Как Ренна и думала, Шанвах медитировала около камеры своего отца.

Шанджат. После того, как демон поработил его разум, ему больше нельзя было доверять. Шанджат был скован цепью в клетке, его дочь кормила и убирала за ним, три раза в день. Но несмотря на цепи, дверь клетки так же была заперта на всякий случай.

Шанвах решила сделать зал вне клетки своим домом, разложив там небольшой коврик, где она могла стоять на коленях и медитировать, практиковать шарусак, или чистить своё оружие. Если она была не занята, то её всегда можно было найти там.

Глаза девочки были закрыты, когда Ренна тихо материализовалась, но Шанвах так или иначе почувствовала её, открыв глаза.

Она немедленно встала на ноги, направившись в сторону Ренны.
– Сестра, всё хорошо?

Ренна покачал головой.
– Нет. У тебя есть какая-нибудь бутылочка, собрат слёзы?

– Конечно, сестра. – Она она взяла сумку, лежащую у коврика, достав крошечный стеклянный пузырек, с удлинённым краем, с одной стороны, специально заточенным, чтобы соскрести слёзы с щеки.

Шанвах встала на колени у одного конца коврика, жестом приглашая Ренну присоединиться к ней.
– Это большая честь для меня, помочь тебе в траурной молитве. Кто встал на одинокий путь?

– Я не очень часто молюсь, – сказала Ренна, но она так или иначе встала на колени, когда они внезапно ослабли. – Но сейчас, это то, что я должна сделать, если хочу, чтобы хоть кто-то здесь остался в живых, когда наша работа будет сделана.

– Твоя честь безгранична, сестра, – сказал Шанвах. – Вы победите.

– Да, возможно, – согласилась Ренна. – Но прямо сейчас я знаю, что мой друг мёртв, и я не …

Шанвах ничего не сказала, когда у Ренны внезапно сбилось дыхание, и она попыталась взять себя в руки. Её глаза зудели.
– Не хочу, чтобы он думал, что я была слишком занята, чтобы пролить слёзы за него.

– Конечно, – сказала Шанвах.

– Но я подумала, если бы у меня в кармане был бы маленький пузырёк …

– Ты могла бы нести его честь с собой, чтобы в будущем столкнуться с испытаниями лицом к лицу, – сказал Шанвах.

– Да, именно, – сказала Ренна.

– Назови его имя, так, чтобы Эв … ах, Создатель, мог услышать. – Шанвах приподняла пузырёк.

– Рожер, – с надрывом произнесла Ренна. – Ах, сын … Джессума, из семьи Инн, графства Лощины.

– Рожер Инн, жонглёр?

– Да, менестрель, – сказала Ренна. – Ты знала его?

– Он мой кузен, по браку, – кивнула Шанвах, – женился на моей сестре по копью Сиквах и моей двоюродной сестре Аманвах. С ними всё в порядке?

Ренна моргнула. После того, как они столько времени провели вместе, как она могла не знать этого? Она и шарум’тинг часто разговаривали, но внезапно Ренна поняла, как мало на самом деле они знают друг о друге.

– С Аманвах и Сиквах всё хорошо, – заверила её Ренна. – Они обе несут в себе детей Рожера. И сейчас возвращаются к Иневере.

– Спасибо, – Шанвах достала второй пузырёк. – Я виделась с Рожером лишь однажды, но я пролью слёзы вместе с тобой.

– Как ты собираешься оплакивать кого-то, кого ты едва знала? – удивилась Ренна.

– О, сестра, – печально произнесла Шанвах. – Найти слёзы, легко. Расскажи мне о сыне Джессума.

– Я была не на самом хорошем счету, когда в первый раз прибыла в Лощину, – начала Ренна. – Переполненная магией и жутко злая, я не могу винить людей в том, что они не принимали меня, тем более учитывая, что они хотели, чтобы Арлен женился на Лише Свиток вместо меня.

– Лиша Свиток? – переспросила Шанвах. – Северная шлюха, которая охмурила моего дядю?

Ренна засмеялась вслух.
– Девочка, нам нужно больше общаться. – Но через мгновение она вспомнила, почему они встали на колени и почувствовала, как волна вины нахлынула на неё.

– Все в Лощине косо смотрели на меня, – продолжила Ренна. – Все, кроме Рожера. Он поцеловал мою руку, когда я впервые встретила его. Он видел во мне человека, даже когда Лиша и другие вели себя так, будто я была всего лишь куском дерьма на ботинке.

Она покачала головой.
– Он так много раз спасал мне жизнь в новолуние, что я потеряла счёт. И не только я. Песнь Ущерба защитила тысячи людей, на поле боя и за ним. Графство Лощина было бы уничтожено, если бы не Рожер Инн.

Ренна закончила рассказ.
– Вы и Сиквах сёстры?

Шанвах кивнула.
– Двоюродные, но мы вместе обучались во дворце дама’тинг.

– Лиша сказала, что она была воином, – отметила Ренна.

– Отличным, – согласилась Шанвах.

– Я не знала её, – сказала Ренна. – Никогда не видела, как она сражается, вряд ли демоны могли напугать её. Ты сказала, что вы тренировались вместе. Это означает, что ты можешь петь?

– Конечно, я могу петь.

– Они пели Песнь Ущерба на его похоронах, – сказала Ренна. – Меня не было там, точно так же, как и не было, когда я была нужна ему больше всего.

Шанвах протянулась, положив один из крошечных пузырьков в ладонь Ренны.
– Спой её вместе со мной, сестра, чтобы она направляла сына Джессума на одиноком пути.

Этот разговор успокоил её так сильно, что Ренна боялась, что она не сможет плакать, когда будет нужно, но потом Шанвах открыла рот и начала петь.

***

Ренна приложила руку к груди, почувствовал ладонью пузырёк о слёзами, прикрепленный там на кожаном ремне. Она медленно шла вслед за Уондой, поскольку эта крупная женщина отпустила охранников темницы. Вливая непрекращающийся поток магии в метки невидимости на её коже, Ренна была похожа на ворона в ночном небе, невидимого для всех, кто не присматривался. И с Уондой, приковыващей к себе всё внимание, никто этого не делал.

