Шанг-да стал рядом с двумя вергиенами вблизи кушетки, его пиджак был откинут назад, чтобы отчетливо продемонстрировать оружие. Что же происходило?

Джамиль остался рядом с Ульфриком, и в этом было что-то слишком официальное, слишком опасное для нашего обычно не-совсем-настроенного-на-конкретные-действия Ричарда.

Охранники рассыпались веером вокруг нас и выглядели немного неуверенными.

Они тоже заразились общим настроением.

“Ричард, что произошло?” спросил Жан-Клод.

“Я вовремя, таким образом, пока еще ничего,” сказал он.

Истина и Нечестивец встали перед ним и Джамилем.

Ты двигаешься так, будто у тебя есть цель, Ульфрик, - сказал Истина.

Что это за цель?
Он позволил им остановить его.

“Я должен дополнить триумвират силы Жан-Клода.

Я ожидал тебя завтра для приема вертигров, - сказал Жан-Клод, - но твое сегодняшнее появление для меня сюрприз.

Я что-то прервал?

Да, - сказал Ашер, вложив в это слово много негатива.

“Тогда я как раз вовремя.

Мика подошел ко мне, буквально ведя Натаниэля за руку.

Мика подал мне свободную руку, и я отпустила Джейсона, чтобы принять ее.

Когда Ричард причинил мне боль, Мика и Натаниэль поддерживали меня больше других.

Когда он оставил меня, он также ушел и от Жан-Клода, казалось неправильным плакать на плече Жан-Клода.

Для чего ты привел охрану, Ричард? - спросил Жан-Клод.

Надеюсь, просто так, но Анита постоянно жалуется, что я не достаточно осторожный, так что я пытаюсь это изменить.

”

“Правда, Нечестивец, достаточно.

”

Вампиры посмотрели на меня, и я киванула.

Только тогда они отодвинулись в сторону.

Мика сжал мою руку, и я наклонилась к нему, продолжая держать Жан-Клода за руку.

Ричард посмотрел на Мику.

“Я так понимаю, что заработал этот взгляд, Нимир-Радж, Мика.

Чего ты хочешь? - спросил Мика.

“Помочь.

Клянусь вам, я здесь, чтобы сделать лучше, а не хуже.

Это было бы что-то новое, - заметил Мика.

Вспышка гнева скользнула по красивому лицу Ричарда, а затем он кивнул.

Я заслужил это.

Он посмотрел на меня и проговорил: - Анита, я не знаю, что тебе сказать.

Я вздохнула.

Ты сказал, что пришел, чтобы сделать лучше, так что давай, делай лучше, и мы посмотрим.

Я встретилась с его идеально карими глазами, и он кивнул.

Затем обратился к Жан-Клоду.

Я и тебе не знаю, что сказать, Жан-Клод.

Начни с объяснения причин, по которым ты здесь, Ричард, - сказал он.

Ричард подошел к нам.

Ашер придвинулся ближе к Жан-Клоду, словно хотел оградить его от другого мужчины.

Обычно этого было бы достаточно, чтобы остановить Ричарда, но сегодня он продолжил идти.

Он отвел волосы в сторону, открывая длинную, гладкую, мускулистую линию шеи.

Во-первых, я хотел бы поприветствовать Мастера города.

Я ощутила, как Жан-Клод неподвижно замер рядом со мной, каменея в этой неподвижности, как это было свойственно старым вампирам.

Оказывается, он так же не понимал, что происходит, как и я, и не доверял этому новому, более настроенному на сотрудничество Ричарду.

Мы оба привыкли к тому, что он приходит и пытается, но, в конце концов, причиняет нам больше вреда, чем пользы, и подводит в самый критический момент.

Он научил нас этому.

Жан-Клод отпустил обе руки: мою и Ашера.

Он должен был принять предложенное приветствие - то самое приветствие, которое Ашер пытался навязать всем нам несколько минут назад.

Это был почти сюрреалистический поворот событий, потому что Ричард никому не предлагал этого приветствия, и никогда прежде не делал этого - по своей воле.

Жан-Клод положил руки на плечи мужчины, чтобы не упасть, наклонился и легко поцеловал его в шею.

Потом откинулся назад и изучающе посмотрел на Ричарда.

Так почему ты пришел?
Я останусь с вами сегодня, и завтра.

