— Миледи, вам следовало известить нас о своём прибытии, — обратился к Кейтлин Доннел Вэйнвуд, пока они верхом пробирались через узкий проход между скал, — Мы бы выслали эскорт. Горная дорога небезопасна сейчас для такого маленького отряда.

— К сожалению, мы уже в этом убедились, сир Доннел, — ответила Кейтлин. Иногда ей казалось, что сердце её ожесточилось и зачерствело. Шестеро смельчаков положили свои жизни в бою, чтобы Кейтлин смогла продолжить путь, но она даже не могла оплакать их смерть — слёзы не шли. Их имена уже потихоньку стирались из памяти. — Разбойники донимали нас и днём, и ночью. В первой схватке мы потеряли троих, во второй погибли ещё двое, а Ланнистерова лакея сгубила гнойная лихорадка. Когда мы услышали ваш отряд, я подумала, что мы обречены. — В последний раз они кое-как отбились от разбойников, которые загнали их в горную ловушку. Карлик как раз точил свой топорик и отпускал язвительные шуточки, когда Бронн заметил знамёна отряда всадников — луна и сокол Дома Арренов, небесно-голубой с белым. Кейтлин казалось, что ничего прекраснее этих знамён она в жизни не видывала.

— После смерти лорда Джона разбойники совсем распоясались, — рассуждал сир Доннел. Это был деловитый, коренастый молодец двадцати лет с простоватыми чертами лица, широким носом и густой, тёмной шевелюрой. — Как по мне, выслать бы в горы сотню, вырезать под корень все их поселения, поучить их клинками, да сестра ваша не велит. Она даже не отпустила рыцарей на турнир в честь десницы. Хочет, чтобы все мы были дома и защищали Дол... непонятно, от чего. Разве что от призраков... — Он вдруг с беспокойством взглянул на Кейтлин, будто вспомнил, в чьей компании распускает язык. — Надеюсь, я не допустил вольности. В мыслях не имел оскорбить...

— Откровенностью нельзя оскорбить, сир Доннел. — Кейтлин прекрасно знала, чего боится сестра. У неё были вполне осязаемые враги — Ланнистеры. Кейтлин оглянулась на карлика, который ехал рядом с Бронном. С тех пор, как убили Чиггена, этих двоих водой не разольёшь. Человечек оказался гораздо хитрее, чем она предполагала. В начале их путешествия в горы, он был беспомощным пленником, связанным по рукам и ногам. А что же сейчас? Он по-прежнему в плену, но при этом едет верхом наравне с остальными, за поясом торчит кинжал, у седла пристёгнут топорик, на его плечах красуется шкура сумеречного кота, выигранная у певца в кости, а на груди поблёскивает кольчуга, снятая с убитого Чиггена. Если не считать пёструю компанию Кейтлин, с ними ехало ещё около сорока человек, рыцари и мастера-над-оружием, присягнувшие Лизе и её маленькому сыну. Но Тирион вовсе не выглядел напуганным. «Неужели я ошибалась?» — уже не в первый раз подумала Кейтлин. Вдруг он окажется невиновным и в случае с Браном, и в случае с Джоном Арреном, и в остальном? А если он невиновен, что будет с ней? Шесть зря загубленных душ взамен того, чтобы она привезла карлика в горы живьём.

Кейтлин решительно отогнала сомнения.
— Я буду вам очень признательна, если вы тотчас пошлёте за мейстером Колемоном, когда мы доберёмся до вашей крепости. Сир Родрик ранен, его мучает лихорадка.
Много раз она думала, что отважный, старый рыцарь не переживёт путешествия. Под конец он чуть не вываливался из седла, и Бронн всё подбивал её бросить рыцаря на произвол судьбы, но Кейтлин и слышать об этом не хотела. Сира Родрика привязали к седлу покрепче, и Кейтлин наказала певцу следить за ним.

Сир Доннел замялся.
— Леди Лиза приказала мейстеру находиться в Гнезде неотлучно при лорде Роберте, — ответил он, — У нас есть ещё один септон на карауле, он лечит наши раны. Он может осмотреть и вашего слугу.

Но Кейтлин больше верила опыту и знаниям мейстера, чем служки-септона. Она было открыла рот, чтобы сообщить об этом сиру Доннелу, но тут впереди показались зубчатые стены длиннющего бруствера, вырезанного прямо в скалах по обе стороны от дороги. Там, где с трудом могли разъехаться четыре человека, в горные склоны вросли две сторожевые башни, которые соединял древний каменный мост, аркой повиснув над дорогой. И отовсюду — из узких бойниц, из-за зубцов на стене, с моста над головой, — отовсюду взирали молчаливые лица. Отряд почти добрался до ворот, когда навстречу ему выехал рыцарь. Лошадь и доспехи были серыми, но на его плечах был сине-красный плащ Риверрана с брошью в виде блестящей чёрной рыбины из золота и вулканического стекла.
— Кто идёт через Кровавые ворота? — спросил он.

— Сир Доннел Вэйнвуд и леди Кейтлин Старк со своим отрядом, — ответил молодой рыцарь.

Рыцарь поднял забрало.
— Так и думал, что леди показалась мне знакомой. Далековато же от дома ты забралась, малышка Кэт.

— Как и ты, дядя. — На лице Кейтлин, невзирая на беды и тяготы, расцвела улыбка. Этот хриплый, прокуренный голос словно вернул её на двадцать лет назад, в детство.

— Дом мой за моей спиной, — произнёс грубый голос.

— Твой дом в сердце моём, — откликнулась Кейтлин, — Сними шлем, дай посмотреть на тебя.

