с воспоминаниями о том, что она видела. Даже если она хотела поверить, что из-за долгой бессонной ночи она видела нереальные вещи, то измазанный кровью полностью исцеленный живот служил напоминанием, что ее глаза ее не обманывают. Она также не ощущала мучений распоротой плоти. Или холода, просачивающегося сквозь каждую пору, ощущения потери сил... а потом неожиданный толчок назад к тому моменту, когда ее темно-волосый похититель отрывает головы нескольким людям, даже когда его руки не находились возле них.
Потом Кира решила, что не имеет значения кто он. Сейчас, гораздо важнее придумать как от него сбежать. Она начала рыскать взглядом по комнате, не обращая внимания на роскошный интерьер. Здесь не было телефона. Ванная комната была прекрасно обустроена,но там не было ничего, чтобы помогло в побеге. Компьютера тоже не было. Она выглянула в окно и очень расстроилась. Конечно же она была на расстоянии двух пролётов от балкона или решётки. Вообще-то ей ещё повезло, что вокруг не было рва с водой, а по периметру не бегали волки. Интересно она всё ещё была в Чикаго? Или он утащил её куда-то подальше, пока она была без сознания?
Кира опустилась на кровать, проведя пальцами по ткани одеяла. Фрэнк, наверное, даже не заметит ее отсутствия до позднего вечера. Ее босс знал, что она находилась на ночном наблюдении, и ожидал, что она сегодня будет спать допоздна. Тина тоже не стала бы пытаться ей звонить раньше, и если бы Кира не ответила, ее сестра решила бы, что та работает. Ее единственной надеждой был рюкзак, оставленный похитителем на складе. Полиция бы явно исследовала ее местонахождение, если бы нашла ее вещи на месте ужасного массового убийства. Забрал ли он его с собой, когда уносил ее? Она не помнит. Она лишь знала, что в этой спальне рюкзака не было.
Кира сжала одеяло, желая от расстройства разорвать его на кусочки, но учитывая его плотную гладкость, оно, возможно, состояло из тысячи нитей и соответственно было крепче веревки. Если бы она рвала его, то лишь сломала бы несколько ногтей.
Вдруг Кира начала улыбаться. Фрэнк говорил ей, что импровизация - необходимая часть работы, когда тренировал ее для работы полицейским-захватчиком. Он был прав насчет этого.
Кира прошла в ванную комнату, протащив одеяло за собой.
Менчерес закрыл глаза, когда сделал глоток. Теплая плоть прижалась к его рту, сладкий пульс вибрировал под губами. Туман приятных мыслей окутал его разум, когда он снова слегка вонзил клыки, но это были не его мысли. Они принадлежали Селене, человеку, от которого он питался.
Да, укуси меня снова. Глубже. Ах, как хорошо, не останавливайся...
Селена содрогнулась от наслаждения, которого Менчерес не чувствовал веками. После следующего глотка он отодвинулся, закрывая проколы от клыков каплей своей крови, пока блаженство, которое он временно ощутил, не растаяло.
Страсть Селены была лишь результатом искусного способа, которым он укусил ее, сочетаемым с легким вызывающим эйфорию ядом, который есть в клыках у всех вампиров. Если бы он захотел, то мог своим укусом вызвать у нее разрушающие мозг оргазмы, но любой вампир мог возбудить в ней подобные ощущения. Есть одна вещь, которой Менчерес научился за долгие годы - быть инструментом удовольствия не то же самое, что быть действительно желанным.
Некогда он насмехался над этим. Когда он был человеком, правителем Египта, считалось честью разделить с ним постель, и Менчерес радушно принимал там многих. Когда он стал вампиром, мужчины и женщины приходили толпами к нему в надежде, что он обратит их в вампиров. Позже его сила привлекла тех, кто искал защиты. Со временем, быть его любовником стало символом статуса среди вампиров. Даже если Менчерес жил среди людей, скрывая то, кем он был, его сила покоряла людей. После такого образа жизни в течение 2,5 тысяч лет даже самые чувственные удовольствия начали казаться ему пустыми. Менчересу хотелось большего.
