Наблюдая, как по утреннему морозцу Чигген разделывает его лошадь, Тирион Ланнистер мысленно приписал Старкам ещё один должок. От туши валил пар: один из наёмников, присев на корточки, вскрывал брюхо лошади. Его умелые руки двигались проворно, без единого лишнего надреза. Ведь с разделкой туши нужно было закончить как можно быстрее, пока запах крови не подманил сумеречных котов.

— Никто сегодня не останется голодным, — сказал Бронн, который был тощим, словно тень, суровым, с чёрными глазами, чёрными волосами и бородой, которая давно не видала бритвы.

— Может, кто-то и останется, — сказал ему Тирион, — Я не в восторге от идеи съесть лошадь. Особенно — мою собственную.

— Мясо как мясо, — пожал плечами Бронн, — Дотракийцам конина нравится даже больше, чем говядина или свинина.

— Разве я похож на дотракийца? — недовольно переспросил Тирион.
Дотракийцы едят конину, это правда. А ещё они скармливают ущербных детей диким псам, которые бегут за кхаласаром по пятам. Так что обычаи орды Тириону не слишком импонировали.

Чигген отрезал тонюсенький ломтик от окровавленной туши и протянул ему:
— Хочешь попробовать, карлик?

— Эту лошадь мне подарил Джейме на двадцать третий день рождения, — бесцветным голосом произнёс Тирион.

— Можешь передать ему спасибо от нас. Если, конечно, увидишь его снова, — желтозубо улыбнулся Чигген и проглотил мясо в два жевка, — Породистая на вкус.

— И будет ещё лучше, если обжарить с луком, — вставил Бронн.

Тирион молча развернулся и поковылял прочь. Холод пробирал до костей, ноги так болели, что он еле-еле их переставлял. Похоже, его лошади ещё повезло. Сам он провёл в седле много часов кряду, прерываясь только на скудный перекус и короткий сон на ледяной, жёсткой земле. И так ночь за ночью, ночь за ночью, и только Боги ведают, когда же это всё закончится.
— В пекло её, — бормотал он, с трудом выбираясь на дорогу к своим захватчикам, — В пекло её и всех Старков.

Память тут же подсунула невесёлые воспоминания. Вот он заказывает ужин, а в следующую секунду оказывается нос к носу с вооружёнными до зубов людьми, Джик тянется за мечом под вопли толстушки-хозяйки: «Прошу, только не здесь, уберите мечи, милорды...»

Тирион поспешно утихомирил Джика, пока их не порубили на кусочки.
— Где твои манеры, Джик? Ведь наша добрая хозяйка попросила обойтись без мечей. Делай, как она просит. — Он выдавил улыбку, которая, впрочем, не скрывала истинных чувств. — Вы ошибаетесь, леди Старк. Я не имею отношения к нападению на вашего сына. Клянусь своей честью...

— Честью Ланнистера, — произнесла леди Старк и подняла свои руки повыше, чтобы их видели все, — Эти шрамы оставил его кинжал. Тот самый кинжал, который он подослал, чтобы убить моего сына.

Тирион почти физически ощутил жгучую, удушающую ярость, которая охватила всех при виде израненных ладоней леди Старк.
— Убить его, — прошипела какая-то не совсем трезвая баба-замарашка, и тотчас же этот призыв подхватил хор голосов. Ещё минуту назад эти добрые люди даже не были знакомы между собой, теперь же с поразительным единодушием алчут его крови, как гончие псы.

— Если леди Старк считает, что я повинен в каком-то преступлении, я поеду с ней и отвечу за него, — громко объявил Тирион, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Это был единственно возможный выход. Попытайся он прорваться сквозь вооружённую толпу — и его мигом уложат в могилу. На призыв леди Старк откликнулось довольно много народу: рыцарь из Харренхола, ещё трое из свиты Бракена, парочка не слишком симпатичных наёмников (вид которых говорил, что для них убить человека — раз плюнуть), и двое простаков, которые вообще не понимали, что происходит. А что было у Тириона? Кинжал да пара слуг. Джик ещё мог управиться с мечом, а Моррек вообще не в счёт. Он был конюхом, поваром и лакеем, но не воякой. Что касается Йоррена, неважно, какой стороне он сочувствует, он был чёрным братом, а их клятва запрещает им вмешиваться в светские дрязги. Так что на него и рассчитывать нечего.