Тебе понадобится твой волк сегодня, Жан-Клод.

Мы не нуждаемся в тебе сегодня вечером, Ульфрик, - сказал Ашер, и подошел сзади к Жан-Клоду, обнимая его руками за талию, кладя голову ему на плечо и прижимаясь щекой к его лицу.

Ашер спрятал свои шрамы под волосами, а та часть лица, что оставалась открытой, была высокомерной, чувственной, и собственнической.

Я ожидала, что Ричард отреагирует с отвращением, или гневом. Ему было не очень уютно, но он сказал: - О, я думаю, Жан-Клод нуждается, и Анита тоже.

Я думаю, что очень нужен им сегодня.

Они договорились провести сегодняшний вечер со мной в постели, Ульфрик.

Жан-Клод и я станем сегодня любовниками, и ничто нам не помешает.

Он улыбнулся другому мужчине предельно неприветливо.

Ричард улыбнулся, и в его улыбке был гнев, как в улыбке Ашера - жестокость.

В самом деле, когда до этого доходило, они оба могли быть довольно неприятными.

Я никогда прежде не думала о них с этой точки зрения, но это была правда.

Ричард утихомирил свою силу, когда вошел в дверь, отгородившись из вежливости.

Сейчас первая струйка теплой, вибрирующей силы потекла сквозь нас.

Я вздрогнула, когда она коснулась меня, вцепившись в руку Мики.

Жан-Клод не столько вздрогнул, сколько просто пригладил лацканы пиджака, но я знала - это был нервный жест.

Я не буду предлагать сексуальные услуги тебе, Ашер, но, кроме этого, я не хотел бы ничего пропустить.

Ричард, - сказала я, - ты ведь не это имеешь в виду.

Он посмотрел на меня и протянул ко мне руку.

Если ты и Жан-Клод собираетесь это сделать, то именно это я и имею в виду.

Я уставилась на его руку.

Что ты предлагаешь? - спросила я.

Возьми меня за руку, Анита, пожалуйста, чтобы сила, чтобы общая сила сделала триумвират Жан-Клода тем, чем он должен быть сегодня, пока он обнимает Ашера.

Мика сжал мою руку.

Я посмотрела на него, и его глаза сказали мне: "Сделай это".

Я доверяла ему, так что потянулась.

В тот же момент, как рука Ричарда коснулась моей, сила окатила мою кожу, как теплая вода, так что каждый волос на моей голове зашевелился.

Моя голова запрокинулась, глаза закрылись, и сила ударила в руку Мики из моей руки и полилась в Натаниэля.

Леопард был зверем моего зова, и Натаниэль был для меня тем, кем Ричард был для Жан-Клода.

Последний раз, когда мы попытались объединить мой триумвират с триумвиратом Жан-Клода, Ричард не участвовал.

Рука Жан-Клода дотронулась до моего плеча, и сила распространилась и на него.

Затем он приложил руку к моему лицу - касание голой кожи всегда было лучше.

Ощущение было таким, словно сила была глубоким, неподвижным озером, а это последнее касание было огромным камнем.

Вода всплеснулась, разлилась, и круги силы стали расходиться по ней все дальше и дальше.

Кто-то прошептал: "Ах, боже мой", и это не был один из нас, тех, кто касался, потому что у нас пока не было слов.

Джейсон не дотрагивался до нас, но я чувствовала, что сила поразила и его, и он протянул руку, положил ее мне на спину, чтобы стать частью этого обмена.

Ощущение было таким, словно в воду бросили другой камешек, поменьше, прежде чем она успокоилась после первого.

Я почувствовала, как сила ударила в Нечестивца и Истину, потому что они принадлежали нам, а Джамиль был волком Ричарда, и его тело реагировало на силу, затем на силу откликнулись веркрысы, потому что мы кормились на них через Крысиного короля, так что мы знали вкус веркрыс, и это было хорошо, а потом Шанг-Да ухватился за спинку кушетки, и я почувствовала, как его рука сомкнулась на ткани, поддерживая его.

И, наконец, сила нашла Ашера, потому что все вампиры в этом городе были нашими, но он, должно быть, отошел от нас, чтобы быть рядом с Шанг-Да.

Мы чувствовали, как он касается вергиен, и он был защищен от нас, от нашей разливающейся силы, нашего жара, нашего тепла, нашей смеси жизни и смерти.

