— Такое чувство, что мы должны говорить шепотом, — сказал Холден, — и ходить на цыпочках.

— Мы в невесомости, — ответила Наоми.

— На метафорических цыпочках.

Темноту на оперативной палубе разбавляла только подсветка их мониторов. Алекс спал в своей каюте, оставив мониторинг на Холдена и Наоми. Бобби и Амос, когда они их видели последний раз, совершали турне по кораблю, тестируя всё подряд, кроме передатчика — ОТО, маневровые, продольную рельсовую пушку, системы жизнеобеспечения. Как только началась их миссия, Бобби вовсю старалась, чтобы Холден не чувствовал, будто она отняла у него корабль, но ее уважение не простиралось настолько далеко, чтобы она пренебрегла возможностью изучить по новой каждый сантиметр «Роси» до того , как придётся вступить в бой. Даже если разговор шёл о том, как Амос перенаправляет воду на камбуз, глядя на них двоих все равно возникало чувство, что слышишь разговор об оружии. Серьезный, профессиональный разговор между людьми, которые понимают, что работают с оборудованием, которое может убивать людей. Это заставляло его чувствовать, что до сих пор он относился к кораблю слишком небрежно.

Кларисса… он не знал, где была Кларисса. С тех пор, как они последний раз шли с большим ускорением, он улавливал только отголоски её присутствия, будто она была духом, который они приютили и который не мог вынести прямого взгляда. Всё, что он о ней слышал — что она набиралась сил, что её импланты с чёрного рынка позволили ей стать чуть менее отвратительной, когда она смогла отыскать неисправную контактную муфту, из-за которой в машинном отделении тускло горел свет — он слышал от остальной команды. Ему это не нравилось, но по крайней мере ему не приходилось с ней разговаривать.

План был прост. "Лазурный Дракон" был не боевым кораблем, а станцией расчета траектории. Вся защита, которая у него была, состояла в том, что космос большой, корабль маленький, и его орбита отстоит достаточно далеко от Земли и Луны, чтобы он мог быстро ускориться в сторону Пояса или системы Юпитера, если кто-то начнёт к нему приближаться. Все его активные системы — радар, ладар, радио — были отключены, чтобы не афишировать себя. Он не мог прекратить отражать свет своим корпусом, и не мог скрыть свои тепловые потери, но мог вести себя насколько возможно тихо. Это ограничивало его только пассивными датчиками и направленной связью. Достаточно для того, чтобы координировать метание камней в Землю, но при этом приходилось быть полуслепым.

И на это Бобби рассчитывала.

Они шли курсом, который должен был привести их к непосредственной близости от «Лазурного Дракона», где инсценированная перегруппировка в объединенном флоте скроет пламя от их двигателя. Такой баланс позволял быстро добраться до врага, но делал невозможным классический маневр разгон-торможение с разворотом на половине пути. Они только набрали скорость, достаточную, чтобы можно было сбросить её при приближении, а после «Роси» затаился и впал в дрейф. Без активных сенсоров «Лазурный Дракон» мог обнаружить их визуально — маленькую точку в бескрайнем просторе — и идентифицировать их как угрозу без радара и ладара.

И так оно, в итоге, и было бы. Но к тому времени, если всё пойдёт не по намеченному Бобби плану, изменить будет уже ничего нельзя.

Это был более медленный подход, чем Холден мог вспомнить за все времена, когда у них был "Роси", и это оставляло его в мучительном нетерпении.

Со стороны лифта послышались голоса: Бобби, серьёзный, резкий, профессиональный; и Амоса, весёлый и доброжелательный. Они вплыли на палубу, сперва Бобби, за ней Амос. Бобби схватилась за поручень и подтянулась к нему, чтобы остановиться. Амос пройдя мимо, ткнул ступнёй в палубу и погасил свой момент, повернувшись ногами к потолку и приняв его коленями. Он плавал вверх ногами. Обычно «Роси» ходил с тягой меньше полного g для экономии реактивной массы и для комфорта Наоми, но у них почти всегда было определенное направление низа. Идти совсем без тяги было странно.

