Глава 4.
Гласс.
Гласс только застегнула свой ремень, когда раздался шквал криков. Охранники приближались к двум фигурам рядом со входом на шаттл. Было трудно что-то разглядеть сквозь эту массу в униформе, но Гласс заметила рукав костюма, серые волосы и блеск металла. Потом половина охранников опустилась на колени и подняли оружие к плечам, открывая обзор Гласс: Канцлер оказался в заложниках.
-Все назад! -прокричал похититель дрожащим голосом. Он носил униформу, но он явно не был охранником. Длина его волос была больше чем дозволено, его куртка ужасно сидела, то как он неуклюже держал ружье говорило о том, что он никогда не обучался его использовать.
Никто не пошевелился. -Я сказал отойти.
Оцепенение, которое нашло на неё во время долгой прогулки от её камеры до стартовой палубы, растаяло, как ледяная комета, подлетевшая к солнцу, оставляя слабый след надежды на своем пути. Она не может остаться здесь. Она не могла притворяться, что они готовы к какому-то историческому путешествию. В момент, когда шаттл отделиться от корабля, сердце Гласс не выдержит. Это мой шанс, внезапно подумала она, волнение и ужас заполнили её.
Гласс расстегнула ремень и вскочила на ноги. Несколько других заключенных заметили, но большинство было поглощено наблюдением за драмой, разворачивающейся на трапе. Она бросилась к дальней стороне шаттла, где закрывался другой трап.
- Я собираюсь лететь с ними, - кричал парень, делая шаг к двери, таща за собой Канцлера. - Я полечу с сестрой.
Ошеломленное молчание на стартовой палубе. Сестра. Слово эхом пронеслось в голове Гласс, но прежде чем она успела обработать его значение, знакомый голос прорвался в её мысли.
- Дайте ему пройти.
Гласс обернулась к задней части шаттла и замерла на мгновение ошеломленная, увидев лицо лучшего друга. Конечно, она слышала нелепые слухи, что Уэллс в тюрьме, но ни секунды в них не верила. Что он тут делает? Когда она взглянула на серые глаза Уэллса, с таким же пристальным взглядом, как у его отца, ответ пришел сам собой: должно быть он последовал за Кларк. Уэллс сделает все, чтобы защитить людей, о которых заботиться, но больше всего для Кларк.
А потом раздался оглушительный щелчок - выстрел? - и что-то внутри неё оборвалось. Не переставая думать, дышать, она бросилась через дверь и начала бежать по трапу. Борясь с желанием оглянуться через плечо, Гласс опустила голову и побежала так быстро, как никогда не бегала в своей чертовой жизни.
Она выбрала нужный момент. В течении нескольких секунд охранники стояли на месте, словно раскат выстрела приковал их к полу.
Потом они заметили её.
- Заключенная сбежала! - закричал один из низ и остальные торопливо повернулись в её сторону. Вспышка движения активизировала инстинкты в их мозгу, вдолбленные туда во время обучения. Не имеет значения, что она семнадцатилетняя девочка. Они были запрограммированы смотреть мимо распущенных светлых волос и широко распахнутых голубых глаз, которые всегда заставляли людей защищать Гласс. Все, что они видели - это сбежавшего заключенного.
Гласс бросилась к двери, игнорируя грозные крики, что неслись ей вслед. Она мчалась по коридору, который приведет её в Феникс, тяжело дыша, вдыхая воздух рваными вздохами.
- Ты! Стой там! - закричал охранник, его шаги раздались позади неё, но она не остановилась. Если она побежит достаточно быстро, если ей удача, которая избегала её всю жизнь, наконец появиться, может быть она увидеть Люка в последний раз. И может быть, только может быть, она сможет уговорить его простить её.
Задыхаясь, Гласс бежала по проходу с неотмеченными дверями. Её правое колено подогнулось и она схватилась за стену, чтобы не упасть. Коридор начал вращаться. Она повернула голову и смогла разглядеть только решетку вентиляции. Гласс просунула пальцы под одну из реек и потянула. Ничего не произошло. Со стоном она потянула снова и почувствовала, как металлическая решетка поддалась. Она выдернула её, открыв темный узкий туннель полный старых труб.
