Из всех комнат Винтерфелла, спальня Кейтлин была самой теплой. Она редко зажигала огонь в камине. Замок был выстроен на природных горячих ключах, кипящая вода бурлила в его стенах и стенах покоев, словно кровь в человеческом теле, прогоняя холод из каменных залов и наполняя зимний сад под стеклом влажным теплом. Открытые бассейны курились день и ночь в дюжине небольших внутренних двориках. Летом – приятная мелочь, но зимой – вопрос жизни и смерти.

Купель Кейтлин всегда была горячей, и над ней всегда кружился пар, а стены были тёплыми на ощупь. Тепло напоминало ей о Риверране, солнечных днях с Лизой и Эдмуром, но Нед не переносил жары. Старки рождены для холодов, говорил он, а она смеялась и говорила, что тогда они точно ошиблись с выбором места для постройки замка.

Поэтому когда всё было кончено, Нед перевернулся и встал с её постели, как тысячи раз до этого, пересёк комнату, отдёрнул тяжёлые гобелены и распахнул узкие высокие окна, впуская ночной воздух в покои.

Ветер закружил вокруг него, всматривающегося в темноту, обнажённого и безоружного. Кейтлин натянула шкуру до подбородка и посмотрела на него. Странным образом он показался ей меньше и ранимее, как тот юнец в септе Риверрана, за которого она вышла замуж пятнадцать лет назад. Поясница всё ещё побаливала после его напористой любви. Это была хорошая боль. Она ощущала его семя внутри себя. Она гордилась тем, что может оживить его. С рождения Рикона прошло уже три года. Но она ещё не стара, она может дать ему ещё сына.

— Я откажу ему, — сказал Нед, поворачиваясь к ней. Обеспокоенный взгляд, а голос полон сомнений.

Кейтлин села в кровати.
— Ты не можешь. Ты не должен.

— Моя служба здесь, на Севере. У меня нет никакого желания быть десницей Роберта.

— Он не поймет этого. Он король, а короли совсем не похожи на обычных людей. Если ты откажешь ему, он заинтересуется, почему. И рано или поздно начнёт подозревать тебя в заговоре против него. Разве ты не видишь, чем это может обернуться для нас?

Нед покачал головой, отказываясь верить.
— Роберт никогда не причинит вред мне или моей семье. Мы близки как братья, он любит меня. Если я откажусь, он будет орать, призывать проклятья и угрозы на мою голову, а через неделю мы уже будем смеяться над этим. Я знаю этого человека.

— Человека ты знаешь, — ответила Кейтлин, — Но король для тебя — незнакомец. — Кейтлин помнила лютоволка в снегу с рогом оленя, застрявшим в его глотке. Она должна его убедить. — Гордость — это всё для короля, мой господин. Роберт проделал весь этот путь, чтобы увидеть тебя, оказать тебе великие почести, ты не можешь просто швырнуть их ему в лицо.

— Почести? — рассмеялся он с горечью.

— С его точки зрения — да.

— А с твоей?

— И с моей, — внезапно рассердилась она. Как же он не видит? — Он предложил женить собственного сына на нашей дочери, как ещё ты бы это назвал? Однажды Санса может стать королевой. Её сыновья могут править от Стены до Дорнийских гор. Так почему тебя это так пугает?

— Боги, Кейтлин, Сансе только одиннадцать. А Джоффри… Джоффри, он…

— …кронпринц, — закончила она, — и когда-нибудь унаследует Железный Трон. А мне было только двенадцать, когда мой отец обещал меня твоему брату Брандону.

Нед скривил губы в горькой усмешке.
— Брандон. Да. Брандон точно бы знал, что делать. Как и всегда. Всё это предназначалось ему: ты, Винтерфелл, всё. Это он был рождён, чтобы стать десницей и отцом королевы. Я никогда не просил, чтобы эту чашу передали мне.

— Может, и не просил, — ответила Кейтлин, — но Брандон мёртв, чаша у тебя в руках, и тебе придется её осушить, желаешь ты того или нет.

Нед отвернулся от неё, снова посмотрел в ночь, в темноту, наблюдая за луной и звёздами, а может, за часовыми на стене.