- Как дела? - спросила Бобби.

Холден жестом показал на экран.
- Ничего нового. Не похоже, чтобы они нас заметили.

- Их реакторы все еще не работают?

— Тепловые сигнатуры просто есть как есть.

Бобби сжала губы и кивнула.
— Долго это не продлится.

— Мы можем пальнуть по ним, — сказал Амос. — Решать не мне, но по моему опыту, парни, которые наносят первый удар, обычно побеждают.

— Покажи примерную дальность, — сказала Бобби. Холден вывел данные с массива пассивных датчиков. Примерно пять миллионов километров, «Лазурный Дракон» был где-то в десять раз дальше от них, чем Луна от Земли. И на нём не могло быть больше дюжины человек экипажа. В бесконечном звёздном поле он был невидим для невооружённого глаза. Даже если противник включит полную тягу, реактивный шлейф будет лишь одной точкой света меж миллиардами. — Насколько эти данные точны?

— Я не уверен, — сказал Холден. — Обычно мы используем ладар.

— Плюс-минус десять процентов, — сказала Наоми. — На такой дистанции и масштабе пассивные ошибки выборки накапливаются довольно быстро.

— Ну а с ладаром? — спросила Бобби.

— В пределах метра, — ответила Наоми.

— Вы когда-нибудь задумывались, сколько вокруг боеприпасов летает? — сказал Амос, дотягиваясь до пола кистью с растопыренными пальцами. Контакт придал ему почти незаметный дрейф к потолку и в то же время начал разворачивать его в одинаковое с остальными положение вверх головой. — Представьте все эти выстрелы ОТО, которые так ни с чем и не столкнулись; множество выстрелов из рельсовых пушек, прошли ли они сквозь какой-нибудь корабль или нет. Всё это там так и летает с той же скоростью, с какой вылетело из ствола.

— Если мы по ним выстрелим, они всё равно будут искать, кто это сделал, — сказала Наоми.

- Может и нет, - сказал Амос.

Наоми взглянула на Бобби.
— Нам скоро придётся включать тормозную тягу, или мы пролетим мимо них.

— Когда? — спросила Бобби.

— Через три часа, — сказала Наоми. — Чуть дольше, и нам придётся идти на соке или рисковать тем, что ускорение торможения полопает нам кучу кровеносных сосудов, которые нам лучше бы оставить в целости.

Бобби отстучала своим правым средним пальцем о большой какой-то быстрый ритм. Когда она кивнула, то больше себе, чем им.
— Ладно, хрен с ним. Мне надоело ждать. Я пойду подниму Алекса. Давайте с этим покончим.

--//--

- Хорошо, мальчики и девочки, - сказал Алекс растягивая слова. - Все пристегнулись и готовы?

— Есть, — сказал Холден на открытом канале, потом выслушал доклады от остальных. Включая Клариссу Мао. Это была иллюзия, построенная на предвкушении, но Холден почувствовал, будто свет стал чуть ярче, словно после стольких недель в доке «Роси» тоже был в восторге, что делает что-то важное.

— Реакторы в порядке, — доложил Амос с машинной палубы.

Алекс прочистил горло.
— Ну ладно. Готовность через десять… девять…

— Они нас увидели, — сказала Наоми. — Я наблюдаю активность их маневровых двигателей.

— Тогда ладно. Три-два-раз, — сказал Алекс, и Холден жестко вжался спиной в амортизатор. Гель давил на него со всех сторон, и корабль урчал низким басом, в то время как привод гасил скорость. Для «Лазурного Дракона» это должно было выглядеть, будто появилась новая звезда. Сверхновая в световых годах отсюда. Или что-то менее опасное, но гораздо, гораздо более близкое.

— Ладар активирован, — сказала Наоми. — И… цель зафиксирована.

— Они заводят реактор? — спросил Холден, и одновременно с ним Бобби сказала:
— Переведи на меня управление огнём.