Гласс оттолкнулась от маленького выступа, легла на живот и вытащила себя из комнаты, подтянув колени к груди. Металл ощущался холодным по сравнению с её разгоряченной кожей. Из последних сил она пробралась глубже в туннель и закрыла вентиляционное отверстие позади себя. Потом напряженно прислушалась нет ли погони, но никаких криков, шагов, только отчаянный стук её сердца.
Гласс прищурилась, оглядывая темноту, пытаясь понять, где она. Узкое пространство простиралось в обоих направлениях, покрытое густым слоем пыли. Вероятно, это была одной из первых вентиляционных шахт, до того, как Колония построила новый воздуховод с системой циркуляции и фильтрации воздуха. Гласс не имела ни малейшего представления, куда ведет шахта, но у неё не было выбора. Она начала ползти вперед.
По прошествии некоторого времени, которое ощущалось, как часы, когда её колени онемели, а руки горели, она добралась до развилки туннеля. Если она правильно сориентировалась, левый туннель должен был привезти к Фениксу, правый - к Уолдену, а значит - к Люку.
Люк, парень, которого она любила, от которого была вынуждена отказаться за все эти месяцы. Тот, о ком она думала все время в тюрьме, так отчаянно нуждаясь в прикосновениях, что она почти чувствовала вес его рук на себе.
Сделав глубокий вдох, она повернула направо, не зная направляется ли она к смерти или к свободе.
Десять минут спустя, Гласс медленно вылезла из вентиляции и очутилась на полу. Она сделала шаг вперед, закашлявшись от пыли, осевшей на её лице и прилипшей к потной коже. Она была в каком-то хранилище.
Когда её глаза привыкли к темноте и можно было прочитать надписи на стенах, Гласс поняла, где она. Она сделала несколько шагов вперед и глаза её расширились. Это были сообщения, высеченные на стенах.
Покойся с миром
В память
От звезд к небесам
Она была на карантинной палубе, старейшей секции Уолдена. Когда ядерная и биологическая война угрожала уничтожить Землю, космос стал единственным местом для тех, кому посчастливилось выжить на первом этапе Катастрофы. Но некоторые зараженные тайком пробирались на транспорт, только для того, чтобы оказаться выдворенными с Феникса и оставленными умирать на Уолдене. Теперь, когда возникала малейшая угроза болезни, любого инфицированного помещали в карантин, подальше от остальной части популяции Колонии - остатка человеческой расы.
Вздрогнув, Гласс быстро направилась к дверям, молясь, чтобы замок не заржавел. К своему облегчению, она смогла его открыть и оказалась в коридоре. Сняв пропитанную потом куртку и оставшись в белой футболке и тюремных брюках, она, вероятно, могла бы сойти за работника санитарной зоны. Она нервно взглянула на браслет на запястье. Она не была уверена, работает ли он на борту корабля, если он предназначен для передачи данных с Земли. В любом случае, она должна как можно скорее найти способ избавиться от него. Даже если она будет избегать сканеров сетчатки, каждый охранник Колонии сможет проследить за ней.
Единственной её надеждой было, что они будут ожидать, что она побежит обратно на Феникс. Они ни за что не догадаются, что она направилась сюда. Она поднялась по главной лестнице Уолдена, пока не добралась до жилого блока Люка. Она завернула в его коридор и вытерла вспотевшие ладони о брюки, внезапно занервничав намного больше, чем на шаттле.
Она не могла представить, что он скажет, как посмотрит на неё, увидев на пороге своей комнаты, после её исчезновения больше, чем девять месяцев назад.
Может быть он не захочет ничего говорить. Вероятно, как только он увидит её, как только она начнет говорить, он заставит её замолчать поцелуем, прижимаясь к её губам, говоря, что все хорошо. Что она прощена.
Гласс оглянулась через плечо и скользнула за дверь. Она не думала, что кто-то видел её, но ей нужно быть осторожной. Было невероятно грубо покинуть Церемонию до последнего благословения, но Гласс и представить себе не могла, чтобы высидеть еще хоть минуту рядом с Кассиусом, с его грязными мыслишками и вонючим дыханием. Его блуждающие руки напомнили Гласс Картера, двуличного соседа Люк, как тот выскользнул из темноты, наводя жуть, когда Люк отправился на дежурство.
