Джон поднимался по ступеням нога за ногу, пытаясь не думать, что, возможно, ступает по этой лестнице в последний раз. Призрак бесшумно следовал за ним. Снаружи кружил снег, врываясь через ворота замка, во дворе царили шум и хаос, но внутри толстых каменных стен было тепло и тихо. Как по Джону, даже чересчур.

Он добрался до конца лестницы, и надолго остановился, пытаясь справиться со страхом. Призрак ткнулся носом в его руку. Это придало храбрости, он выпрямился и вошёл в комнату.

Леди Старк была у кровати сына. Она проводила там дни и ночи на протяжении почти двух недель. Ни на секунду она не покидала постели Брана. Сюда ей приносили еду, ночные вазы, здесь поставили небольшую жёсткую кушетку, хотя, как было сказано, она едва смыкала глаз. Она сама кормила сына мёдом, поила водой и травяным настоем, который поддерживал в её сыне жизнь. Ни разу она не покинула комнаты. Так что Джон держался подальше.

Но теперь времени совсем не осталось.

Он стоял в дверях, боясь заговорить и подойти ближе. Окно было открыто, внизу выл волк. Услышав его, Призрак вскинул голову.

Леди Старк оглянулась, и на мгновение ему показалось, что она не узнаёт его. Наконец она моргнула.
— Что ты здесь делаешь? — спросила она непривычно ровным и бесцветным голосом.

— Я пришёл повидать Брана, — ответил Джон, — и попрощаться.

Выражение лица Кейтлин не изменилось. Её длинные каштановые волосы были тусклы и непричёсаны, она будто разом постарела на двадцать лет.
— Ты попрощался. Уходи.

Часть его хотела убежать немедля, но он знал, что если не решится, то случая увидеться с братом может не представиться. Он сделал несмелый шаг в комнату.
— Пожалуйста, — сказал он.

Что-то холодное мелькнуло в её глазах.
— Я велела тебе уйти. Мы не хотим, чтобы ты здесь оставался.

Когда-то её слова могли заставить его кинуться прочь. Когда-то они могли вышибить из него слезу. Сейчас они лишь разозлили его. Скоро он принесёт клятву братства Ночного Дозора, и столкнётся лицом к лицу с вещами гораздо опаснее, чем Кейтлин Талли Старк.
— Он мой брат, — сказал он.

— Неужели придётся звать стражу?

—Зовите. Вы не помешаете мне увидеться с ним, — ответил Джон с вызовом.
Он пересёк комнату, обошёл кровать с другой стороны, и взглянул на Брана.

Леди Кейтлин держала его руку, которая выглядела, как когтистая лапа. Это был не тот Бран, которого он помнил. Плоть почти высохла, кожа обтягивала его кости, как будто это были палочки. Под одеялом его ноги были согнуты под таким углом, что Джона замутило при одном взгляде на них. Глубоко впавшие глаза — чёрные ямы, они были открыты, но ничего не видели. Он был словно усохший листик, который первым же крепким порывом ветра унесёт в могилу.

Но всё же, несмотря на сломанные рёбра, хилая грудь двигалась вверх и вниз с каждым слабым вдохом.

— Бран, — сказал он, — прости, что не пришёл раньше. Я боялся. — Он почувствовал, как по щекам покатились слёзы, но его больше это не волновало. — Не умирай, Бран. Пожалуйста. Мы все ждём, когда ты очнёшься. Я, и Робб, и девчонки, все…

Леди Старк наблюдала. Она не зашлась криком, и Джон принял это за дозволение. За окном снова завыл волк. Волк, которому Бран так и не придумал имени.

— Теперь я должен идти, — сказал Джон, — меня ждёт дядя Бенджин. Я еду на Север, на Стену. Надо успеть отправиться до метелей.
Он помнил, в каком предвкушении путешествия был Бран. Джону невыносима была мысль о том, что он оставляет его здесь в таком состоянии. Он вытер слёзы, наклонился и легко поцеловал брата в губы.

— Я хотела, чтобы он остался здесь, со мной, — сказала леди Старк тихо.

Джон, насторожившись, взглянул на неё. Она не смотрела на него. И хотя обращалась вроде бы к нему, в то же время часть её даже не сознавала, что Джон был в комнате.