— Боюсь, годы не пошли мне на пользу, — ответил Бринден Талли, но когда он снял шлем, Кейтлин увидела, что это неправда. На обветренном лице появились морщинки, а время украло осеннюю позолоту кудрей, оставив только седину. Но его улыбка не изменилась, и никуда не делись широкие, будто две огромные гусеницы, кустистые брови, и смех всё так же плескался в тёмно-синих глазах. — Лиза знает, что ты приехала?

— Не было времени послать гонца, — ответила Кейтлин. Постепенно за ней подтягивался остальной отряд. — Боюсь, мы предвестники бури, дядя.

— Можем ли мы въехать в Дол? — чинно спросил сир Доннел. Если кого и можно назвать щепетильным в вопросах соблюдения церемоний, так это Вэйнвудов.

— Именем Роберта Аррена, лорда Гнезда, защитника Дола, законного Хранителя Востока я дарую вам дозволение находиться в Гнезде открыто и призываю не нарушать его покой, — ответил сир Бринден, — Идёмте.

Кейтлин двинулась следом за ним, прямо в густую тень Кровавых ворот, у которых нашли свою погибель целые полчища врагов во времена Героической эпохи. По ту сторону монументального строения неожиданно открылся такой вид на зелёные луга, синее небо и белоснежные горные пики, что у Кейтлин захватило дух. Дол Арренов нежился в лучах утреннего солнышка.

Перед ними до самого мглистого горизонта раскинулась безмятежная страна плодородной жирной земли, широких неспешных рек и маленьких озёр без счёту, поблёскивающих на солнце, словно маленькие зеркальца. Со всех сторон Дол окружали горы-защитники. В полях поспевали пшеница, кукуруза, ячмень, и даже Хайгарден не мог похвастаться такими огромными тыквами и такими сладкими фруктами. Путники вышли к Долу с запада, где дорога взбиралась на последнюю высоту, а потом извилисто катилась вниз две мили, в долину реки. В этом месте долина сужалась, до другого края всего-то полдня пути верхом, и северный горный кряж лежал так близко, что казалось, вытяни руку — дотронешься. Громадиной над всеми высился острый пик, который прозвали Великановым Копьём. Другие горы смотрели на него снизу вверх, его вершина терялась в ледяных облаках на высоте три с половиной мили над Долом. С исполинского склона на западе летел вниз стремительный поток Слёз Алиссы. Даже отсюда Кейтлин различала ниточку, сверкающую серебром на фоне тёмной скалы.

Дядя заметил, что Кейтлин замешкалась, и подъехал к ней поближе.
— Нам туда, к Слезам Алиссы. Отсюда разве что вспышки на свету разглядишь, и то, если солнце встаёт прямо против стен замка.

«Семь башен», — рассказывал ей Нэд, — «Семь белоснежных кинжалов тычут прямо в брюхо небесному своду. Они такие высокие, что оттуда можно смотреть на облака сверху вниз.»
— Сколько времени займёт дорога? — спросила Кейтлин.

— У той горы мы будем к вечеру, — ответил дядя Бринден, — Путь наверх займёт ещё один день.

Сзади послышался голос сира Родрика:
— Госпожа, я боюсь, что не смогу сегодня ехать дальше.
Несмотря на отросшие бакенбарды и бороду, было видно, что он сильно осунулся и ослабел, и Кейтлин боялась, как бы он не рухнул с лошади.

— Это без надобности, — сказала она, — Вы сделали всё, о чём я вас просила, и даже в сотню раз больше. Дядя проводит меня до Гнезда. Ланнистер должен отправиться со мной, но я не вижу причины, по которой вы не можете остаться, отдохнуть и набраться сил.

— Почтим за честь принять гостей, — произнёс юный сир Доннел церемонно.
Не считая сира Родрика, от той компании, что выехала из таверны на Перекрёстке, остались только Бронн, сир Уиллис Уод да певец Маллирион, который тут же подал голос:

— Миледи, молю вас, разрешите сопровождать вас в Гнездо и увидеть окончание легенды, раз уж я увидел её начало. — Мальчишка исхудал, но при этом был полон решимости, даже глаза его заблестели лихорадочно.

Кейтлин не звала его с собой и только диву давалась, как он умудрился выжить в походе, в котором столько отважных воинов без должных почестей отправилось в иной мир. Но всё-таки он здесь, и благодаря пробивающейся бороде выглядел почти взрослым мужчиной. Может быть, он заслужил её милость только за то, что продержался так долго.
— Так и быть, — сказала она певцу.

— Я тоже поеду, — вставил Бронн.

Как раз этого Кейтлин хотелось менее всего. Она понимала, что без помощи Бронна вряд ли бы достигла ворот Дола, лихой наёмник дрался яростнее всех, буквально прорубая им путь. И всё-таки, чем-то он ей не нравился. В нём есть и сила, и отвага, но ни капли доброты или верности. К тому же, слишком уж часто Кейтлин видела его в компании Ланнистера, как они о чём-то потихоньку разговаривали и шутили между собой. Лучше бы их разделить, и немедля, но она только что разрешила продолжить путь певцу и не могла отказать в том же праве Бронну.
— Как пожелаете, — произнесла Кейтлин, хотя прекрасно поняла, что Бронн и не спрашивал у её дозволения.