И точно, чёрный брат отошёл в сторону, когда старый рыцарь рядом с Кейтлин Старк скомандовал:
— Изъять оружие.
Вперёд вышел наёмник Бронн, выдернул меч из руки Джика и забрал их кинжалы.
— Вот так, — сказал старый рыцарь, и напряжение начало сходить на нет, — Отлично.
Тирион наконец узнал этот хриплый голос — мастер над оружием из Винтерфелла, только без бороды.

Толстуха-хозяйка, брызгая красной слюной, взмолилась:
— Только не убивайте его здесь!

— А лучше — вообще не убивайте, — тут же вставил Тирион.

— Увезите его куда подальше, но не убивайте здесь, миледи, не нужны мне споры высокородных...

— Мы заберём его с собой в Винтерфелл, — ответила леди Старк, а Тирион про себя подумал: «Это уж как повезёт».
Он уже успел осмотреться и разобраться в обстановке. В общем и целом всё не так уж скверно. В сообразительности леди Старк не откажешь: она добилась от людей публичного подтверждения клятвы, которую их лорды принесли её отцу, а потом воззвала о помощи. И она женщина, так что вышло просто очаровательно. Но её успех был не таким уж блистательным, как она рассчитывала. В гостиной примерно полсотни человек, а на зов Кейтлин откликнулось не больше дюжины, остальные или растерялись, или испугались, или стушевались. Парочка Фреев вскочила было с лавки, но тут же села обратно, потому что их командир и бровью не повёл, отметил Тирион. Он бы улыбнулся этой сценке, если бы посмел.

— Значит, в Винтерфелл, — произнёс Тирион. Дорога предстоит долгая, он в этом убедился, однажды проделав этот путь, полный неожиданностей. — Моему отцу будет очень интересно, что со мной приключилось, — добавил он, стараясь поймать взгляд наёмника, который предложил ему свою комнату, — Любому, кто расскажет ему обо всём, что здесь случилось, он прилично заплатит. — Разумеется, лорд Тайвин никогда ничего подобного не сделает, но если получится вернуть себе свободу, Тирион денег не пожалеет.

Сир Родрик бросил на свою госпожу встревоженный взгляд.
— Его люди поедут с нами, — объявил старый рыцарь, — И мы будем крайне признательны, если вы будете помалкивать обо всём, что видели.

Тирион еле сдержался, чтобы не прыснуть со смеху. Помалкивать? Старый болван. Да стоит им только выйти за порог, как слухи поползут тут же, если только Кейтлин не прихватит с собой заодно и всю таверну. Наёмник с золотой монеткой в кармане стрелой полетит на Бобровый Утёс. А не он — так кто-нибудь другой. Йоррен увезёт историю с собой на Юг. Певец может сочинить об этом балладу. Фреи доложатся обо всём своему лорду, и только Боги ведают, как он поступит. Лорд Уолдер Фрей, может, и поклялся в верности Риверрану, но он очень осторожный человек, который испокон веку принимал сторону очевидного победителя. Во всяком случае, он может послать птиц в Королевскую Гавань, а может, и гонца отправит.

Кейтлин Старк не стала тратить времени.
— Выезжаем немедля. Нам нужны свежие лошади и провизия в дорогу. Знайте, Дом Старков вам бесконечно признателен. Если кто-нибудь из вас поможет с охраной пленников по дороге в Винтерфелл, то даю слово, он будет щедро вознаграждён.
Большего и не требовалось: энтузиасты тут же нашлись. Тирион как следует их рассмотрел. Будет им награда по заслугам, поклялся он себе, да только не та, на которую они рассчитывают.