— И я молила об этом, — сказала она тусклым голосом, — Он был особенным для меня. Я пошла в септу и молила Семерых семь раз, чтобы Нед передумал и оставил его здесь со мной. Иногда боги отвечают на молитвы.

Джон не знал, что сказать.
— Это не ваша вина, — решился он после неловкого молчания.

Её глаза нашли его, и взгляд был полон яда.
— Я не нуждаюсь в твоём сочувствии, бастард.

Джон опустил глаза. Она баюкала руку Брана, он взял другую и сжал её. Пальцы брата были словно птичья лапка.
— Прощай, — сказал он.

Он был у двери, когда она позвала его.
— Джон, — сказала она.
Ему следовало сразу уйти, но она никогда раньше не называла его по имени. Он обернулся и увидел, что она смотрит прямо ему в лицо, как будто видит впервые в жизни.

— Да?

— На его месте должен быть ты, — сказала она, затем отвернулась к Брану и начала рыдать. Всё её тело сотрясалось от всхлипов. Джон никогда раньше не видел её в слезах.

Вниз он спускался довольно долго.

Двор был шумным, суетливым. Телеги уже загрузили, люди громко переговаривались, лошади стояли запряжённые, осёдланные, их уже вывели из конюшни. Начал падать лёгкий снежок, и все зашумели, что пора отправляться.

Робб был в самой гуще этой кутерьмы, так же громогласно давая указания. Казалось, он подрос за последнее время. Падение Брана и сникшая мать будто сделали его сильнее. Серый Ветер находился при нём.

— Тебя искал дядя Бенджин, — сказал он Джону, — Он собирался отбыть ещё час назад.

— Знаю, — ответил Джон, — Уже скоро. — Он окинул взглядом неразбериху вокруг. — Я не думал, что уезжать будет так трудно.

— Я тоже, — ответил Робб. На его волосах таяли снежинки, согретые теплом его тела. — Ты повидался с ним?

Джон кивнул, не доверяя голосу

— Он не умрёт, я знаю! — сказал Робб.

— Вас, Старков, трудно убить, — подтвердил Джон тусклым, усталым голосом. Этот визит вытянул из него все силы.

Робб знал, в чём тут дело.
— Моя мать…

— Она была очень… любезна, — сказал Джон.

— Хорошо, — улыбнулся Робб с облегчением, — В следующую нашу встречу ты будешь уже весь в чёрном.

Джон через силу улыбнулся в ответ.
— Это всегда был мой любимый цвет. Как думаешь, мы скоро встретимся?

— Думаю, скоро, — пообещал Робб, привлёк Джона и сердечно его обнял. — До встречи, Сноу.

Джон тоже сжал его в объятиях.
— До встречи, Старк. Присматривай за Браном.

— Присмотрю.
Они отстранились, внезапно почувствовав неловкость.
— Дядя Бенджин сказал, если я тебя увижу, чтобы отправил на конюшню, — сказал наконец Робб.

— Мне ещё нужно кое с кем проститься, — сказал Джон.

— Тогда я тебя не видел.
Джон оставил его среди снегопада, в окружении телег, волков и лошадей.
Сначала в Оружейную. Там он взял какой-то свёрток и отправился в Сторожевую башню через крытый мост.

Арья была в своей комнате, собирала сундук из полированного железного дерева, который был больше, чем она сама. Нимерия ей помогала: стоило Арье лишь указать, как волчица бросалась через всю комнату, хватала зубами какой-нибудь шёлковый свёрток и тащила девочке. Но когда Нимерия учуяла Призрака, она уселась на задние лапы и гавкнула.

Арья оглянулась. Увидев Джона, она вскочила на ноги, обвила его шею своими худенькими ручонками.
— Я так боялась, что ты уже уехал! — сказала она с комком в горле. — Они бы не позволили мне выйти и попрощаться.

— Чем ты сейчас занималась? — спросил Джон с улыбкой.

Арья высвободилась из объятий и скривилась.
— Ничего. Просто собирала вещи, разное барахло. — Она махнула в сторону огромного сундука, заполненного не больше, чем на треть. Одежда была раскидана по всей комнате. — Септа Мордейн говорит, что я должна упаковать всё заново, потому что мои вещи не были уложены как следует. Говорит, приличные южные девицы не швыряют свои платья в сундук, словно рваное тряпьё.

