Мизинец обнаружился в общей зале публичного дома, где мило беседовал с чёрной, как смоль, дамой в элегантном, нарядном уборе. У очага Хьюард и пышногрудая девица резались «на интерес». Хьюард уже лишился ремня, плаща, кольчуги и правого сапога, девица же только расстегнула до пояса рубаху. У залитого дождём окна стоял Джори Кассель, который с усмешкой наблюдал, как Хьюард переворачивает фишки, и явно наслаждался зрелищем.

Нэд немного постоял у лестницы, а затем натянул перчатки.
— Пора отправляться. С нашими делами тут покончено.

Хьюард тут же вскочил на ноги и поспешно сгрёб свои вещи.
— Как скажете, милорд, — откликнулся Джори, — Помогу Уайлу подготовить лошадей. — И он выскользнул за дверь.

Мизинец замешкался, рассыпаясь в любезностях. Он поцеловал руку собеседницы и шепнул ей на ухо что-то смешное. Дама громко рассмеялась, а Мизинец неспешно подошёл к Нэду.
— С вашими делами? — беспечно поинтересовался он, — Или делами Роберта? Знаете, как говорят: десница думает за короля, говорит за короля и вершит правосудие за короля. Может, вы ещё и спите за короля с его...

— Лорд Бэйлиш, — перебил его Нэд, — вы слишком много на себя берёте. Я благодарен вам за помощь, без вас на поиски этого заведения у нас ушли бы годы. Но это не значит, что я буду безропотно сносить ваши насмешки. К тому же я больше не десница.

— Обидчивый зверь этот лютоволк, — протянул Мизинец с едкой ухмылочкой.

Они вышли к конюшням. На чёрном небе не было ни одной звезды, зато зарядил тёплый дождь, и Нэд натянул капюшон. Джори вывел коня. Позади плёлся юнец Уайл, который одной рукой вёл под уздцы кобылку Мизинца, а второй придерживал пояс и шнуровку штанов. Из-за двери, посмеиваясь, выглядывала босоногая девица.

— Возвращаемся в замок, милорд? — спросил Джори.
Нэд кивнул и взобрался в седло. Следом верхом уселся Мизинец, а за ним и остальные.

— У Шатайи самое лучшее заведение, — нарушил молчание Мизинец, пока они ехали, — Я и сам не прочь такое приобресть. Бордели куда выгоднее кораблей. Шлюхи редко тонут, а если вдруг на их пути встретится пират, что ж... Пиратская мошна не хуже прочих. — Лорд Петир улыбнулся собственному остроумию.

Нэд не перебивал его. Спустя какое-то время Мизинец угомонился, и дальше они ехали в полном молчании. На улицах Королевской Гавани было пустынно и темно, дождь загнал людей под крыши. Капли дождя барабанили по капюшону, тёплые, как кровь, и бессердечные, как застарелое чувство собственной вины. Крупные капли воды стекали по лицу Нэда.

«Роберту всегда будет мало одного ложа», — однажды сказала ему Лианна, когда отец решил выдать её за юного лорда Штормовых Пределов, — «Я слышала, у него есть ребёнок от девицы из Дола». Нэд держал этого ребёнка в собственных руках, поэтому возразить сестре или солгать было выше его сил. Но он постарался убедить её в том, что всё, чем занимался Роберт до их помолвки — неважно, потому что он порядочный человек и любит её искренне, всем сердцем. Лианна только улыбнулась. «Любовь — прекрасное чувство, милый Нэд, но людскую натуру изменить невозможно.»

Девушка была так молода, что Нэд не решился спросить, сколько ей лет. Сомнений нет, она была девственна; лучшие бордели всегда могут найти для тугого кошелька непорочную девицу. У неё были рыжие волосы и россыпь веснушек на носу, а когда она освободила грудь, чтобы дать младенцу есть, то Нэд увидел, что она тоже вся в веснушках.
— Я назвала её Барра, — сказала девушка, пока дочь сосала, — Они похожи как две капли воды, правда, милорд? Его нос, его волосы...

— Правда. — Эддард Старк погладил тёмные волосёнки младенца. Они были нежными, как чёрный шёлк. Первая дочка Роберта тоже была темноволосой, припомнил Нэд.

— Расскажите ему, когда увидите, милорд... если на то будет ваша воля... Расскажите ему, какая она красавица.

— Расскажу, — пообещал Нэд.
Роберт мог поклясться ей в вечной любви и забыть об этом к вечеру, но Нэд Старк свои обещания выполняет. На ум пришли обеты, данные умирающей Лианне, и цена, которую ему пришлось заплатить, чтобы их исполнить.

— И скажите ему, я ни с кем не была. В этом я клянусь пред старыми Богами и новыми. Шатайа сказала, я могу не работать полгода, чтобы ухаживать за ребёнком и ждать, чтобы он меня забрал отсюда. Вы ведь скажете ему, что я жду? Мне не нужны драгоценности, только он. Он всегда был добр ко мне.

«Вот уж повезло», — мрачно подумал Нэд, а вслух сказал:
— Я расскажу ему, обещаю, и Барра не будет ни в чём нуждаться.