Даже когда его выволокли наружу, под дождь, оседлали лошадей и связали ему руки, Тирион не слишком испугался. Не довезут они его до Винтерфелла, он мог спорить на что угодно. И дня не пройдёт, как за ними пустят погоню, разошлют птиц, а какой-нибудь речной лорд захочет выслужиться перед его отцом и вмешается. Тирион поздравил себя за ловкий ход, но тут кто-то натянул ему на глаза капюшон и усадил в седло.

От бешеной скачки под дождём у Тириона очень быстро свело ноги и заныл ушибленный зад. Даже когда они прилично отъехали от постоялого двора и замедлили шаг, ухабистая дорога легче не стала. Положение усугублялось тем, что Тирион ничего вокруг не видел. Каждый изгиб дороги, каждый поворот грозили ему падением с лошади. Капюшон приглушал звук, поэтому он не мог разобрать ни слова из разговоров, а накидка промокла насквозь и липла к лицу, мешая нормально дышать.

Верёвка, казалось, с каждым часом всё сильнее впивалась в саднящие запястья. «Только хотел пристроиться у огня и съесть жаркое, как паршивого рифмоплёта дёрнули за язык», — думал Тирион мрачно. «Паршивый рифмоплёт», к слову, ехал сейчас вместе с ними.
— События этого дня будут воспеты в самой прекрасной балладе, и именно я напишу её, — заявил он Кейтлин, когда выяснилось, что он намерен отправится вместе с ними и поглядеть, чем кончится это «чудесное приключение». Интересно, покажется ли ему приключение таким уж чудесным, когда их схватят Ланнистеры, подумал Тирион.

На рассвете, когда ливень наконец прекратился, и сквозь вымокший капюшон стал пробиваться тусклый свет, Кейтлин приказала сделать привал. Чьи-то руки бесцеремонно стащили Тириона с лошади, развязали запястья и сдёрнули с головы капюшон. Он увидел узкую каменистую дорогу, дикую местность предгорья, снежные шапки на рваных пиках где-то у горизонта, и все надежды моментально испарились.
— Горная дорога, — ахнул Тирион, с обидой взглянув на леди Старк, — Дорога на Восток. Вы ведь сказали, что мы едем в Винтерфелл!

Кейтлин Старк одарила его самой своей лучезарной улыбкой.
— Очень громко сказала, — подтвердила она, — И несколько раз повторила. Теперь ваши друзья наверняка пустятся за нами в погоню по той дороге. Надеюсь, они как следует поторопятся.

Даже теперь, вспоминая об этом, Тирион ощущал досаду и злость. Всю свою жизнь он гордился своей хитроумностью — единственным, чем одарили его Боги, и вот проклятая волчица Кейтлин Старк его обскакала. Эта мысль задевала его куда сильнее, чем сам факт похищения.

Остановились они только для того, чтобы накормить и напоить лошадей, а потом сразу тронулись в путь. В этот раз обошлось без капюшона. На второй день Тириону даже не стали связывать рук, а когда кавалькада достигла горных вершин, на его охрану и вовсе махнули рукой. Похоже, захватчики совсем не переживали, что он может сбежать. Да и с чего? Места тут дикие и суровые, а эту каменистую тропинку вряд ли можно считать дорогой. Далеко ли он уйдёт без еды, в одиночку? Его или разорвут на клочки сумеречные коты, или подстерегут горные племена — настоящие разбойники и убийцы, которые понимают лишь звон мечей.

Но, несмотря на опасность, леди Старк без устали гнала вперёд. Тирион прекрасно знал, куда она их ведёт. Он понял это сразу, как только с него стащили капюшон. Горы были владением Дома Арренов, а вдова покойного десницы, в девичестве Талли, приходилась сестрой Кейтлин Старк... И симпатии к Ланнистерам не питала. Пока она жила в Королевской Гавани, Тирион немного узнал её, и не горел желанием возобновить знакомство.

Захватчики столпились у ручья, который весёлыми потоками мчался к подножию гор. Лошади напились ледяной воды и кормились скудной бурной порослью, торчащей из расселин. Джик и Моррек жались друг к другу, угрюмые и несчастные. Над ними стоял Мохор, опираясь на копьё, а на голове у него был шлем, который больше смахивал на таз. Неподалёку от них сидел певец Маллирион, натирал маслом свою лиру и жаловался на сырость, которая сгубила струны.

