Глава 17.
Следующим утром Губернатор с утра начинает делать последние приготовления к большому шоу. Он встаёт на рассвете, быстро одевается, варит кофе и кормит Пенни последними запасами человеческих внутренностей. В семь часов он уже идёт по улице в сторону квартиры Гейба. Рабочие уже встали и работают на тротуарах, погода на удивительнее мягкая, принимая во внимание какой она стояла прошедшую неделю. Столбики ртути поднялись до минус десяти градусов, небо просветлело и покрылось бледно-серыми облаками, цвета цемента. Слабый ветер едва шевелит утренний воздух и начинающийся день кажется Губернатору вполне подходящим для новых вечерних гладиаторских боёв.
Гэйб и Брюс контролируют пересадку зомби, которых они держат в комнатах, под гоночным треком. Им потребовалось несколько часов, чтобы перевести существ, не столько потому, что ходячие весьма непослушны, но и потому, что Губернатор хочет сделать всё в тайне. Премьера Кольца Смерти имела дух индустрии развлечений и Губернатор хочет, чтобы открытие вечера ослепило толпу. Большую часть дня он проводит на арене, проверяя работу занавеса, систему громкой связи, музыкальное оформление, освещение, входы, безопасность и, что немаловажно, участников турнира.
Два выживающих гвардейца, Зорн и Мэннинг, чахнут в подземной камере и уже потеряли большую часть своего жира и мышц. Питаясь отходами, несвежими крекерами и водой в течении многих месяцев, прикованные цепью к стене 24 дня в неделю, она стали похожи на живые скелеты и уже почти перестали мыслить здраво. Единственное их сохранённое достоинство, это военная подготовка и злость, которая за недели их мучительного плена стала только сильнее и превратила их в привидения с дикими глазами, жаждущими мести.
Другими словами, если они не смогут разорвать горло своим тюремщикам, то они с удовольствием сделают это друг с другом.
Гвардейцы - последние кусочки пазла и поэтому Губернатор ждёт до последней минуты, перед тем, как их привести. Гейб и Брюс вербуют трёх самых здоровых рабочих, чтобы те вошли в камеру и ввели им теопентал натрия, который бы усыпил их на момент перехода. Их не нужно далеко вести. Затянув кожаные ремни вокруг их шеи, запястья и лодыжек, этих двух гвардейцев ведут по металлической лестнице на уровень зала.
Когда-то давно фанаты гонок блуждали по этим цементным коридорам, покупая футболки, корндоги, пиво и сахарную вату. Теперь эти тоннели погружены в бесконечную темноту, заколочены, заперты на висячие замки и используются в качестве временных складов для всего, начиная от топливных баков до запечатанных картонных коробок с ценностями, украденных у мёртвых.
Всё готово к шести тридцати. Губернатор приказывает Гейбу и Брюсу встать на противоположных концах арены у выходов, чтобы принять меры против любых непокорных противников или заблудших зомби, если уж на то пошло, попытавшихся сбежать. Удовлетворённый приготовлениями, Губернатор возвращается домой , чтобы переодеться. Он одевается во всё чёрное - чёрный кожаный жилет, кожаные штаны, кожаные берцы - и затягивает кожаным ремешком хвостик на волосах. Он чувствует себя рок-звездой. Он завершает свой ансамбль фирменным пыльником.
Вскоре после семи, около сорока жителей Вудбери начинают собираться на стадионе. На всех постерах на столбах и растяжках на витринах магазинов, развешанных в течении недели, указано время начала в семь тридцать, но все хотят занять хорошее место в центре трибуны, расположиться, достать чего-нибудь попить, а также одеяла и подушки.
В тёплом воздухе разносится взволнованное гудение, нарастающее с приближением начала представления.
В 19:28 зрители, столпившиеся в центре трибуны, замолкают, и некоторые из них стоят на оградительной черте, с прижатыми к сетке лицами. Самые молодые опускаются на нижний уровень, в то время как женщины, пары и пожилые жители располагаются на более высоких рядах, завёрнутые в одеяла, чтобы согреться. На всех лицах читается голод наркомана в состоянии ломки, лица измождённые, вымотанные, нервные. Они чувствуют, что должно произойти нечто неординарное. Чувствуют запах крови.
Губернатор не должен разочаровать.
