Сааджу Калисиану нравилось смотреть на большой город, но он не мог вспомнить, почему.
Он смутно помнил вид из Лофта, открывшийся ему много лет назад, когда он впервые прилетел сюда. Именно тогда город показался ему величественным, и именно на это впечатление опирался он сейчас, когда способность оценивать уже покинула его. Сейчас, когда регент смотрел вниз, он видел лишь схематическую жизнь: мелкие существа обитали в крошечных шестиугольных зданиях на фоне бледно-лазурного моря, окружавшего его плато. Казалось, что океан нравился ему тоже, но в этом он не был уверен. Это было всего лишь впечатление, а Калисиан уже не мог различить, были это его ощущения или кого-то другого.
Кревааки задержался у окна, опоясывавшего пентхаус, позволив солнцу согреть его щупальца. Это всегда улучшало кровообращение, даже если свет проходил сквозь оконный занавес. На секунду ему даже показалось, что он вновь почувствовал все свои конечности.
Но это чувство быстро прошло. Сверкающие чёрные глаза Калисиана гневно сощурились. Даже вдвое старшие кревааки могли двигаться свободнее него. В иные дни он даже не мог пошевелить щупальцами под своим лицевым панцирем. Это было абсолютно несправедливо. Жизнь регента не была полна трудностей. Ему не доводилось много путешествовать. Но по призванию он был старейшиной, и эта работа его состарила.
Закутанная в плащ фигура дёрнулась от гнева. Его верхние конечности, скрытые под складками бежевой ткани, ещё работали. В конце концов, те кревааки, которых он знал, которые были гораздо крепче в его возрасте ― кем они были? Ничтожествами! Теперь они там, в многоугольных общинных домах вдалеке, выполняют его указания. Никто из них не добился такого высокого положения, как у него ― даже те, кто, как и он, были наделены даром Силы.
Он слышал их сказания, ― ещё во времена, когда сказки хоть кто-то рассказывал, ― о знаменитых кревааках, что посвятили себя другой стороне Силы ― вроде рыцарей-джедаев и прочих глупцов. И что им это дало? Ничто, по сравнению с тем, что Тёмная сторона дала ему ― и тогда, когда он был юным учеником лорда Чаграса, и тем более сейчас. То, что предлагает Тёмная сторона, было так очевидно. Великие и впечатляющие преимущества, такие как...
...Что ж, сейчас он их припомнить не мог. Но он был уверен, что они были, и эти самоотверженные панциреголовы на родине никогда их не получат. Ему всегда было приятно думать о других кревааках. Сравнивая свою и их судьбу, Калисиан понимал, кто он такой. Сильный, влиятельный, независимый...
― РЕГЕНТ!
Кревааки оторвался от окна, всколыхнув полы своей мантии. Скрюченные щупальца внезапно пробудились к жизни, ведомые теперь не только его волей. Взобравшись на ромбовидный помост, он предстал перед тенями, не поднимая глаз. Когда находишься в Присутствии, прямые взгляды не допустимы.
― Регент-аспект накормит нас, ― скомандовал скрипучий женский голос.
― Я накормлю вас.
Словно по воздуху, Калисиан выскользнул из большого зала в коридор, чтобы передать распоряжение. Еда будет подана. На следующем этаже он найдёт существ, которые умеют обращаться с распределителями еды, а если они не справятся с заданием, он займётся ими сам. И он сможет. Щупальца, которые ещё недавно его не слушались, внезапно снова стали проворными.
Калисиан не задумывался над этим, да здесь и не о чем было думать. Он знал свою роль. Присутствие без него как без рук.
* * *
― Бригадир Рашер спит, ― сказал Бидл Лаббун. ―Я пытался рассказать ему о ситуации с жильём для беженцев, но он задремал снова.
― Снова? ― Керра уставилась на молодого дуроса, суетившегося у двери в казарму. ― И часто с ним такое?
― Я сам здесь недавно, мэм, ― извинился Бидл. ― Но он, кажется... интересуется тем, что в его интересах.
Это объяснение было намного мягче, чем то, что крутилось в голове у Керры. Она покачала головой.
