ИСТОРИЯ ПРО ЛИЛИАН И ЕЕ СЕСТРУ РОЗУ

Моя работа не ограничивалась клиникой, но продолжалась и за её стенами. Оказываясь по случаю в магазине в городе, я встречала ожидавших меня девушек, страдающих от глазного напряжения. Мне всегда нравилось помогать им с помощью пальминга, раскачиваний или другим способом. Я могла бы описать множество случаев помощи этим девушкам, их благодарность мне очень ценна.

Я живу в пригороде и мне нужно выбираться в город. Работники поезда хорошо меня знают и обращаются ко мне, чтобы вытащить окалину из глаза или помочь при плохом зрении.

Каждый день осени, зимы и весны я встречала на нашей станции группу радостных девушек-учениц — они направлялись в соседний город,в школу для детей старшего школьного возраста. Некоторых из них я знаю с детства и иногда я забывала в их компании о своём возрасте и принимала участие в их веселье. Кое-кто носил очки и я охотно предложила им свою помощь.

О зрении мы больше не говорили до одного дня, незадолго до закрытия школы. Тогда ко мне с просьбой о помощи обратилась Лилиан, девочка шестнадцати лет — у неё была самая высокая степень среди тех девушек. Я настояла на разрешении её родителей и обещала исправить с их помощью её зрение до конца каникул.

Лилиан была очень рада и склонила других девчонок тоже отказаться от очков. Одна из девушек сказала, что её мать боится, что такое чудесное исцеление невозможно; другая сказала, что её зрение ещё не очень плохое и она может подождать. Они ещё не верили мне. На следующий день после закрытия школы Лилиан позвонила мне домой вместе со своей сестрой Розой тринадцати лет, у которой заметно косил левый глаз. Лилиан не упоминала Розу —не хотела навязываться, но когда они пришли ко мне, Роза думала, что вылечится тоже.

Я прикрепила таблицу к дубу у нашего дома и поставила девчонок в десяти футах. Я начала с Лилиан, как и планировала, поскольку её случай был самим плохим. В очках она видела 10/15, без них 10/70. Я научила её делать пальминг и вспоминать что-нибудь совершенно чётко, пока закрыты глаза— облако, закат или цветок. Она делала это несколько минут и затем без остановки и запинки прочла ещё две строки. Её зрение улучшилось до 10/40 для обоих глаз. Затем я проверила каждый глаз отдельно. К счастью, зрение обоих глаз оказалось одинаковым и можно было заниматься ими одновременно. Закрыв глаза и вспоминая последнюю букву, которую она смогла прочесть на таблице, она прочитала ещё обну строку, 10/30. Если она делала малейшее усилие увидеть, зрение ухудшалось. Я объяснила ей, что пристальный взгляд ухудшает зрение и это главная помеха. Я попросила её пристально глядеть на букву не моргая и посмотреть, что получится. тут же она стала хмуриться и пожаловалась на неприятные ощущения в глазах. «Теперь я знаю почему болит голова и глаза», — сказала она.

В следующий раз её зрение улучшилось до 10/20. Я научила её выполнять длинные раскачивания, перемещая голову медленно из стороны в сторону, заглядывая то за правое плечо, то за левое. Ей нужно было напоминать не смотреть пристально и почаще моргать, как делает нормальный глаз. Всё лето Лилиан добросовестно трудилась, подбадриваемая сестрой Розой и отцом с матерью. Она приходила ко мне примерно раз в неделю. За несколько недель до открытия школы мы начали заниматься в доме, с электрическим светом. Я сделала это, чтобы она привыкла к тусклому освещению школы. В первый раз при электрическом освещении Лилиан стала нервничать и тревожиться. Всем, что она видела была большая буква C на строке 200. Небольшой пальминг помог ей расслабиться достаточно чтобы прочесть ещё несколько строк. Раскачиваясь и поглядев на одну букву, затем переведя взгляд куда-нибудь ещё и вернувшись снова к той букве, она смогла читать 10/15.

С каждым визитом он прибавляла и теперь читала 10/10 всё время. До занятий она держала книгу в трёх дюймах от глаз — и это в очках. С семи лет она носила очки постоянно и всё время каждый день у неё болела голова. Она сказала, что с того дня как сняла очки и начала заниматься, у неё больше не болели ни голова, ни глаза. Она так благодарна, что я чувствую себя поглощаемой обожанием, когда она смотрит на меня.

Бывало друзья, с которыми она не виделась год, звали её к себе домой, провести день на ферме. Лилиан носила очки так много лет, что не удивилась тому, что её не узнают когда приходила к ним. Она стояла у порога, уже приветствуя их, но те полагали её незнакомкой. Изменилось её выражение лица. Веки, прежде опухшие, теперь выглядели нормально, её большие карие глаза совершенно отличались от прежних — безжизненных словно у куклы, пытающихся видеть через ужасающие толстые линзы очков. Когда наконец друзья её узнавали, им хотелось разузнать о занятиях и лечении.