Он думал, что найдет это в Патре, молодой египетской королеве, на которой он женился две тысячи лет назад, но все обернулось катастрофой. Тогда он был довольно наивным, веря, что сможет удовлетворить желание Патры иметь власть, превратив ее в вампира, поделившись с ней своей огромной силой и обучив ее самым глубоким, самым запрещенным секретам свей расы, но этого оказалось недостаточно. Ничего из того, что он сделал, не было достаточно, и давний грех, приведший к Патре, почти уничтожил всех, кого любил Менчерес, пока она наконец не была убита в прошлом году. Как же тягостна была мысль, что каждому в своей жизни, кто даже приходил к нему из тайных побуждений, он доверял. Даже их он любил.
Довольно странно, что единственным исключением была женщина, запертая наверху в спальне. Кира пыталась спасти его, она действовала не под влиянием его наследства, статуса, власти, силы или харизмы. Она рисковала своей жизнью, ничего не ожидая взамен. Никто не делал для него такого. Никогда.
В результате сбивающего с толку бескорыстного поступка Киры вместе с его неспособностью контролировать ее разум или услышать ее мысли, он не мог перестать думать о ней. Даже когда день сменился вечером и он отправил очередного вампира доставить еду и освежающие напитки в ее комнату, Менчерес не мог изгнать ее из своих мыслей.
Кира. На греческом языке ее имя означало "леди". На кельтском - "темная". Что лучшей ей подходит? Ее внешность соответствовала обоим значениям имени: ее лицо было утонченным и красивым, за исключением крупного рта, который предупреждал об упрямстве. Глаза у Киры были светло-зелеными, а брови - темными в тон насыщенному цвету волос, светлеющему до золотистого на концах. На вкус Менчереса волосы у нее были короткими, лишь до плеч, но они такие пышные, густые и вьющиеся. Они так и манили его, чтобы обвиться вокруг его пальцев.
Тело Киры - еще одна противоположность женственности и силы. Она была стройна до утонченности, но держалась как боец, а широкие плечи лишь больше подчеркивали ее пышную грудь. Она расправила свои прекрасные широкие плечи и упрямый рот, когда рычала на него, чтобы он держался подальше от ее сестры. И хотя Кира знала, что он не человек, она не побоялась бросить ему вызов, когда ее семье угрожала опасность. Несомненно, темная леди.
- О да!
Крик вырвал Менчереса из его мечтаний. Боже, он ласкал Селену и неосознанно выпустил волны своей силы, чтобы гладить и стимулировать ее нервные окончания. Как он мог настолько потеряться в своих мыслях о Кире, что даже забыл, что у него в руках все еще находится Селена?
Менчерес ослабил силу и отодвинулся от Селены.
- Я взял все, что мне нужно, - сказал он ей.
Ее глаза открылись, когда она прижалась к нему.
- Позволь мне дать тебе больше, чем кровь, - предложила она охрипшим голосом.
- Нет, - машинально ответил Менчерес.
Как только он произнес эти слова, то снова напомнил самому себе, что не должен был отказываться. Его жена была мертва, поэтому смертный приговор больше не распространялся на женщин, которых он укладывал в постель. Если бы он захотел Селену, то она могла быть у него.
Но по иронии на протяжении существования многих цивилизаций он сгорал от нерастраченной страсти, и теперь, когда у него была возможность не отказывать себе, он не хотел. Селена была красива, исполнительна, все же он не хотел ее.
Лицо Киры вспыхнуло в его голове, но Менчерес отогнал ее образ прежде, чем позволить себе остановиться на нем.
- Нет, - повторил он Селене тоном, не терпящим возражений.
Она ушла, бросив на него последний долгий взгляд, который, он, притворившись, не заметил. Селена, как и все остальные, хотела не только его. Она также хотела силу, безопасность и сверхъестественное удовольствие, которое он мог доставить, но почему-то во время затянувшегося вынужденного воздержания Менчереса, которое больше не было желанным обменом.
Прошло несколько минут, как Селена ушла, когда Горгон, единственный вампир, которого Менчерес забрал с собой в этот дом, вошел в библиотеку.
- Сир, - сказал Горгон. - У нас проблемы с женщиной, которую вы принесли утром домой.
Менчерес встал, уже направляясь к лестнице, ведущей в комнату Киры, когда голос Горгона остановил его.
- Сир? Возможно вы захотите выйти наружу.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/26865/89716
Переводчики: lightrainbow, sunshima, Stinky