Наоми ответила обоим.
— Они разогревают привод. У нас где-то полминуты. Бобби, управление у тебя.

— Холден, рявкнула Бобби, — постучись-ка к ним, пожалуйста. Алекс, переведи режим маневрирования под управление огнём.

- Готово, - сказал Алекс.

Холден включил направленный передатчик. «Роси» нашёл цель сразу же.
— «Лазурный Дракон», это «Росинант». Вы, наверное, о нас слышали. Мы подходим к вам. Сдавайтесь…

Гравитация тяги сменила вектор, и их амортизаторы зашипели, когда корабль закрутило по двум осям.

— Немедленно сдавайтесь и приготовьтесь к стыковке.

Голос Наоми был спокойным и сосредоточенным. - Вражеский реактор запускается -.

Корабль, казалось, споткнулся, швырнув Холдена и Наоми в ремни. Продольная рельсовая пушка толкнула весь корабль назад в полном соответствии с математикой отношения масс, когда двухкилограммовый вольфрамовый выстрел начал движение со скоростью в измеримую часть скорости света. Третий закон Ньютона, выраженный языком насилия. Нутро Холдена завязалось в узел, и он попытался наклониться вперёд. Потянулись долгие секунды.

Наоми тихонько довольно хмыкнула.
— Так, их реактор погас. Они сбросили ядро. В выбросе азота не наблюдаю. Думаю, воздух они не теряют.

- Хорошая стрельба, - сказал Амос на открытом канале.

— Чёрт возьми, — сказала Бобби, когда «Роси» вернулся в прежнюю позицию, — скучала по этому просто адски.

Гравитация тяги вернулась на прежний вектор, снова надавив на Холдена, когда они опять пошли на обратной тяге к научному судну. Стало тяжелее — не меньше двух g физически ощущались в челюсти и основании черепа.

- Пожалуйста, ответьте, Лазурный Дракон, или мы еще раз выстрелим в вас", - сказал он.

— Как-то это неправильно, — сказала Наоми.

- Они это начали, - сказал Алекс с пилотской палубы. - Каждый камень, упавший на замлю их рук дело -.

Холден не был уверен, что она имела в виду именно это, но Наоми не стала развивать тему, так что, может, это она в виду и имела.
— Никакого ответа, Бобби, — сказал он. — Твой ход?

Вместо ответа бывший десантник с Марса слезла с огневого поста, перебирая руками по перекладинам в увеличенной гравитации. Мышцы на ее руках были похожи на стальные тросы, а выражение лица говорило и о том, что эти усилия явно причиняют ей боль, и о том, что происходящее ей нравится.
— Пусть знают, что если они нам не откроют, то амортизаторов по пути в тюрьму не получат, — сказала она, направляясь к шлюзу. — Пойду быстренько переоденусь во что-нибудь более удобное.

Перегрузочные кресла немного сдвинулись, когда Алекс скорректировал их траекторию, чтобы они не растопили Лазурного Дракона в шлак своим шлейфом. Бобби хмыкнула и взялась за поручни аварийной лестницы.

- Ты ведь знаешь, что есть лифт, верно? - сказал Холден.

- А в чём удовольствие? - сказала Бобби скрываясь из поля зрения.

Наоми сместилась против направления тяги, чтобы он мог видеть ее лицо. Ее улыбка была сложной-дискомфорт и удовольствие и что-то, что выглядело как предчувствие. - Так вот как она выглядит, когда снимает себя с поводка.-

Сбрасывание последней скорости и корректировка орбиты не были быстрыми. Холден слушал в половину уха, в то время как Алекс, Амос и Наоми координировали системы Роси, чтобы состыковать корабли. Бобби время от времени появлялась, когда она не собирала свою броню и не проводила системные проверки. Большая часть его внимания сконцентрировалась на враге. Лазурный Дракон не подавал признаков жизни. Расширяющееся облако радиоактивного газа, которое было его термоядерным ядром, медленно рассеивалось позади него, пока оно не стало едва ли плотнее, чем окружающий его вакуум. Никакого аварийного маяка. Никаких заявлений о неповиновении или капитуляции. Нет ответа на его пинги и запросы. Тишина была жуткой.