– Там, – указала Уонда, открыв тяжелую дверь из золотого дерева, скрепленную меченой сталью. За ней находились грубые каменные ступени, которые уходили вниз и пропадали из поля зрения.

– Спасибо, Уон, – сказала Ренна.

– Извини, что это свалили на тебя, – виновато произнесла Уонда. – Тренировать Стелу и других входило в мои обязанности. – Она опустила глаза. – Эти метки сильно испортили их. Девочка готова была убить меня, когда мы поймали их в ловушку прошлой ночью.

– Это не твоя ошибка, – сказала Ренна. – Я пыталась убить Арлена, однажды, когда магия только-только пропитала мою кровь.

Уонда разинула рот.
– Честное слово?

Ренна кивнула.
– Он мог убить меня, в тот момент. Ночь, иногда я жалела, что он не сделал этого. Но та женщина не была мной. Сейчас я взяла силу под контроль. Стела также может сделать это, если она достаточно сильна.

– А если нет? – спросила Уонда.

Ренна тяжело взглянула на неё.
– Если она не сможет, если кто-либо ещё из них не сможет, то я разберусь с этим по-своему, и оставлю твою госпожу с чистой совестью.

В ауре Уонды не было никакой радости при этих словах, но промелькнуло своего рода облегчение. Она видела, что Уонда сильно любит Лишу, но в то же время знает, что её госпожа не может кого-либо казнить, даже если это необходимо.

Ренна шагнула на каменные ступеньки, почувствовав, как волосы на затылке встали дыбм, когда у неё за спиной закрылась дверь, тихо щёлкнув замком, оставив её в тусклом меточном свете.

Она сразу же почувствовала напряжение меток, пылающих на стенах и полу. Вокруг не было никакой магии, вся она втягивалась мощной сетью меток, которая держала заключенного в истощении. Ренна ускорила шаг. Если бы она контролировала магию внутри себя, хоть чуточку слабее, то метки Лиши также осушили бы и её.

Даже для темницы, это место выглядело недостроенным. Граф Тамос построил стены и пол из тёсаного камня, чтобы предотвратить появление подземников внутри, но, как и многие другие, он умер, прежде чем дело было закончено. Не желая держать людей в холоде и темноте, Лиша явно не занималась этим вопросом, до недавнего времени. Камень был грубом обработан, а у большинства клеток не было решёток. Сеть меток, была нарисована, а не вырезана. По крайней мере временно.

– Кто там? – позвала Стела дальше по коридору. Её голос изменился, по сравнению с той робкой девушкой, которую помнила Ренна ещё полгода назад. Теперь её голос был глубже. Уверенней – Я уже сказала, ты не заставишь меня болтать, меченые всё равно явятся за мной.

– А мне кажется, что со мной ты поговоришь, – сказала Ренна, шагнув, чтобы встать перед решёткой камеры.

Стела прищурилась, несомненно увидев яркий свет магии, исходящий от меток на теле Ренны. Она была грязной, но более крупной и мускулистой, чем Ренна помнила. Из-под тюремной робы, которую ей выдали, выглядывали вытатуированные метки. Её аура была истощена, но Ренна видела, как мясо демона изменило её, возможно навсегда.

Как глупо было считать, что я смогу скрыть подобное от Арлена, подумала Ренна.

Клетка выглядела достаточно удобной, с занавеской для туалета и чистой постелью, но не было ничего, что можно было бы использовать в качестве оружия или средства спасения. Прутья решётки были толстыми и сделаны из железа, уходя глубоко в камень.

– Ренна Тюк. – Ахнула Стела, упав на одно колено.

– А ну немедленно прекрати это дерьмо. – Ренна удивилась тому, насколько сильно она сейчас напомнила Арлена. – Вы дети слушали и записали всё, что я и Арлен когда-либо говорили, но я не помню, чтобы мы призывали людей встать на колени. Или красть. Или причинять боль родным и близким.

Стела встала на ноги, её аура светилась неуверенностью.
– Они не понимают нас.

– Это вы не понимаете сами себя! – Крикнула Ренна. – Кучка идиотов, опьянённых магией, больше похожих на демонов, чем на людей!

Стела вжалась в угол камеры, и Ренна увидела, как ранили её эти слова. Её аура заполнилась позором и страхом.

Хорошо. Renna вышла вперёд и схватилась за прутья решётки, обращаясь к магии, сохранённой внутри себя. Они согнулись, словно мягкие ветки, позволив ей пройти внутрь.

Стела замерла, когда Ренна прошла мимо, чтобы сесть на кровать. Она похлопала ладонью около себя.
– Встань, присядь сюда. Создатель знает, что ты и твои друзья заслужили хорошую порку, но я здесь не для этого, а, чтобы научить вас кое-чему.

Девочка встала на ноги, присев около неё.

– Я была такой же, как ты, – начала Ренна. – Когда я только нанесла метки на свою кожу, всё, о чем я могла думать, это убийство демонов. Я начала считать людей, живущих днём, слабаками. Они не вызывали у меня ничего, кроме презрения. И как-то раз, я отрезала мужчине в таверне, руку, только за то, что он положил её мне на ногу.

Стела сплюнула на пол камеры.
– Он это заслужил.

– Возможно, – кивнула Ренна. – Но я сделала это не потому, что он заслужил. Это потому, что всё, что я видела, было окрашено в красный. Я была так сильно опьянена магией, что не могла думать.

Ренна взяла Стелу за подбородок, приподняв голову, пока их глаза не встретились.
– Так себя ведут только животные, Стела Инн. Так сражаются демоны. Используя лишь инстинкты и забывая о разуме. И вот почему, в Битве Лесорубов Лощины, кучка испуганных лесорубов разбила их и обратила в бегство.