Сир Уиллис Уод остался подле сира Родрика, и неразговорчивый септон занялся их ранами. Лошадей тоже оставили, бедняги совершенно выбились из сил. Сир Доннел пообещал, что пошлет с вестью птиц в Орлиное Гнездо и на Лунные Врата. Конюшни выделили им свежих, выносливых, племенных лошадей с роскошной гривой, и не прошло и часа, как они снова были в пути. Кейтлин поехала рядом с дядей, когда они начали спускаться в долину, а за ними Бронн, Тирион Ланнистер, Мариллон и шесть людей из отряда Бриндена.

Когда они преодолели треть узкой горной тропы, и их разговор уже не могли подслушать, Бринден обратился к Кейтлин:
— А теперь, дитя, расскажи мне, какая буря загнала тебя в горы.

— Я давным-давно выросла, дядя, — ответила Кейтлин, но всё же рассказала ему обо всём. Даже не верилось, что столько всего предстоит поведать, объяснить... О письме Лизы, странном падении Брана, кинжале убийцы, Мизинце и случайной встрече с Тирионом Ланнистером в таверне на Перекрёстке.

Дядя слушал, не перебивая, только всё хмурил густые брови. Бринден Талли всегда умел внимательно выслушать. Отца Кейтлин это, впрочем, не касалось. Бринден приходился младшим братом лорду Хостеру, и хоть разделяло их всего пять лет, это двое вечно цапались, как кошка с собакой. В одну из таких размолвок — кажется, Кейтлин тогда было восемь лет, — лорд Хостер назвал брата «паршивой овцой семейства Талли», Бринден расхохотался и возразил, что раз на их гербе рыбина, то тогда уж паршивая форель. С того дня чёрная форель стала его личной эмблемой.

Ссоры и раздоры тянулись аж до самой свадьбы Лизы и Кейтлин. Вот тогда Бринден и объявил брату, что намерен уехать в Риверран и служить Лизе и её мужу, лорду Орлиного Гнезда. Эдмур потом сообщал ей в своих довольно редких письмах, что лорд Хостер даже имени брата не произнёс с того дня.

Но когда отец был слишком занят, а мать — слишком больна, именно к Бриндену Чёрной Форели бежали дети лорда Хостера, если нуждались в утешении или хотели послушать сказку. Кейтлин, Лиза, Эдмур и даже Петир Бэйлиш, воспитанник отца... Всех терпеливо выслушивал Бриндан, в точности как сейчас, и радовался победам или сочувствовал детским горестям.

Кейтлин уже закончила рассказ, а дядя всё помалкивал, пока они медленно спускались по крутой, каменистой тропе. Наконец он сказал:
— Нужно рассказать твоему отцу. Если Ланнистеры пойдут войной, то Винтерфелл далеко, Дол защищён горами, а Риверран окажется прямо у них на пути.

— Меня гложет та же мысль, — согласилась Кейтлин, — Я попрошу мейстера Колемона послать птицу, когда мы приедем в Гнездо. — Кроме этого письма нужно было отправить ещё несколько с поручениями от Нэда его вассалам. — В каком настроении Дол?

— В гневе, — признал Бринден Талли, — Лорда Джона очень любили, и когда король Роберт отдал Джейме Ланнистеру должность, которую Аррены наследовали почти триста лет, все восприняли это как смертельное оскорбление. Лиза нам приказала величать её сына законным Хранителем Востока, но людей-то не обманешь. Не только Лиза размышляет о том, как умер десница. Вслух, конечно, не говорят, что он был убит, но люди давно это подозревают.— Он посмотрел на Кейтлин и поджал губы. — Да ещё мальчишка...

— А что с ним? — Кейтлин вовремя пригнула голову — дорога неожиданно вильнула вбок под низко нависающую скалу.

По голосу было слышно, что дядя встревожен.
— Лорд Роберт. — Он вздохнул. — Болезный шестилетка, который начинает хныкать, если отобрать у него куклу. Он законный наследник Джона Аррена перед всеми Богами, но одни считают его слишком слабым, чтобы занять отцовский трон. Нестор Ройс сорок лет был главным управляющим лорда Джона, пока тот жил в Королевской Гавани, ходят слухи, что он и будет править Долом, пока мальчик не вырастет. Другие считают, что Лизе надо снова выйти замуж, и поскорее. Претендентов на её руку хоть отбавляй. Гнездо ими просто кишит.

— Следовало ожидать, — сказала Кейтлин. Чему тут удивляться, Лиза ещё молода, а её горное королевство и Дол — прекрасное приданое к свадьбе. — Так Лиза возьмёт себе другого мужа?

— Говорит, что возьмёт, как только найдёт подходящую партию. Она уже отвергла лорда Нестора и добрую дюжину достойных женихов. Дала зарок, что на этот раз сама себе выберет мужа.

— Уж ты-то вряд ли будешь винить её за это.

Сир Бриндан фыркнул.
— Да я и не виню, вот только... Сдаётся мне, Лиза только делает вид, что ищет мужа. Она наслаждается ухаживаниями, но я думаю, твоя сестрица сама намерена управлять Долом, пока сын не вырастет и не станет истинным лордом Орлиного Гнезда.

— Женщина может править не хуже мужчины, — заметила Кейтлин.

— Не всякая женщина, — покосился на неё дядя, — Не заблуждайся, Кэт. Лиза не похожа на тебя. — Он помолчал. — Если говорить начистоту, боюсь, зря ты возлагаешь на неё свои надежды.

— Что ты имеешь в виду? — недоумевающе спросила Кейтлин.

— Из Королевской Гавани вернулась совсем не та девчонка, которая уезжала на Юг со свежеиспечённым десницей. Ей там тяжело жилось. Пойми, лорд Аррен был хорошим мужем, но их брак был заключён из политических соображений, а не по любви.