Улыбка девушки была такой робкой и мягкой, что сердце кровью обливалось. Он ехал сквозь дождливую ночь, а перед глазами, словно зеркало юного Нэда, стоял Джон Сноу. Если Богам неугодны бастарды, мелькнула смутная мысль, то зачем они наполняют человеческую душу страстями?
— Лорд Бэйлиш, что вам известно о бастардах короля?

— У него их больше, чем у вас.

— Сколько?

Мизинец пожал плечами. Вода ручьями бежала по складкам его плаща.
— Разве это важно? Если в вашей кровати побывало столько женщин, кто-нибудь из них да преподнесёт сюрприз, а их величество сроду об этом не переживали. Я знаю, что король признал мальчишку из Штормовых Пределов, он зачал его на свадьбе Станниса. Иначе и быть не могло. Мамаша дитяти — Флорен, племянница леди Селайзы и одна из её приближённых дам. Ренли говорит, Роберт утащил Флорен наверх и обновил брачное ложе Станниса и его невесты, пока те танцевали внизу. Лорд Станнис, видимо, подумал, что это может стать несмываемым пятном на репутации жениного Дома, потому что, как только мальчишка родился, услал его к Ренли. — Мизинец покосился на Нэда. — А ещё я слышал, что три года назад Роберт наградил двумя близнецами одну служанку на Бобровом Утёсе, когда ездил в гости к лорду Тайвину на турнир. Детей Серсея сгубила, а мать продала заезжим работорговцам. Гордость Ланнистеров была слишком уязвлена, ещё бы — чуть ли не в собственном дому.

Нэд Старк скривился. Такие старшилки ходят чуть ли не обо всех великих лордах королевства. Он мог поверить в то, что Серсея Ланнистер на всё способна... но чтобы король просто отошёл в сторонку и позволил свершиться несправедливости? Такой поступок был совсем не в духе Роберта, которого знал Нэд. Но тот Роберт обычно не воротил глаза от неприятных взору вещей.
— Почему Джон Аррен вдруг заинтересовался незаконными королевскими отпрысками?

Мизинец снова пожал мокрыми от дождя плечами.
— Он был десницей. Вероятно, Роберт попросил его обеспечить нужды детей.

Нэд промок насквозь и уже начал замерзать.
— Наверняка дело не только в этом, иначе зачем его убивать?

Мизинец потряс головой, стряхивая с волос капли, и улыбнулся.
— Кажется, я понял. Лорд Аррен узнал, что король одарил благодатью пару шлюх и торговок, и об этом никто не должен был узнать. Ещё бы. Оставь человека в живых, и секрет тут же выплывет на белый свет, как утреннее солнышко.

В ответ Старк только нахмурил брови. Впервые за много лет он обнаружил, что размышляет о Рейегаре Таргариене. Интересно, захаживал ли тот в бордели? Почему-то верилось в это с трудом.

Дождь припустил сильнее, заливая глаза и барабаня по земле. Ручейки тёмной воды ринулись вниз по склону холма.
— Милорд! — вдруг окликнул его Джори осипшим от волнения голосом.
Во одно мгновение ока улицу наводнили гвардейцы.

Нед мельком увидел кольчугу на кожаном подлатнике, краги и поножи, стальной шлем с золотым львом на верхушке. Тяжёлые от воды плащи льнули к спинам солдат. Он не успел их сосчитать, никак не меньше десятка. Солдаты выстроились в шеренгу, перекрывая улицу, ощетинившись длинными мечами и стальными наконечниками копий.
— Сзади! — закричал Уайл, и когда Нэд развернул коня, то обнаружил с тылу ещё больше гвардейцев. Отступать было некуда. Меч Джори лязгнул, покидая ножны.
— Дайте дорогу, или умрёте!

— Волки изволят огрызаться, — произнёс их командир, а его лицу струились капли дождя, — Хотя стая не так уж велика.

Мизинец осторожно выехал вперёд.
— Что всё это значит? Перед вами десница короля!

— Он был десницей короля. — Грязь чавкнула под копытами гнедого жеребца. Шеренга солдат расступилась перед позолоченными доспехами с чеканным львом Джейме Ланнистера. — А кто он сейчас, я, сказать по правде, уже не знаю.

— Ланнистер, это безрассудство! — сказал Мизинец, — Дайте проехать. Нас ждут во дворце. Вы понимаете, что затеяли?

— Прекрасно понимает, — не теряя самообладания, сказал Нэд.

Джейме Ланнистер улыбнулся.
— Чистая правда. Я разыскиваю своего брата. Не припоминаете моего брата, лорд Старк? Он был с нами в Винтерфелле. Светлые волосы, разномастные глаза, острый язык. Невысокого такого роста.

— Отлично помню, — ответил Нэд.

— Кажется, по дороге он влип в неприятную историю. Отец крайне раздосадован. Вы случайно не знаете, кто бы мог желать моему брату зла?

— Ваш брат арестован по моему приказу, он должен ответить за свои преступления, — ответил Нэд.

— Милорды... — протянул в полном смятении Мизинец.