Она отпустали её подбородок, приковав взгляд девочки к себе.
– Но демоны перестали быть тупым стадом, когда в новолуние прибыли мозговики. Мы должны опасаться умных демонов. Хоть они и уходят обратно, когда восходит солнце.

На глаза Стелы навернулись слёзы.
– Я попробовала, г-жа Тюк. Попробовала, и всё кануло в Недра. Встретила мальчика. Хорошего мальчика, и я так сияла рядом с ним, что мне казалось невозможным. Но я была пьяна магией, и бездумно причинила ему боль. И когда он повернулся спиной …

– Все, что ты захотела, это атаковать его, – закончила Ренна.

– Да, – печально сказала Стела.

– Этот мальчик, всё ещё жив? – спросила Ренна.

– Нет, благодаря мне, – фыркнула Стела.

– Ты кого-нибудь убила? – спросила Ренна, пристально всмотревшись в её ауру. – Не лги мне.

– Нет, – ответила Стела, и её аура подтвердила эти слова. – Хотелось иногда. Мы ломали кости, но никого не убили.

– Тогда, ещё не слишком поздно, – подытожила Ренна. – Не слишком поздно, чтобы вернуться и взять вас под контроль. Вы никогда не станете такими, как прежде, особенно теперь, когда ты и остальные съели сердце демона, но вы можете контролировать себя, как это сделали я и Арлен.

Стела посмотрела на неё широко раскрыв глаза.
– Избавитель также терял над собой контроль?

– Ему не нравится, когда его называют этим прозвищем, и ты хорошо знаешь об этом, – скривилась Ренна. – Но да. Никогда не стоит полностью брать под контроль, но это в порядке вещей. Иногда вам нужна страсть. Агрессия. Особенно, когда ты сражаешься с демоном, это всё, что может помочь тебе остаться в живых. Но ты должна помнить, кто твой истинный враг, Стела Инн. И никогда не забывать.

– Демоны, – произнесла Стела.

– Да, – согласилась Ренна. – Направляя свою силу против дневного народа, вы не делаете лучше. Это, то, что вы хотите?

Стела покачала головой.
– Нет, госпожа.

– А другие? – спросила Ренна.

Стела опустила взгляд.
– Они потерялись, г-жа Тюк. Как и я. Некоторые чувства вернулись назад, когда госпожа Лиша вытянула из меня магию, но они полны ихора. Не знаю, прислушаются ли они, даже к вам.

Ренна положила на её руку ладонь.
– Тогда мы заставим их слушать.

***

Уонда напряглась, когда, открыв дверь, она увидела Стелу, осторожно идующую вслед за Ренной по лестнице, но она ничего не сказала, отступив в сторону, давая им пройти.

Стела взглянула на неё, и её ауру пронзила боль.
– Я была сама не своя, Уонда. Я знаю, что это не исправит сделанного, но …, я не контролировала себя, и мне жаль.

Уонда скривила рот.
– Я знаю каково это, Стел. Знаю. Но мой папа всегда говорил: “Извинения, это лишь половина пути, чтобы сделать все правильно”.

– Теперь пришло время заняться второй половиной, – сказала Ренна. – Скажи Лише, я загляну к ней, после того, как поговорю с детьми.

– Хорошо, – кивнула Уонда.

– Что насчёт Кита? – спросила Стела.

– Он может подождать, – сказала Ренна. – Это наша страховка на будущее. К тому же с его участием наш трюк может не сработать.

Она взяла Стелу за руку, прикоснувшись к меткам на её коже. В месте касания началось покалывание. Ренна влила немного магии в девочку, а затем втянула обратно, читая её. Изменение уже достигло её крови. Возможно, недостаточно для неё, чтобы контролировать это, но всё же может хватить …

Она рассеяла и потянула Стелу за собой, когда она проскользнула вниз к великой метке, проскальзывая по ней к Лесу Травниц.

Через минуту они материализовались, как раз недалеко от леса. Лиша и Арлен вместе проектировали сеть великих меток Лощины, чтобы оставить небольшой кусок для леса, частично из-за проблем, которые неизбежно несло с собой такое большое количество деревьев, и частично, чтобы они могли свободно экспериментировать с магией демонов.

– Меня сейчас вырвет. – Стела споткнулась, упав на четвереньки, когда её живот скрутило. Прошло несколько минут, прежде чем она отдышалась и вытерла рот.

– Всегда так? – спросила она.

Ренна пожала плечами.
– Меня подобное никогда не беспокоило, но я ела мясо демонов намного дольше тебя, прежде чем попробовала сделать это. Наверно, когда ты ведёшь это легче чувствуется.

– Наверно, – согласилась Стела. – Мне показалось словно ветровик вылетел из ниоткуда, поймал меня в своим когти и протащил по воздуху. Вот только не было никакого воздуха.

– Встань на ноги и впитай в себя немного магии, – сказала Ренна. – Тебе стане лучше.

– Впитать? – не поняла Стела.

– Словно вдыхать воздух, но не через рот, а через ноги, – объяснила Ренна. -Глубоко вдохни и вытяни немного магии из великой метки. Но не слишком много.

Стела подняла бровь, затем закрыла глаза и скрипя зубами, сделала глубокий вдох. Это было почти смешно. Ничего не произошло, её аура так осталась тусклой.

– Не так, – сказала Ренна, шагнув, чтобы снова взять её за руку. – Вот, как надо.
Она Втянула, протянув магию от великой метки к Стеле. В тот же миг её аура прояснилась, и она выпрямилась.

Стела ахнула.
– Я снова чувствую себя сильной. Как ты это сделала? – Теперь в её ауре проявилось желание, словно жажда наркомана снова пробудилась.

– Я научу тебя и остальных, в порядке очереди, – сказала Ренна. – Но сперва нужно позаботиться о другом. Великая метка очень сильна, и в ней много магии. Если вы будете жадничать, и возьмёте слишком много, то сгорите, как спичка.

Стела сголтнула, пытаясь подавить страх, проступивший в её ауре.

– А теперь покажи мне, где расположился лагерь Детей, – сказала Ренна.