Кейтлин смягчилась, увидев его боль. Эддарк Старк женился на ней вместо Брандона, как велел обычай, но тень мёртвого брата всё ещё лежала между ними, как и тень другой женщины, имя которой он никогда не произносил. Женщины, что родила ему бастарда-сына.

Она было собралась подойти к нему, как на дверь обрушился стук, громкий и неожиданный. Нед обернулся, нахмурившись:
— Что ещё?

Голос Дезмонда послышался из-за двери:
— Мой господин, тут мейстер Лювин и просит немедленной встречи.

— Ты ему сказал, что я приказал меня не беспокоить?

— Да, мой господин, но он настаивает.

— Что ж, прекрасно. Пусть зайдёт.

Нед подошёл к гардеробу и натянул на себя тяжёлую мантию. Кейтлин вдруг почувствовала, как стало холодно, она села и подтянула шкуру к подбородку.
— Может, лучше закрыть окна? — предложила она.

Нед рассеянно кивнул. Появился мейстер Лювин.

Мейстер был скромным и серым человеком. Его глаза были серыми, быстрыми и проницательными. Его волосы были серыми — то немногое, что оставили ему годы. Его одежды были из серой шерсти, подбитыми белым — цвета Старков. В его огромных висящих рукавах таилось множество карманов. Лювин всегда складывал в рукав одно, а извлекал другое — книжки, записки, странные артефакты, игрушки для детей. Кейтлин всегда поражалась тому, как, таская столько всего в рукавах, мейстер Лювин вообще мог поднимать руки.

Прежде чем заговорить, мейстер подождал, когда за ним закроется дверь.
— Мой господин, — сказал он Неду, — прошу прощения за то, что потревожил ваш покой. Мне было послано сообщение.

Нед выглядел раздражённым.
— Послано? Кем? Был гонец? Мне не докладывали.

— Никого не было, мой господин, только резная деревянная коробочка. Оставили на столе в моей обсерватории, пока я дремал. Мои слуги никого не видели, но, должно быть, это дело рук кого-нибудь из королевского отряда. Других посетителей с Юга у нас не было.

— Деревянная коробка? — переспросила Кейтлин.

— Внутри прекрасная новая линза, для моей обсерватории, судя по виду, из Мирра. Тамошние умельцы не знают себе равных.

Нед сдвинул брови. Кейтлин поняла, что его терпению вот-вот придёт конец.
— Линза? — произнёс он, — Какое отношение это имеет ко мне?

— Я задаюсь тем же вопросом, — ответил мейстер, — Очевидно, линза означает более того, чем она кажется.

Кейтлин вздрогнула под своим тяжёлым мохнатым покрывалом.
— Линза — инструмент, помогающий видеть.

— Несомненно. — Мейстер перебирал ожерелье, отличающее его духовный сан.
На его шее, под мантией, висела тяжёлая, сильно потёртая цепь, все её звенья были выкованы из различных металлов.

Кейтлин вновь почувствовала, как волна страха поднимается внутри неё.
— Что же мы должны увидеть более ясно?

— Я спрашиваю себя о том же. — Мейстер Лювин вытащил из рукавов туго свёрнутое послание. — Я нашёл это письмо, спрятанное под двойным дном. Я разобрал коробку с линзой на части, но это письмо предназначено не для моих глаз.

Нед протянул руку.
— Тогда отдай его мне.

Мейстер не шелохнулся.
— Простите, мой господин. И не для ваших глаз тоже. На нём пометка, что оно предназначается леди Кейтлин, и только ей. Могу я подойти?

Кейтлин кивнула, не доверяя своему голосу. Мейстер положил послание на столик у кровати. Оно было запечатано крохотной каплей голубого воска. Лювин поклонился и собрался было ретироваться.

— Останьтесь, — сурово приказал Нед. Он глядел на Кейтлин. — Что там? Ты дрожишь, моя госпожа.

— Я боюсь, — призналась она. Она протянула дрожащую руку и взяла письмо. Забытые меха упали, обнажая её. На голубом воске была видна печать Арренов — луна и сокол. — Это от Лизы. – Кейтлин взглянула на мужа. — Не думаю, что нас ждут хорошие вести. В этом письме беда, Нед, я чувствую это.

Лицо Неда потемнело, он нахмурился.
— Открой письмо.