* * *
Ровно в 7:30, согласно времени на наручных часах Губернатора, на стадионе начинает играть музыка под непрекращающиеся завывания ветра. Сначала тихо вступают духовые инструменты, их низкие аккорды также глубоки, как подземная дрожь. Это увертюра, знакома многим, хотя немногие могли бы назвать это симфоническое произведение: Заратустра Рихарда Штрауса. Большинство знают эту часть с 2001: Космическая Одиссея, быстро нарастающие духовые, основывающиеся на драматических фанфарах.
Лёгкая завеса снега становится видимой в свете дуговых ламп; блестящий луч, направлен в центр грязного участка и образует бассейн магниевого света размером с лунный кратер. Раздаётся дружный крик толпы, когда в этот конус света вступает Губернатор.
Он поднимает руку, в королевском, мелодраматичном жесте, в тот момент, когда музыка достигает апогея. Ветер играет полой его плаща. Его ботинки утопают на шесть дюймов в грязи болотистого участка промокшей земли. Он считает, что грязь только добавит драматизма.
- Друзья! Жители Вудбери! - громко произносит он в микрофон, соединённый проводом к стойке позади него. Его баритон возносится в небо, эхом возвращаясь с пустых трибун со всех сторон. - Вы упорно трудились, чтобы сохранить город! И вы будете вознаграждены!
Три с половиной дюжины голосов издают отвратительный шум, поскольку их голосовые связки также натянуты, как и психика. На ветру разносятся звуки кошачьего концерта.
- Вы готовы к мощному действу этим вечером?
Из галереи раздаётся какофония звуков из криков гиены и диких приветственных возгласов.
- Введите соперников!
По сигналу, со звуком похожим на вспышку огромной спички на верхнем ярусе включается огромный следящий проектор, а затем множество лучей опускаются к арене. Один за другим, серебристые круги света падают на огромные чёрные занавесы из брезента, закрывающие все пять выходов из зала.
В дальнем конце стадиона поднимается наверх гаражная дверь и Зорн, младший из гвардейцев, появляется в тени прохода. Одетый в самодельные наплечники и защитные щитки, он держит в руках большое мачете и дрожит от скрытого помешательства. Он направляется к центру стадиона с диким выражением лица, перемещаясь скованно и рывками, из-за того, что слишком долго просидел пленным на привязи.
Почти одновременно, словно зеркальное отображение входа Зорна, на противоположном конце стадиона также поднимается вторая дверь, откуда выходит старший из гвардейцев, Мэннинг, с растрёпанными седыми волосами и налитыми кровью глазами. Мэннинг держит огромный боевой топор и идёт по грязи, сильно напоминая зомби.
Когда оба соперника приближаются друг к другу в центре ринга, Губернатор громко произносит в микрофон:
- Дамы и господа, с большой гордостью я представляю вам Кольцо Смерти!
Толпа дружно выдыхает, когда по сигналу поднимаются остальные занавески, откуда появляются кучки рычащих, голодных зомби. Некоторые зрители на трибунах вскакивают, в инстинктивном желании сбежать, когда кусачие вваливаются из сводчатых проходов, вытянув руки к человеческому мясу.
Кусачие преодолевают половину пути, неловкими шаркающими шагами, пачкаясь в грязи, когда натягиваются из цепи. Некоторые из них, удивлённые ограничением их свободы, падают с ног. смешно приземляясь в грязь. Другие недовольно рычат, протягивая мёртвые руки навстречу толпе, недовольные несправедливостью нахождения на привязи.
- ДАВАЙТЕ НАЧНЁМ БОЙ!
В центре арены Зорн набрасывается на Мэннинга, ещё до того, как тот успевает подготовиться, фактически даже раньше, чем Губернатор успевает безопасно выйти, и старший солдат едва успевает заблокировать оружием резкий удар.
Мачете опускается и выбивает из молотка сноп искр.
Толпа аплодирует, когда Мэннинг падает в грязь, поскользнувшись на жиже, всего в нескольких дюймах от ближайшего зомби. Ходячий, с дикими глазами, жаждущий крови, клацает челюстью у лодыжки Мэннинга, но его сдерживает цепь. Мэннинг вскакивает на ноги, его лицо пылает от ужаса и безумия.
Губернатор с улыбкой выходит через ворота.
Он идёт через тёмный зацементированный тоннель под звуки шумной толпы, хихикая про себя при мысли о том, как это было бы удивительно, если бы одного из гвардейцев укусили прямо на глазах толпы и он бы обернулся во время сражения. Сейчас это стало развлечением.
Он поворачивает за угол и видит одного из своих людей, стоящего возле пустой стойки для продуктов, сжимая АК-47. Молодой человек, фермер-переросток из Мейкона, одетый в дешёвый пуховик и шерстяную шапочку, поднимает глаза от оружия.