Гласс поднялась по лестнице к смотровой площадке, не забывая подбирать подол при каждом шаге. Было глупо потратить столько материала на платье, кусок тряпки, который она тщательно расшила серебром. Все это было совершенно бесполезно, если Люк не сможет увидеть её в нем.
Она не нравилось проводить вечер с другими парнями, но её мать отказалась разрешить пойти Гласс на вечер без партнера, так как она её дочь была одна. Она не могла понять, почему Гласс не "зацепила" Уэллса. Не важно сколько раз Гласс объясняла, что у неё нет к нему никаких чувств, её мать вздыхала и ворчала, чтобы она не позволяла какой-то там плохо одетой ученой девке увести его. Но Гласс была счастлива, что Уэллс влюбился в красивую, но чуть более, чем надо серьезную, Кларк Гриффин. Единственное чего она хотела - сказать своей матери правду: что она уже влюблена в привлекательного, блестящего мальчика, который никогда не будет сопровождать её на концерт или на Церемонию.
- Могу я пригласить тебя на танец?
Гласс ахнула и обернулась. Когда её взгляд встретился со знакомой парой карих глаз, её лицо расплылось в улыбке.
- Что ты тут делаешь? - прошептала она, оглядываясь, чтобы быть уверенной, что они тут одни.
- Не могу допустить, чтобы эти мальчики с Феникса полностью окружили тебя, - сказал Люк, делая шаг назад, чтобы полюбоваться её платьем. - Только не тогда, когда ты так выглядишь.
- Знаешь, сколько будет проблем, если тебя здесь поймают?
- Они за этим проследят.
Он обнял Гласс за талию, и когда снизу донеслась музыка, закружил её в воздухе.
- Поставь меня! - наполовину прошептала, наполовину рассмеялась Гласс, шутливо ударив его по плечу.
- Вот как молодых леди учат обращаться со своими поклонниками? - спросил он, ужасно изображая акцент Феникса.
- Перестань, - сказала она, рассмеявшись, схватив его за руку. - Ты действительно не должен быть здесь.
Люк остановился и притянул её к себе.
- Там, где есть ты, должен быть я.
- Это слишком рискованно, - тихо сказала она, приблизившись к нему.
Он усмехнулся.
- Тогда нам лучше быть уверенным, что это того стоит.
Он положил руку ей на затылок и поднес свои губы к её.
Гласс подняла руку, чтобы постучать второй раз, когда дверь открылась. Её сердце пропустило удар.
Там был он, его рыжеватые волосы и темно-карие глаза были точно такими же, как она вспоминала, точно такими же, как снились ей каждую ночь в камере. Его глаза расширились от удивления.
- Люк, - выдохнула она, все эмоции, которые она испытала за последние девять месяцев угрожали вырваться наружу. Ей отчаянно нужно было рассказать ему, что случилось, почему она порвала с ним и куда исчезла. Что она провела каждую минуту кошмарных ночей последних шести месяцев в мыслях о нем.
- Люк, - снова сказала она, и слеза потекла по её щеке. После бесчисленного количества раз в своей камере, когда она сквозь рыдания произносила его имя, казалось полным сюрреализмом сказать это лично ему.
Но прежде, чем у неё появился шанс произнести хоть одно слово, из тех, что вертелись в её голове, другая фигура показалась в двери, девушка с волнистыми рыжими волосами.
- Гласс?
Гласс попыталась улыбнуться Камилле, подруге детства Люка, девушке, которая была близка ему, как Гласс Уэллсу. И теперь она была здесь...в квартире Люка. Конечно, подумала Гласс с горечью. Её всегда интересовала, было ли между ними что-то большее, чем Люк рассказывал.
- Зайдешь? - спросила Камилла с преувеличенной вежливостью. Она обняла Люка, но Гласс показалось, что пальцы Камиллы впились в её сердце. Пока Гласс тосковала почти до физической боли в тюрьме по Люку, он нашел себе другую.
