23
ПУТАННАЯ ПАУТИНА
Этим же вечером Эли лежала на кровати на животе, раскрыв перед собой дневник. Ей нужно было многое записать: произошла масса всего.
В последнее время она больше писала о жизни и проступках подруг, нежели о себе.
Это занятие чем-то напоминало написание пикантного романа, хотя и без проработки деталей: они хранились в её памяти.
Она записала последнее предложение о шпионящей за развратным папашей Арии, упомянув сцену в машине, а затем отложила ручку, взяла мобильный и набрала сообщение самой Арии.
"Как поживаешь? - написала она. - Хочешь поговорить?"
Ответа не было. Эли пробежалась языком по зубам.
Всё шло не так, как она планировала.
По идее, сломленная Ария сейчас должна была отчаянно нуждаться в ней, и тогда Эли бы призналась, что тоже проходит сейчас через нечто подобное.
Но вместо этого молчание Арии словно обвиняло во всём Эли.
Телефон просигналил, и на секунду Эли подумала, что Ария написала ответ. Но это было сообщение от Ника: "Скучаю по тебе".
Сердце Эли сделало кульбит. "И я по тебе, - ответила она. - Ты идёшь на вечеринку?"
"Не уверен, что смогу, - ответил Ник. - Возможно, буду работать в тот вечер".
"Нет! - ответила Эли. - Постарайся отпроситься".
В дверь постучали, она с испугу уронила телефон на ковёр. В проёме стояла мама.
- Погода хорошая, - мягко сказала она. - Посидим на террасе?
Эли подобрала телефон и каменным взглядом уставилась на маму.
- Ты просишь или приказываешь?
Миссис ДиЛаурентис выглядела измученной.
- Пожалуйста?
Закусив губу, Эли прошла за мамой к огромной деревянной террасе позади дома.
Мама поставила на столик кувшин с лимонадом и два стакана, с кромки которых свисало несколько веточек мяты - это давняя традиция, заложившаяся ещё в детстве девочек.
Когда они жили в прежнем доме, дикая мята росла на обочине двора; Эли с Кортни тогда любили срывать её и подносить к носу как можно ближе, вдыхая свежий аромат.
Они пили лимонад на манер изысканных дам, притворившись, что в руках у них коктейли. Она улыбнулась воспоминанию, а затем, спустя несколько секунд, кашлянула, чтобы скрыть непроизвольно вырвавшийся тоненький скулёж.
- Ты в порядке? - спросила миссис ДиЛаурентис, наливая в стакан лимонад.
Эли пожала плечами и уставилась в окно на газон. Он был идеально ухоженным, сохранял безупречный оттенок благодаря еженедельным стараниям озеленителей.
Умиротворяющую картину портила лишь уродливая яма в дальней части участка.
- Какая разница.
- Ждёшь вечеринку? - спросила миссис ДиЛаурентис.
- А-га, - она отхлебнула лимонад.
- Папа установил на террасе динамики. И рабочие к тому времени уйдут, но останется большая дыра. Убедись, что никто туда не сунется, хорошо? Мы не хотим, чтобы кто-то упал.
- Ладно, - если она будет давать односложные ответы, может, мама оставит её одну.
Миссис ДиЛаурентис сложила руки. Лучи солнца струились по её лицу, освещая одну щеку, а на другую отбрасывая тень.
- Похоже, тебя что-то действительно беспокоит.
Эли звонко швырнула в стакан с лимонадом твёрдый кусочек льда. Мама действительно такая идиотка? Конечно, её что-то беспокоит.
Пара вещей. И мама точно знала, какие именно.
Вместо высказывания этих мыслей она посмотрела на наполовину вырытую яму.
- Когда они закончат? - резко спросила она. - Они тут целую вечность. К тому моменту, как они уйдут, возможность проводить потрясные вечеринки уже иссякнет.
Миссис ДиЛаурентис не перевела взгляд на яму, по-прежнему наблюдая за дочерью.
- Милая, у тебя есть кто-то, с кем можно поговорить? О . . . разном?
Эли опустила глаза на свои сандалии.
- Если ты имеешь в виду её, мы держим всё в секрете, помнишь? Я не могу никому рассказывать.
- Если ты захочешь рассказать подругам, мы не против.
У Эли засосало под ложечкой.
- Нет, спасибо.
Миссис ДиЛаурентис сбросила со столика патио незаметные глазу листья.
- Тогда, может, обратиться к консультанту. Они могут помочь.
Эли сердито на неё посмотрела.