— Как и мой собственный.

— Но твой оказался удачнее, чем у сестры. Двух детей она родила мёртвыми, четыре раза были выкидыши, а теперь и лорд Аррен умер. Кейтлин, Боги наградили Лизу единственным ребёнком, и только ради него она живёт, ради своего хворого сына. Ничего удивительного, что она предпочла сбежать, а не отдавать ребёнка Ланнистерам. Твоя сестра напугана, и Ланнистеров она боится больше всего. Лиза бежала из Красного дворца в Дол под покровом ночи, будто вор, лишь бы вытащить ребёнка из львиной пасти... И вот теперь ты притащила льва прямо к ней на порог.

— В цепях, — уточнила Кейтлин. Справа неожиданно возник обрыв, уходящий в глубокую черноту. Кейтлин осадила лошадь и дальше поехала с величайшей осторожностью.

— Неужели? — Дядя оглянулся назад, на Тириона, который осторожно спускался за ними. — У седла топор, на поясе нож, а по его пятам тенью крадётся наёмник. Где же цепи, милая моя?

Кейтлин внезапно стало неудобно в седле.
— Карлик здесь не по своей воле. В цепях или без, он мой пленник. У Лизы не меньше причин желать ему смерти, чем у меня. Ведь это её мужа сгубили Ланнистеры, и это она предупредила нас письмом.

Бриндан слабо улыбнулся.
— Дай-то Боги, малышка, — вздохнул он, но по интонации было понятно, что он в это не верит.

Солнце уже клонилось к западу, когда тропа вывела их на пологий склон. Дорога стала шире, поубавилось резких поворотов, и впервые Кейтлин смогла вдоволь налюбоваться цветущими, зелёными лугами. Как только они спустились в долину, лошади тут же прибавили шагу и понесли рысью через зелёные рощи и сонные деревушки, мимо садов и золотистых пшеничных полей, по весёлым искристым ручьям, которые попадались на пути. Дядя отправил вперёд знаменосца. На древке у него реяло целых два флага: повыше с луной и соколом Дома Арренов, а пониже — с чёрной рыбой. Фермерские телеги, купеческие повозки и всадники незнатных Домов уступали кавалькаде дорогу.

Но им всё равно не удалось засветло добраться до крепости у подножия Великанова Копья. На бастионах уже трепетали огни факелов, а чёрные воды крепостного рва баюкали рогатый месяц. Мост был поднят, решётка — опущена, но Кейтлин видела, что в караульной над воротами горят огни, и сочатся светом окошки башен, укрывшихся за ними.

— Лунные Врата, — сказал дядя, когда их маленький отряд достиг рва. Знаменосец поскакал по краю обрыва, привлекая внимание стражей на воротах. — Крепость лорда Нестора. Нас должны ожидать. Посмотри наверх.

Кейтлин посмотрела, поднимая глаза всё выше, и выше, и выше... Поначалу она видела только скалы да деревья, смутную каменную громадину в темноте, чёрную, как беззвёздное ночное небо. А затем глаза различили далёкое мерцание факелов где-то высоко, крепостную башню на крутом склоне, чьи огни, будто оранжевые глаза, уставились на путников сверху. За этими огнями шли другие, ещё выше и дальше, а за ними — третьи, словно тусклый огонёк свечи. На самой верхотуре, где только соколы парят, мелькнул белый отблеск лунного света. Кейтлин так вглядывалась в белёсые башни на склоне, что у неё закружилась голова, так высоко они были.

— Орлиное Гнездо, — услышала она благоговейный голос Мариллиона.

— Я вижу, Аррены не слишком жалуют гостей, — раздался резкий голос Тириона Ланнистера, — Если вы думаете загнать нас на скалу посреди ночи, то я бы предпочёл умереть прямо тут.

— Переночуем здесь, а завтра двинемся дальше, — ответил ему Бринден.

— Жду не дождусь, — ответил карлик, — Как мы доберёмся наверх? Меня не обучали верховой езде на горных козлах.

— Мы поедем на мулах, — с улыбкой ответил Бринден.

— В скале вырезаны ступени, — сказала Кейтлин. Нэд говорил об этом, когда рассказывал о своих юных деньках, проведённых здесь, с Робертом Баратеоном и Джоном Арреном.

Дядя кивнул.
— Сейчас вы их не разглядите, но ступеньки действительно есть. Для лошадей они слишком крутые и узкие, но мулам вполне по силам одолеть большую часть пути. Дорогу охраняют три крепости — Скала, Снег и Свод. Мулы доставят нас к Своду.

Тирион Ланнистер с сомнением посмотрел наверх.
— А дальше?

Бринден улыбнулся.
— А дальше пойдёт такая лесенка, что даже мулам не под силу. Остаток пути пойдём пешком. Но, вероятно, дальше вы предпочтёте путешествовать в корзине. Гнездо выстроено прямо над Сводом, а в его погребах есть шесть больших лебёдок с длинными, железными цепями. Они служат для того, чтобы поднимать в Гнездо припасы. Если хотите, милорд Ланнистер, я могу отправить вас наверх с пивом, яблоками и хлебом.

Карлик хохотнул.
— Разве что я прикинусь тыковкой, — ответил он, — Увы, отец сильно расстроится, если его сын встретит свою судьбу в мешке из-под репы. Если вы идёте пешком, боюсь, мне придётся проделать то же самое. У нас, Ланнистеров, есть гордость.

— Гордость? — раздражённо переспросила Кейтлин, — Скорее, заносчивость. Заносчивость вкупе с алчностью и властолюбием.