Кейтлин сломала печать.

Её глаза заскользили по строчкам. Поначалу ей показалось, что в них нет смысла, но затем она вспомнила.
— Лиза не могла рисковать. Когда мы были детьми, мы изобрели свой язык, она и я.

— Ты можешь это прочесть?

— Да, — ответила она.

— Тогда расскажи нам.

— Возможно, мне следует откланяться, — сказал мейстер Лювин.

— Нет, — сказала Кейтлин, — Нам понадобится ваш совет. — Она откинула шкуры и соскользнула с кровати.
Ночной воздух коснулся кожи могильным холодом, когда она пробежала по комнате.

Мейстер Лювин отворотил взгляд. Даже Нед был потрясён.
— Что ты делаешь? — спросил он.

— Разжигаю огонь, — ответила Кейтлин. Она нашла сорочку и накинула её, затем присела на колени у остывшего очага.

— Мейстер Лювин… — начал Нед.

— Мейстер Лювин принимал роды всех моих детей, — перебила Кейтлин, — Сейчас не время для ложной скромности.
Она засунула бумагу в щепки, а тяжёлые полешки сложила сверху.

Нед пересёк комнату, схватил её за плечи и рывком поставил на ноги. Он крепко держал её, его лицо было в дюйме от её:
— Моя госпожа, скажи мне, что было в этом письме?

Кейтлин застыла в его цепких руках.
— Предупреждение, — сказала она тихо, — Если у нас хватит ума, чтобы понять это.

Его глаза изучали её лицо.
— Продолжай.

— Лиза пишет, Джона Аррена убили.

Пальцы на её плечах сжались сильнее.
— Кто?

— Ланнистеры, — ответила она, — Королева.

Нед наконец заметил, как сильно сжимает плечи Кейтлин. На её коже остались красные следы.
— Боги, — прошептал он севшим голосом, — Твоя сестра обезумела от горя. Она не понимает, что говорит.

— Понимает, — сказала Кейтлин, — Лиза импульсивна, да, но передача послания была тщательно спланирована, а само оно хитроумно спрятано. Она знала, что если письмо попадёт не в те руки, её ждёт смерть. Чтобы так рисковать, нужно иметь на руках нечто большее, чем просто подозрения. — Кейтлин взглянула на мужа. — Теперь у нас действительно нет выбора. Ты должен стать десницей Роберта. Ты должен отправиться на Юг и узнать истину.

В то же мгновение она увидела, что Нед принял совершенно противоположное решение.
— Вся истина, что я знаю, здесь. А Юг — это змеиное гнездо, куда я предпочёл бы не соваться.

Мейстер Лювин так дёрнул за своё ожерелье, что чуть было не содрал его с шеи.
— Десница наделён большой властью, мой господин. Властью, которая поможет узнать правду о смерти Джона Аррена и предать убийц в руки королевского правосудия. Властью, которая защитит леди Аррен и её сына, если наши опасения оправдаются.

Нед беспомощно оглядел покои. Сердце Кейтлин обливалось кровью, но она знала, что она не может сейчас поддаться ему. Сначала нужно одержать победу, ради её детей.
— Ты говоришь, что любишь Роберта как родного брата. Ты бы бросил своего брата в окружении Ланнистеров?

— Иные забери вас обоих, — мрачно пробормотал Нед.
Он отвернулся от них к окну. Ни Кейтлин, ни мейстер не проронили ни звука. Они тихо ждали, пока Эддард Старк молча прощается с любимым домом. Когда он, наконец, обернулся, его голос был уставшим, полным тоски, а в уголках глаз слегка поблёскивала влага.
— Мой отец однажды отправился на Юг по зову короля. Он так и не вернулся домой.

— Другое время, — произнёс мейстер Лювин, — Другой король.

— Да, — вяло отозвался Нед, сидя на кресле у очага. — Кейтлин, ты останешься здесь, в Винтерфелле.

Его слова будто ледяной стрелой пронзили её сердце.
— Нет! — сказала она, вдруг испугавшись. Неужели это станет её наказанием? Никогда не увидеть снова его лица, никогда не очутиться в его объятиях?