- Хей, Губ... Как там проходит?
- Возбуждение и азарт, Джонни, возбуждение и азарт, - отвечает Губернатор с подмигиванием. - Хочу проверить Брюса и Гейба на выходах... А ты удостоверься, что ходячие находятся внутри поля, а не вернулись к воротам.
- Хорошо, босс.
Губернатор идёт дальше, поворачивает за другой угол и шагает по пустынному тоннелю.
По мере приближения к восточному выходу, вниз по тёмному проходу доносится приглушённый шум толпы. Находясь на вершине блаженства, он начинает свистеть, но внезапно прекращает свист, замедляет шаг и тянется к своему 38-му калибровому на поясе. Внезапно он чувствует, что что-то идёт не так.
Он резко останавливается посреди тоннеля. Восточный вход, находящийся на расстоянии двадцати футов от угла, полностью пуст. Внешние ворота - вертикальная дверь, сколоченная из деревянных планок, пропускают тонкие лучи яркого света фар автомобиля, работающего на холостом ходу.
В это мгновение, Губернатор замечает брошенный на полу М1, оружие Гейба, лежащий без присмотра.
- Сукин сын! - бормочет Губернатор, достаёт пистолет и поворачивается.
Синий огонёк электрошокера щёлкает у его лица, толкивая его назад.
* * *
Мартинес быстро приближается, держа в одной руке электрошокер и тяжёлую кожаную дубинку в другой. Пятидесяти-киловольтный удар отбрасывает Губернатора назад, он врезается в стену и 38-калибровый вылетает из его руки.
Мартинес с глухим ударом опускает дубинку на макушку Губернатора. Губернатор корчится возле стены, дико раскачиваясь и сопротивляясь падению. Он вскрикивает, как в приступе, вены на его шее и висках вздуваются, когда он бьёт Мартинеса.
Швед и Бройлес, стоящие позади Мартинеса с обоих флангов, стоят наготове с верёвкой и скотчем. Мартинес снова бьет Губернатора дубинкой и на этот раз это срабатывает.
Оглушённый Губернатор падает на пол, его глаза закатываются. Швед и Бройлес подходят к дрожащему телу на цементном полу, свернувшемуся в позе эмбриона.
Меньше чем за шестьдесят секунд, они связывают Губернатора и заклеивают ему рот клейкой лентой. Мартинес предупреждающе свистит и реечная дверь подпрыгивает.
- На счёт три, - бормочет Мартинес, прячет электрошокер в чехол и запихивает дубинку за пояс. Он хватает связанные верёвкой лодыжки. - Один, два... три!
Бройлес берёт Губернатора за плечи, Мартинес поднимает ноги, и Швед выводит их через ворота на холодный ветер и они обходят сзади заведённый автомобиль.
Задняя дверь открывается и они засовывают тело внутрь.
За считанные секунды, мужчины забираются в фургон, двери захлопываются и автомобиль отъезжает назад, подальше от ворот.
Фургон со стуком останавливается, затем коробка передач переключается в положение движения вперёд и с грохотом уезжает.
В течение секунды выезжает за территорию трека и исчезает в облаке угарного газа.
* * *
- Проснись, ублюдок! - Лилли похлопывает Губернатора, глаза мужчины, лежащего на полу фургона, летящего прочь из города, приоткрываются.
Связанные Гэйб и Брюса, с заклеенными клейкой лентой ртами, лежат в передней части загроможденного грузового отсека. Швед держит направленный на них 45-калибровый Смит-энд-Вессон. Глаза мужчин широко распахнуты. Вдоль стенки грузового отсека стоят военные картонные коробки, начиная от упаковок от бронебойных пуль до упаковок от зажигательных бомб.
- Полегче, Лилли, - предостерегает Мартинес, приседая рядом. В его руке в перчатке сжата портативная радиостанция. На его лице следы нервного напряжения. Он отворачивается, нажимает на включатель и произносит низким голосом.
- Езжайте за Джипом, не включайте фары и сообщите мне, когда заметите странника.
Губернатор приходит в сознание, моргает и осматривается, проверяет натяжение оков — резиновых наручников, нейлоновой веревки и клейкой ленты, поверх его рта.
- Тебе нужно это услышать, Блейк, - говорит Лилли мужчине на рифлёном полу. - Губернатор... Президент... Король дерьма... неважно, как ты себя называешь. Ты вообразил себя великодушным диктатором?