Он и его гиены были похожи на омываемые валуны, стоящие твердо и не унесенные потоком.

Я слышала, как один из вергиен произнес: - Нам нужно идти, Ашер.

Я мигнула, чтобы очистить свое зрение, почти так же, как после хорошего секса, когда оргазм делает вас слепыми и не позволяет сосредоточиться.

Но это был не секс, это была чистая сила.

Ашер произнес в повисшей тишине.

Ты скрывал свою силу от нас, Ульфрик.

Ричард крепче сжал мою руку и руку Жан-Клода, и на минуту я не могла сказать, какая из рук была моей, или они обе были моими.

У нас были моменты такого единения раньше, и всегда Ричард или я паниковали и разрушали его, но сейчас во мне недоставало цельности, чтобы бояться, а Ричард был в приподнятом настроении, словно все сработало даже лучше, чем он планировал.

Его хриплый, рокочущий от силы голос ответил за нас.

Я мог бы сказать то же самое про тебя, Ашер.

Я снова могла видеть, но я уткнулась в грудь Ричарда, поэтому все, что я видела - это красная майка с его джинсовой курткой.

Голос Жан-Клода был ровным и невозмутимым, но я чувствовала в нем ожесточенную радость.

Это была сила, ради которой он связал Ричарда и меня с собой; именно по этой причине он запер нас в нашей маленькой трехсторонней ненависти, ради этой возможности.

Он сказал: - Зачем ты отрезал себя от нашей силы, Ашер?
Анита без посторонней помощи сделала раба из доминирующего верльва, ее Ники.

Вы и втроем достаточно сильны, а с леопардом ее зова и ее Нимир-Раджем, я боюсь, мое бедное сердце будет порабощено.

Мы бы никогда не сделали подобного с тобой, - сказала я.

Ричард передвинулся ближе к Жан-Клоду, и на какое-то время вампир перестал меня касаться.

Сила стала ощущаться иначе, но это не разрушило связь. Мы оба принадлежали Жан-Клоду, и прикоснуться к одному означало дотронуться до другого.

Теперь я видела Ашера и его гиен у кушетки, около занавесей с дверью по другую их сторону.

Он смотрел на нас, его лицо было пустым и нечитаемым, но то, что он находился так далеко, говорило больше, чем все остальное.

Если бы ты не пытался поработить нас первым, - сказал Ричард

Он сжал мою руку и привлек Жан-Клода ближе к себе.

Мужчина подвинулся так, чтобы он мог обнять за талию нас обоих, стоя между нами.

Я держала руку в руке Мики, и Джейсон придвинулся, чтобы прикасаться ко мне и Жан-Клоду.

Ты что-то знаешь, mon ami? Поделись с нами, - предложил Жан-Клод.

Нарцисс хвалился тем, что его хозяин собирается свергнуть моего, а затем вергиены завладеют Сент-Луисом.

Луис.

Нарцисс этого, правда, хочет, - сказал Ашер, - но я не согласился сделать это.

Моя информация говорит другое, и я достаточно поверил ей, чтобы приехать сюда сегодня вечером с Шанг-Да и Джамилем.

Достаточно, чтобы остаться с вами на ночь, и не достаться им.

А если бы я сказал, что разделю постель с вами тремя, сколько потребовалось бы времени для того, чтобы твоя новообретенная решимость рухнула? - спросил Ашер.

Если выбирать между тем, чтобы открыть вену тебе с Жан-Клодом и Анитой и тем, чтобы этот садистский ублюдок Нарцисс стал королем животных Сент

-Луиса, я предпочту дать кровь.

Ашер вышел из-за кушетки рука об руку с гиенами, словно не был уверен, что произойдет, если он отпустит их, но он шествовал к нам, вкладывая это изящество, эту ранимую сексуальность, которой он обладал, в каждый шаг.

Я хотел ощутить твою шею на вкус с тех пор, как только увидел тебя, Ричард.

Знаю.

Я почувствовала, как его пульс попытался ускориться, чувствовала его сердце, когда он сосредоточился, чтобы его замедлить, так что пульс остался размеренным.

Страх для вампиров и оборотней означал еду, а Ричард пришел сегодня вечером не для того, чтобы быть пищей.

