Его свалка была лабиринтом.

От входа во все стороны тянулись высокие закоулки из ржавого металла, сквозь которые едва могла проехать машина. Сплошной барьер из покрышек высотой в сотни ненадежно нависал над узкими проходами. Одна стена целиком состояла из автомобильных дверей, другая — из капотов и багажников. Блоки двигателей, испачканные капающими маслом и смазкой, были сложены в башню рядом с вкопанными в землю выхлопными трубами, что делало их похожими на абстрактную скульптуру.

Паламедес загнал черный лондонский кэб глубже в гористую лабиринт раздавленных машин. Софи полностью проснулась. Она села ближе к краю сиденья, глядя в окно широко раскрытыми глазами. По-своему свалка была такой же необычной, как Царство теней Гекаты. Хотя это выглядело хаотично, она инстинктивно знала, что в этом, вероятно, есть закономерность. Что-то мелькнуло справа от нее, и она быстро повернулась, уловив движение в тени. Она поворачивалась назад, когда увидела, как тень сдвинулась и моргнула. За ними следили, но, несмотря на ее усиленные чувства, она не могла увидеть существ, хотя у нее сложилось впечатление, что они двигались прямо, как люди.

— Это царство теней? — спросила она вслух.

Возле неё проснулся Фламель.

— В центре Лондона нет царств теней, — пробормотал он. — Царства теней существуют на окраинах городов.

Софи кивнула — она знала это, конечно.

Паламедес повернул машину в крутой левый поворот, который привел к еще более узкому переулку. Рваные металлические стены были так близко, что почти царапали дверцы машины.

— Мы больше не в центре города, Алхимик, — сказал он своим глубоким басом. — Мы находимся в слегка сомнительном пригороде. И ты тоже ошибаешься; Я знаю двух Старейшин, у которых есть небольшие Царства Теней, расположенные в самом центре Лондона, и есть входы как минимум в три, о которых я знаю, включая самый известный, в пруду за Воротами изменников.

Джош вытянул шею, чтобы посмотреть на возвышающиеся металлические стены. — Это как… — он остановился. Где-то в глубине его сознания извилистая схема встала на свои места, и он внезапно понял, что видит. — Это замок, — прошептал он. — Замок из дробленого металла и расплющенных автомобилей.

Смех Паламедеса превратился в громкий лай, который напугал обоих близнецов.

— Ха. Я впечатлен. Сегодня найдется не так много людей, которые признали бы это. Этот макет основан на дизайне, созданном самим великим Себастьеном Ле Претр де Вобаном.

— Звучит как вино, — пробормотал Джош, все еще загипнотизированный тем, что он обнаружил.

— Я встречался с ним однажды, — рассеянно сказал Фламель. — Он был известным французским военным инженером. — он повернулся на сиденье, чтобы посмотреть в заднее окно. — Мне кажется, это просто списанные машины, — сказал он почти самому себе.

Софи с любопытством посмотрела на брата — откуда он узнал, что эта мешанина на самом деле была замком? Но затем, взглянув на стены машин, картина, которую она заметила ранее, встала на свои места, и она смогла увидеть форму замка, зубчатые стены и башни, узкие пространства, где защитники могли стрелять в любых нападающих. Какая-то фигура переместилась за одно из мест и исчезла.

— На протяжении многих лет мы строили автомобили, как стены замка, — продолжил Паламедес. —Средневековые строители замков много знали об обороне, и де Вобан применил все эти знания
вместе, чтобы создать самую сильную оборону в мире. Тогда мы взяли лучшее из всех стилей. Есть мотты и бейли, внешние и внутренние камеры, барбакан, башни и крепости. Единственный вход находится через этот единственный узкий переулок, и его легко защитить. — Его огромная рука двинулась к разбитым машинам. — А за стенами, между ними и внутри их ждут всевозможные неприятные ловушки.

Машина завибрировала, наткнувшись на металл. Близнецы скользнули к окнам и выглянули наружу, чтобы обнаружить, что они въехали на что-то похожее на мост из узких металлических труб, подвешенных над густой бурлящей черной жидкостью.

— Ров, — сказал Джош.

— Наша современная версия рва, — согласился сарацинский рыцарь. — Заполнен маслом вместо воды. Он глубже, чем кажется, и усеян шипами. Если что попадется... ну скажем так, не вылазят. И, конечно же, мы можем поджечь его одним щелчком переключателя.

—Мы? — быстро спросил Джош, взглянув на сестру.

— Мы, — подтвердил рыцарь.

— Значит, здесь есть еще такие, как ты? — спросил Джош.

— Я не один, — согласился Паламедес с быстрой ухмылкой белыми зубами на его темном лице.

Он ехал дальше, мимо моста, и еще один переулок изгибался и заканчивался сплошной металлической стеной из раздавленных и расплющенных машин. Он был густо покрыт ржавчиной цвета крови.

Паламедес замедлился, но не остановился. Он нажал кнопку на приборной доске, и вся стена содрогнулась и бесшумно скользнула в сторону, оставив ровно столько места, сколько нужно для машины. Как только они оказались внутри, толстые ржавые ворота бесшумно скользнули на место.