Глаза Губернатора продолжают блуждать по стенкам фургона, не фокусируясь не на чем, как у запертого в клетке животного.
- Мои друзья не должны были умирать, - продолжает Лилли, нависая над Губернатором. На мгновение её глаза увлажняются и она ненавидит себя за это. - Возможно, ты мог бы сделать из этого места нечто большее... место, где люди могли бы жить в безопасности и согласии... вместо этого извращённого больного шоу уродов, которое ты устроил.
Мартинес произносит в рацию:
- Стиви, видишь что-нибудь?
Через потрескивания слышится голос молодого человека.
- Никак нет... Ничего... постой! - Слышится звук помех, затем потрескивание. Доносится голос Стива. - Что за чёрт?
Мартинес жмёт на кнопку.
- Стиви, повтори, я не понял.
Помехи... треск.
- Стиви? Слышишь? Я не хочу удаляться от города!
Сквозь треск периодически слышится голос Стиви.
- Тормози, Тайгер.... Тормози! Какого чёрта! Какого чёрта!
Сзади Лилли вытирает глаза и пристально смотрит в глаза Губернатору.
- Секс за еду? Серьёзно? Это и есть твоё великое сообщество...
- Лилли! - рявкает на неё Мартинес. - Прекрати! У нас возникла проблема! - Он жмёт кнопку на рации. - Бройлес, останови фургон!
В этот момент, глаза Губернатора находят глаза Лилли, он приходит в сознание и сверлит её взглядом, полным тихой ярости, словно пытаясь прожечь дыру в её душе, но она даже не замечает этого.
- Все эти драки, самоубийства и ужас ведут всех в кататонический ступор...- Она хочет плюнуть в него. - Вся эта твоя идея с грёбаным СООБЩЕСТВОМ...
- Лилль! Чёрт! - Мартинес поворачивается и смотрит на неё. - Пожалуйста...
Фургон с визгом останавливается, отбрасывая Мартинеса к перегородке, а Лилли через Губернатора и прямо на коробки с боеприпасами. Упаковки рассыпаются, когда Лилли растягивается на полу. Портативная рация отлетает к вещмешку. Губернатор перекатывается от одной стенки к другой. Скотч отклеивается от его рта.
Из динамика с трещанием доносится голос Бройлеса.
- Вижу ходячих!
Мартинес подползает к рации, подхватывает и жмёт на кнопку.
- Что, Бройлес, чёрт возьми, происходит? Зачем надо было...
- Ещё один! - пронзительно кричит голос из маленького динамика. - Ещё парочка, вышли из... Дерьмо... дерьмо... БЛЯТЬ!
Мартинес жмёт на включатель.
- Бройлес, какого чёрта происходит?
- Их больше, чем мы... - доносится в ответ из радио.
На мгновение слышится лишь белый шум, а затем сквозь шум голос Стиви произносит:
- Господи, целое стадо существ идёт из... - Снова белый шум на мгновение. - Они идут из леса, чувак, продолжают идти...
Мартинес причит в микрофон.
- Стиви, говори со мной! Можете мы разобраться с ними и вернуться?
Белый шум.
- Стиви! Слышишь меня? Мы можем вернуться?
- Слишком много, босс! Никогда столько не видел... - на этот раз голос Бройлеса.
Идут помехи, затем слышится звук выстрелов и разбивающегося стекла, эхом доносящееся через стены фургона. Лилли вскакивает на ноги. Она понимает, что произошло и тянется к Ругеру за поясом. Она достаёт его и взводит курок, глядя через плечо.
- Мартинес, вызывай своих назад, вытащи их оттуда!
Мартинес жмёт на включатель.
- Стиви! Слышишь меня?! Уходим, назад! Возвращаемся! Мы найдём другое место! Слышишь меня? СТИВИ!
Отчаянный крик Стиви раздаётся из динамика и сразу же начинаются другие помехи в виде треска автоматического оружия.... следует ужасающий скрежет металла... а затем чудовищный грохот.
- Стойте! Они возвращаются! Их слишком много! Держитесь! Мы попали! МЫ ПОПАЛИ БЛЯТЬ!! - голосом Бройлеса.
Фургон дрожит, когда двигатель переключается в положение обратного хода и рывком движется назад, и центростремительная сила отбрасывает всех к перегородке. Лилли ударяется плечом о стойку с оружием, роняя на пол полудюжину карабинов. Гейб и Брюс катятся и врезаются друг в друга. Незаметно для остальных, Гейб просовывает пальцы под наручники Гейба и начинает выкручивать их. У Брюса вылетает кляп и он кричит искаженным от ужаса голосом:
- ВЫ, УБЛЮДКИ, ИЗ-ЗА ВАС МЫ ВСЕ УМРЁМ!