Деревья выглядели размытыми пятнами, когда они бежали с нечеловеческой скоростью, что давала им магия. Ренна не очень много времени провела в лесу, но Стела знала его так же хорошо, как комнату в своём собственном доме. Через несколько минут Ренна увидела, как метки на коже у Стелы стали сиять ярче и поняла, что лагерь уже близко.

Она схватила Стелу за руку, потянув на себя.
– Протяни руки.

Аура Стялы была пропитана смущением, но она не колебалась, и Ренна нашла метки невидимости у неё на руках и груди, послав в них немного магии. После она активировала свои собственные метки, и они обе исчезли в ночи. Она протянулась и снова взяла Стелу за руку, прежде чем та стала совсем невидимой, и они двинулись дальше в более медленном темпе.

Когда они вошли в лагерь, то не обнаружили никогда на страже. Все сгруппировались вокруг постамента, подняв глаза на брата Фрэнка, вышагивающего вперёд и назад, и что-то выкрикивающего в толпу. Полдюжины молодых братьев и сестёр сгруппировались перед постаментом, суровым взглядом, просматривая толпу.

Священник сильно отличался от того строгого ребёнка, которого Ренна помнила с предыдущих встреч. Его ранее аккуратно подстриженная борода и волосы теперь стали дикими, прекрасные одежды, сменились домотканной коричневой робой сельского священника, рукава были оторваны, чтобы открывать его вытатуированные метки. Они пылали силой, и его аура светилась очень ярко. Ярче, чем у любого другого из стоящих вокруг.

– Неужели мы это так и оставим? – требовательно спрашивал Фрэнк. – Позволим им держать наших брата и сестру, не позволяя им свободно сражаться в ночи?

– Нет! – Братья кричали в нужный момент, и остальные в толпе присоединялись к ним, а их ауры окрашивались гневом. Ренна легко определила среди них Меченых, их ауры, почти так же ярко, как и у Фрэнка, и Костей, с их оружием из кости демона. Они потеряли своих лидеров и теперь кипели от гнева. Образы плавали над их головами, Дети штурмующих штурмующие поместье Лиши, и выламывающие двери. Учитывая силу, сосредоточенную в этих группах, Ренна думала, что они могут сделать подобное.

Но не все были убеждены в необходимости этого. Неподалёку стояли шарум, Джарит и её внучка, их ауры отражали внутренее спокойствие, пока они наблюдали за толпой. Не было похоже, что их вдохновили эти речи, но, при этом, они не считали нужным вмешиваться.

Насосы, однако, выглядели так, словно их почти убедили. Каллен Лесоруб стоял в середине группы, рядом с Джасом Рыбаком, скрестив руки на груди. Они также выглядели разозлёнными, но не так сильно, как остальные, впитав в себя меньше магии, чем другие. Они не кричали.

– Брат Каллен! – Выкрикнул Фрэнк, точно зная, кого он должен убедить. – Ты сомневаешься в праведности нашего пути?

– Я хочу вернуть Стелу и Кита назад не меньше остальных, – сказал Каллен. – Но это не означает, что я готов выпинывать двери госпожи Лиши.

– Бывают случаи, когда мужчины и женщины отбросив предубеждения, должны сообща противостоять несправедливости, – кричал Фрэнк. – Я был там, когда Арлен Тюк лично сказал инквизитору Хейзу, “Если ты поставишь на прелюбодея, и я сломаю его своим коленом, брошу одну половину перед твоей дверью, а вторую графу”. Так Избавитель хотел сказать нам, что те, кто сражается ночи, не подчиняются обычным законам.

Ренна помнила эти слова. Арлен сказал их в гневе, это лишь часть спора, который начался по иронии судьбы именно с Фрэнка, когда он дразнил её за отсутствие изысканности, подавая красное вино в хрустальных бокалах. Теперь он сам был грязным, вышагивая, как животное, и пытаясь подтолкнуть толпу к насилию используя имя её мужа.

Достаточно, подумала она, отключая метки невидимости.

– Я тоже была там! – закричала Ренна, шагнув в толпу. Лица присутствующих, с раскрытыми от удивления глазами, обратились к ней. Дети отступили, наткнувшись на стоящих сзади, когда они создавали ей проход к постаменту.

– Ренна Тюк, – шептались люди вокруг неё, но Ренна игнорировала их, вцепившись взглядом в Фрэнка.

– Смотрите же! – воскликнул Фрэнк жестикулируя словно жонглёр. – Ренна Тюк, Невеста Избавителя, вернулась, чтобы вести нас на нашем праведном пути!

– В нападении на Лощину нет ничего праведного! – пролаяла в ответ Ренна.

Фрэнк заколебался, но только на мгновение.
– Ты отрицаешь слова самого Избавителя? Вы сами должны брать, то что ваше по праву, сказал он, и знать, где кончаются метки.

Ренна затуманилась, через мгновенеи материализовавшись около Фрэнка. Она захватила его за одужду, и закрутив, скинула с платформы, приземлив его на спину в центре расширяющегося кольца зрителей.

– Метки кончаются там, где ты говоришь мне, что имел ввиду мой собственный муж! – сказала Ренна. – Перейдем от слов к делу!

Она спустилась по ступенькам, держа сердитый взгляд на Фрэнке, но его помощники преградили ей путь. Их ауры были перемешаны в замешательстве. Их учили поклоняться ей, но именно Фрэнк, что учил их этому, управлял их верностью. Именно Фрэнк дал им силу.

Возможно ими придётся заняться, как и остальными, но сперва. Она нарисовала ударную метку в воздухе, отбросив их в разные стороны с дороги, пока она кралась и их лидеру словно ночной волк.

Брат Фрэнк присел на ноги. Он был невредим, магия достаточно сильно укрепила его тело, а аура, кипела гневом.