― Подожди, пока мастер Дакетт закончит с протезированием, ― сказала она. ― Может, он сможет чем-то помочь.
Керра посмотрела, как рекрут вразвалочку вернулся к турболифту, и повернулась к шумному общежитию. После нескольких дней, проведённых на борту, она поменяла свое мнение о корабле Рашера. Это был не тот роскошный лайнер, который она ожидала увидеть с мостика: он был скорее похож на панорамный зал, где и экипаж, и космос были как на ладони. Оказалось, что у деваронцев ― по крайней мере, у тех, кто строил отсек для экипажа, ― было довольно чёткое социальное расслоение. Некоторые жилые помещения были приличными, если не сказать шикарными, отдельными комнатами с красивым видом на космос. Но большинство путешествовало в огромных казармах, которые были не столько «ниже плинтуса», сколько «между стенами», в самом центре корабля. Пассажиры теснились на длинных рядах трёхэтажных коек. Места едва хватало, чтобы пройти между ними, что уж говорить про бег, хотя многие промышляли даже этим, несмотря на её неоднократные предупреждения.
Да и ходить-то им, похоже, было некуда. Кроме коек у пассажиров была только прилегающая общественная зона, которая лишь удваивала царивший здесь кавардак, так как в перерывах между приёмами пищи они пытались разрушить всё, что на ней имелось. Ученики уже не были совсем уж малышами, но они впервые в жизни оказались без присмотра ситов, запертые в замкнутом пространстве и переполненные дикой энергией. Даже те, кто уже вышел из подросткового возраста, похоже, опустились до предельно низкого уровня зрелости в этой комнате. Их активность угрожала разрушением если не корпусу корабля, то уж привинченной к нему мебели точно. Керра была рада, что они ещё не вспомнили дорогу к месту хранения боезапаса.
А на других палубах корабля имелось ещё три битком набитых комнаты, каждая из которых требовала от Керры внимания. Но даже так места на корабле не хватало. Хотя однажды корабль Рашера и смог перевезти больше трёх тысяч бойцов, им всем приходилось спать на общих койках посменно. Керра была вынуждена разместить нескольких человек на полу в коридоре у входа ― по большей части это были старшие ученики, которых она назначила сопровождающими. Большинство из них были рады возможности выбраться из больших помещений и вновь почувствовать тишину.
Это было изнурительно. Она столкнулась с проблемами, о которых раньше и не подозревала, с ситуациями, требующими всех навыков логистики, которые она приобрела под руководством Ваннара Триса. Поскольку ещё одна особенность деваронского общества заключалась в том, что почти все путешественники были мужчинами, освежители на корабле были общими и не предполагали уединения, которое требовалось некоторым расам, оказавшимся на её попечении ― включая и саму Керру. Она начала упорядочивать жаждущих облегчения, формируя очереди на каждом этаже. Но и это оказалось непросто. Вскоре она обнаружила, что «Промышленная эвристика» везла на Газзари новобранцев с нескольких миров Дэймана, а не только с Даркнелла. И хотя вербовщики, с которыми она сталкивалась, говорили на основном ― ну, хотя бы один из группы, ― представители некоторых рас на борту не понимали вообще ни слова. Как сказать вуки, чтобы он дождался своей очереди облегчиться?
Но на этом проблемы не оканчивались. Все они дышали кислородом, но в жилых помещениях всё время кому-то было слишком жарко или холодно ― обычно жарко, поскольку путешествие затягивалось. Некоторые расы нельзя было селить рядом друг с другом из-за запаха или чего-либо ещё. А размещение на круизном корабле вечно возбуждённых половозрелых зелтронов вообще с кем бы то ни было походило на катастрофу.
Её убеждали, что в «Промышленной эвристике"» уже всё продумано: при проектировании арксеума специально учитывалось расовое разнообразие. Уже не раз Керра замечала за собой жгучее желание того, чтобы один из этих умников чудесным образом появился бы на борту.