— Мой брат, несомненно, заносчив, — ответил Тирион, — Мой отец — сама алчность во плоти, а сестрица Серсея наяву бредит властью. Я среди них — просто невинная овечка. Вот-вот заблею. — Тирион широко улыбнулся.

Кейтлин не успела ответить, мост заскрипел и начал опускаться, а решётка поползла вверх, грохоча смазанными цепями. Вышли стражники, освещая дорогу пылающими головешками, и отряд вслед за дядей перешёл через ров. Лорд Нестор Ройс, Главный Управляющий Дола и Страж Лунных Ворот, в окружении своих воинов ожидал во внутреннем дворике, чтобы поприветствовать гостей.
— Леди Старк, — поклонился он. Человеком он был грузным и могучим, поэтому поклон был начисто лишён изящества.

Кейтлин спустилась с лошади и вышла вперёд.
— Лорд Нестор, — произнесла она в ответ. Этого человека она знала лишь понаслышке; он был кузеном Йона Бронзового и хоть происходил из младшей ветви Дома Ройсов, слыл при этом одним из самых грозных лордов. — Мы измучены долгой дорогой. Прошу, приютите нас под вашим кровом.

— Мой кров к вашим услугам, — ответил лорд Нестор своим грубым голосом, — Но леди Лиза, ваша сестра, известила, что желает вас видеть немедля. Остальных мы устроим на ночлег и отправим следом с восходом солнца.

Дядя спрыгнул с лошади.
— Что за блажь? — спросил он резко. Бринден Талли был не из тех, что подыскивает любезные слова. — Пускаться в горы ночью да в неполную луну? Даже Лиза должна понимать что её приказ — любезное приглашение свернуть себе шею.

— Мулы знают дорогу, сир Бринден. — Рядом с лордом Нестором встала тонкая, как тростиночка, девица семнадцати или восемнадцати лет. Она была в кожаном костюме для верховой езды и в лёгкой серебристой кольчужке. Девица поклонилась Кейтлин с гораздо большим изяществом, чем её лорд. — Обещаю, миледи, никакой беды с вами не случится. Для меня будет честью проводить вас. Я уже сто раз забиралась ночью в горы. Микел говорит, что мой отец, наверное, был горным козлом.

Кейтлин невольно улыбнулась нахальной девчонке.
— Как тебя зовут, дитя?

— Миа Стоун к вашим услугам, миледи, — ответила девчонка.

Услуга услугой, а Кейтлин стоило больших усилий, чтобы удержать на лице улыбку. Стоун — имя, которым называли бастардов в Доле, как Сноу на Севере, как Флауэрс в Хайгардене, как и в любом из Семи Королевств, где всех незаконнорожденных детей нарекали традиционным именем. Против девчонки Кейтлин ничего не имела, но внезапно мелькнула непрошеная мысль о бастарде Нэда на Стене, и эта мысль смутила и разозлила её. Кейтлин никак не могла придумать, что сказать девчонке в ответ.

Лорд Нестор нарушил затянувшуюся паузу.
— Миа — большая умница, и уж если она сказала, что отведёт вас к леди Лизе в целости и сохранности, я ей верю. Она никогда меня не подводила.

— Тогда вверяю тебе свою жизнь, Миа Стоун, — ответила Кейтлин, — Лорд Нестор, поручаю вам неусыпно следить за моим пленником.

— А я бы поручил подать вина и жареного кролика, пока этот пленник не протянул с голоду ноги — вставил Ланнистер, — Можно подать и девицу, но, боюсь, это уже будет слишком.
Наёмник Бронн громогласно расхохотался.

Лорд Нестор шутку проигнорировал.
— Как скажете, миледи, так и будет сделано. — Потом он удостоил взглядом карлика. — Проводите нашего лорда Ланнистера в башню и дайте ему мяса с мёдовухой.

Тириона Ланнистера увели, и пришла пора покинуть дядю и остальных. Кейтлин двинулась за девчонкой через крепость. В верхнем дворике их ожидали два готовых к пути мула. Миа помогла Кейтлин взобраться в седло, пока один из стражников в голубой накидке отворял узкие задние воротца. За воротами их встречал дремучий сосновый лес, вплотную подступивший к чёрной скале. Но ступени были на месте, выточенные глубоко в камне и ведущие ввысь.
— Некоторым попроще, если глаза закрыть, — сказала Миа и повела мулов через ворота прямо темноту, — А то, бывает, накатит испуг или голову закружит, они в мула и вцепятся изо всех сил, а мулам это не нравится.

— Я Талли, замужем за Старком, — ответила Кейтлин, — Меня не так-то просто напугать. Ты факел зажигать думаешь? — Ступени были чернее сажи.

Девчонка скорчила рожицу.
— Факел только слепит. Ночь ясная, нам хватит луны и звёзд. Микел говорит, у меня глаза как у совы. — Она уселась верхом и подстегнула своего мула. Первая ступенька. Мул Кейтлин двинулся следом безо всяких понуканий.

— Ты уже говорила про Микела, — сказала Кейтлин. Мулы медленно, но верно трусили по ступеням. Вроде всё идёт неплохо.

— Микел — мой возлюбленный, — объяснила Миа, — Он оруженосец у сира Лина Корбрея. Как только он станет рыцарем, мы сразу поженимся. На этот год или на следующий.

Миа сейчас была совсем как Санса, такая же счастливая в своих наивных мечтах. Кейтлин улыбнулась, но улыбка вышла печальной. Редфорты были старой фамилией, в их жилах бежала кровь Первых Людей. Может, парнишка и влюблён в неё, но Редфорты никогда не брали себе в жёны или мужья безродных. Семья найдёт для Микела более подходящую партию, может, из Корбреев, Вейнвудов, Ройсов, а может, жена вообще будет из великих Домов за пределами Дола.