Хорошо. Ренна разбросала его охранников, приблизившись, и словно пригласила его напасть. Фрэнк клюнул на приманку, прыгнув вперед спеша поскорее справиться с ней. Она легко отступила в сторону, поймав его за руку, переходя в захват, чтобы использовать его собственную силу против него, когда она закружив, опрокинула его.

Фрэнк не пострадал, но его это похоже не беспокоило. Как бы она ни хотела избить мужчину, важнее всего было зрелище. Люди должны были увидеть справедливое сражение, и то, что она превосходит его.

Аура Фрэнка сияла магией, и он был тяжелее её почти на сто фунтов, но его шарусак оставлял желать лучшего. Не так давно, Ренна сражалась так же, как он, на полную вкладываясь в чистую свирепость. Против безмозглых демонов трутней этого было достаточно.

Но тренировка Ренны с Шанвах изменила её. Шарум’тинг похожим образом унизила её, пока она не научилась уважать защиту и ум своего врага. Больше всего, она учила Ренну болевым точкам, и местам, где линии энергии в теле, встречались и разветвлялись. Это была тайна шарусака дама’тинг, и Ренна, с её меточным зрением, видела яркие точки в ауре Фрэнка, как звёзды в ночном небе.

Его гнев удвоился, Фрэнк снова рванулся на неё. Теперь его защита улучшилась, но все удары пришлись в воздух, поскольку Ренна согнулась назад и пнула пяткой в болевую точку на бедре. Он сложился, как бумага, и тогда Ренна протянула руку под его правым бицепсом и обратно под руку, выкручивая её за спину. Удар коленом в спину повалил его на землю, пока она закручивала его руку вверх до тех пор, пока она с треском не сломалась.

Фрэнк взревел от боли, но она увидела в его ауре, что сражение ещё закончено. Он упёрся в землю приподнявшись достаточно, чтобы подлоюить под себя ногу и сломанную руку, отняв у Ренны большую часть преимущества. Шарусак в основном полагался на вес, и возможность захвата одной из сражающихся сторон, но с Фрэнком, пропитанным магией, Ренна весила немногим больше, чем кукла.

Она отпустила его, уперев руки в бёдра и ухмыльнувшись, когда он присел и скрипя зубами, выпрямил свою руку давая магии вылечить её. Через мгновение он снова будет готов сражаться.

Ренна двинулась, чтобы закончить начатое, прежде чем она успела хоть что-то сделать, раздался крик, и братья и сёстры накинулись на неё. Их удивление прошло, и они набросились на неё словно трутни, чтобы защитить защитить своего мозговика.

Ренна глубоко вздохнула, восстанавливая центр, сосредоточившись на точках сходимости в их аурах. Одна молодая женщина попробовала ударить, и Ренна поймала её руку, ударив двумя суставами кулака ей в бедро, полностью отключив ногу. Другой качнул кулаком, и полетел по воздуху. Она пригнулась, продолжая движение, закружившись, чтобы схватить за ногу мальчика, которого, она была уверена, что видела ранее в городских конюшнях.

Последним был молодой красийский мужчина, который сражался с большим умением, чем остальные, но он был недостаточно быстр. Ренна отступила на два шага, блокируя его удары и пинки, пока он не занял нужную ей позицию, а затем разрушила ему таз, выведя из драки.

А затем снова направилась к Фрэнку, теперь восстановившемуся. Его аура всё ещё пылала гневом, но теперь он не рвался в рукопашный бой. Вместо этого он поднял руку, нарисовав ударную метку в воздухе. Его контроль, в лучшем случае был на уровне начинающего, и он впитал магии больше, чем было необходимо.

Ренна обратилась в туман, когда взрывная сила понеслась в её сторону, отбросив одного из помошников Фрэнка на землю, скрутив невообразимым образом.

Это выведет его из себя.

Словно порыв ветра, она прошла сквозь него. Фрэнк вздрогнул, ударив кулаком по облаку тумана, но с тем же успехом он мог ударить воздух воздух. Она материализовалась позади него, обхватив его одной рукой за горло, а другую проведя под подмышкой, схватив запястье.

В нормальной борьбе она, возможно, задушила бы его, но Фрэнк был слишком силён, и это никак не помогло бы донести в их тупые головы то, что она хотела показать. Вместо этого она протянула руку через метки на её коже, соединяя их с теми, что были у Фрэнка. Но она не стала вливать в него магию, как сделала это со Стелой. Скорее она сильно втянула, вытягивая из него силу.

Мышцы Фрэнка напряглись, взбрыкнув, как если бы он плюнул на молниевого демона. Ренна сохранила контроль, крепко держа его, и увеличивая тягу. Метки на её коже начали пылать, а затем вспыхнули, пока она не почувствовала их жар. Её глаза, горло и носовые пазухи мгновенно высохли, пылая. Тем не менее она продолжала вытягивать магию, наблюдая, как аура Фрэнка понемногу тускнеет. Боль увеличивалась, пока она не почувствовала, словно всё её тело в огне, но она держалась до конца, пока его аура моргнув не погасла.

Ренна отпустила мужчину, ударив его в спину, и он рухнул в обморок, мягко свалившись на землю. Теперь боль стала невыносимой, и она выпустила ввысь столько магии, сколько смогла, нарисовав световую метку, которая превратила ночь в день.

Всё ещё разрываясь от впитанной магии, она подошла к красийцу, чей таз сломала, изучила его ауру, а затем выпрямила кости и влила немного магии, срастив их обратно. Она бросилась к молодому помощнику, пораженному ударной меткой Фрэнка, но он был мёртв, его аура погасла словно свеча.

Демоново дерьмо.

Затем она использовала ещё одну из трюков Арлена, затуманиваясь лишь частично, взлетев ввысь, пролетая над преисполненными благоговейного страха Детьми, подсвеченными меткой света. Они щурились и прикладывали руки к своим глазами, пытаясь разглядеть её в ярком свете.

Ночь, подумала она. Они же такие молодые.

– Арлен Тюк не говорил, что вы должны грабить людей! – Ренна быстро набросала метку, чтобы усилить свой голос, пока от не начали сотрясаться деревья. – О том, чтобы освобождать преступников из тюрьмы! Он требовал уважения, да, но сперва он даровал нечто весомое взамен!