От членов бригады помощи было немного. Ей время от времени помогали, когда она того требовала, в остальном же лишь несколько существ, включая юного Бидла, помогали добровольно. Большинство же из них не покидали своих палуб. Девушка посетовала на это Новалло, человеку-инженеру средних лет. И хоть Керра не замечала у этой женщины склонности к разговору по душам, но всё же спросила, всегда ли члены экипажа так недружелюбны к гражданским.
― Иногда, ― ответила Новалло. ― Но дело не в этом. Твои сопляки спят на койках их погибших друзей.
В те несколько минут, что Керра видела Рашера за последнюю неделю, он выглядел несколько добрее. За всё время с отправки с Газзари она сталкивалась с ним всего пару раз, и каждый раз он куда-то спешил. Он перепоручал всё, что касалось беженцев, и в основном выбор падал на чудаковатого, но надёжного дуроса. Пожалуй, это был максимум того, чего можно ожидать от прислужника ситов. К нему не было смысла обращаться за помощью, и уж тем более за сочувствием.
С ним резко контрастировал старожил по имени Дакетт, утверждавший, что он всю жизнь занимался размещением сводных команд. Этот человек, казалось, был сделан из того же саррасианского железа, что и оружие в трюме. Когда Керра впервые увидела его в медблоке, тот громко отказывался от пришивания оторванной руки до тех пор, пока не будет оказана помощь тяжелораненным стрелкам. Когда медики снова к нему вернулись, спасать конечность было уже поздно, но его больше волновала целостность корабля и команды, чем своего тела. Насколько она знала, официально в должности его так и не восстановили, но дроиды отказались от надежды утихомирить его после четвёртого дня тщетных попыток удержать его в медблоке. Этот человек немного напоминал ей друга, с которым она познакомилась на Челлоа: он полностью посвящал себя другим. Было приятно иметь хоть какую-то помощь.
Дакетт был лучше знаком с расами из сектора Грумани, и иногда присылал стрелков для помощи с переводом. Но что ещё важнее, благодаря ему снабжение едой было хоть какой-то радостью во всей этой поездке. Бригада Рашера питалась лучше всех, кого Керра знала в Дэйманате, и, даже с учётом большого количества беженцев, их численность была всё равно меньше, чем штатная комплектация корабля. Большинство потребностей курсантов в еде удовлетворялись тем, что было в кладовой; но для стрелков всё было по-другому. Однако Керра замечала, что многие из подростков либо объедались, либо прятали еду под койками, либо делали и то и другое. Привычки многолетнего рабства так просто не исчезнут лишь за одну поездку на звездолёте.
Печальнее всего было то, что многие из них среди всей этой суматохи сидели молча, потрясённые недавними событиями. Как она могла, хоть с переводом, хоть без, объяснить им всё происшедшее? А когда она всё же заговаривала, все хотели лишь одного: узнать, что теперь с ними станет?
Керра тоже задавалась этим вопросом. Их было так много. Она не раз всерьёз подумывала о том, чтобы вернуть их всех туда, откуда они прибыли. Но это влекло за собой так много проблем. Даже если бы ей удалось уговорить Рашера ― а в это ей верилось с трудом, ― они были родом из разных мест. И даже если они вернутся на территорию Дэймана, его армия уж точно не будет этому рада. Она представила, как они садятся на какую-либо из планет лишь для того, чтобы ученики вновь оказались насильно перераспределены, став пешками в очередной смертоносной игре. Это было недопустимо. Она поняла, что призрак Дэймана проходил красной нитью в историях тех немногих беженцев, с которыми ей пришлось столкнуться.
Например, Иджор, низкорослый ортолан, чья младшая сестра умерла от попавших в воды Дэймана ядов. Родители Иджора целый год скрывали её смерть, чтобы накопить достаточно пайков для взятки за хорошую рекомендацию от его начальника смены на заводе. Или Уру, сниввианский подросток, четверо старших братьев и сестёр которого погибли в рядах армии рабов Дэймана. Воспользовавшись сходством, отец пришел под видом него на работу в тот день, когда вербовщики «Промышленной эвристики» явились проводить свои вступительные испытания.
