Сначала всегда мрак.
Последняя полоска горящего золота колеблется на волнах. Искрится в солнечных лучах, змеится на дивном багрово-пурпурном полотне — пылающее отражение жизни и силы.
Мир укрыт чёрной вуалью.
Я вздрагиваю, но в то же время преисполняюсь умиротворения. Все мысли сливаются в мелодию, чьи напевы журчат прощание меркнущему свету дня. В моих глазах пробегает серебряная искра, огоньки в гриве приходят в движение.
В глубине души я чувствую неуловимое прикосновение, чуждое, но знакомое. Бездна обволакивает меня — я попадаю в подёрнутую звёздами пустоту. Вокруг лишь бесконечность.
Я поднимаю взгляд на ту, кто привёл меня сюда: серебристая сфера, изрытая кратерами, напряжённо застыла в ожидании приказа.
Мои губы складывают неслышные слова:
— Подымись.
Появляется тонкий лучик света, за ним второй, третий... Вмиг ещё два сливаются в кольцо. За горной грядой Дальнего Востока восходит луна.
Она поднимает над миром величественную главу и глядит на меня в ответ. С первых дней жизни я знаю её, а она — меня.
Лишь однажды я отреклась от своего долга.
И никогда не отрекусь вновь.
В голову проникает шёпот.
Луна.
Нам пора.
Когда я проношусь над Кантерлотом и Понивиллем, жёлтые огни цивилизации подмигивают мне, будто бесчисленные светлячки. Там внизу пони стелют постели, болтают друг с другом и просто проводят время с близкими. А может, делят трапезу или глядят на звёзды.
Надеюсь, никто из них не одинок.
— Ты быстро.
— Иногда я задаюсь вопросом, сестра, — неспешно проговариваю я. — Что святого в роще, если только мы вдвоём знаем о ней?
Усмешка Тии плавно перетекает в ласковую улыбку.
— А так ли важно, знают ли о ней другие? — она прижимает копыто к груди, там, где сердце. — Роща пребывает здесь, и вот что главнее всего.
— И всё же мы приходим сюда, как будто не хотим забыть.
Краем глаза замечаю, как она напрягается. Открываю рот, миг колеблюсь, но всё равно продолжаю:
— Чего же ради?
— Отдать дань почтения.
Это Колыбель. Она была, есть и будет всегда.
Не хочу здесь находиться.
— Как там Твайлайт? — я снова поворачиваюсь лицом к сестре. — Есть успехи в учёбе?
— Лучше не бывает, — тихо смеётся Селестия. — Она скоро будет готова и к твоим урокам. Наверное, самая одарённая из всех моих учеников.
— Ты, припоминаю, так же говорила о Старсвирле Бородатом.
— Всех не упомнишь, — fffffffffffffff
— Много их было в моей жизни, но я в их — одна. Принцесса Селестия, Дарительница Света, наставница и подруга, — она незаметно вздрагивает от касания. — Разве я заслуживаю такой чести, если они не единственны для меня?
В темноте ухает филин.
Мои глаза расширяются. Дыхание замирает.
— Что?
Моргаю. Воспоминания о былом медленно тают.
— Но у нас никого не было, — мой голос, точно кинжал, режет воздух.
— Да, — соглашается она, как всегда безмятежная. Не откликается на подначку.
Этот ровный голос — обман, я знаю. В её душе не больше спокойствия, чем в моей.
— У нас никого не было, — повторяю я, — и не будет никогда. Так зачем тревожиться о том, что не станет явью?
— Интересно, какой бы она могла быть?
Я цепенею.
— Сестра... — я поднимаю копыто.
О, я помнила.
На другом берегу стояло моё отражение.
И мы обратили взоры к небесам, но там ничего не было. Ни света, ни тьмы, ни жизни — только пепельная бездна, затянувшая небо от края до края.
Никто не приветствовал нас, никто не был рад.
Никто не подарил нам любви.
Это был Первый День. Мы впервые подняли солнце и луну. Те ждали нас, ждали первого касания магии, что выведет их из-за горизонта на небо.
— Луна.
Так звучало первое Имя.
Я обвела взглядом пруд и увидала её. Отражение.
— Селестия.
Мы как одна кивнули. Пора.
Я возвращаюсь в рощу: здесь настоящее, а Первый День минул давным-давно.
Вдруг вспоминаю волны.
— Они словно океан, — вырывается у меня.
Мгновение я молчу, обдумывая слова, и уверенно продолжаю:
— Пони. И солнце, и луна каждый день восходят над океаном, но скрываются в волнах, когда настаёт черед, — я прочищаю горло. — В зените они сверкают над водой...
— Но волны принимают их, когда они падают, — заканчивает Селестия, её глаза расширяются в понимании. — Луна, ты...
Я заключаю её в объятия.
— Наши маленькие пони, дорогая сестра.
Она лишь кивает.
Раздаётся пронзительный крик.
Понятия не имею, но смех и не думает утихать.
— Без слов...
— Но с тем, ради чего стоит жить.
Следом наливается рдянцем небо.
С тихими отзвуками тысяч голосов поднимается над водой солнце, несомое гребнями волн. Наступает новый день. Я закрываю глаза.
И кажется, слышу крики чаек вдалеке.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/69652/370296
Переводчики: psychoshy