– И он доверял госпоже Лише! Она поддержала Лощину больше, чем кто-либо ещё, тогда, когда она нуждалась сильнее всего. Больше, чем кто-либо другой, она вела всех вперёд. Арлен знал это, я знаю это, и пришло время, что также узнали об этом. С любым, кто не примет её слово, я сделаю такое, что то, что я сделала с Фрэнком, покажется лишь шлепком по заднице!

Повисла гробовая тишина, когда десятки лиц смотрели на неё, освещенную меточным светом.

– Если вы слышите меня, скажите да! – рявкнула она.

– Да! – закричали они. – Да! Да! Да!

Ренна направила в сторону палец, нарисовав небльшую метку, чтобы осветить Стелу, которая вошла в круг, чтобы помочь Фрэнку встать на ноги.
– Стела Инн, скажи да!

Ещё одна быстрая метка, и “Да!” Стелы, показался громче, чем у кого-либо ещё.

Ренна сжала кулак, метки на её руке, загорелись силой.
– Брат Фрэнк, скажи да!

Фрэнк посмотрел на неё, его тусклая аура, наконец дрогнула.
– Да, – прохрипел он, но Ренна убедилась, что его слова были понятны всем.

Она медленно опустилась к земле, смягчив голос, когда она позволила свету позади нее погаснуть.
– Я знаю, что вы чувствуете. Магия мешает вам думать головой. Превращает каждую вашу эмоцию в бурю. Я была такой же. И Арлен тоже.

Её ноги коснулись земли. Она медленно поворачивалась, пока говорила, встретившись взглядом с каждым вокруг.
– Но сейчас, вы больше никогда не должны забывать, что прежде всего вы люди. Недра снова готовят нападение, и вы должны быть готовы сражаться, не только за графство Лощина, но и за весь человеческий род. Ни у кого из нас не будет второго шанса.

Она встретилась взглядом с Джарит.
– Нет смысла ждать Шарак Ка. Он уже здесь.

Она протянула руки.
– Теперь у вас есть сила, но ни один из вас не знает, как ей управлять. Это плохо кончается, – она указала жестом на раздавленного помошника, – когда вы не можете контролировать силу. Я могу помочь вам, но в конце концов вы должны помочь сами себе.

***

Ренна видела ауру Лиши, сначала расслабленную, но напряжённую через мгновение, после того, как она увидела, что в её кабинете стоит Ренна, а не Арлен.

Хорошо. Не хочу, чтобы она чувствовала себя слишком комфортно.

Мгновение, обе женщины следили друг за другом, но Лиша быстро перевела взгляд.
– Спасибо, что пришла. Чаю?

– Нет, благодарю, – отказалась Ренна. – Мне нельзя тут долго оставаться. Я должна прибыть к Арлену до восхода солнца.
Она опустилась на один из прекрасных стульев графини, положив ноги на её стол. Глаза Лиши метнулись к ней, но она ничего не сказала, когда Уонда подала чай.

– Ты виделась с ними? – спросила Лиша.

– Да, – кивнула Ренна.

– И? – Спросила Лиша, проглотив ответ.

– Стела была права, – сказала Ренна. – Они были готовы прийти в Лощину и выбить ваши ворота.

– Ночь, – подобралась Уонда. – Сколько? Когда? – Над её головой плавал образ женщин, держащих в руках луки, целящихся со стен поместья Лиши.

Ренна махнула рукой, успокаивая её.
– Я остепенила их, как и обещала. – Она обернулась к Лише. – От них будет ещё много головной боли, но теперь это твоя забота.

– Могу я спросить, как ты этого добилась? – Лицо Лиши было похоже, словно она съела лимон. Ренна не ухмылялась, но несомненно Лиша желание в её ауре, и это было в порядке вещей.

– Фрэнк пострекал всех, сильнее остальных, – сказала Ренна. – Мания величия. Оборачивал слова Арлена так, как было нужно ему. Я унизила его на глазах у остальных. Заложила в них страх перед Создателем. Не могу обещать, что они останутся верны вам, но они будут сражаться за Лощину, когда наступит ночь, и прекратят набеги.

– Что мы можем сделать, чтобы гарантировать, что они станут придерживаться этого пути? – спросила Лиша. – У них есть требования?

Ренна покачала головой.
– Сейчас все они меняют штаны, после небольшого представления, что я устроила ночью, но это не навсегда. Тебе придётся ещё несколько раз навестить их, если хочешь заставить их придерживаться этих правил. И в качестве жеста доброй воли, утром ты отпустишь Кита. Я хотела бы разбить стаю, если ты можешь. Насосов и Костей ты можешь подсадить к Лесорубам, Фрэнк возможно может получить место в новом священном совете Джоны.

– Ты же только что сказала, что он подстрекал всех! – удивилась Уонда.

Но Лиша кивнула.
– Всё больше причин держать его где-нибудь на виду. Я поговорю с Джоной и попрошу, чтобы совет собирался при свете солнца.

– Умно, – согласилась Ренна. – Меченые доставят достаточно проблем, неважно, куда ты их поместишь. Держи их в поле зрения, но бы не стала селить их за стенами.

– Мы что-нибудь придумаем, – сказала Лиша.

– Не думаю, что вы сможете что-то сделать с шарумами, – продолжила Ренна. – Я могу попросить Джардира подумать над этим, прежде чем он уедет повидаться со своей женой.

Лиша вздрогнула при этих словах, и Ренна прокляла себя за собственную глупость. Раньше она могла сказать подобное просто, чтобы позлить её, но …

– Извини, – сказала она. – Я не имела ввиду …

– Сделай для меня кое-что, – сказала Лиша. Она сунула руку в одном из многочисленных карманов на её платье, достав запечатанное письмо. – Сможешь передать это ему, когда увидишься с ним? Если он должен узнать о малыше, то лучше, чтобы это было от меня.

