"Свиное жаркое!" Моя дочь выдала очередь гортанных хрюков. "Барбекю!" "Не могу сейчас говорить, Кэти."

Я повернулась плечом к Слайделлу, плотно прижав сотовый к своему уху, чтобы лучше слышать Кэти.
Слайделл постучал еще раз, на этот раз с гестаповским остервенением. "Мистер Бэнкс! "

"Я заеду за тобой завтра в полдень", сказал Кэти.
"Я ничего не знаю о сигарах," сказал я, говоря так тихо, как только могла. Кэти хотела, чтобы я сопровождал ее на пикник, который устраивал владельца магазина сигар и трубок. Я понятия не имела, почему.
"Ты ешь барбекю."
Бам! Бам! Бам! Дверная сетка танцевали в своей раме.

"Да, бу-"
"Тебе нравится bluegrass." Кэти может быть настойчивой.
В этот момент внутренняя дверь открылась, и какая-то женщина хмуро глядела на нас через сетку. Хотя Слайделл был на дюйм выше, женщина несомненно превосходила его в весе.

" Гидеон Бэнкс дома?" Рявкнул Слайделл.
«Кто спрашивает»?
"Кэти, я должна идти", прошептала я.
"Бойд с нетерпением ожидает. Он хочет поговорить с вами. "Бойд - это собака моего отдельно проживающего мужа. Беседы с Бойдом или около него обычно приводят к неприятностям.

Слайделл провел своим жетоном пред сеткой.
"Забрать тебя в полдень?" Моя дочь может быть как безжалостный, как Скинни Слайделлl.
"Ладно," прошипела я, нажимая кнопку "Закончить".
Женщина изучала жетон, подбоченясь, как тюремный надзиратель.

Я положила телефон в карман.
Взгляд женщины ползли от жетона к моему спутнику, затем ко мне.
"Отец спит."
"Думаю Вам лучше разбудить его." поспешно вступила я, надеясь смягчить Слайделла.
"Это из-за Тамэлы?"
"Да"

"Я сестра Тамэлы. Женева. Как в Швейцарии." Ее тон свидетельствовал о том, что она говорида это и раньше.
Женева отодвинула сетку. На этот раз пружина издала звук, похожий на звук пианино.

Сняв солнечные очки, Слайделл протиснулся мимо нее. Я проследовала в небольшую, тусклую гостиную. Арочный проход вел в холл прямо от входа. Справа я могла видеть кухню с закрытой дверью, ведущей за ее пределы, две закрытые двери слева,прямо в конце коридора ванная комната.
Шесть детей.

Я могла только вообразить борьбу за душ и умывальник.
Наша хозяйка позволила сетке вжжжикнуть в раме, толчком закрыла внутреннюю дверь, и повернулась к нам лицом.

Ее кожа была глубокого, шоколадно-коричневого цвета, склеры глаз бледно-желтые как кедровый орех. Я приблизительно определила ее возраст как двадцать с небольшим.
"Женева красивое имя", сказал я за неимением лучшего начала. "Вы когда-нибудь были в Швейцарии?"

Женева посмотрел на меня долгим взглядом, с лишенным выражения лицом. Испарина усеял лоб и виски, волосы с которых были откинуты прямо назад. Одиночный оконный блок, по-видимому охлаждал другую комнату.

"Я позову папу ".
Она склонила голову к изношенному дивану, стоящему на правой стене гостиной. Шторы обрамляющие открытое окно вяло свисали из-за жары и влажности.

"Хотите присесть." Это было скорее утверждение, чем вопрос.
"Спасибо," сказал я.
Женева вразвалочку двинулась к арке, шорты сбились складками между ее бедер. На голове торчал небольшой жесткий хвост .

Пока Слайделл и я занимали противоположные концы дивана, я услышала как дверь открылась, потом металлический звук христианских песнопений. Через несколько секунд музыка прервалась.
Я осмотрелась.