- Нет...нет, всё нормально, - сказала Гласс охрипшим голосом. Даже если ей удастся найти слова, будет невозможно сказать сейчас Люку правду. Увидев их вместе, было бы смешно говорить о том риске, на который она пошла, чтобы встретиться с парнем, который уже двинулся дальше.
- Просто зашла поздороваться.
- Ты зашла поздороваться? - повторил Люк. - После почти года игнорирования моих сообщений, ты придумала просто зайти? - он даже не пытался скрыть свой гнев и Камилла отпустила его руку. Её улыбка превратилась в гримасу.
- Знаю. Мне-мне жаль. Я оставлю вас одних.
- Что на самом деле происходит? - спросил Люк, обменявшись с Камиллой взглядом, от которого Гласс почувствовала себя одновременно отчаянно глупой и ужасно одинокой.
- Ничего, - быстро ответила Гласс, пытаясь заставить свой голос не дрожать. - Я поговорила с тобой...Увидела тебя...
Она перебила себя со слабой улыбкой и сделала глубокий вздох, не обращая внимание на яростную потребность тела прижаться к нему.
Но как только она повернулась, то тут же краем глаза увидела униформу охраны. Она резко вздохнула и отвернула лицо, когда охранник проходил.
Люк поджал губы, когда посмотрел на что-то над головой Гласс. По движению его глаз, Гласс поняла, что он читал сообщение. И от того, как сжималась его челюсть, у неё появилось отвратительное чувство, что сообщение о ней.
Его глаза расширились от понимания, а затем от ужаса.
- Гласс, - прохрипел он. - Ты заключенная.
Это был не вопрос. Гласс кивнула.
На мгновение он перевел взгляд обратно на Гласс, потом вздохнул, протянул руку и положил ей на спину. Она ощутила давление его пальцев через ткань тонкой футболки, и несмотря на беспокойство, её кожа откликнулась на его прикосновение.
- Давай, - сказал он, притягивая её к себе.
Камилла отступила в сторону, раздраженно глядя, как Гласс споткнувшись, зашла в квартиру. Люк быстро закрыл дверь позади них.
В небольшой гостиной было темно - Люк и Камилла сидели без света. Гласс попыталась вытолкнуть эту мысль из головы, глядя как Камилла садилась в кресло, которое прабабушка Люка нашла на Обмене. Гласс переминалась с ноги на ногу, не зная куда сесть. Быть бывшей девушкой Люка было почему то более странно, чем беглой заключенной. Она провела шесть месяцев в тюрьме, ожидая пересмотра своего дела, но она даже не могла представить, что такое быть в этой квартире и чувствовать себя тут, как чужой.
- Как ты сбежала? - спросил он.
Гласс остановилась. Она провела все время в тюрьме, представляя, что скажет Люку, если ей выпадет шанс увидеть его снова. И когда, наконец, она получила этот шанс, все её речи показались ей надуманными и эгоистичными. Он был в порядке; теперь она могла сама это видеть. Зачем ей говорить ему правду, только чтобы вернуть его обратно и перестать чувствовать себя такой одинокой? Дрожащим голосом, Гласс быстро рассказала ему о сотне и их секретной миссии, ситуации с заложником и погони.
- Но я все еще не понимаю, - Люк бросил короткий взгляд поверх её плеча на Камиллу, которая сделала вид, что не обращает на них внимание. - Почему ты оказалась в тюрьме?
Гласс отвернулась, не в состоянии выдержать его взгляд, пока её мозг лихорадочно искал объяснение. Она не могла сказать ему, только не теперь, ни когда он бросил её. Не тогда, когда стало очевидно, что он не чувствует к ней того же, что она к нему.
- Я не могу говорить об этом, - быстро сказала она. - Ты не понимаешь -
- Все в порядке, - резко перебил её Люк. - Из того, что ты сделала, я не понимаю многих вещей.
На краткий миг, Гласс пожалела, что не осталась на шаттле с Кларк и Уэллсом. Хотя она стояла рядом с парнем, которого любила, она не могла бы себя представить более одинокой, даже если бы была заброшена на далекую Землю.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56394/249549
Переводчики: Nemain, shining_sun