Самым душераздирающий случай был у Луреи, девочки-человека не старше десяти лет. Её семье не посчастливилось жить на одном из пограничных миров, переходившем из рук в руки в боях между армиями Дэймана и Одиона. После череды вторжений в семье Луреи в живых остались только они со старшей сестрой ― а в один роковой день и сестра не вернулась домой. Всю неделю ребенок прожил в испуге и неведении, пока не прибыли разведчики корпорации, принявшие Лурею за многообещающего эксперта в разработке репульсоров. Теперь она целыми днями сидела на своей койке, складывая и раскладывая потрёпанный голубой платок ― последнюю память о своей сестре.
У Керры не было ответов на вопросы девочки, но на свой собственный вопрос она ответ нашла. Габ был первым, кто несколько дней назад выдвинул это предложение. Хоть ему и хотелось быть рядом с внучкой, но для него всё же было важнее отправить её в лучшее место, к лучшей жизни. Керра мечтала сделать таким местом Даркнелл, причём для всех, разобравшись с Дэйманом. Но раз ей это не удалось, то, по крайней мере, она могла позаботиться о том, чтобы жертвы сестры Луреи и остальных защитников были не напрасны. Она вытащила Тан и остальных из Дэйманата. Осталось поработать над тем, чтобы они оказались в безопасности.
Если такое место вообще есть во владениях ситов.
― Керра, не с места! Ты у меня на прицеле!
Керра бросила взгляд на прятавшуюся за стойкой низкую пепельную фигуру.
― Тан, если хочешь быть бесшумной, лучше активируй звукопоглотители. ― Подойдя к салластанке, Керра ласково шлёпнула расплывчатую фигуру. ― А если хочешь охотиться на ситов, тебе предстоит ещё многому научиться.
― Чёрт! ― Тан Тенго сняла маску костюма-невидимки, тем самым выключив всю систему. Салластанка выглядела очень забавно: чтобы костюм не болтался, она подвязала его в дюжине разных мест. Маска ботана лучше подходила к её выпуклым чертам лица, но всё остальное было перетянуто так, что поглотители почти не работали. ― Я думала что в этот раз я тебя подловила!
Благодаря этому костюму Тан, уже снова соседка Керры по койке, могла жить так же, как когда-то в казармах Сат'скара. Керра однозначно больше не хотела использовать эту штуку, хотя несколько раз задумывалась, а не спасёт ли он от шума на палубе, если вывернуть его наизнанку?
А Тан теперь интересовалась всем, за что бралась Керра. Частично это было из-за сложившейся ситуации, но не только. Керра стала героем для Тан ещё на Даркнелле, когда была простой няней и учительницей на полставки. И девочка оказалась на седьмом небе от счастья когда узнала, что сказки на ночь, которые рассказывала ей Керра, были правдой, и что её старшая сестра-человек оказалась одним из рыцарей-джедаев и героиней всех этих рассказов! Наблюдая за тем, как Тан принимает череду боевых поз в этом смешном балахоне, Керра закатила глаза. Её комета обзавелась хвостом.
― Неужели тебе не хочется спать?
― Время по Даркнеллу, Керра!
Керра зевнула.
― Эту отговорку не получится использовать бесконечно. ― Она посмотрела на открытую дверь в задней части камбуза. ― Ты играла в этом костюме снаружи?
Тан хихикнула.
― Просто опробовала его снова.
― Снова. Узнала что-нибудь интересненькое?
― Ну, если тебе нужен неуловимый капитан, он на две палубы выше, в солярии. ― Тан ухмыльнулась. ― Я выследила его, пойдя следом за худышкой-дуросом.
― Умничка. Даю тебе пять джедайских баллов.
* * *
Рашер опустошил ещё один квадратный стакан. Люмовый эль[[Lum ale]] не был его любимым, но лучшее хотелось припасти на потом. Не на этой неделе.
Солярий всегда казался ему глупым названием. Космическая часть «Дилижанса» перелетала от звезды к звезде. Никто не собирался загорать, любуясь мимо проносящимся гиперпространством. Но эту маленькую комнату оставили нетронутой, отчасти потому, что Рашер мог в ней расслабиться и изучать голограммы по истории.
