Отсутствие контактов с людьми не единственное препятствие, которое лежит между мной и общественной жизнью. Этому также мешает то, что я все еще живу с предками.

Они приехали к Ниагарскому водопаду, чтобы забрать меня из больницы. Мы возвращались домой в относительной тишине, что было как раз кстати; по крайней мере, не было никаких вопросов касательно Дафни. Когда мы подъехали к дому, я уже решил, что смогу выдержать недельку-другую под одной крышей с ними. Достаточно времени, чтобы оклематься и вернуться в игру.

Но в какую? Пока мои раны заживали, а беспокойство росло, я сделал два шокирующих открытия: (1) университет не торопился принять меня обратно, учитывая, как я сдал за последний семестр; и (2) я был неприкасаемым, по крайней мере, пока сфера общественного питания округа Нассау была в этом заинтересована. События в Хемпстеде сделали из меня местную знаменитость. И если бесплатная выпивка текла ко мне рекой, предложения о работе проходили мимо. И только мой бывший босс из Карвел, где я работал в течение последнего года в старшей школе, смиловался надо мной, когда я согласился работать за минимальную плату. Которая никак не могла помочь мне реализовать проект по получению жилплощади.

Я уволился из Карвел сразу же, как только вернулся после ориентировки с Рико. Через пару недель у меня будет достаточно денег, чтобы снимать отдельную квартиру. Может быть даже в городе, как я и кичился перед Марвином.

Но мне нужно было что-то рассказать родителям. Слишком рискованно лгать про работу в ресторане – город достаточно близко, чтобы устроить неожиданный визит. Я решил сказать им, что нашел постоянную работу в офисе. Это означало, что нужно напялить идиотскую улыбку в то время как мама, распираемая от удовольствия использовать слова «сын» и «офис» в одном предложении, тащила меня в супермаркет для тотального обновления моего гардероба. Затем она будет просыпаться рано утром, чтобы сделать мне завтрак, и я, разумеется, должен буду носить эти шмотки. Я почти уверен, что буду единственным барыгой в трёх штатах , разгуливающим в повседневно-формальном наряде.

Когда я добрался до города, чтобы начать своё первое сольное выступление, пейджер уже дребезжал. «Погрузка на станции 59-я стрит, возле газетного киоска. Встреча у ворот на пересечении 9-й и 5-й авеню. Девушка в лайкре».

Думаю, мне понравится эта работа.

Когда я добрался до входа, возникла «роскошная» проблема. Каждой третьей или четвертой особой была девушка до тридцати, одетая в лайкру, бегунья с Верхнего Ист-Сайда, поддерживающая свои ягодицы в тонусе, нарезая круги вокруг озера в Центральном парке. Наконец мой взгляд остановился на особе, которая не совершала пробежку.

Она была всего лишь на несколько лет старше меня, может 26 или 27. Гладкая кожа, короткие светлые волосы, и груди, хоть и не большие, но заслуживающие внимания. Дорогие кроссовки. Возможно молодой адвокат. Или домохозяйка. Или школьная учительница – дочь какого-нибудь промышленного магната.

В любом случае, мой первый клиент.

– Это ты? – спросила она.

– Надеюсь, – ответил я, мысленно поблагодарив маму, которая заставила меня одеть еще что-то, кроме джинсов и футболки.

– Ты не похож на торговца наркотиками.

– А кто сказал, что я торговец?
«Никогда не признавайся, что ты барыга, – предупредил меня Рико. – Позволишь им распознать в тебе продавца – вручишь ключи от своей камеры».

Она вздохнула.
– Нет, нет, да, нет, да.

– Что это?

– Ответы на вопросы, которые ты собираешься мне задать.

– Ты уже проходила через это?

– Да, – сказала она, нетерпеливо перекачиваясь с носков на пятки. – А ты?

– Признаюсь, это мой первый рабочий день.

– Поздравляю. Давай побыстрее закончим с этим? Меня дома ждут.