— Так вот как это называется.

— Они ведь всё равно перемешаются, — сказала она, — кому какое дело, как они сложены?

— Септе Мордейн, — сказал Джон, — Кстати, не думаю, что ей понравится участие Нимерии в сборах. — Та посматривала на него своими загадочными золотистыми глазами. — Но это даже к лучшему. Я кое-что тебе принёс, возьмёшь с собой. И эту штуку лучше упаковать как следует.

Арья оживилась:
— Подарок?

— Можно и так назвать. Прикрой дверь.

Осторожно и взволнованно Арья проверила, нет ли кого в коридоре.
— Нимерия, сюда. Стеречь. – Она оставила волчицу снаружи, чтобы предупреждала о непрошеных гостях, и закрыла дверь. Тем временем Джон стянул тряпицу, в которую был завёрнут подарок, и протянул ей.

Арья округлила глаза, такие же тёмные, как его собственные.
— Меч, — сказала она слабым голосом, забыв дышать.

Ножны выполнены из гладкой, невероятно мягкой серой кожи. Джон медленно вытащил клинок, чтобы она могла оценить тёмно-синий блеск стали.
— Это не игрушка, — сказал он Арье, — Смотри, не порежься. Лезвие такое острое, что им можно бриться.

— Девочки не бреются.

— Может, и стоило бы. Ты когда-нибудь видела ноги септы?

Арья хмыкнула.
— Он такой тонкий.

— Как и ты. Я специально попросил Миккена об этом. В Пентосе и Мирре, и в других вольных городах бретёры дерутся такими клинками, как этот. Голову им не отрубишь, но зато можно наделать дырок, если быстро двигаться.

— Я умею быстро двигаться, — сказала Арья.

— Тебе придётся тренироваться днями напролёт, — он вложил клинок ей в руку, показал, как его держать и отступил. — Как ощущения? Вес подходящий?

— Кажется, да, — ответила она.

— Первый урок: нападай острым концом.

Арья хлопнула его по руке плоской стороной лезвия. Место от удара немедленно начало саднить, но Джон обнаружил, что ухмыляется, как круглый дурак.
— Я знаю, как надо держать меч, — сказала Арья, но на её лице появилась тень сомнения. — Септа Мордейн обязательно отберёт его у меня.

— Нет, если не будет о нём знать, — ответил Джон.

— А с кем мне практиковаться?

— Найдёшь кого-нибудь, — пообещал он, — Королевская Гавань — настоящий город, в тысячу раз больше Винтерфелла. А пока не найдешь партнёра, наблюдай за тренировками при дворе. Бегай, езди верхом, закаляй себя. Но что бы ты не делала…

Арья знала, что последует дальше.
— Ни за что… не рассказывай… Сансе! — хором закончили они.

Джон потрепал её волосы.
— Я буду скучать, сестрёнка.

Казалось, она вот-вот разрыдается.
— Как бы я хотела, чтобы ты поехал с нами!

— Как знать, иногда разные дороги ведут в один замок. — Ему только полегчало, и он не собирался раскисать. — Мне пора идти. Мне придётся опорожнять ночные вазоны целый год, если дядя Бен прождёт меня ещё дольше.

Арья подбежала к нему, чтобы обнять напоследок.
— Сперва опусти клинок, — предупредил Джон, посмеиваясь. Она бережно отложила меч в сторону и осыпала брата поцелуями.

Когда Джон обернулся в дверях, Арья уже держала меч в руке, пробуя его вес.
— Чуть не забыл, — сказал он, — У всех великих мечей есть имена.

— Как у Льда, — откликнулась она, разглядывая клинок в своей руке. — У него есть имя? Скажи!

— Не догадалась? — поддразнил её Джон, — Это самая твоя любимая вещь.

Поначалу Арья казалась озадаченной, но затем её осенило. Она всегда была сообразительной. Они хором произнесли:
— Игла!

И в долгом путешествии на Север его согревало воспоминание о том, как она рассмеялась.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56521/251743

Переводчики: Galatea23