— Нужно немного передохнуть, миледи, — говорил межевой рыцарь, сир Уиллис Уод, когда к ним приблизился Тирион. Этот чопорный и невозмутимый человек, вассал леди Уэнт, первым в таверне поднялся на призыв Кейтлин Старк.

— Сир Уиллис дело говорит, госпожа, — подхватил сир Родрик, — Уже третью лошадь потеряли...

— Наши потери будут неисчислимо больше, если нас догонят Ланнистеры, — ответила Кейтлин.
Её обветренное лицо было усталым, но таким же решительным.

— Слишком мала вероятность, — произнёс Тирион.

— Миледи не интересует твоё мнение, карлик, — огрызнулся Кёрлекет, здоровый, толстый олух с коротким ёршиком волос на голове и толстым, розовым лицом. Он был мастером над оружием лорда Джоноса Бракена. Тирион дал себе труд запомнить всех по именам, чтобы позднее как следует их отблагодарить. Ланнистеры всегда платят свои долги. Однажды Кёрлекет узнает это на своей шкуре, как и его дружки Лэрис и Мохор, и добрый сир Уиллис, и наёмники Бронн и Чигген. Особый урок ожидает Мариллиона с его арфой и сладким голоском. Певец так смело и решительно срифмовал «хромой бес», «малый вес» и «вялый весь», что мог бы сочинить ещё одну балладу о яростной битве со словами.

— Пусть говорит, — приказала леди Старк.

Тирион Ланнистер уселся на камне.
— Погоня, вероятно, сейчас на Перешейке, прочёсывает Королевский тракт по ложному следу. Это если погоня вообще есть, в чём я сомневаюсь. Нет, я уверен, что моему отцу уже обо всём доложили, но... не так уж сильно он меня обожает, чтобы волноваться и переживать за младшего сына. — Это было правдой лишь отчасти: лорда Ланнистера не слишком заботила судьба сына-калеки, но посягательства на честь своего Дома он бы не стерпел. — Это беспощадный край, леди Старк. До тех пор, пока вы не окажетесь в Доле, помощи вам ждать неоткуда. Чем больше лошадей вы теряете, тем сильнее выматываются остальные. Хуже всего то, что вы рискуете потерять и меня. Я мал, слаб, если я возьму да и умру, какой во всём этом смысл? — А вот это было искренне, Тирион и правда не знал, сколько он ещё выдержит этой безумной скачки.

— Я бы сказала, смысл как раз в вашей смерти, — ответила Кейтлин Старк.

— Мне так не кажется, — возразил Тирион, — Если бы вы желали мне смерти, то уже давно отдали бы приказ, и один из ваших преданных друзей с радостью перерезал бы мне глотку. — Он покосился на Кёрлекета, но тот был слишком туп, чтобы уловить насмешку.

— Старки не режут людей в их постелях.

— Как и я, — сказал Тирион, — Ещё раз говорю вам: я не имею никакого отношения к покушению на вашего сына.

— У злодея был ваш кинжал.

Тирион начал понемногу закипать.
— Это не мой кинжал, — упрямо сказал он, — Сколько раз прикажете клясться? Леди Старк, что бы вы обо мне не думали, я неглупый человек. Только болван всучит убийце собственный кинжал.

Он заметил, что тень сомнения мелькнула в её глазах, но потом она сказала:
— К чему Петиру лгать мне?

— К чему медведю гадить в роще? — вопросом на вопрос ответил Тирион, — Такова его натура. Человек вроде Мизинца лжёт так же легко, как дышит. Кому как не вам знать об этом.

Лицо Кейтлин сделалось жёстким, она даже шагнула в его сторону.
— Что это значит, Ланнистер?

Тирион вскинул голову:
— А то, что каждый при дворе слыхал эту его историю про то, как он забрал вашу непорочность, миледи.

— Ложь! — отрезала Кейтлин Старк.

— Ах, злобный маленький бес, — произнёс Мариллион, шокированный услышанным.