Она вытащила деньги из кроссовки. Я передал ей пакет. Она заткнула его сзади за пояс штанов и убежала. Так интересно заводить новых друзей на работе.

Следующая встреча на Уолл-стрит – без пересадок до центра на 2-м . Джозеф проскользнул мимо меня в поезде между станциями Чемберс и Фултон, закинув пакет в мой карман. Я вынырнул из метро в моросящий дождик за десять минут до встречи. Приютившись в каком-то дверном проёме, я наблюдал за дорогими костюмами – вода капала и скатывалась с их напомаженных причесок, в то время как они болтали по мобильным телефонам. Я взмолился о молнии.

Десять минут спустя назначенного времени я заметил парня моего возраста очень похожего на меня. Более чмошная версия меня. Его волосы были зализаны назад, как и у всех яппи , но костюм его выдавал: яркий пример стандартной униформы. Он попытался установить со мной зрительный контакт, так что я кивнул ему.

– Эй, – сказал он, – ты ищешь Дэнни?

– Возможно, – ответил я. – Ты Дэнни?

– Возможно. А что?

– Тогда бы я точно знал, что ищу не тебя, – сказал я. – Парень, с которым у меня встреча, должен быть одет в Армани .

– Расслабься, Докерс , – сказал он, делая выпад в сторону брюк, которые купила мама. Он определенно мне не нравился. – Дэнни в офисе. Он попросил встретить тебя.

Я развернулся в сторону метро, готовый дать дёру – еще один совет от Рико. «Доверенное лицо – как боевая тревога, – сказал он, удивив меня использованием словосочетания «доверенное лицо». – Нет никого настолько ленивого, чтобы не прийти и не забрать своё дерьмо, понимаешь, о чём я?» С другой стороны, полиция, по его опыту, была более чем способна на «подобные хитрости».

Я ответил, что не знаю никаких Дэнни.

– Дэнни Карр, – настаивал он. – Он передал, что тебя ждут пара дополнительных Бенджаминов , если поднимешься к нему в офис.

Странно, однако. Предложение дополнительных денег в принципе положительный знак, что это не подстава. Еще один «рикоизм»: полиция не может состряпать дело против кого-то, кого они подкупают для совершения преступления.
– С чего бы мне подниматься к нему в офис?

Он развел руками и пожал плечами.
– Работа на Дэнни означает делать то, что он просит и когда он просит это делать. Или, как он говорит, почему это еще не входит в твои обязанности.

– Сочувствую тебе. Но я не работаю на Дэнни.

– И я перестану, если ты не последуешь за мной. Да ладно. Сотня баксов за каких-то дополнительных десять минут работы.

Я пытался отыскать еще какие-нибудь подозрительные признаки. Будто мог их распознать.
– Ты коп? – я задал стандартный вопрос.

– Что б я сдох. – он нервно улыбнулся. – С чего ты взял, что я коп?

Моё чувство опасности окончательно уступило место голодной жажде удвоить дневной заработок. Я пересек улицу вслед за парнем и зашел в офисное здание. Мы прошли мимо портье, кивнули охраннику, и поднялись в пустом лифте на 23-й этаж.

Как только дверь лифта закрылась, он протянул мне руку:
– Рик Клири.

– Хорошо, – я проигнорировал приветствие.

– Так ты что-то типа персонального барыги Дэнни?

– Я действительно не понимаю о чём ты.

– Знаю, знаю. Просто сглаживаю вопрос про копа, – я осмотрел лифт на предмет скрытых камер, делая вид, что не услышал его. – Не хочешь говорить об этом, всё нормально.

Мы достигли двадцать третьего этажа, на котором портье приглашал нас посетить компанию ДиСи Инвестментс. Приёмная пустовала, как и остальные кабинеты, мимо которых мы прошли на пути к угловому офису. Внутри чел в отличном костюме, но с прической в стиле Арта Гарфанкела , рявкал что-то в спикерфон на японском. Дэнни Карр, предположил я. Увидев меня, он указал на диван. Заметив Рика, он сердито кивнул в сторону выхода. Рик попятился, словно гейша, и закрыл за собой дверь.