- Я не думаю, что мы убили их, - сказал Холден. - Мы, наверное, не убили их, не так ли? -

— Маловероятно, — сказала Наоми, — но, думаю, скоро мы это выясним. В худшем случае да, убили, но это все равно делает задачу по удержанию камней подальше от Земли легче.

Он уловил что-то в тоне её голоса. Её взгляд был направлен в монитор, но она его, казалось, не видела. Умом она была где-то за миллион километров отсюда.

- С тобой все в порядке?

Наоми моргнула, потрясла головой, будто пыталась вытряхнуть из неё всё лишнее, и изобразила улыбку, лишь чуть-чуть натянутую.
— Просто странно быть снова здесь. И я всё время спрашиваю себя, а знаю ли я кого-нибудь на этом корабле. Раньше я не много о таком думала.

- Все изменилось, - сказал Холден.

— Ага, раньше ты один был в центре внимания, — сказала она, и её улыбка стала на градус менее вынужденной, — а теперь лучшие следователи хотят посидеть рядом только со мной.

Алекс объявил, что он установил курс к шлюзу «Лазурного Дракона». Развязка приближалась. Бобби приняла информацию и сказала, что готова к абордажу. Она вернётся, когда противник будет зачищен. Всё это звучало очень по-военному, очень по-марсиански. В их голосах слышалось волнение. Частью это был приодетый страх, но другой частью — нет. Впервые, насколько он мог вспомнить, Холден обнаружил, что пытается представить, как все это звучит в ушах Наоми. Её друзья готовятся атаковать и, возможно, убить людей, которые росли в тех же условиях, что и она. В условиях, которые на «Росинанте» никто больше и никогда не поймёт.

Им приходилось работать со всех сторон того беспорядка, что человечество развело на Поясе и в россыпи колоний за его пределами. Они преследовали пиратов для АВП. Получали контракты от Земли и Марса и решали собственные проблемы для своей пользы. И когда он думал о Наоми сейчас, не только о ней самой по себе, но ещё и о ней как о производном той жизни, которой она жила раньше — жизни, которую она всё ещё носила в себе, чтобы открыть ему — это меняло взгляд на всё. И даже на него самого.

— Мы должны остановить их, — сказал он.

Она повернулась к нему, в глазах её была растерянность.
— Кого? Этих ублюдков? Безусловно, должны. — Глухой лязгающий звук прокатился по кораблю, когда состыковались шлюзы. На мониторе Холдена всплыло предупреждение, он не обратил внимания. Наоми наклонила голову, как будто Холден был загадкой, которую она не совсем поняла. — Ты думаешь, я чувствую себя плохо из-за них?

— Нет, — сказал Холден. — Или да, но не именно из-за них. Каждый на том корабле тоже уверен, что то, что они делают — правильно. Когда они швыряются камнями в Землю, то делают это для… для защиты тех детей на кораблях, которым приходилось довольствоваться слишком непроизводительными или неисправными воздушными фильтрами. Или людей, потерявших свои корабли, потому что ООН изменил налоговые тарифы.

— Или потому что они думают, что убивать людей — весело, — сказала Наоми. — Не надо романтизировать их только потому, что некоторые из оправданий, которые они используют…

Послышался ещё один лязг, глуше первого. Глаза Наоми расширились, и в тот же момент Холден почувствовал, как в животе образовался узел. Звук не говорил ни о чём хорошем.

- Алекс? Что это было?

- Я думаю, у нас небольшая проблема, ребята.

- Я в порядке, - сказала Бобби, и то, как она сказала, ясно дало понять, что это живая проблема.

Наоми повернулась к своему монитору, её губы сжались в нитку.
— Что там у нас, Алекс?