За воротами была широкая взбаламученная и грязная земля, усеянная заполненными водой выбоинами. В центре грязевого моря стояла длинная прямоугольная металлическая хижина, поставленная на бетонных блоках. Хижина была ветхой и грязной, ее окна были закрыты проволочной сеткой, а ржавчина, покрывавшая металлические стены, придавала ей больной вид. По краям крыши тянулись витки колючей проволоки. Два жалких флага — британский «Юнион Джек» и красный дракон на бело-зеленом фоне — развевались на слегка согнутых древках.

Оба флага были оборваны и нуждались в стирке.

Софи прикусила щеку изнутри, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица. — Я ждала чего-то…

—... лучше? — закончил Джош. Его близняшка подняла руку, и он дал ей пять.

— Лучше, — согласилась она. — Выглядит как-то удручающе.

Джош заметил свору стройных диких собак, прячущихся в тени под хижиной. Они были того же цвета и породы, что и огромная коричневая собака, которую он заметил ранее, но они были меньше, их шерсть была тусклой, а мех свалялся. Вспыхнула малиновая искра, и он сильно прищурился: глаза у собак красные?

Николя выпрямился. Он зевнул и потянулся, оглядевшись, затем пробормотал: — К чему вся эта охрана, Паламедес? Чего вы боитесь?

— Ты понятия не имеешь, — просто сказал Паламедес.

— Скажи-ка. — Николя потер лицо и сел вперед, уперев локти в колени. — Мы все-таки на одной стороне.

— Нет, мы нет, — быстро сказал Паламедес. — У нас могут быть одни и те же враги, но мы не на одной стороне. Наши цели совсем другие.

— Насколько они разные? — спросил Фламель. — Ты сражаешься с Темными Старейшинами.

— Только когда надо. Вы пытаетесь предотвратить возвращение Темных Старейшин в этот мир, в то время как я и мои братья-рыцари отправляемся в Царство Теней и возвращаем тех людей, которые оказались там в ловушке.

Джош в замешательстве переводил взгляд с Фламеля на Паламедеса. — Какие братья-рыцари? — спросил он. — Кто?

Фламель глубоко вздохнул. — Я думаю, Паламедес имеет в виду «Зеленых рыцарей», — сказал он.

Паламедес кивнул. — Именно так.

— До меня доходили слухи… — пробормотал Алхимик.

— Эти слухи верны, — коротко сказал Паламедес. Он подъехал к длинной хижине с металлической крышей и заглушил двигатель. — Не наступай ни на одну из выбоин, — посоветовал он, толкая дверь. — Ты не хочешь знать, что в них живет.

Софи вылезла первой, моргая за солнечными очками в лучах предвечернего солнца. Ее глаза были сухими и воспаленными, а на задней стенке горла было щекотливое сухое пятно. Она подумала, не простудилась ли она. Несмотря на то, что она отчаянно пыталась не думать о Паламедесе, некоторые воспоминания Ведьмы просочились в нее, и она поняла, что немного знает о нем. Он был бессмертным человеком, одаренным особой способностью свободно перемещаться по царствам теней, оставаясь при этом незатронутым ими. Лишь немногие люди, отправившиеся в искусственные миры, созданные Старейшинами, когда-либо вернулись. История человечества — и древняя, и современная — была полна людей, которые просто исчезли. Те очень немногие, кто каким-то образом вернулся или был возвращен обратно, часто обнаруживали, что на земле прошли сотни лет, хотя в царствах теней прошло всего несколько ночей.

Многие из тех, кто вернулся, сошли с ума или пришли к выводу, что Царство теней — это реальный мир, а эта земля — не более чем сон. Они провели всю свою жизнь, пытаясь вернуться в то, что они считали реальным миром.

— Ты снова думаешь. Джош дернул ее за локоть, отвлекая.
Софи улыбнулась.
— Я всегда думаю.

— Я имел в виду, что ты думаешь о вещах, о которых не должена была. Вещах Ведьмы.

— Откуда ты знаешь?

Улыбка Джоша стала серьезной. — На мгновение, всего на мгновение зрачки твоих глаз становятся серебряными. Это страшно.

Софи обвила руками свое тело и вздрогнула. Она оглядела стены автомобилей, окружающие покрытый ржавчиной хижину. — Это немного мрачно, не так ли? Я думала, что все эти Старейшины и бессмертные живут во дворцах.

Джош вернулся к прошлой теме, но когда он посмотрел на нее, на его лице появилась улыбка. — На самом деле, я думаю, что это круто. Это как металлический замок. И это кажется невероятно безопасным. Невозможно даже приблизиться к этому месту, не сообщив охранникам.

— Я мельком увидела что-то движущееся, когда мы ехали по лабиринту, — сказала Софи.

Джош кивнул. — Ранее Паламедес говорил мне, что дома на всех улицах, окружающих это место, пустуют. Он владеет ими всеми. Он сказал, что в них есть нечто, называемое личинками и лемурами.