Кёрлекет вытащил нож — отвратительной работы железный клинок.
— Одно ваше слово, миледи, и я швырну его язык к вашим ногам. — И его поросячьи глазки аж заблестели от предвкушения.

Тирион не помнил, чтобы на него когда-то смотрели так пристально и холодно, как смотрела сейчас Кейтлин Старк.
— Петир Бэйлиш когда-то был влюблён в меня. Он был ребёнком. Его привязанность обернулась бедой для всех, но его любовь была искренней и чистой, и тут не над чем потешаться. Он просил моей руки. Вот как было на самом деле. Вы и правда злой человек, Ланнистер.

— А вы и правда дурочка, леди Старк. Мизинец никогда никого не любил, кроме Мизинца, и я вам ручаюсь, хвастал он отнюдь не вашей рукой, а упругой грудью, сладкими губками и жарким местом между ног.

Кёрлекет схватил его за волосы, дёрнул назад голову, открывая незащищённое горло. Тирион почувствовал лёгкое, холодное прикосновение металла под подбородком.
— Пустить ему кровь, миледи?

— Убейте меня, и правда умрёт вместе со мной, — прохрипел Тирион.

— Пусть говорит, — скомандовала Кейтлин.

Кёрлекет неохотно отпустил Тириона.

Бес сделал глубокий вдох.
— Скажите, что именно Мизинец рассказал вам о том, как я получил его кинжал?

— Вы выиграли пари и забрали его кинжал на турнире в честь дня рождения принца Джоффри.

— Когда Рыцарь Цветов сбросил моего братца Джейме с лошади, так он вам рассказал?

— Именно, — подтвердила Кейтлин и наморщила лоб.

— Всадники!

Крик раздался с изрезанного ветрами горного кряжа над головой — Сир Родрик послал Лэриса наверх присматривать за дорогой, пока они отдыхают.

С секунду никто не шевелился. Кейтлин Старк отреагировала первой.
— Сир Родрик, сир Уиллис, по коням, — закричала она, — Остальных лошадей за спины! Мохор, стереги пленников!

— Дайте нам оружие! — вскочил Тирион и схватил её руку, — Сейчас вам пригодится любой, кто может держать меч.

Кейтлин поняла, что он прав, Тирион видел это. Горным шайкам глубоко безразличны дрязги прославленных Домов, они искрошат Старков и Ланнистеров с тем же усердием, с каким те искрошили бы друг друга. Кейтлин могла угодить в плен, она была ещё в детородном возрасте.
Кейтлин колебалась.

— Я их слышу! — крикнул сир Родрик.
Тирион прислушался, и впрямь: цокот копыт совсем рядом, дюжина лошадей или того больше. Внезапно все будто встрепенулись, потянулись к оружию, бросились к своим лошадям.

Сверху посыпались камушки: Лэрис спрыгнул вниз, скользя по каменистому склону. Задыхаясь, он приземлился прямо перед Кейтлин Старк, неуклюжий, с неряшливыми рыжими пучками волос, которые торчали из-под стального колпака.
— Двадцать, может, двадцать пять, — выдохнул он, — Кажись, Молочные змеи или Лунные братья. У них, наверное, дозорные есть, миледи... Соглядатаи... По всему видно — знают, что мы здесь.

Сир Родрик уже сидел верхом, держа наготове меч. Мохор скрючился у валуна с кинжалом в зубах, обеими руками держась за копьё.
— Эй, певец, — окликнул Мариллиона сир Уиллис, — Подсоби с кирасой!
Но Мариллион застыл на месте, судорожно сжимая в руках лиру, а его лицо было белым, как мел. Тогда Моррек, слуга Тириона, поспешно вскочил на ноги и кинулся помогать рыцарю с его доспехами.

Тирион всё ещё держал Кейтлин за руку.
— У вас нет выбора, — сказал он ей, — Трое пленников плюс охранник, который вместо того, чтобы драться, будет стеречь нас... Четверо людей могут существенно повлиять на ситуацию, когда речь идёт о жизни и смерти.

— Дайте слово, что отдадите меч после битвы.

— Моё слово? — Цокот копыт был всё громче. Тирион криво усмехнулся. — Я даю вам слово, миледи... Клянусь честью Ланнистера.