Но ни факты, ни алкоголь сегодня ему не помогали. Рашер не останавливался ни на минуту с самого начала серии гиперпространственных прыжков, необходимых для побега из территории Даймана. Запасы и раненые, раненые и запасы. Рашер заполнил всё своё время делами чтобы не было и шанса задуматься о том, куда они летят, или что ему понадобится сделать потом. [Здесь я так понял Рашер страшится какого-то обязательного действия в будущем и пытается убежать от мыслей об этом действии. Как сохранить авторскую стилистику я не придумал к сожалению, все варианты выглядели криво и непонятно русскому человеку]
Команда ожидала — хотя нет, нуждалась [это его размышления] — в том же Джарроу Рашере, что и всегда. Энергичном. Весёлом. Готовым мгновенно привести цитату или фантастическую историю. [an alternate history как я понял это и есть Альтернативная История, т.е. возможно он не согласен с официальной научной историей] И он был для них таким. На мостике, в общей комнате и, самое главное, в медблоке. Этому он научился у своего наставника Юлана[Yulan] ещё в старые добрые времена[before the bad times]. «Подразделения несут потери. Лидеры несут ответственность». [Здесь несут-несут авторский красивый повтор]
Но он не знал, как перенести это сейчас. [Здесь нести-перенести надо сохранить для связи с прошлым абзацем] По их подсчётам в «Дилижансе» сейчас было всего два боеспособных батальона. Один лазерный батальон «Риппер», полностью экипированный и укомплектованный за счёт пополнения личного состава с Койн'скара[Coyn'skar, вообще это название оружия но я думаю в данном случае это название корабля], и один ракетный батальон в Жабоке[Zhaboka, то же самое - название оружия но наверно название корабля]. Он не руководил столь малым составом уже более десяти лет. Четыре грузовые рампы сейчас были абсолютно лишними. Риппер и Жабока заняли оба борта корабля. [Ripper and Zhaboka each had a side of the ship to themselves. Такое впечатление что у Дилижанса по обеим сторонам корабля прицеплены ещё два корабля - Рипер и Жабока, и персонал может ходить между кораблями типа стыковки]
Управлять настолько малой командой в пространстве ситов было опасно, и это касалось не только сражений. Как он убедился на примере Дэймана, лорды ситов постоянно объединяли мелких независимых игроков в армии своих рабов. Размер это результативность[effectiveness, эффективность чаще используется когда "мал да удал", а здесь обратно противоположный смысл мне кажется], а следовательно — независимость. И безопасность — безопасность, которой им сейчас так не хватало. Исторические знания, как и власть, в пространстве ситов были раздроблены. Но как бы Рашер ни старался, он не мог вспомнить ни одного порабощённого отряда, который продержался бы достаточно долго для того, чтобы его хотя бы запомнили, не говоря уже о восхвалении потомками.
Любовь к истории, собственно, и привела Рашера к независимости. Ему, можно сказать, «повезло» родиться в одной из систем лорда Мандрагалла. [очевидно родиться в системе ситов это не самая большая удача] Очень старомодный [A real throwback] Мандрагалл знал о древних ситах больше, чем большинство его соперников. С помощью этих знаний он разработал схему, по которой Рашеру до сих пор удавалось спасать «Дилижанс» от цепких когтей Ситов. Мандрагалл случайно нашёл её в записях Элхо Кресша[Elcho Kressh], чей отец, Лудо[Ludo], участвовал в Великой гиперпространственной войне[Great Hyperspace War] много тысяч лет назад. Лудо заставил своего сына пересидеть тот ужаснейший конфликт в укромном месте. Но, несмотря на слабость тела[frail of frame, я так понял это вроде "слаб телом, но силён умом/духом"], Элхо не мог спокойно смотреть на поражение Империи ситхов. Много лет он разработывал план контратаки, стараясь выжать максимум из оставшихся небольших групп войск. Эта концепция, как узнал Мандрагал из одного из голокронов щупальцелицего Элхо, была проста и вполне применима даже сейчас.