Декор модерн Wal-Mart. Линолеум. Виниловое кресло. Ламинированные под дуб кофейный и журнальный столики. Пластиковые пальмы.
Но любящая рука явно присутствует.
Оборчатые шторы за нами пахли стиральным порошком и Downy.

Прореха в подлокотнике дивана с моей стороны была тщательно заштопана. Все поверхности блестели.
Книжные полки и столешницы переполняют фоторамки и грубо сделанные арт объекты. Пестро окрашенная глиняная птица.

Керамическая тарелка с отпечатком от крошечной ручки, ниже изгибается имя - Реджи . Коробочка смастеренная из палочек от мороженного. Множество дешевых памятных призов. Каркасы и шлемы навсегда заключенные в позолоченный пластик. Бросок в прыжке. Крученый бросок.

Я осмотрела ближайшие ко мне снимки. Новогодние утренники. Дни рождения . Спортивные команды. Каждый памятный момент был сохранен в дешевой рамке.

Слайделл подхватил брошенную подушку, приподнял брови, поставил подушку между нами. Бог есть любовь -вышито синим и зеленым. Рукоделие Мельбы?

Печаль, которую я чувствовала все утро усиливалась, когда я думал про шестерых детей, потерявших мать. Про обреченного ребенка Тэмелы. Подушка. Фотографии. Школьные и командные памятные вещи.

Если не считать портрета черного Иисуса, висящего над аркой, я могла бы подумать, что сижу в доме моего детства в Беверли, на южной стороне Чикаго. Беверли с его тенистыми деревьями, благотворительными распродажами выпечки Ассоциации Родителей и Учителей, утренними газетами, лежащими на крыльце.

Наше крошечное кирпичное бунгало было моими Зелеными Мезонинами, моей Пандерозой, моим звездолетом Интерпрайз пока мне не исполнилось семь. Пока отчаяние от смерти маленького сына не побудило мою мать вернуться в ее ненаглядную Каролину, муж и дочери последовали за ней в ее скорби.

Я любила тот дом, чувствовала себя любимой и защищенной . Я чувствовала те же самое в этом месте.
Слайделл достал носовой платок и вытер лицо.

"Надеюсь старик отжал себе спальню с кондиционером". Проговорил он одной стороной рта. "С шестью детьми, я полагаю, ему бы повезло просто отжать спальню."
Я проигнорировал его.

Жара усилила запахи внутри крошечного дома. Лук. Растительное масло. Полироль. Что-то, чтобы оттереть линолеум.

Кто оттирал его? Я задавался вопросом. Тамэла? Женева? Сам Бэнкс?
Я изучал черного Иисуса. То же одеяние, тот же терновый венец, те же открытые ладони. Только афро и цветом кожи отличался от того, который висел над кроватью моей матери.

Слайделл громко вздохнул, подцепил воротничок пальцем, и оттянул его от шеи.
Я посмотрела на линолеуме.Галечный рисунок, серый и белый.
Как кости и пепл из дровяной печи.

Что я скажу?
В этот момент дверь открылась.Христианская группа пела "Поторопись во Имя Господа." Шарканье мягких подошв по линолеуму.

Гидэон Бэнкс выглядел меньше, чем я помнила, одни кости и сухожилия. Это было как-то неправильно. Наоборот. Он должен казаться больше в своем собственном пространстве. Король государства. Патриарх. Мои воспоминания были неточными? Возраст иссушил его? Или беспокойство?

Бэнкс замешкался в арке, и его веки сморщились за тяжелыми очками. Потом он выпрямился, подошел к креслу и опустился, сжимая подлокотники узловатыми руками.

Слайделл наклонился вперед. Я перебила его.
"Спасибо за то, что встретились с нами, г-н Бэнкс."
Банкс кивнул. На нем были тапочки Hush Puppies, серые рабочие брюки и оранжевая майка из боулинга. Его руки были похожи на ветки прораставшие из рукавов.

"Милый дом."
"Спасибо."
" Давно вы здесь живете?"
"Сорок семь лет будет в ноябре."
"Я не могла не заметить ваши фотографии." Я указал на коллекцию фотографий. "У вас прекрасная семья."