Ему показалось, что она сейчас плюнет ему в лицо, но она только бросила:
— Дайте им оружие, — и тут же отъехала в сторону.
Сир Родрик швырнул Джику его меч с ножнами и повернулся лицом туда, откуда должен был появиться неприятель. Моррек разжился луком и стрелами и расположился на обочине. Стрелял он куда лучше, чем махал мечом. А Бронн отдал Тириону двусторонний боевой топорик.

— Никогда раньше не дрался топором.
Незнакомое оружие непривычно легло в руку: короткая рукоять, тяжелое лезвие с очень неприятным шипом на верхушке.

— Представь, что рубишь дрова, — посоветовал Бронн, вытаскивая из-за спины свой меч.
Он сплюнул и рысцой двинулся к Чиггену и сиру Родрику. Сир Уиллис наконец уселся верхом и присоединился к ним, пытаясь управиться со своим шлемом — металлическим куполом с узкой щелью для глаз и длинным чёрным пером.

— Вот только дрова не истекают кровью, — пробормотал Тирион, ни к кому особо не обращаясь. Без доспехов он всё равно что голый. Бес огляделся вокруг в поисках подходящего валуна и кинулся к тому, за которым прятался Маллирион. — Подвинься.

— Убирайся! — заорал мальчишка, — Я певец, я не буду драться!

— Приключение уже разонравилось? — Тирион отпихнул его ногой, заползая за камень, и вовремя: на дорогу выехали всадники.

Не было ни глашатаев, ни горнов, ни барабанов, ни знамён; только свистнули стрелы Моррека и Лэриса, и внезапно тихое утро разорвали оглушительные вопли разбойников. Они были худыми, носили кожаные одежды, разномастные доспехи и рукавицы, а их лица скрывали шлемы с решётчатыми забралами. Вооружены они были самым пёстрым образом: длинными мечами, копьями, заточенными косами, дубинками с шипами, ножами и тяжёлыми цепными булавами. Во главе их кавалькады ехал здоровяк с двуручным мечом и в полосатой накидке из шкуры сумеречного кота.

Сир Родрик взревел: «За Винтерфелл!» — и бросился ему навстречу, а за ним Бронн и Чигген, горланя что-то ободряющее. За ними поскакал сир Уиллис Уод, бешено раскручивая над головой шипастый кистень. «Харренхолл, Харренхолл!» — заливался он. Тириону вдруг тоже захотелось вскочить, замахнуться топором и завопить «Бобровый Утёс!», но желание довольно быстро пропало, и он пригнулся пониже.

До него доносилось ржание испуганных лошадей и звон металла. Меч Чиггена уже дотянулся до незащищённого лица одного из наездников в кольчужке; Бронн вихрем носился среди врагов, кроша их налево и направо; сир Родрик схлестнулся с бугаем в шкуре, их лошади гарцевали друг вокруг друга, пока наездники обменивались ударами. Джик не вытерпел, взлетел на первую попавшуюся неосёдланную лошадь и очертя голову бросился в драку. Тирион увидел, как в шею здоровяка с шкурой воткнулась стрела, как он открыл рот, но вместо крика из горла потекла кровь. Не он успел рухнуть на землю, как сир Родрик уже принялся за следующего врага.

Рядом завопил Маллирион, прикрывая голову деревянной своей лирой — через их укрытие перемахнул неприятельский конь. Тирион вскочил на ноги, а всадник уже разворачивал коня, вскинув булаву. Карлик замахнулся топором, вцепившись в него обеими руками, и лезвие топора с чавкающим звуком вошло в шею коня. Последующий рывок чуть не вывернул Тириону руки, когда конь заржал от боли и рухнул. С трудом карлик выдернул топор и неловко отпрыгнул. Маллириону не повезло — конь свалился на землю вместе с наездником, подмяв под себя певца. Туша коня придавила ногу разбойника, Тирион подскочил к нему и всадил топор аккурат у основания шеи.