В то время как большинство лордов ситов набирали свои армии исключительно из порабощённого населения, соперник семьи Кресша Нага Шадоу добился большего, договариваясь с представителями других культур и используя их различные особенности. В распоряжении Элхо, изгнанному за пределы Стигийской кальдеры, было ещё больше сил, которые можно было бы подобным образом объединить против Республики. Пиратские банды, наёмные ополчения, затаившие обиду расы — потенциальных союзников было хоть отбавляй. С их помощью небольшое число подданых ситов[Sith believers] могли обрести огромную силу. По рассуждениям Элхо, офицерам ситов не обязательно быть на каждом корабле, — надо лишь правильно подобрать условия сделки. Пообещав автономию действий и долю в добыче, Элхо собрал из разрозненных частей внушительную силу.
Но его контрудар по Республике так и не был нанесён. И хотя отец Элхо старался оберегать сына на каждом шагу — даже создал для него защитный амулет, — никакая магия не могла спасти молодого сита от его собственной глупости. На попойке перед вторжением у пьяного Элхо случился разрыв желудка, от которого тот через несколько часов и скончался. Войска, удерживаемые лишь его личными договорённостями, вскоре распались. Но идеи Элхо продолжали жить в голокроне, который и был найден лордом Мандрагалом в юности.
В то время как соседи со всех сторон объявляли себя лордами ситов, одинокий Мандрагалл понял, что он не может задавить оппонентов пушечным мясом [blaster fodder это аналог cannon fodder, пушечное мясо, расходный материал из солдат]. Когда дроиды перестали справляться с охраной его межзвёздных границ, Мандрагалл обратился к записям и стал в точности следовать указаниям давно умершего лидера. Как это романтично, подумал Рашер, — спустя почти три тысячи лет после смерти автора грандиозный план наконец-то осуществился.
И в самом деле, Мандрагал добился больших успехов в борьбе со своими врагами, поигрывая чужими мышцами [flexing muscles that didn't really belong to him, у нас есть устойчивое выражение играть мышцами, а тут они ещё и не свои]. Более трёх четвертей боевых сил Мандрагалла были независимыми войсками, бежавшими от угрозы порабощения другими лордами ситов. Большинство их них жаждало сражаться за Мандрагалла в обмен на стабильную автономию и доступ к необходимым им ресурсам и рекрутам.
Но в конце концов Мандрагалл пал так же, как и Элхо, поддавшись человеческим слабостям. Двадцать лет назад мать Даймана и Одиона — гнусный монстр[a wretched monster] по имени Кселиан[Xelian] — соблазнила стареющего Мандрагалла и прикончила его во сне. Враги тут же пошли в атаку, но оказалось, что великой армия Мандрагалла была лишь на бумаге. Однако эта модель была создана - точнее воссоздана - вначале Бельдом Юланом[Beld Yulan], а затем ещё многими после него.
А теперь еще и Рашером, но, видимо, ненадолго.
Человеческая слабость. Он повертел стакан в руках. Сколько ошибок им было допущено на Газзари? Он ведь знал, что Спирали Смерти существуют, хоть и не представлял реальных масштабов. Нужно ли было проработать запасной план? Сколько оставшихся там существ обречено на страдания из-за его ошибки?
Позади него открылась дверь.
— Мастер Дакетт, — сказал он, не оборачиваясь. — Как твоя рука?
— Всё тоньше и тоньше. Да еще и пахнет как экскременты к'лор'овского слизня[a k'lor'slug].
— Значит четвёртой жены в этом сезоне тебе не видать. Ты дал нам шанс как раз вовремя.
Рашер наполнил ещё один стакан и пододвинул его к Дакетту.
— Успокоительное будешь? [Anesthetic? очевидно он имел ввиду облегчение от мыслей с помощью алкоголя. Показывает отношение Рашера к выпивке]
— Мне не нужна твоя жалость, — ответил Дакетт, — но от напитка не откажусь. [Здесь игра слов take-take, так и не придумал достойной русской альтернативы]
Опустившись на второй стул, он инстинктивно потянулся к квадратному стакану, и только потом заметил свою тянущуюся туда роботизированную руку. Дакетт уставился на нее.
— Лежать!
С видимой неохотой роботизированная конечность вернулась на место.
Рашер хмыкнул.