Он мог давать кровь, но это не рассматривалось бы как подчинение.

Если бы гамбургер мог кусаться в ответ, то это было ближе всего к тому, что у него было на уме.

Ашер перестал двигаться вперед и разглядывал нас с безопасного расстояния.

Это касается только троих из вас, или пятерых... нет, шестерых?
Я не могу говорить ни за кого, кроме себя, - сказал Ричард, - но я стою с Жан-Клодом и Анитой.

Леопарды будут делать то, что им скажет их Нимир-Радж, - сказал Мика.

Джейсон сказал: - Я волк зова Аниты, а значит, ей решать, где я сегодня сплю.

Жан-Клод и я можем трахать, а затем пить от каждого из вас, по очереди и трахать снова.

Нам хватит сил продолжать до тех пор, пока рассвет не убьет вечеринку, - сказал Ашер.

Он боролся за контроль и, наконец, потерял его.

Его лицо отразило почти нестерпимую боль.

Он хотел того, что мы предлагали.

Я видела, как его пальцы сжались на руках вергиен.

Они, казалось, были околдованы им, но я поняла, что они были еще достаточно в себе, чтобы на всякий случай дать ему не те руки, которыми им пришлось бы выхватывать пистолет.

Шанг-Дa маячил немного за ними, как будто ожидал, что они станут выхватывать оружие.

Чтобы Ричард вот так примчался сюда, а Шанг-Дa действовал таким образом, требовалось нечто большее, чем просто слухи о бахвальстве Нарцисса.

Когда у меня возникла эта мысль, она больше походила на знание, чем на обычное предположение.

Мысленные картины, образы, ощущения, воспоминания, и то, что Ричард слышал, что у Ашера есть на уме человек-слуга.

Нарцисс хотел объединиться с ним, чтобы создать такой же триумвират власти, как у нас.

Если бы им удалось, и если бы они удачно выбрали человека-слугу, баланс сил в Сент-

Луисе мог измениться, но не в нашу пользу.

Мы бы так беспокоились о вампирах из других городов, пытающихся вторгнуться в нашу структуру власти, что не заметили гораздо более близкой проблемы.

Время обмена знаниями прошло меня трясло, и я пыталась скрыть свое лицо в объятия Ричарда, уткнувшись в грудь.

Обнимашки могли перерасти в нечто большее.

Можно было бы предугадать, что возможность поделиться мыслями сделает нас настолько близкими, что дальше просто некуда, но, уткнувшись в его кроваво-красную футболку, я ощутила запах его кожи прямо под ней.

Его запах заставил напрячься низ моего живота и, связанная этим напряжением, я не могла его скрыть.

Ни от Ричарда, ни от Мики, который держал другую мою руку, и через него, Натаниэля.

Джейсон тоже ощутил его, но это не смущало меня так сильно.

Жан-Клод знал, но он с самого начала знал и использовал это, чтобы привязать Ричарда и меня к нему.

Я внезапно оказалась глядящей в лицо Ричарда в дюймах от него, и его глаза дали мне знать, что он тоже хотел меня.

Мы всегда хотели друг друга, секс никогда не был в перечне наших проблем.

Я отвернулась от глаз Ричарда к Мике и Натаниэлю, стоящему рядом с ним.

Я начала что-то говорить, но Мика сказал:
- Все в порядке.

Натаниэль кивал.

Ашер сделал глубокий, дрожащий вдох и медленно выдохнул, но на выдохе была все та же дрожь.

- Так же, как ты не доверяешь мне или Нарциссу, я не верю тебе, Ульфрик.

Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, а значит, это ловушка.

Прекрасная ловушка, но, тем не менее, ловушка.

Ричард смотрел на вампира.

- Никакой ловушки, только мы.

- Я бы выторговал только тебя и Аниту со мной и Жан-Клодом сегодня вечером.

- Я хотел бы, чтобы еще один оборотень пришел после того, как ты покормишься на Аните и мне.

- Зачем? - спросил Ашер

- Ты кормишься на нас только после того, как позанимаешься сексом раз, а если у нас будет больше пищи в запасе, ты сможешь трахаться снова.

- Смело, Ульфрик, очень смело; что случилось с нашим волком-гомофобом?
- Я предлагаю кровь, а не секс.

- Не побеспокоит ли тебя тогда зрелище Жан-Клода со мной?