Ренна кивнула, взяв конверт.
– Конечно.

– Спасибо, Ренна, – сказала Лиша. – Я знаю, что мы не всегда …

Ренна рубанула по воздуху ладонью.
– Тебе не надоело ломать комедию, Лиша. Ты не нравишься мне, а я не нравлюсь тебе. Но это не значит, что мы не на одной стороне. Я не собираюсь вставать у тебя на пути, если ты делаешь для ребёнка то, что считаешь нужным.

Ренна рефлекторно провела ладонью по всё ещё плоскому животу, подумав о жизни, что росла там.

– Справедливо и верно, – сказала Лиша, но её голова внезапно наклонилась, изучая ауру Ренны. Это продолжалось немного дольше, чем любила Ренна, пока она не почувствовала, как по её коже поползли мурашки.

– В чём дело? – отщёлкнула она.

– Уонда, дорогая, – сказала Лиша. – Прости, но не могла бы ты оставить нас, пожалуйста?

– Да, госпожа, – сказала Уонда, коротко поклонилась и направилась в сторону двери.

В мгновение, когда дверь позади неё закрылась, Лиша активировала метки тишины вокруг комнаты, и Ренна встала на ноги, совсем потеряв терпение.
– В чём дело?!

– Ты беременна, – сказала Лиша.

Ренна замерла. Она скрыла свою ауру, вздохнув, чтобы остатоваться спокойной. Отрицать это? Спорить? Сказать Лише, что это не её собачье дело?

Это было не совсем так, ведь Лиша доверилась ей со своим ребёнком, и всё же полгода назад Ренна была бы счастлива высказать ей подобное в лицо.

Она выдохнула.
– Я замужняя женщина, Лиша. И не должна объясняться перед тобой.

– Не должна. – Лиша встала на ноги, подойдя к ней. Её руки были разведены, а взгляд и голос успокаивали. Но её аура казалось была напряжена, взволнована. – Но я использовала магию, пока была беременна, и это повлияло на моего ребёнка. Пожалуйста, ради него позволь мне осмотреть тебя.

Ренна почувствовала, как её мышцы напряглись. Ладони сжались в кулаки, и ей потребовалась вся воля, чтобы раскрыть пальцы. Она только что закончила читать напутствия Меченым Детям, но сейчас магия в её крови, усиливала эмоции, говоря ей бежать или напасть на Лишу, заставить её замолчать, прежде чем она расскажет это кому-либо ещё. Но всё, что она могла сделать, это стоять и дышать.

Лиша несомненно видела большую часть эмоций, как бы сильно Ренна не старалась скрыть ауру, но она сохраняла спокойствие, неподвижно стоя на месте и не произнося ни слова.

– Да, – сказала наконец Ренна. – Думаю, что это – хорошая идея.

***

– Как всё прошло? – спросила Арлен, когда Ренна материализовалась на кухне их башни. Он, Джардир и Шанвах сидели за столом, завтракая.

– Сломала пару костей и показала небольшой огненное представление, – ответила Ренна. – Заложила в них страх перед Создателем, и вернула в их ряды порядок, но им нужно обучение, если они хотят держать свои силы под контролем, когда рой прибудет. Я вернусь ещё несколько раз, перед отъездом.

Она обратилась к Джардиру.
– Среди них есть Красийцы. Вдовы и дети из сопровождения Лиши. Они разрисовывают кожу воронцом и едят мясо демонов по ночам, что я виделя, что они потеряны, Ахман. Лощина теперь их дом, но они не могут вписаться в общую картину.

– Я не думаю, что у них это получится, – согласился Джардир. – Но, и при этом они, вероятно не смогут оставить землю, которую их мужья и отцы осветили своей кровью.

– Лиша сказала, что была бы рада, если бы ты посоветовал ей что-нибудь по этому вопросу, – сказала Ренна.

– Кто их ведёт? – спросил Джардир.

– Джарит, – сказала Ренна.

Джардир кивнул.
– Дживах Ка Каваля. Я заглянул ей в душу, и увидел, что она чиста. Похоже она неплохо преуспела в управлении этими людьми. Я поговорю об этом с Иневерой. Она пошлёт в Лощину дама’тинг и шарумов, чтобы сопровождать и охранять их. О наших братьях и сёстрах в Лесу Травниц не забудут.

– Есть ещё кое-что, – сказала Ренна, протянув письмо. – Лиша попросила, чтобы передала это тебе.

Глаза Джардира расширились, и он взял лист бумаги, немедленно поднёс его к носу и вздохнул.
– Спасибо, Ренна дживах Арлен ам’Тюк ам’Брук. – Он коротко поклонился, и быстро покинул комнату.

Ренна покачала головой
– В один момент говорит о жене и тут же вдыхает духи Лиши в другой.

– Мы смотрим на брак иначе, чем это делают землепашцы, – сказала Шанвах. – Эведжах говорит нам, что любовь не имеет границ. Для дамаджах не позор, делиться ей. Часть бесконечности, всё ещё бесконечность.

– Это работает в обе стороны? – спросила Ренна. – Для женщины любовь достаточно бесконечна, чтобы она могла иметь двух мужей?

– Кого-то имеешь ввиду? – спросил Арлен.

Шанвах ничего не ответила, но выражение у неё на лице, сказало, что она была шокирована самой мыслью об этом.

– Ничего такого, – сказала Ренна.

***

Ренна смотрела, как Раген ехал на сумеречном скакуне, неловко нарезая круги вокруг двора, пытаясь получше привыкнуть к ощущениям. Он был крупным мужчиной и опытным наездником, но танцор не был обычной лошадью. Он был на голову выше остальных мустангов, хотя даже они выглядели словно гиганты рядом с военными лошадьми, которых использовали вестники Милна. Арлен долго обдумывал это, но в конце концов не нашёл никого, кому он доверял бы больше, чтобы он мог передать ему своего драгоценного жеребца, своего друга, чем Раген, человеку, который учил его езде верхом.