"Дома только Женева и я.Женева моя вторая по старшенству.Тамела младшенькая.Она пропала несколько месяцев назад."
Краем глаза я заметила,как Женева ушла в арку.

Я думаю, вы знаете, почему мы здесь, мистер Бэнкс"-я попыталась начать разговор.
"Думаю да.Вы ищите Тамелу."
Слайделл откашлялся, говоря-разбирайся с этим сама.

"Мне очень жаль сообщить вам,мистер Бэнкс,но образцы из печи у Тамелы в квартире-"
"Тамела там не жила"-перебил Бэнкс

"Здание было сдано в аренду некоему Дэррилу Тайри," — сказал Слайделл. "По словам свидетелей, ваша дочь жила с мистером Тайри примерно четыре месяца"

Бэнкс не отводил взгляда от меня. Его глаза были наполнены болью.
"Она там не жила,"- повторил Бэнкс. Его тон не был злобным или спорящим, больше похожим на то,что он хотел чтобы все было записано верно.

Казалось, моя рубашка прилипла к спине, дешевая обивка царапалась под моими руками. Я глубоко вздохнула и начала снова.
"Материал, извлеченный из печи в том доме, включал фрагменты костей новорожденного ребенка".

Похоже мои слова выбели его из коллеи. Я услышала резкий вздох и заметила, что его подбородок чуть вздернулся.
"Тамеле всего семнадцать. Она хорошая девочка."
"Конечно сэр."

"Она не была беременна."
"Нет, сэр, была."
"Кто такое сказал?"
"У нас есть эта информация из более чем одного источника" сказал Слайделл.
Бэнкс задумался. Потом сказал "Почему вы искали в чей-то печи?"

"Информатор сообщил, что по этому адресу был сожжен ребенок. Мы расследуем такие сообщения".
Слайделл не сказал, что наводка поступила от Харрисона «Сонни» Паундера, уличного наркомана, в качестве сделки после своего недавнего ареста.

"Кто это сказал?"
"Это не важно." Раздражение появилось в голосе Слайделла." Нам нужно знать, где находится Тамела."

Бэнкс встал на ноги и заковылял к ближайшей книжной полке. Откинувшись на спинку кресла, он протянул мне фотографию.

Я посмотрел на девушку на фотографии, чувствуя взгляд Бэнкса на моем лице. И Женевы маячавшей в арке.
На Тамеле был золотой джемпер с короткой юбкой и черной буквой W спереди.

Она сидела, согнув одно колено, выставив одну ногу прямо за собой, руки на бедрах, окруженная кругом из золотых и белых помпонов. Ее улыбка была огромной, глаза светились от счастья. В ее коротких вьющихся волосах сверкали две заколки.

"Ваша дочь была чирлидером"
"Да мэм"
"Моя дочь тоже была,когда ей было семь,"сказала я"футбол Попа Уорнера,для самых маленьких. Решила что предпочитает играть в футбол чирлидингу"
"Они все себе на уме,думаю"
"Верно сэр.Так и есть"

Бэнкс вручил мне вторую фотографию, на этот раз полароидную.
"Этот мистер Дэррил Тайри, " сказал Бэнкс.
Тамела стоял рядом с высоким худощавым мужчиной с золотыми цепями на шее и черной банданой на голове. Одна паукообразная рука лежала на плече Тамелы.

Девочка вроде как улыбалась, но в ее глазах не было радости. Её лицо было осунувшимся, а теле в напряжении.
Я вернула фото.

"Вы знаете, где Тамела, мистер Бэнкс?" мягко спросила я.
"Тамела уже взрослая девочка. Она говорит, что я не должен вмешиваться."
Тишина.
"Если бы мы смогли просто поговорить с ней. Возможно, всему этому есть объяснение."
Опять тишина, на этот раз она затянулась.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/33439/116995

Переводчики: elenaougrumova, Temphy