- Поживем - увидим?

- Ты действительно считаешь, что твои нервы позволят тебе быть в постели со всеми четырьмя из нас? Ты обычно защищаешь от меня свою добродетель, словно нетронутая девушка от развратного злодея.

- По твоим меркам я именно такой и есть.

Помни, что я разделяю некоторые воспоминания Жан-Клода.

Ты любишь быть первым мужчиной, который соблазнит упрямца.

И чем они мужественнее и большие гомофобы, тем лучше, потому что каждый раз, когда ты побеждал, ты знал, что нет никого прекрасней тебя.

- Это было очень давно, Ульфрик, у меня больше нет той совершенной красоты, что была тогда.

- Ты достаточно красив, чтобы Жан-Клод и Анита боялись остаться с тобой наедине по-отдельности, потому что они тебя любят.

Это дает вампиру с твоими способностями большую фору в том, кто собирается доминировать в постели.

- Ты действительно позволишь мне взять кровь у тебя сегодня? - спросил Ашер.

- Ты понимаешь, что он с тобой сделает, Ричард? - Спросил Джейсон

Его укус удивителен и более близок к оргазму, чем укус Жан-Клода.

Тогда пульс Ричарда поднялся, и застучал у него в горле.

- Я слышал об этом.

- Я могу чувствовать твой пульс, Ульфрик; Я пугаю тебя.

- Немного.

- Так высокомерно, Ульфрик; ты думаешь, что устоишь против меня? Я с удовольствием докажу, что ты ошибаешься.

- Можешь попробовать,- сказал он

Ашер потер пальцами по костяшкам пальцев двух охранников.

Казалось, это помогает ему сконцентрироваться.

- Но ты не уверен, что выиграешь эту битву воли.

Я могу чувствовать твое сомнение.

Так зачем тебе рисковать своей красивой плотью со мной?

- Анита и Жан-Клод любят тебя - это дает тебе преимущество.

Но ты тоже любишь их, что уравновешивает ситуацию.

Ты мне даже не нравишься, и я тебе не нравлюсь.

- Тогда это тупик, - сказал Ашер.

- Нет, потому что у нас есть одна вещь, которой нет у тебя.

- И что это?

- Ты хочешь меня.

- О, как высокомерно, - сказал Ашер.

- Ты хочешь меня не потому, что я тебе нравлюсь.

Ты хочешь меня потому, что я принадлежу Жан-Клоду и потому, что часть тебя считает, что я - большая угроза для его любви к тебе, чем Анита.

Она девушка, а то, что действительно пугает тебя - это то, что он найдет другого мужчину для любви.

Ты обеспокоен Микой и Натаниэлем, но ты уже был в постели с ними, Жан-Клодом и Анитой.

Я единственный, кого ты еще не видел с ним.

И пока ты не увидишь нас вместе, ты никогда не будешь уверен.

- Я никогда этого не говорил.

- Не на словах, но ты больше всего ревнуешь ко мне, потому что я не буду делить его с тобой так, как Мика, Натаниэль и Джейсон.

Сегодня я предлагаю поделиться, и ты хочешь этого.

Это был вызов, и Ричард знал своего противника.

Ашер на самом деле хотел то, что было в меню, и он не стал бы уклоняться от вызова, тем более что это Ричард бросил перчатку.

Это была ловушка, хоть не намеренная, но мог ли Ашер на самом деле, впервые погрузив клыки в Ричарда, устоять перед желанием испытать на нем свои вампирские силы? Это было слишком соблазнительно, чтобы сопротивляться.

- Идем с нами домой, Ашер.

Давай вернемся к Нарциссу, - сказал Перс.

- Это предложение действительно лишь на одну ночь, Ашер, - сказал Ричард.

Ашер облизнул губы и сказал:
- Это может подождать до тех пор, пока вертигры не прибудут и не уедут снова в Лас-Вегас.

- Нет,- сказал Ричард - Сейчас, вечером, или никогда.

- Ричард встретил тяжелый взгляд Ашера: пока я и Жан-Клод прикасались к нему, он был защищен от взгляда мастера вампиров.

- Не делай этого, - сказала другая гиена.

- Пусть все, кроме вас троих, уйдут, - сказал Ашер.

Жан-Клод подумал о нас.