— Стражи.

— Я видел огромную собаку... — он кивнул на стаю собак, лежавших совершенно неподвижно под хижиной. — Он был как те, только больше, чище. Казалось, что он патрулирует улицы. И вы видели укрепления, — взволнованно добавил он. — Есть единственный хорошо охраняемый вход, который ведет в узкий переулок. Таким образом, независимо от того, насколько велика ваша армия, только два или три солдата могут атаковать одновременно. И они также уязвимы сверху из-за зубчатых стен.

Софи протянула свою руку и крепко сжала руку брата. — Джош, — резко сказала она, голубые глаза расширились от беспокойства. Она никогда раньше не слышала, чтобы ее брат так говорил. — Прекрати. Откуда ты так много знаешь об обороне замка?.. Ее голос умолк, призрак тревожной мысли мелькнул в уголке ее разума.

— Не знаю, — признался Джош. — Я просто… как бы… знаю это. Это как когда мы были в Париже — я знал, что Ди и Макиавелли должны быть на возвышенности, контролируя горгулий. А потом, сегодня утром, когда эти три существа собирались атаковать...

— Genuii Cucullati, — рассеянно пробормотала Софи, оборачиваясь и наблюдая, как Николас с трудом вылезает из кабины. Когда она увидела, как он потянулся, чтобы вытащить рюкзак Джоша, она заметила, что его костяшки пальцев слегка опухли. У тети Агнес из Пасифик-Хайтс в Сан-Франциско был артрит, и ее костяшки пальцев тоже опухли. Алхимик быстро старел.

— Да, они. По языку тела я знал, что они переходят в режим атаки. Я знал, что центральный будет атаковать первым и пойдет прямо на нас, а два других попытаются обойти нас с фланга. Я знал, что если смогу остановить его, это отвлечет остальных и даст нам шанс сбежать.

Джош внезапно остановился, поняв, что говорит. — Как я это узнал? — спросил он вслух.

— Марс, — прошептала Софи. Она кивнула. — Должно быть, это исходит от Бога Войны.
Девушка вздрогнула; она и ее брат менялись. Потом слегка покачала головой: они уже изменились.

— Марс. Я… я помню, — прошептал Джош. — Когда он будил меня, он сказал что-то в конце, что-то о подарке, который я могу найти полезным в грядущие дни. А потом он положил руку мне на макушку, и я почувствовал, как через меня течет этот невероятный жар. — Он посмотрел на свою близняшку. — Что он мне дал? У меня нет никаких странных воспоминаний, вроде тех, что дала тебе Ведьма.

— Я думаю, тебе стоит быть благодарным за то, что у тебя нет его воспоминаний, — быстро сказала Софи. — Ведьма знала Марса и презирала его. Я бы предположил, что большинство его воспоминаний отвратительны. Джош, я думаю, он передал тебе свои военные знания.

— Он сделал меня воином? — Хоть эта мысль и была жуткой, Джош не смог сдержать нотки восторга в своем голосе.

— Может даже что-нибудь лучше, — сказала Софи мягким и отстраненным голосом, глаза сверкали серебром. — Думаю, он сделал из тебя стратега.

— И это хорошо? — Он звучал разочарованно.

Софи быстро кивнула. — Битвы выигрывают мужчины. Войны выигрывают стратеги.

— Кто это сказал? — удивленно спросил Джош.

— Это Марс, — сказала Софи, тряхнув головой, чтобы прогнать внезапный наплыв воспоминаний.

— Разве ты не видишь? Марс был превосходным стратегом; он никогда не проигрывал битвы. Это удивительный подарок.

— Но почему он дал его мне? — Джош задал вопрос, над которым думала Софи.

Прежде чем она успела ответить, дверь длинной металлической хижины внезапно со скрипом распахнулась, и по ступенькам суетливо сбежала фигура в грязном комбинезоне механика. Маленький и худощавый, с сутулыми плечами и вытянутым овальным лицом, человек близоруко моргнул в сторону извозчика. У него были тонкие усы, и хотя макушка была лысой, волосы над ушами и на затылке ниспадали на плечи.

— Паламед? — рявкнул он, явно раздраженный. — Что это значит?
Его английский был четким и точным, каждое слово произносилось четко. Он увидел близнецов и остановился. Вытащив из верхнего кармана пару огромных очков в черной оправе, он надел их на лицо.
— Кто эти люди? — А потом он повернулся и увидел Николя Фламеля примерно в то же время, когда Алхимик увидел его.

Оба мужчины отреагировали одновременно.

— Фламель! — Маленький человек вскрикнул. Он повернулся и бросился обратно к хижине, карабкаясь и падая на металлические ступеньки.

Николя проворчал что-то на архаичном французском, разорвал рюкзак Джоша и выдернул Кларент из картонного тубуса с картой. Крепко сжав его двумя руками, он развернул его вокруг головы, кромка лезвия завизжала и загудела в воздухе.
— Бегите, — крикнул он близнецам, — бегите, спасайте свои жизни! Это ловушка!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/51159/216219

Переводчики: villuana