Если ьы Лилиан не трудилась так упорно, я не смогла бы добиться столь быстрого успеха. Тем летом было много моментов, когда она теряла дух и начинала бояться, что снова оденет очки. Огромную помощь тогда оказала её мать. Она прятала очки Лилиан, чтобы те даже не попадались ей на глаза и она не смогла их снова надеть, даже если захотела.

В первый день учёбы я встретила ту же группу девушек в поезде и, когда она вошла в вагон, Лилиан пожала мою руку и сказала: «Пожелайте мне удачи». Я попросила позвонить её вечером, она позвонила и рассказала вот что:

«Когда учителя встретили меня они очень удивились как я изменилась. Я всем рассказала о занятиях и чему вы учили меня. Когда я попросила посадить меня на последний ряд, они были поражены. В очках мне всегда приходилось сидеть в первом ряду рядом с доской. Теперь я вижу каждое слово на доске сидя в последнаем ряду. Книги я читаю с восьми дюймов без всяких неприятных ощущений.»

Я поздравила Лилиан и выразила свою радость за неё. Я была более чем счатслива за вечера проведённые с ней, когда мне был нужен отдых после тяжелого, но радостного труда.

Каждое занятие Роза очень внимательно следила за упражнением Лилиан. У неё было сходящееся косоглазие левого глаза, и когда она старалась увидеть вдали, глаз поворачивался внутрь так, что был виден лишь белок глаза — склера. В трёхлетнем возрасте было замечено её косоглазие, а в четыре ей уже выписали очки. Я проверила её зрение и обоми глазами сразу она читала 10/100. Затем проверила каждый глаз отдельно: она прочитала 10/70 правым и 10/100 левым глазом. Я попросила её закрыть глаза ладонями и вспомнить или представить последнюю букву, которую она смогла увидеть на таблице. Она держала глаза закрытыми по меньшей мере полчаса и когда снова обратилась к таблице, её зрение улучшилось до 10/20. Я снова проверила каждый глаз отдельно. В этот раз она смогла прочитать 10/20 правым и 10/40 левым глазом.

Я полагала такое улучшение чудесным, Роза же восторгалась результатом её первого занятия. Лилиан взволновал вид выпрямления левого глаза с улучшением зрения. Она приходила с сестрой каждую неделю один раз, и с точностью до буквы выполняла всё, что требовалось делать дома.

Я попросила Розу закрыть хороший глаз куском ткани и выполнять обычные обязанности по дому косящим глазом. Каким же прилежным ребёнком она была и как ненавидела тот кусок ткани! «Миссис Лирман, я ненавижу эту чёрную тряпку! Мне столько раз хотелось отбросить её! Я не хочу закрывать мой хороший глаз, но я знаю, что должна носить её, если хочу выздороветь. Я хочу выздороветь, и потому я просто думаю о вас и о том насколько лучше видит мой хороший глаз, и тогда я переживаю меньше.», — сказала она.

В следующий раз левый глаз прибавил до 10/20, а правый стал видеть нормально, 10/10. Никогда не было у меня более вдохновлённого пациента. В третий раз она прнесла посылку от матери, хотевшей выразить мне свою благодарность, пусть и по-своему. Посылкой было вкусное домашнее масло. Роза продолжала приходить ко мне и за два месяца её зрение стало нормальным, глаза смотрели прямо. Она прилежно упражнялась и за неделю до начала занятий в школе она смогла снять повязку без всякого возвращения косоглазия.

Первый день школы был очень волнующим для Розы: учитель не узнал её пока она не улыбнулась. Когда Роза улыбается вы не можете ей помочь, но любите её. Её тетя говорит, что случилось чудо.

Впоследствии у Розы не было проблем в чтении с последней парты и она стала видеть шрифт учебников гораздо яснее. Роза ходила в школу две недели, когда учитель заметил, что одна из учениц двенадцати лет не видит доску с передней парты. Учитель отправил её к окулисту, чтобы тот проверил её глаза и выписал очки. Роза услышала это и немедленно встретила одноклассницу у двери. Роза рассказала ей как вылечила свои глаза и сказала, что она тоже сможет, если захочет. В следующий день вместо совместной игры на перемене, Роза с подружкой вернулись в класс. С помощью таблицы Снеллена, которую она взяла с собой сегодня, пальминга, морганий и раскачиваний, она улучшила зрение подруги с 12/70 до 12/15. Каждый день они прилежно трудились с большим успехом и меньше чем через недлю девчонки смогли сесть рядом — в последнем ряду.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/8261/30036

Переводчики: safaynur, Tipo4ek