Фургон сбивает существо, затем ещё одно, и ещё, и влажные, приглушённые удары раскачивают ходуном шасси, и Лилли хватается свободной рукой за поручень, осматривая грузовой отсек.
Мартинес на руках и коленках бросается к радиостанции, в то время как темнокожий мужчина плюётся и ругается, а швед нацеливает на лысину чернокожего свой 45-калибровый:
- ЗАТКНИСЬ, БЛЯТЬ!
- УБЛЮДОК, ДАЖЕ НЕ ВЗДУМАЙ...
Фургон врезается во что-то своей задней частью и застревает, колёса буксуют на чём-то слизком и мягком, а сила тяжести отбрасывает всех в угол. Ружья вылетают из рук, Губернатор откатывается к стенке с картонными коробками, которые падают на него. Он сердито вскрикивает, а затем затихает. Слетевший с его губ скотч свисает с подбородка.
Все затихают, когда фургон на мгновение замирает.
А затем автомобиль начинает трястись. Боковой удар привлекает всеобщее внимание. Из упавшей рации всё ещё слышится голос Бройлеса, повторяющий "слишком много" и "уходим", когда рёв АК-47 из кабины разрывает тишину, сопровождаемый звуками битого стекла и человеческими криками.
Снова все затихает. И замирает. За исключением низкого, монотонного рычания сотен мёртвых голосов, которые, проникая сквозь стены фургона, напоминают звук гигантского турбинного двигателя, ревущего снаружи. Что-то снова бьёт по фургону, дёргая его в бок в яростном параксизме.
Мартинес хватает автомат у стенки, отводит рычаг назад, пошатываясь, направляется в задней дверце и уже хватается за ручку, когда слышит позади себя глубокий голос.
- На твоём месте, я бы этого не делал.
Лилли опускает взгляд на пол и видит Губернатора, сидящего спиной к стене с горящими тёмными глазами. Лилли направляет на него ругер.
- Ты больше не командуешь здесь, - шипит она на него сквозь зубы.
Фургон снова кренится вбок. Тишина затягивается.
- Ваш маленький план катится к чертям, - с садистским ликованием произносит Губернатор. Его лицо подёргивается от нервного напряжения.
- Заткнись!
- Думаю, ты оставишь нас здесь и скормишь кусачим, и никто больше не станет умничать.
Лилли приставляет свой 22-калибровый к его затылку.
- Я велела тебе заткнуться!
Фургон снова трясётся. Мартинес застывает в нерешительности. Он поворачивается и начинает что-то говорить Лилли, когда яркое движущее пятно впереди застаёт всех врасплох.
Сумевший освободиться Брюс, внезапно набрасывается на Шведа и выбивает у него из рук оружие. 45-калибровый с грохотом, разрывающим барабанные перепонки, падает на пол, отбивается взрывом от пола и попадает в левый ботинок Шведа, вырывая у него крик боли и отбрасывая к задней стенке.
Одним плавным движением, прежде чем Мартинес и Лилли успевают выстрелить, чернокожий гигант выхватывает пистолет и опустошает его в грудь Шведа. Кровь брызжет на стенку позади старика, он делает вдох и сползает на пол.
Мартинес поворачивается к чернокожему мужчине и дважды быстро стреляет, целясь в его направлении, но в этот момент Брюс успевает нырнуть за коробки и пули разрывают картон, металл и стеклопластик, вызывая серию приглушённых взрывов внутри коробок, которые выбрасывают в воздух клубки опилок, искр и бумаги, подобно метеорам.
Все бросаются на пол... в в это время Брюс достает финку, спрятанную в лодыжке... дотягивается до наручников Гейба... всё происходит очень быстро... Лилли направляет Ругер на обоих бандитов...Мартинес в этот момент прыгает в сторону Брюса...Губернатор выкрикивает что-то, похожее на "НЕ УБИВАЙ ЕГО!"... освободившийся Гейб бросает к одному из карабинов... Брюс бьёт ножом в Мартинеса, который уворачивается от удара, но затем оступается рядом с Лилли и толкает её к задним дверцам...
и удар тела Лилли о двойные дверцы отпирает их.
Двери внезапно резко распахиваются и стадо ходячих вваливается в фургон.
Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/36752/186365
Переводчики: zmeuko