Сир Джейме потянул меч из ножен и толкнул коня в бока, чтобы выехать вперёд.
— Посмотрим на ваш меч, лорд Эддард. Я бы прирезал вас, как Эйериса, но лучше будет, если вы умрёте с мечом в руках. — Он смерил презрительным взглядом Мизинца. — Лорд Бэйлиш, будь я на вашем месте, убрался бы отсюда как можно скорее, чтобы не испачкать свой роскошный наряд в крови.

Мизинца не нужно было просить дважды.
— Я приведу городскую стражу, — сказал он Нэду. Солдаты Ланнистера расступились, давая ему дорогу, а затем шеренга вновь сомкнулась. Мизинец пихнул каблуками лошадь и исчез за поворотом.

Охрана Нэда вытащила мечи, но их было всего трое против двадцати. Из окон и дверей за ними следили сотни глаз, вмешиваться никто и не думал. Отряд Нэда был верхом, отряд Ланнистера — пешком, не считая самого Джейме. Внезапная атака дала бы им шанс уйти, но Эддард Старк решил воспользоваться более безопасной тактикой.
— Убьёте меня, — обратился он к Цареубийце, — и можете не сомневаться, Кейтлин убьёт Тириона.

Позолоченный меч Джейме Ланнистера, на котором была кровь последнего короля драконов, смотрел прямо в грудь Нэда.
— Правда? Благородная Кейтлин Старк казнит беззащитного пленника? Наверное, всё же... нет. — Он вздохнул. — Но я бы не хотел полагаться на женское благородство, когда речь идёт о жизни брата. — Джейме вложил меч в ножны. — Поэтому я отпускаю вас. Можете скакать к Роберту и рассказать ему, как я вас испугал. Сомневаюсь, что ему будет до этого дело. — Джейме пригладил волосы и развернул лошадь. Когда он оказался за шеренгой солдат, он оглянулся на капитана и сказал:
— Трегар, проследи, чтобы лорду Старку не причинили вреда.

— Как скажете, милорд.

— Однако... нам бы не хотелось, чтобы лорд Эддард уехал без единой царапины, поэтому... — Даже сквозь ночной проливной дождь сверкнула белозубая улыбка Джейме. — ... убейте его людей.

— Нет! — закричал Нэд Старк, выхватывая меч. Уайл тоже что-то закричал, а Джейме неторопливо удалился. Гвардейцы подступали со всех сторон. Нэд верхом крошил призраков в красных плащах, которые старались не попадаться на его пути. Джори пихнул пяткам своего скакуна и тоже ринулся в бой. С омерзительным хрустом стальные подковы его коня влетели в лицо Ланнистерова гвардейца. Второй отскочил, и Джори вышел из окружения. Изрыгающего проклятия Уайла стащили с падающей лошади, и мечи над ним замелькали, рассекая дождь. К ним подлетел Нэд и с такой силой опустил свой Лёд на шлем Трегара, что у того лязгнули зубы. Он упал на колени, лев на его макушке был рассечён пополам, кровь заливала лицо. Хьюард бился, как лев, но его коня схватили под уздечку и пропороли копьём брюхо наездника. Внезапно среди врагов оказался Джори, и из-под его меча полетели красные брызги.
— Нет! Джори, уходи! — закричал Нэд.
Лошадь под ним вдруг осела и рухнула в грязь. Вспыхнула слепящая боль, во рту появился привкус крови.

Сквозь кровавую пелену он видел, как гвардейцы подрезали ноги коня Джори и стащили наездника на землю, как их мечи без устали взмывали вверх и падали. Джори из-за их спин не было видно. Конь Нэда, пошатываясь, поднялся на ноги, Нэд тоже попытался встать, но бессильно падал, еле сдерживая крик. Он увидел, что из сломанной голени торчат кости. Это было последнее, что он рассмотрел.
Дождь всё шёл, и шёл, и шёл...

Когда лорд Эддард Старк вновь открыл глаза, он был один на один со смертью. Лошадь подошла поближе, учуяла запах крови и в страхе умчалась прочь. Нэд скрёб пальцами раскисшую землю, скрипя зубами от адской боли в ноге. Ему казалось, с той схватки прошли целые столетия. Из ярких окон выглядывали лица, люди повыскакивали из домов на улицу, но на помощь никто не спешил.

Городская стража во главе с Мизинцем нашла его на этой самой улице — он сжимал мёртвое тело Джори в руках.

Золотые плащи раздобыли носилки. Возвращение во дворец прошло как в тумане, Нэд то и дело терял сознание от боли. Он помнил, как над ним в тускло-серой рассветной мгле выросли башни Красного дворца. Из-за дождя блёклые розоватые стены дворца потемнели и казались окровавленными.

Потом над ним возникло лицо великого мейстер Пицелля, который держал в руках чашку и приговаривал:
— Выпейте, милорд. Маковое молоко утихомирит боль.
Нэд проглотил питьё, а Пицелль приказал кому-то согреть вино, чтобы было горячим, и принести чистый шёлк. После этого Нэд провалился в забытьё.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/56521/302431

Переводчики: Galatea23