Когда он со всех сил дёрнул рукоять, чтобы вытащить топор, то услышал, как из-под тел доносится стон Мариллиона:
— Помогите, — задыхался певец, — О, Боги, у меня кровь...

— Думаю, это лошадиная, — ответил Тирион.
Из-под мёртвой туши показалась рука певца, копошась в грязи, словно паук о пяти ногах. Тирион наступил на загребающие грязь пальцы, с наслаждением ощутив, как они хрустнули.
— Закрой глаза и притворись мёртвым, — посоветовал он певцу перед тем, как подхватить топор и убежать.

События развивались стремительно. Утренняя заря оглашалась воплями и руганью, в воздухе стоял тяжёлый запах крови, царил полный хаос. Мимо Тирионова уха просвистели стрелы и поломались о камни. Бронн, уже пеший, бился с врагами двумя мечами. Тирион обошёл их краешком, крадучись от валуна к валуну, изредка выпрыгивая из тени и подрезая сухожилия коней. Одного раненого разбойника он добил и нахлобучил на голову его шлем. Шлем оказался тесноват, но какая-никакая защита. Джика убили ударом в спину, пока он бился с кем-то, а ещё Тирион нашёл тело Кёрлекета. Поросячье его лицо просто превратилось в кровавую кашу, Тирион опознал его по железному ножу, который выдернул из его мёртвых пальцев. Карлик засунул нож за пояс и тут услышал пронзительный женский крик.

Три бандита прижали Кейтлин Старк к скале, один из них всё ещё был на лошади. Она сжимала кинжал непослушными, изуродованными пальцами, но с трёх сторон её окружали враги, а позади была скала. «Ну, и пусть достанут эту суку», — подумал Тирион, — «Туда ей и дорога», — однако, не остановился. Первого он подсёк под колени, и прежде, чем остальные сообразили, что происходит, обрушил топор ему на голову и раскроил череп, словно гнилое дерево. «Полено, из которого бежит кровь», — мелькнуло не к месту, и в этот момент на него напал второй бандит. Тирион нырнул под меч и размахнулся топором. Разбойник отшатнулся, но сзади подступила Кейтлин Старк и полоснула кинжалом ему по горлу. Вояка на лошади, видимо, вспомнил о каких-то неотложных делах, потому что тут же ретировался.

Тирион оглянулся по сторонам. Враг разбит в пух и прах: кое-кто убит, кое-кто сбежал. Он и сам не понял, как всё закончилось. Вокруг умирающие лошади, стонут и кричат раненые. И как только он умудрился избежать их участи? Пальцы Тириона разжались, и топор брякнулся на землю. Руки были липкими от крови. Он был готов чем угодно поклясться, что дрались они никак не меньше шести часов, но солнце почти совсем не переместилось.

— Первый бой? — спросил его Бронн, перешагивая через Джика и стягивая с него сапоги. Добрые сапоги, какие и должны носить люди Ланнистеров, из плотной кожи, промасленные и мягкие. Гораздо лучше тех, что носил сам Бронн.

Тирион кивнул.
— Папа будет мной гордиться, — ответил он.
Он еле держался на ногах, их снова свело судорогой. Занятно, он не помнил, чтобы во время схватки ноги болели.

— Тебе бы сейчас бабу, — блеснул чёрным глазом Бронн и запихнул добычу в свой седельный мешок, — Ничего нету лучше после драки, чем женщина, попомни мои слова.

Чигген, который шарил по трупам разбойников, на секунду прервался, хмыкнул и облизал губы.

Тирион поглядел на леди Старк, которая перевязывала раны сира Родрика.
— Я хоть сейчас, если она не против.
Наёмники грохнули смехом, а Тирион улыбнулся и подумал про себя: «Лиха беда начало.»

Он встал на колени у ручья и смыл с лица кровь ледяной водой, а потом захромал обратно, оглядывая убитых. Разбойники были тощими, носили рваньё, лошади их были не лучше — мелкие да костлявые, все рёбра наперечёт. На их оружие даже мародёры не покусились. Булавы, дубинки, косы... Кажется, у главаря в шкуре был здоровый двуручный меч, но когда Тирион нашёл распластанный на земле труп, шкуры как не бывало, а клинок остался лежать — лезвие в зазубринах, из дешёвого металла, который изглодала ржа. Ничего удивительного, что девятеро из нападавших рассталось с жизнью.