Как только я умостился на диване из черной кожи, Дэнни открыл шкаф позади себя, достал незнакомое приспособление, напомнившее мне скворечницу, которую я смастерил на уроке труда в десятом классе. Эта скворечница работала от сети, отметил я, когда он воткнул вилку в розетку, заставляя её светиться зеленым неоновым светом. Не прерывая разговор на японском, Дэнни снова повернулся к шкафу и достал оттуда двухфутовую хирургическую трубку и небольшой металлический диск, диаметром с коробочку табака.

– Где Карлос? – спросил он, закончив разговор.

Карлос был моим предшественником – чувак, который разбил свою Моторолу на лестничной площадке.
– Я новый Карлос, – сказал я.

– Новый Карлос, – усмехнулся он. – Похоже на Новую Колу . Надеюсь, ты протянешь дольше, чем он. Ты не похож на барыгу.

– Забавно. Ты не первый, кто говорит мне об этом.

– У нас с Карлосом было пару встреч. И он получал дополнительный стимул за путешествие наверх, – он отсчитал две стодолларовые купюры из пачки и передал мне. – Не возражаешь?

– Да нет, – я снова уставился на скворечницу.

– Это называется парогенератор, – объяснил он. – Двоюродный брат прислал из Лос-Хрен-знает-где. Это как натуральный продукт. Без смолы – чистый ТГК . Только нагревается вечность.
Дэнни вытащил пачку сигарет Вэнтидж, ударил пару раз об руку и предложил мне. Я отрицательно покачал головой. Снова задребезжал пейджер.

– Мне пора.

– Работа барыги никогда не заканчивается. Но пока ты не ушел, хочу обговорить кое-что. Одно соглашение, которое было у нас с Карлосом. Этих милипиздрических порций хватает во время работы, – начал он, указывая на пакетик, который я положил на стол. – Но на выходных мне нужно немного больше. Я знаю, они уже говорили, что не продают большими порциями.

Он прав. Во время нашего совместного времяпрепровождения Рико четко дал понять, что транзакции с привлечением чего-то выходящего за рамки «джентльменской четверти» запрещены папским указом. Эта типа «скромность» позволяла Понтифику не привлекать внимания и держаться подальше от тюрьмы. Он также намекнул, что это причина, по которой был уволен Карлос.

– Первый день, – сказал я, подняв руки в знак капитуляции.

– Естественно, – сказал Дэнни, протягивая мне визитку. – Когда передумаешь, будешь получать дополнительные пять сотен баксов в неделю.
Следующего клиента я встретил на углу 23-й улицы и 7-й авеню. Первая мысль была: «Кто бы мог подумать, что так много красивых женщин курят травку?»

Следующая мысль: «Она это он». Не трансвестит… просто, должен признать, очень привлекательный молодой человек, одетый в облегающие кожаные штаны и выкрасившийся в черное.

Заметив меня, он закричал:
– Ура! Пожалуйста, скажи, что у тебя есть грёбаная трава?!
Он нетерпеливо отстукивал ногой, пока я разыгрывал стандартный сценарий, но умудрился дать правильные ответы. Пока вопрос не коснулся денег.

– Ебаааать! – он обшарил карманы и достал презерватив и немного ворса.

– Приехали, – сказал я, направляясь обратно к метро.

Он ухватил меня за плечо. Я развернулся, упершись в него, как я надеялся, сердитым взглядом. Я считаю себя больше любовником, нежели воином, но не позволю запугать себя парню, который пользуется подводкой .
– Ты нарушаешь моё личное пространство, – сказал я.

– Пойдем со мной на хазу. У Кристóфа есть лавэ.

– Позвóнишь, когда разбогатеешь, – я снова развернулся, чтобы уйти.

– Это недалеко на этой чертовой улице. Знаешь отель Челси?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/9012/27660

Переводчики: Madart