— Да, — голосом, не допускающим возражений, — Ты будешь править Севером вместо меня, пока я буду у Роберта на побегушках. В Винтерфелле всегда должен кто-то из Старков. Роббу четырнадцать. Скоро он станет мужчиной, он должен учиться править, а меня не будет рядом. Пусть присутствует на встречах, он должен быть готов, когда придёт время.

— Если Боги милостивы, это не надолго, — пробормотал Лювин.

— Мейстер Лювин, я доверяю вам как самому себе. Не оставляйте мою жену советом во всех великих и малых делах. Учите моего сына тому, что он должен знать. Зима близко.

Мейстер мрачно кивнул. В наступившем молчании, Кейтлин призвала всё своё мужество и задала вопрос, ответ на который она страшилась получить:
— А что с остальными детьми?

Нед встал, обнял её и прижался лицом к её лицу.
— Рикон совсем маленький, — сказал он мягко, — ему лучше остаться здесь с тобой и Роббом. Остальные поедут со мной.

— Я не перенесу этого, — сказала Кейтлин, её била дрожь.

— Тебе придётся. Санса должна выйти за Джоффри, это очевидно, в нашей преданности не должно быть сомнений. И это последний шанс обучить Арью манерам южного двора. Через несколько лет она тоже войдет в брачный возраст.

Кейтлин подумала, что Санса будет блистать на Юге, и видят боги, Арью нужно обтесать. Скрепя сердце, она могла отпустить их. Но не Брана. Только не его.
— Хорошо, — сказала она, — но прошу тебя, Нед, во имя нашей любви, позволь Брану остаться в Винтерфелле. Ему только семь.

— Мне было восемь, когда отец отправил меня в Орлиное Гнездо, — ответил Нед, — Сир Родрик говорит, что Робб и принц Джоффри не слишком ладят. Это неразумно. Бран может преодолеть эту пропасть. Он очень хороший мальчик, весёлый и дружелюбный. Пусть растёт вместе с молодыми принцами, пусть он станет им другом, каким стал мне Роберт. Наш Дом сохранит эту дружбу.

Он был прав, Кейтлин знала. Но от этого боль не стала легче. Ей предстояло расстаться с четырьмя близкими людьми: Недом, девочками и её милым, горячо любимым Браном. Ей останутся только Робб и Рикон, она уже чувствовала себя одинокой, ведь Винтерфелл такой огромный.
— Тогда следи, чтобы он держался подальше от стен, — сказала она, храбрясь, — Ты знаешь, он обожает по ним лазать.

Нед поцелуем осушил её слёзы прежде, чем они упали.
— Благодарю тебя, моя госпожа, — прошептал он, — Это тяжело, я знаю.

— А что с Джоном Сноу, мой господин? — спросил мейстер Лювин.

Кейтлин напряглась при звуке этого имени. Нед почувствовал, что она рассержена, и отстранился.

Многие мужчины рождают бастардов. Кейтлин росла, зная эту истину. И она не удивилась, когда в первый же год брака она узнала, что у Неда есть ребёнок от какой-то девушки, которую он встретил на войне. В конце концов, он мужчина, а они провели тот год вдали друг от друга. Нед отбыл на войну, а она осталась в безопасном замке своего отца в Риверране. Она больше думала о Роббе, грудном младенце, чем о муже, которого едва знала. Он мог предаваться любым утехам, какие можно было найти в перерывах между сражениями. Если бы семя прижилось, он бы следил, чтобы ребёнок не ни в чём не нуждался.

Он сделал больше. Старки не похожи на других людей. Нед привез бастарда домой и назвал его сыном перед всем Севером. Когда война наконец закончилась, и Кейтлин приехала в Винтерфелл, Джон и его кормилица уже там поселились.

Это была глубокая рана. Нед ничего не рассказывал о его матери, ни единого слова, но в замке не было секретов, и Кейтлин как-то услышала, как кухарки повторяют байки, которые они услыхали из уст от солдат мужа. Они шептались об Артуре Дейне, по прозвищу Меч Зари, который слыл самым смертоносным из семи рыцарей королевской охраны Эйериса, и о том, как их юный лорд сразил его в первой же схватке. И как после этого он отвёз меч сира Артура его юной красавице-сестре, которая ждала его в замке Звездопада на берегу Летнего Моря. Леди Эшара Дейн была высокой и прекрасной, с пронзительными фиалковыми глазами. Кейтлин понадобилось две недели, чтобы призвать всё своё мужество, и однажды в постели, она попросила мужа рассказать всю правду, глядя прямо в лицо.