— Вашей парочке придется найти общий язык. [Имеется ввиду он и его рука][Это первая часть игры слов "You two are going to have some negotiating to do"]
— Что ж, это да, но мы не одни. [Имеется ввиду он, его робот-рука и его нормальная рука]
Дакетт схватил напиток своей здоровой рукой и залпом выпил.
— А тебе придётся изрядно почесать языком, чтобы решить нашу кучу проблем.[Вторая часть игры слов: You're going to have to do something about all of this] Тебе нужно позаботиться об остальном, но коек для всех этих беженцев явно не хватает.
— Так положи их на пол.
— Сейчас невозможно протиснуться по коридорам в середине корабля, не угодив сапогом в чью-нибудь глотку, — ответил мастер. — Пока у нас есть еда, но очень скоро запасы начнут кончаться. — Он хлопнул пустым стаканом по столу. — И люди тоже начнут кончаться, Бриг[And some of the people, Brig]. У меня там скриллинги[Skrillings, это раса такая] внизу мусор едят.
— Может мы сможем выдавать его порциями[to ration, мне кажется он тут шутит про мусор], — сказал Рашер, отхлебнув ещё глоток. — Всё это уже было, ты же знаешь. Мы и раньше подвозили желающих.
Дакетт всё больше возбуждался[grew more animated].
— Да, но это были военные. Пехота. Ударная пехота. Люди из других подразделений. И обычно они платили за проезд.
Беженцам платить было нечем.
Рашер посмотрел на тени на полу. Если они всего за пару дней выбесили Дакетта, как хорошо, что Рашер держался от них подальше. [Тут шутка что Рашер намного более вспыльчивый чем Дакетт, но беженцы достали уже всех]
— Ну ты же всё понимаешь, Райленд[Ryland]. Мы ещё не нашли, где их высадить.
— Чёрт возьми, Бриг! Да ты даже не смотришь! — Дакетт резко встал. — Я не понимаю. Этот клоунский ребёнок...
— Лаббун?
— Я знаю что говорю. Мы собирались бросить его на первом же астероиде[cinder?? какой-то уголёк, может астероид, скорее всего мелкий кусок планеты, обломок может быть], где есть гиперпространственный маяк!
Рашер поднял взгляд.
— Этот ребёнок спас тебе жизнь, Дак!
— А потом переехала мне ногу гусеничным погрузчиком![cargo crawler, не левитирующий, встречается именно в этой книге и нигде больше]
Рашер поставил стакан и задумчиво пялился[stared blankly] на бутылку.
— Может, я пока не хочу опустошать корабль. [возможно здесь аналогия с опустошить бутылку]
Дакетт сел обратно.
— Это другое дело. — Он посмотрел прямо на своего командира. — Слушай, я тоже это вижу. Вся команда поняла это[bought it] на том хребте[ridge]. Но сейчас я могу тебе заявить, что в этой толпе никто не способен обучиться на стрелка, они все будут стрелять даже хуже этой девчушки-дуроса. — Он закрыл бутылку пробкой. — Чем быстрее мы очистим палубы, тем быстрее получим новых людей. Несколько новых батальонов.
Рашер оскалился.
— Стрелять чем? Острыми шуточками? [как вариант, Колкими оскорблениями]
— Всем, что мы дадим, — парировал Дакетт, — пока мы не выиграем достаточно сражений, чтобы получить больше оружия. Но пока ты этого не сделаешь, места для новичков не будет. — Он снова поднялся, оставив на стуле огромный прогиб[crease]. — Я не буду говорить, что тебе чувствовать, но скажу, что тебе делать. Просто делать вид, что ты справляешься, недостаточно. Ты должен сделать что-то. Решайся.[Pull the trigger]
— Ладно, — ответил Рашер, ухмыльнувшись. — Как нам это лучше провернуть? Перекрыть кислород или отравление?"[Это ирония]
— Наверно, отравление, — сказал Дакетт, открывая дверь.[это тоже ирония] — Он готов вас принять, мэм.
В дверях стояла Керра Холт.
— Самое время, чёрт возьми. [она должна как-то выругаться здесь]
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/80021/478880
Переводчики: NikitaPetrov