Потери с их стороны невелики, всего три человека: двое из отряда Браккена — Кёрлекет и Мохор, а третьим был его собственный слуга, Джик, который так отважно ринулся в атаку, не прикрыв тылы. «Безрассудство чистой воды», — подумал Тирион.

— Леди Старк, заклинаю вас поторопиться. Нужно уносить ноги, — сказал сир Уиллис, подозрительно осматривая холмы через узкую щель в шлеме, — Мы сдержали их ненадолго, но далеко они не уйдут.

— Мы должны похоронить своих, сир Уиллис, — ответила Кейтлин, — Они были храбрецами. Я не оставлю их на растерзание воронам и сумеречным котам.

— Тут не земля, а сплошной камень, — сказал сир Уиллис.

— Тогда соберём камней и сложим пирамиды.

— Собирайте булыжники, если охота, — сказал Бронн, — а мы с Чигенном обойдёмся. У нас поважнее дела есть, чем складывать пирамидки на околеванцев... Дышать, например. — Он посмотрел на потрёпанный отряд. — Кто рассчитывает дожить до темна, рекомендую ехать с нами.

— Госпожа, боюсь, он прав, — осторожно сказал сир Родрик. Старый рыцарь выглядел сейчас не так браво, его зацепило в бою: на левой руке была глубокая рана, а чьё-то копьё задело шею. — Если мы тут засидимся, они как пить дать нападут снова, а второй атаки мы не перенесём.

Тирион увидел сердитое выражение лица Кейтлин, но выбор был невелик.
— Может, Боги над нами и смилуются. Уезжаем немедля.

Недостатка в лошадях они теперь не испытывали, Тирион направился к пятнистому мерину, который раньше принадлежал Джику и держался молодцом последние три-четыре дня. Он уже собирался взобраться в седло, как к нему подошёл Лэрис и сказал:
— Отдай сперва нож, карлик.

— Пусть оставит, — свысока посмотрела на него Кейтлин Старк, сидя на лошади, — Проследите, чтобы он получил свой топорик обратно. Если на нас снова нападут, он нам пригодится.

— Примите мою признательность, леди, — забираясь на лошадь, ответил Тирион.

— Не стоит, право, — учтиво ответила она, — Доверия у меня к вам не прибавилось. — И не успел он сформулировать ответ, как она отъехала от него.

Тирион поправил добытый шлем и взял у Бронна топорик. Он вспомнил, как начал путешествие со связанными руками и надвинутым на глаза капюшоном, и решил, что наметился определённый прогресс. Пусть леди Старк ему не доверяет, пока у него есть топор, он может рассчитывать на победу в этой партии.

Сир Уиллис Уод поехал впереди, сзади отряд прикрывал Бронн, леди Старк для безопасности ехала в середине отряда, рядом с ней, словно тень, скользил сир Родрик. Маллирион бросал косые взгляды на Тириона. У певца было сломано несколько рёбер, четыре пальца на ведущей руке, и его любимая лира пострадала, однако, день был не таким уж пропащим: он как-то разжился шкурой сумеречного кота с густым мехом в чёрно-белую полоску. Маллирион кутался в меха и в кой-то веки помалкивал.

Не проехали они и мили, как услышали позади приглушённый рокот сумеречных котов, а затем дикое рычание: звери дрались над брошенными трупами. Маллирион побелел. Тирион подъехал к нему поближе.
— «Певец» неплохо рифмуется со словом «Конец». — Он пихнул пяткой в бок лошади и проехал дальше, к Кейтлин Старк и сиру Родрику.

Кейтлин посмотрела на него, поджав губы.

— Как я уже сказал перед тем, как нас грубо прервали, — начал Тирион, — в сказочке Мизинца есть очень серьёзный изъян. Неважно, доверяете вы мне или нет, леди Старк, но смею вас уверить — я никогда не ставлю против своей семьи.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56521/288359

Переводчики: Galatea23