Это был единственный раз за все годы, проведённые вместе, когда он напугал её.
— Никогда не спрашивай меня о Джоне, — сказал он холодным, как лёд, тоном, — В нём бежит моя кровь, и это всё, о чём тебе следует знать. А теперь скажи, где ты услышала это имя, моя госпожа.
Она подчинилась, рассказала всё, что услышала, и с того дня все шепотки прекратились, а имя Эшары Дейн более никогда не звучало в стенах Винтерфелла.

Кем бы ни была мать Джона, Нед, наверное, любил её страстно, и сколько бы Кейтлин не уговаривала отослать мальчишку прочь — всё зря. Это была единственная вещь, которую она ему так и не простила. Она полюбила мужа всем сердцем, но в нём так и не нашлось места для Джона. Она бы стерпела дюжину бастардов ради мужа, если б они не мозолили глаза. Но Джон никуда не девался и, подрастая, делался похожим на Неда куда больше, чем любой из законных сыновей, которых она ему родила. И это всё усугубляло.
— Он должен уехать, — сказала она.

— Они с Роббом так дружны, и я надеялся…

— Он не может здесь оставаться, - перебила его Кейтлин, — Он твой сын, не мой. Я никогда его не приму. — Слова были резкими, она понимала, но это было правдой.
Нед не улучшит положение, оставив его здесь, в Винтерфелле.

Взгляд Неда был полон страдания.
— Ты ведь понимаешь, я не могу взять его на Юг. Для него не будет места при дворе. Мальчишка с именем бастарда…Ты знаешь, что они будут про него говорить. Он будет опозорен.

В глазах мужа читалась немая мольба, но сердце Кейтлин осталось глухо к ним.
— Говорят, у твоего друга Роберта дюжина своих бастардов.

— И ни одного из них никто не видел при дворе, — вскипел Нед, — Уж Ланнистерша за этим проследила. Как можно быть такой безжалостной! Он просто мальчик. Он…

Нед был вне себя и мог наговорить куда худших вещей, но мейстер Лювин прервал его.
— Всё может решиться само собой, — сказал он своим тихим голосом, — Ваш брат Бенджин подходил ко мне насчёт Джона несколько дней назад. Кажется, мальчик горит желанием облачиться в чёрное.

Нед был поражён.
— Он просился в Ночной Дозор?

Кейтлин молчала. Пусть Нед сам разберётся с этим, её участие в этом вопросе нежелательно. Но всё равно — она бы с радостью расцеловала мейстера прямо сейчас. Это было чудесным решением. Бенджин Старк связан клятвой братства. Джон стал бы ему сыном, которого у него никогда не будет. Когда придёт время мальчишка тоже произнесёт клятву. У него не будет сыновей, которые смогут однажды претендовать на Винтерфелл наравне с законными внуками Кейтлин.

Мейстер Лювин сказал:
— Великая честь — служить на стене, мой господин.

— И даже бастард может высоко взлететь в Ночном Дозоре, — откликнулся Нед. Но его голос был встревожен: — Джон так юн. Если б он был постарше, тогда другое дело, но ему четырнадцать…

— Это трудное решение, — согласился Лювин, — но сейчас трудные времена, мой господин. Его путь будет не тяжелее, чем ваш или вашей госпожи.

Кейтлин подумала о трёх детях, которых она должна отпустить. Смолчать было нелегко.

Нед молча отвернулся к окну с мрачным, задумчивым лицом. Наконец он вздохнул и повернулся обратно.
— Быть посему, — сказал он мейстеру Лювину, — полагаю, так будет лучше всего. Я поговорю с Беном.

— Когда мы скажем Джону? — спросил мейстер.

— Когда я решу. Нужно подготовиться. Впереди две недели до отъезда. Я хочу дать Джону возможность порадоваться последним дням. Лето скоро закончится, как и детство. И когда наступит момент, я скажу ему сам.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56521/251447

Переводчики: Galatea23