Мика крепко сжал мою руку, а потом позволил мне ее забрать.

Джейсон опустил руки и отступил.

Теперь остались только мы и Ричард, но сила по-прежнему была удивительной, теплый поток магии только и ждал, чтобы мы решили, что с ним делать.

- Не надо! - сказал вергиена.

- Я хозяин, а не вы, - сказал Ашер и оторвался от них.

Он стоял один, и для меня снова стало очевидным, почему он не стал мастером своего собственного города.

Не потому, что он был недостаточно сильным, а потому, что позволял своему сердцу, или своим желаниям, заменять здравый смысл.

Можно выглядеть неконтролируемым и даже быть чокнутым до чертиков, - я встречала нескольких мастеров города, которые были такими, - но, в конце концов, все они, прежде всего, думали о выживании.

Но Ашер подошел к нам.

Он остановился в нескольких шагах, словно наткнулся на невидимую границу.

Думаю, это была граница нашей силы.

- Я хочу этого, - сказал он, и голос у него был хриплый, с нотками желания.

- Если мы остаемся с тобой сегодня вечером, ты должен дать слово, что не заберешь вергиен в другой город, пока мы не найдем достаточное количество охранников им на замену, - сказал Жан-Клод.

- А если я откажусь?

- Тогда ты можешь идти сегодня к Нарциссу, а мы все трое пойдем ко мне в спальню без тебя.

Он повернул меня к себе и провел рукой по волнам волос Ричарда, но смотрел на Ашера; мы были просто реквизитом для игры.

Вздох Ашера был длинным и дрожащим, а потом он просто прошел мимо нас к дальним занавесам.

Он раздвинул их, а затем задержался в проеме с виднеющимся за ним каменным коридором.

- Ты идешь, или твои нервы уже сдали, Ульфрик?
Ричард сжал мою руку, потом отпустил и ее, и руку Жан-Клода.

Связь тут же утратила свое великолепие.

Ощущение было таким, словно вдруг стало не так тепло, словно туча закрыла солнце.

Ричард пошел к Мике и Натаниэлю, наклонился и прошептал им что-то.

Мика кивнул, а потом Ричард предложил руку сначала Мике и потом Натаниэлю.

Они пожали друг другу руки, и Ричард вернулся к нам.

Его лицо было до странного мирным, но пульс не мог лгать.

Он бился на его шее.

При всех его храбрых разговорах, он боялся Ашера.

Жан-Клод предложил ему руку, и Ричард принял ее.

Он потянулся ко мне, потом замялся и посмотрел на мужчину.

Это заставило Жан-Клода улыбнуться, а затем протянуть руку мне.

Я подошла к нему, и он повел нас за руки к Ашеру у занавесов.

Джамиль сказал:
- Что нам делать, Ульфрик?
- Останьтесь с охраной за дверью, а если мы позовем на помощь, делайте вашу работу.

Нечестивец сказал:
- Анита, Жан-Клод, это плохая идея.

Я кивнула.

- Да.

- Зачем тогда это делать? - спросил Истина.

Я не могла объяснить, и я не имела такую же ментальную связь с ними, поэтому все, что я могла сказать, было:
- Все будет в порядке.

- Не лги лжецу, Анита, - сказал Нечестивец

- Довольно, - произнес Жан-Клод

- Если мы делаем это, мне нужно достаточно времени до рассвета, чтобы получить удовольствие.

- Мы должны сказать Рафаэлю, - сказала Клавдия.

- Сделай это, - бросил Жан-Клод.

- Он знает, что я здесь, - проговорил Ричард.

- Я обращался к вашему царю за советом.

- Рафаэль не говорил тебе приходить сюда и трахать его, - выпалил Фредо, указывая пальцем на Ашера.

- Он знает, почему я здесь и что собираюсь делать, я вам обещаю, - сказал Ричард, улыбаясь.

Веркрысы переглянулись, но обещание удовлетворило их.

- Эти дерьмовые тайны сводят меня с ума, - сказал Фредо.

Джейсон салютовал, когда мы прошли через шторы и последовали за Ашером по коридору.

Неправильно было думать, что задница Ашера очень хорошо смотрелась в кожаных штанах, когда он шел впереди нас по коридору, или это просто была констатация факта?

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/9097/27770

Переводчики: Olenochka, leyka, inn140, kunal

Ickatel