Дорога оказалась легче, чем думала Кейтлин. Деревья росли вплотную, нависая над их дорогой и сплетая зелёную крышу, которая не пропускала лунный свет. Кейтлин казалось, что они едут по длинному тёмному тоннелю. Но мулы уверенно и неустанно шли вперёд, а Миа Стоун, казалось, и впрямь видела в темноте. Они брели вверх по скале, повторяя извилистый путь ступеней, которые зигзагом бежали ввысь. Перед ними расстилался толстый ковёр опавших иголок, и копыта мулов постукивали тихо и мягко. Тишина успокаивала, Кейтлин легонько покачивало в седле, и скоро она начала клевать носом.

Похоже, она всё-таки заснула, потому что перед ними внезапно выросли огромные, оббитые железом ворота.
— Скала, — весело объявила Миа, спрыгивая с мула.
Каменные стены угрожающе ощетинились железными шипами, две пузатые круглые башни высились над крепостью. Ворота медленно поплыли, откликаясь на голос Мии, дородный коммандующий гарнизоном поздоровался с девчонкой, назвав её по имени, и предложил им жареное мясо с луком, только-только с вертела. Кейтлин даже представить себе не могла, как сильно она проголодалась. Она перекусила прямо во дворе, пока конюшие готовили для них свежих мулов. Обжигающий сок бежал по подбородку и капал прямо на плащ, но Кейтлин не обращала на это внимания — она просто умирала с голоду.

А затем — снова в седло и под звёзды. Вторая часть пути оказалась коварной. Тропа стала крутой, ступени — ветхими, истёртыми, под ноги попадались булыжники и осколки утёса. Мии то и дело приходилось слезать с мула и расчищать дорогу.
— Вы ведь не хотите, чтобы ваш мул переломал себе ноги, — сказала она, и Кейтлин не могла с этим не согласиться. Здесь ощущалась высота. Деревья попадались редко, гулял ветер, резкими порывами дёргая за полы накидки и швыряя на лицо выбившиеся из причёски волосы. Кое-где между ступенями образовывался зазор, и Кейтлин могла видеть крепость Скалу под ногами, далёкие Лунные Ворота, чьи полыхающие факелы отсюда казались крохотными свечками.

Снег был меньше Скалы: всего одна укреплённая башня охраняла деревянную крепость и единственную конюшню за низкой стеной из нетёсанного камня. Но эта крепость располагалась на Великановом Копье так, что просматривалась вся дорога, которая вела из Скалы. Врагам, которые надумали захватить Гнездо, пришлось бы отвоёвывать себе каждый шаг, пока Снег поливает их сверху камнями и стрелами. Командующий, беспокойный юнец с рябым лицом, предложил им хлеба с сыром и место у очага, чтобы согреться перед дорогой, но Миа отказалась за двоих.
— Нам нужно идти, миледи, — сказала она Кейтлин.
— Как скажешь, — кивнула та в ответ.

Им снова поменяли мулов, и Кейтлин достался с белоснежной шкурой.
— Снежок хороший, миледи. Идёт ровно даже по льду, но вам надо быть начеку, если вы ему не понравитесь — лягнёт.

Белоснежный мул, кажется, ничего против Кейтлин не имел, потому что лягаться и не подумал, слава Богам. Льда тоже не видно, за это отдельное спасибо.
— Моя мать говорит, раньше, лет сто назад, здесь уже подступал снег, — сказала Миа, — Лежал себе всё время и не таял. — Она пожала плечами. — Не помню, чтобы видела снег в горах, но, может, в старину так и было.

Как же она молода, подумала Кейтлин, пытаясь вспомнить себя в её годы. Полжизни Миа провела в лете, и это всё, то она знает. «Зима близко», — чуть было не сорвалось с губ Кейтлин. Наверное, она и в самом деле стала настоящим Старком.

Здесь, наверху, ветер был живым существом; он то завывал, как волк в волчьей яме, то обманчиво стихал. Яркие звёзды висели так низко, что казалось, их можно потрогать рукой, а в ясном чёрном небе плыл огромный месяц. По дороге Кейтлин поняла, что вверх смотреть куда приятней, чем вниз. Ступени потрескались и кое-где разрушились под действием холода, тепла и бесчисленных прогулок на мулах. От высоты у Кейтлин буквально сердце выскакивало из груди, хотя вокруг царила непроглядная темень. Когда они добрались до высокой седловины меж двух горных шпилей, Миа спешилась.
— Дальше мулов лучше вести за собой, — сказала она, — Тут иногда бывает слегка страшновато из-за ветра, миледи.

Кейтлин с трудом поднялась следом за ней и посмотрела вперёд. Тропинка в двадцать футов длиной и всего в три фута шириной с обрывами по обе стороны. Она отсюда слышала, как свистит ветер. Миа легкой поступью вышла на тропу, а за ней и её мул, который был так спокоен, будто они прогуливались во дворе. Её очередь. Страх мёртвой хваткой вцепился в Кейтлин, как только она ступила на тропу. Она физически осязала пустоту, огромную чёрную пропасть по сторонам. Кейтлин била дрожь, она остановилась, боясь пошевелиться. Ветер гудел и рвал плащ, пытаясь утащить её в бездну. Кейтлин сделала медленный, робкий шажок назад, но за ней шёл Снежок, и отступать было некуда. «Здесь я и умру», — подумала Кейтлин, и её прошиб холодный пот.