Обещание, была свадебным подарком на случай их помолвки. Они намеревались разводить лошадей, расширяя их семью разными способами. У Арлена на глаза навернулись слёзы, когда Ренна покидала башню с лошадьми. Увидев, что Уонда приближается, Ренна поняла, что он чувствовал. Она погладила шею Обещания, плотно прижавшись к её гриве.

Лошадь, казалось, почувствовала напряжение, фыркая и топая копытом. Ренна положила на неё голову, не сдерживая слёзы.
– Я вернусь за тобой. Клянусь солнцем. Уонда будет заботиться о тебе. Ни одна другая женщина не подойдет для езды на тебе, больше неё, пока меня нет.

Уонда уверенно двинулась, но, когда она приблизилась к лошади, Ренна нотки страха в её ауре. Лошади Арлена и Ренны были легендами в Лощине.

– Она не примет ни удила, ни седло, – сказала Ренна. – У меня есть ремень, чтобы держать сумки и помочь тебе удержаться на ней, но он не очень хорошо заменяет уздечку. Не бойся хорошенько дёрнуть её за гриву, если она пытается сбросить тебя или пойти своей дорогой. Она может попробовать выкинуть подобное.

Уонда сглотнула, но всё же кивнула.
– У меня есть опыт с рабочей лошадью. У нас не было денег на седло. И я училась ездить без него.

– Не давай ей сражаться с демоновым отродьем, пока она не научится уважать тебя, – сказала Ренна, – и ты будешь в порядке.

Глаза Обещания хладнокровно следили за Уондой, но она позволила женщине положить руку себе на шею. Что-то в этом жесте показалось неестественным, и в горле Ренны застрял комок.

– Она любит зелёные яблоки, – поперхнулась она. – Кислые, как её характер.

– Я куплю бочку сегодня, – сказала Уонда.

– Это может быть слишком, но добавляй ей в овёс мёд, – попросила Ренна.

– Пчелиные соты есть прямо здесь.

В этот момент Ренна больше не выдержала. Она зарыдала, в последний раз обняв Обещание, а затем убежала со двора.

***

– Великая метка, наш самый большой помошник, и злейший враг, – сказал Ренна громким голосом, вышагивая по аудитории для лекций в Академии Травниц. На полу была выведена миниатюрная великая метка, питаемая камнями хора, установленными вокруг стен.

Лиша и Уонда стояли в сторонке, наблюдая за происходящим со скрещёнными на груди руками. Они обе светились магией, осторожно оглядывая Детей, усаженных в комнате. Ренна гарантировал их безопасность, но всё же вероятность риска была.

– Помните, как Арлен плавал в небе? – спросила Ренна спросил. – Бросаясь молниями в демонов?

Некоторые из Ддетей заулюлюкали и зааплодировали. Ренна кивнула, подождав пока гул не утих.
– Помните, как он упал?

При этих словах все апплодисменты утихли. Это был самый тёмный час Лощины.

– Метка вытягивает магию, и держит её в себе, – продолжила Ренна. – Направляя её в зависимости от формы. Но, когда вы находитесь на ней, – она ступила на великую метку на полу, – вы можете почувствовать её чистую волю.
Она Втянула магию, и начала становиться всё ярче, и ярче, пока слушателям не пришлось закрыть лица руками. После она позволила метке осушить себя.

– Впитайте достаточно магии из великой метки, чтобы вы почувствовали себя подобно самому Создателю, но мы не создаём канал магии, подобный этому. Ни я, ни даже Арлен Тюк. Он втянул слишком много магии, и перегорел. Упал вниз на мостовую, разбив голову о камни словно яичную скорлупу. – Ренна указала на Лишу. – Если бы госпожа Лиша не прибыла вовремя, чтобы залатать его, то он мог не пережить этого.

Лиша признала эти слова кивком, умышленно напоминая остальным о её силе.

– Стела Инн, – позвала Ренна. – Подойди сюда и попробуй впитать немного магии из этой метки.

В ауре Стелы проступил страх, но она подошла, осторожно ступив на пол.

– Обувь прочь, – сказала Ренна. – Сперва встань на одну линию метки.

Стела сняла обувь и встала на одну из наиболее толстых линий, закрыв глаза.

– Как я тебя учила, – произнесла Ренна. – Втяни хорошенько, но медленно. Осторожно, не переборщи.

Дыхание Стелы было ровным, но её сердце бешено колотилсь в груди, пытаясь сдержать удовольствие и экстаз, заполнивший её.
– Когда станет слишком много?

– Пока что этого достаточно, – остановила её Ренна, когда метки Стелы начали светиться собственной силой, видной невооружённым взглядом. – Впитав больше, ты начнёшь испытывать зуд. Глаза, горло и нос высохнут, и это помешает тебе сосредоточиться. Ещё больше, и ты начнешь испытывать боль, и это помешает тебе мыслить. Продолжишь тянуть, и ты совсем потеряешь контроль и сожжёшь себя заживо.

– Как избавиться от излишка? – Стела казалась взволнованной, страх в её ауре, отразился на зрителях.

– Великая метка вытягивает магию даже сейчас, – сказала Ренна. – Только твоя воля держит её в тебе. Слей её медленно, но настойчиво, словно наливаешь кипяток из чайника.

Стела закрыла глаза, пожелав внутри себя, слить магию, но она была слишком нетерпелива, выдавливая из себя магию, вместо того, чтобы позволить метке сделать всю работу. Сильная великая метка жадно впитала её, и Ренне пришлось схватить девушку за руку, и остановить Вытяжку, прежде она высосала её досуха.

– Неплохая попытка, – сказала Ренна. – Теперь сядь на место. Элла Лесоруб, шаг вперёд, твоя очередь пробовать.

Она фыркнула, когда следующая девушка приблизилась. Меченые всё ещё ели мясо демонов, хотя они и не говорила им прекратить делать это. В скорем времени им понадобится много силы.

Если только ей удастся научить их контролировать её.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/73142/409161

Переводчики: ComradCat