— Бобби попалась, — сказал Алекс. — Выглядит как какой-то магнитный замок с их стороны. Нас приморозило. Бобби там…

— Я застряла между их наружным затвором и нашим, — сказала Бобби. — Я в порядке. Собираюсь просто прорваться и…

— Нет, — сказала Наоми, когда взгляд Холдена метнулся к предупреждению, всё ещё мигающему на его мониторе. — Если они и правда друг с другом связаны, ты сломаешь оба затвора. Просто замри и дай мне посмотреть, что мы можем сделать, чтобы тебя вытащить.

— Эй, — сказал Холден, — кто-нибудь знает, почему мы только что потеряли массив датчиков? — ещё одно предупреждение всплыло на его экране. В его голове настойчиво зазвучал сигнал тревоги. — А ОТО?

Остальные на миг замолчали, а затем в течение, наверное, пяти или шести секунд, которые показались часами, слышался только стук пальцев по панелям управления, и чириканье «Росинанта», отвечающего на запросы. Ещё до того, как он получил подтверждение, он был уверен в ответе. Наружная камера показывала обшивку «Роси». «Лазурный Дракон», прижавшийся к нему, выглядел больше как паразит, чем как пленник. А затем вспыхнул сноп искр и засветились желтые огни безопасности. Холден сдвинул камеру. Три паукообразных строительных меха припали к боку «Роси» посередине, их сварочные факелы горели и погружались в корпус.

— Они нас разбирают, — сказал Холден.

Когда заговорил Алекс, его фальшивая вежливость не могла скрыть его ярость.
— Если хочешь, я могу немного запустить двигатель. Сбросим их в наш шлейф, и всего делов…

— Тогда шлюзы сложатся, — сказал Холден, перебивая его, — и это раскрошит Бобби насмерть.

— Ага, — сказал Алекс, — точно. Это была плохая идея.

Холден взял управление ОТО и попытался сдвинуть их линию огня достаточно низко, чтобы сбить одного из мехов, но они были слишком близко к корпусу. На мониторе всплыло новое предупреждение. Бронированный силовой кабель сбрасывал ошибки. Они пробирались всё глубже в корпус. До того, как они смогут нанести какие-то серьёзные повреждения, осталось недолго. А если им удастся влезть между корпусами…

— Что случится, если Бобби прорвёт переходной рукав? — рявкнул Холден.

— В лучшем случае мы не сможем его использовать, пока не восстановим, — сказала Наоми. — А в худшем, если они связаны с нами второй ловушкой, то она убьёт Бобби и выпустит наш воздух.

— Тогда всё в порядке, — сказала Бобби. — Я рискну. Только дайте мне секунду, я сменю позу…

— Нет, — сказал Холден. — Нет, стой. Мы сможем найти выход. Никто не умрёт. Время есть.

Но его было не слишком много. Огни резаков засверкали снова. Когда заговорил Амос, его голос зазвучал как-то не так. Слишком тихо, слишком близко.
— Знаешь, кэп, у нас ведь есть ещё один шлюз. Грузовой отсек прямо под машинной палубой.

До него дошло. Голос Амоса звучал по другому, потому что он был уже одет в вакуумный костюм. Он говорил в микрофон шлема.

— Что ты придумал, Амос?

— Ничего сильно заумного. Думаю, мы выйдем на улицу, убьем несколько засранцев, которых нужно убить, и все исправим, когда закончим с первой частью.

Наоми поймала его взгляд и кивнула. Годы вместе и несчетный список пережитых кризисов создали вид телепатии между ними. Наоми остается и вытаскивает Бобби из ловушки. Холден выходит с Амосом и держит врага в страхе.

-Хорошо, сказал Холден, отстегиваясь от кресла. -Готовь скафандр. Я уже спускаюсь.

-Я-то подготовлю. - сказал Амос, - но думаю, мы начнем без тебя.

-Подожди, - сказал Холден,- Мы?

- Мы уже запускаем цикл шлюзования, - сказал Клариса Мао. - Пожелай нам удачи.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69608/369704

Переводчики: M0nt, p_zombie, ser3141