— Леди Старк! — позвала её девчонка с другой стороны. Кейтлин показалось, что та стоит за тысячу лиг отсюда, — С вами всё в порядке?

Кейтлин Талли Старк проглотила остатки своей гордости.
— Я... кажется, я не смогу перейти, дитя, — откликнулась она.

— Ну, конечно, сможете, — крикнула девчонка, — Я знаю, у вас получится. Посмотрите, какая широкая тропа.

— Лучше не надо.
Мир закрутился вокруг неё, горы, небо и мулы — всё вертелось волчком. Кейтлин закрыла глаза, чтобы успокоить сбившееся дыхание.

— Я сейчас за вами вернусь, — сказала Миа, — Не шевелитесь, миледи.

Никакая сила сейчас не заставила бы Кейтлин пошевелиться. Она слушала завывания ветра и шорох кожаных подошв о каменную тропинку. Миа добралась до неё и мягко взяла за руку.
— Если хотите, не открывайте глаза. Поводья можно отпустить, Снежок пойдёт сам по себе. Очень хорошо, миледи. Я поведу вас, вот увидите, как это легко. Сначала один шажок. Ступня осторожно скользит вперёд. Я слежу. Теперь другой ногой. Видите, как просто? Можно и бегом перебежать. Ещё шажок, вот так... — И мало-помалу, шаг за шагом, девчонка без роду-племени перевела через пропасть зажмурившуюся и дрожащую, как осиновый лист, Кейтлин. Белый мул невозмутимо шествовал следом за ними.

Крепостью под названием Свод оказалась всего-навсего высокая, полукруглая постройка из грубого камня, которая опиралась на скалу. Но Кейтлин Старк она показалась прекраснее самых высоких башен древней Валирии. Здесь горные пики увенчаны снежными шапками, источенные ветрами камни покрыты инеем, а с крутых скалистых боков свисают длинные сосульки.

На востоке уже забрезжил рассвет, когда Миа докричалась до стражи, и им открыли ворота. Внутри обнаружились только покатые насыпи да груда валунов и камней всевозможных размеров. Похоже, устроить каменный обвал здесь проще некуда. В скале перед ними разверзлась каменная пасть.
— Там конюшни и хижины, — пояснила Миа, — Последняя часть пути — внутри горы. Там темновато, но зато нет ветра. Мулы дальше идти не смогут. Ход навроде трубы, и ступени — просто каменные выступы, но всё не так уж плохо. Через час-другой мы будем на месте.

Кейтлин посмотрела вверх. Прямо над головой, в тусклых рассветных лучах она увидела Орлиное Гнездо. До него было не менее шести сотен футов. Отсюда он был похож на белёсую капельку мёда, прилипшую к скале. Кейтлин вспомнились слова дяди про корзины и лебёдки.
— Пусть у Ланнистеров будет их гордыня, — сказала она Мии, — У Талли больше здравого смысла. Мы провели в седле весь день и почти всю ночь. Скажи, пусть опустят корзину. Прокачусь наверх вместе с репой.

Солнце уже вовсю сияло над горными пиками, когда Кейтлин Старк наконец добралась до Гнезда. Коренастый, седовласый человек, одетый в небесно-голубой плащ и доспехи с чеканкой в виде луны и сокола, помог Кейтлин выбраться из корзины. Это был сир Вардис Иджен, капитан стражи Джона Аррена. Рядом с ним стоял мейстер Колемон, тонкий и какой-то нервозный. Шевелюрой он похвастать не мог, зато у него была очень длинная шея.
— Леди Старк, — произнёс сир Вардис, — ваш визит столь же приятен, сколь внезапен.
Мейстер Колемон закивал согласно головой.
— Точно так, миледи, точно так. Я известил вашу сестру. Она наказала разбудить её сразу, как вы прибудете.

— Надеюсь, миледи хорошо почивала ночью, — съязвила Кейтлин, однако, на её колкость, похоже, никто не обратил внимания.

Её проводили наверх по винтовой лестнице. По обычным меркам именитых Домов, замок Арренов был маловат. Семь белоснежных башен стояли рядышком, будто гигантские стрелы в исполинском колчане каменного великана. Здесь не было ни конюшни, ни кузни, ни псарни, но Нэд рассказывал, что здешняя житница была не меньше, чем в Винтерфелле, а в башнях могло разместиться пятьсот человек за раз. И всё-таки, Кейтлин была слегка разочарована, шагая по пустынным коридорам, где гуляло эхо.

Лиза ждала сестру в своих покоях, всё ещё одетая в ночную сорочку. Её длинные, каштановые волосы были не прибраны и струились по обнажённым плечам и спине. Рядом с Лизой стояла служанка и расчёсывала запутавшиеся за ночь пряди. Как только в комнату вошла Кейтлин, сестра радостно вскочила на ноги:
— Кэт! О, Кэт, как я рада тебя видеть! Моя ненаглядная сестра. — Она побежала по комнате и сжала Кейтлин в объятиях. — Как же давно мы не виделись, — ворковала Лиза, — Очень, очень давно.

Если честно, прошло всего пять лет, пять тяжёлых лет, и для Лизы они не прошли даром. Сестра была на два года младше, но выглядела сейчас старше Кейтлин. Ростом Лиза была пониже сестры, тело её раздалось, лицо было бледным, одутловатым. Боги даровали ей голубые глаза, как и всем Талли, но они были бледными, водянистыми, беспокойными, а маленький рот привык недовольно кривиться. Кейтлин сжимала её в объятиях и вспоминала тонкую, статную девушку, которая стояла рядом с ней в родной септе в тот памятный день. Та девушка была очаровательной и полной надежд. Всё, что осталось от той красоты — густые каштановые волосы, которые каскадом струились ниже талии.