- Ты не с той близняшкой разговариваешь. Чокнутая не я. И психиатр нужен не мне.
Миссис ДиЛаурентис закрыла глаза.
- Я не это имела в виду. Но то, как ты отреагировала в тот день на приезд сестры.. ты казалась очень расстроенной.
Эли перекрутилась в кресле так, чтобы не видеть лицо мамы.
- А чего ты ожидала?
Ты просто вывалила на меня эту информацию!
Даже Джейсон узнал раньше меня! И я не хочу, чтобы она приезжала, мам. Это ужасная идея.
- Она часть семьи. И в семье иногда приходится делать то, чего совсем не хочется.
- А что будет, если она снова попытается мне навредить?
По улице прогрохотала машина. На деревьях ворковала плачущая горлица (прим. дословно - птица траура). Миссис ДиЛаурентис поджала губы.
- Этого не случится.
В голове Эли сверкнул случай в ванной "Заповедника".
- Откуда тебе знать?
- Я просто знаю, хорошо?
Затем мама уставилась на наполовину вырытую яму, а после - на кустарники, отделявшие их участок от территории Хастингсов.
- Надо поговорить ещё и о том, что ты сказала мне. О . . . нём.
Эли встала и направилась к раздвижным дверям.
- Нет, спасибо.
Миссис ДиЛаурентис поймала её за руку.
- Это не то, что ты думаешь, Элисон.
Эли дёрнула дверь.
- Именно то.
- Нет, и ты не должна конфронтировать со мной из-за этого. Папа теперь задаёт вопросы. У меня нет ни с кем романа, и с твоей стороны было грубо утверждать обратное.
Эли вскинула голову.
Все звуки—свист ветра, газонокосилка соседей, непрестанный гул отопительного агрегата—всё разом оборвалось.
- Ты всерьёз собираешься сидеть тут и отрицать всё?
Глаза миссис ДиЛаурентис забегали в поисках ответа на лице дочери.
- Что конкретно, по-твоему, ты видела?
- Какого-то парня в молле, касающегося твоей щеки. И я слышала тебя, - прошипела Эли. - Слышала, как ты говорила с кем-то слащавым голосом—не с папой. Но с человеком, который знает о Кортни.
Мускулы рта миссис ДиЛаурентис дёрнулись. Тон глаз стал более тёмным, чем привычный голубой, что всегда бывало, когда она была настроена серьёзно или бесилась.
- Да, кроме нас есть ещё человек, который знает о Кортни. Но он сохранит полную секретность, обещаю. Есть много того, что ты пока не в состоянии понять, Элисон. Того, что ты не должна знать.
Эли провела рукой вдоль лица.
Внутри неё закипала ярость, вскоре выплеснувшаяся наружу.
- Это я не должна знать? - прорычала она, её голос звучал совершенно дико.
Она отдёрнула от мамы руку, её головокружение всё усиливалось.
- Когда ты собиралась рассказать правду, мам? Когда собиралась рассказать, откуда я на самом деле?
Миссис ДиЛаурентис резко запрокинула голову назад и нахмурилась.
- О чём ты?
- Я слышала тебя! - закричала Эли. - Слышала, как ты сказала: "Она и твоя дочь тоже"! Вот что меня заботит, мама.
Меня очень беспокоит вопрос, кто мой настоящий отец.
Краска покинула щёки миссис ДиЛаурентис.
- Элисон, - прошипела она. А затем встала на ноги и дала ей пощёчину.
Всё произошло так быстро, будто из ниоткуда, что Эли какое-то время даже не чувствовала боль.
В её глазах появились слезы. Она открыла рот, но была слишком ошеломлена, чтобы говорить.
Миссис ДиЛаурентис откинулась на спинку стула. Спокойно, ровно она подняла опрокинутый стакан. Повисла долгая пауза. Сердце Эли стучало, а щеку жгло. Возникло ощущение, что теперь всё зависит от того, что дальше скажет мама.
- Больше не будем об этом, - низким голосом объявила миссис ДиЛаурентис. А затем её взгляд перенёсся к наполовину вырытой яме позади участка.
Перед установкой беседки рабочие зальют яму бетоном, на тех выходных, когда твоя сестра будет дома, - сказала она формальным, урывистым тоном, которым пользовалась Эли, когда нужно было что-то просто осуществить.
Она дважды слега похлопала Эли по плечу.
- Как раз вовремя - ты успеешь устроить сколько захочешь потрясающих летних вечеринок.
И на этом она ушла.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/45892/187682
Переводчики: sme4ever, Pauline_Ive, Hel99