— Хорошо выглядишь, — солгала Кейтлин, — только... слегка устала.

Сестра разжала руки.
— Устала. Да. О, да. — Кажется, она внезапно заметила, что в комнате они с сестрой не одни, рядом были мейстер Колемон, сир Вардис и её собственная служанка. — Оставьте нас, — приказала Лиза, — Я желаю поговорить со своей сестрой наедине. — Пока её слуги откланивались, Лиза не выпускала руки Кейтлин.

И тут же её отбросила, едва захлопнулись двери. Лицо её переменилось, будто солнце закатилось за тучу.
— Ты что, рассудок потеряла? — сходу пошла в атаку Лиза, — Притащить его сюда, не спросив моего разрешения, никого не упредив, и втянуть нас в свои дрязги с Ланнистерами...

— Мои дрязги?! — Кейтлин едва поверила ушам. В комнате полыхал очаг, но в голосе Лизы не было и намёка на тепло. — Всё началось с тебя, сестрица. Это ведь ты прислала нам это проклятое письмо, и это ты написала, что Ланнистеры убили твоего мужа.

— Чтобы предупредить вас — держитесь от них подальше! Я не собиралась с ними воевать! Боги, Кэт, ты понимаешь, что натворила?

— Мама? — вдруг послышался тихий голос. Лиза так резко повернулась, что её тяжёлый наряд взметнулся следом за ней. На пороге стоял Роберт Аррен, лорд Орлиного Гнезда, сжимая в руках потрёпанную куклу и глядя на сестёр широко раскрытыми глазами. Для своих лет он был слишком мал и хил, потому что всё время чем-нибудь болел. Время от времени всё его тело охватывала дрожь. Мейстеры называют это трясучкой. — Я услышал голоса.

«Ещё бы», — подумала Кейтлин, — «Лиза разве что не визжала.»
Тем временем Лиза метнула в неё сердитый взгляд.
— Это твоя тётя Кетйлин, детка. Моя сестра, леди Старк, помнишь её?

Мальчик безучастно посмотрел на Кейтлин.
— Кажется, да, — захлопал он глазами, хотя Роберту было меньше года, когда Лиза в последний раз видела.

Лиза села у очага и сказала:
— Иди к мамочке, дорогой. — Она поправила его ночную сорочку и бережно погладила по его прекрасным тёмным волосам. — Правда, он красив? И силён к тому же, ты ведь не веришь во все эти сплетни? Джон всё понимал. Он сказал: «Сильное семя». Вот его последние слова. Он всё твердил имя Роберта и до синяков сжимал мою руку. «Скажи им, сильное семя.» Его семя. Он хотел, чтобы все вокруг знали, каким сильным и здоровым мальчиком будет мой сын.

— Лиза, — сказала Кейтлин, — Если ты права насчёт Ланнистеров, нужно действовать быстро. Мы...

— Не при ребёнке, — перебила Лиза, — У него такая нежная и ранимая душа, ведь так, мой малыш?

— Этот мальчик — лорд Орлиного Гнезда и Хранитель Дола, — напомнила Кейтлин, — У нас нет времени на нежности. Нэд считает, дело идёт к войне.

— Тише! — прикрикнула на неё Лиза, — Ты пугаешь моего сына. — Малыш Роберт украдкой оглянулся на Кейтлин и начал трястись. Кукла вывалилась из его рук прямо на соломенный пол, и мальчик прижался к матери. — Не бойся, малыш, — прошептала Лиза, — Мамочка здесь, тебя никто не обидит. — Она распахнула накидку, выпустила тяжёлую, белую грудь. Мальчик жадно схватил её, и уткнувшись носом матери в грудь, начал сосать. Лиза гладила его по голове.

Кейтлин лишилась дара речи. «И это сын Джона Аррена», — подумала она скептически, вспоминая собственных детей. Её Рикон, которому всего три года, сильнее этого мальчишки в пять раз, хотя младше него вдвое. Неудивительно, что лорды Дола настроены против. Кажется, она только что поняла, почему король Роберт хотел отлучить мальчишку от матери и отдать на воспитание Ланнистерам.

— Здесь мы в безопасности, — приговаривала Лиза. Кейтлин не поняла, то ли это адресовано сыну, то ли ей.

— Не будь дурой, — сказала она, начиная злиться, — Мы все в опасности. Можешь не рассчитывать на то, что Ланнистеры о тебе забудут, если ты уберёшься от них подальше.

Лиза зажала уши ребёнка ладонями.
— Даже если они пройдут через горы и Кровавые ворота, Гнездо им не взять. Ты сама видела. Сюда ни один враг не доберётся.

Кейтлин захотелось влепить ей пощёчину. А ведь дядя Бринден пытался её предупредить.
— Любой замок можно взять.

— Но не этот, — упрямо возразила Лиза, — Все так говорят. Только вот что мне делать с Бесом, которого ты притащила?

— Он плохой? — спросил лорд Орлиного Гнезда, отрываясь от материнской груди.

— Очень плохой, — сказала ему Лиза и запахнула одежды, — Но мамочка не позволит ему обидеть своего сыночка.

— Пусть он полетит, — загорелся лорд Роберт.

Лиза погладила сына по волосам.
— Возможно, он и полетит, — пробормотала она, — Возможно, это именно то, что мы должны с ним сделать.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56521/298357

Переводчики: Galatea23