Hosentensi: переводы
DUNGEONS.RU == Mordenkainen's Tome of Foes / Том Морденкайнена о врагах
→Childhood
1 Детство
→The Elven Diaspora
1 Эльфийская диаспора
→Those who remained advocates of Corellon insisted that their sire also wanted greatness for the elves and that such greatness could be achieved if all the primal elves followed Corellon’s lead.
1 Те, кто остался на стороне Кореллона, настаивали, что их господин тоже желает величия для эльфов, и что это величие может быть достигнуто, если все первородные будут следовать за Кореллоном.
→Each of the other primal elves, as children will do, favored one parent or the other. Corellon was revolted by this perceived betrayal and railed against Lolth’s intrusion. Some of the primal elves rose to her defense. They argued that no entity who sprang from Corellon, no matter how rebellious, should be attacked.
1 Каждый из первородных эльфов, как и все дети, больше любил одного из родителей. Кореллон взбунтовался против того, что он посчитал предательством, и выступил против вмешательства Лолс. Некоторые первородные встали на её защиту. Они убеждали, что ни одно существо, порожденное Кореллоном, не должно подвергаться нападкам.
→As these primal reflections of Corellon changed their nature and defined themselves, they came to see Corellon and Lolth in new lights. They now viewed Corellon as their father, the one who had sired them, and Lolth as their mother, the one who set them on the path to their destiny.
1 Когда эти первородные отражения Кореллона изменили свою природу и определили себя, они увидели Кореллона и Лолс в новом свете. Они теперь увидели в Кореллоне своего отца - того, кто зачал их, а Лолс - своей матерью, той, что указала им истинный путь.
→Through this argument, Lolth persuaded the primal entities to take static forms, largely resembling what elves look like today, and thereby turn away from the example of Corellon’s wild, ever-shifting ways.
1 С помощью этого аргумента Лолс убедила первородных эльфов принять неизменные формы, очень похожие на то, как выглядят нынешние эльфы, и таким образом отказаться от подражаний диких и вечно меняющихся стезей Кореллона.
→The entity who called herself Lolth spoke to the other new gods and wove an enticing tale of how the elves could attain superiority if only they could relinquish a bit of their individual freedom. Together, united in purpose, the gods could be the vanguard of this effort. Wasn’t losing freedom to achieve greatness worth the price?
1 Сущность, назвавшая себя Лолс, говорила с другими новыми богами и сплела соблазнительную историю о том, как эльфы могли бы обрести господство, если бы они хоть немного отказались от своей личной свободы. Вместе, боги, объединённые общей целью, могли бы стать ведущим звеном этого движения. Разве утрата свободы не стоила бы достижения величия?
→One of these beings, although privileged to be elevated above the rest of the primal elves, was not satisfied with being one of Corellon’s trusted underlings. She — for she had declared herself thus — saw in the multiverse around them other beings making an impact in various worlds.
1 Одна из этих сущностей, хоть и имевшая честь быть возвышенной среди других первородных эльфов, не удовлетворилась ролью одного из доверенных прислужников Кореллона. Она — та, кто провозгласила саму себя — видела в мультивселенной прочих существ, оказывающих воздействие на разнообразных мирах.
→While enjoying the company of these primal elves, Corellon came to appreciate their ideas, which were both novel and familiar, and singled out those of great repute for special treatment. Corellon gave each of these luminaries a unique name — Aerdrie, Keptolo, Solonor, Naralis, Erevan, Hanali, Tarsellis, Rillifane, Zandilar, Labelas, and many more — and with each name uttered, a new elf god was born.
1 Наслаждаясь обществом этих первородных эльфов, Кореллон начал ценить их идеи, которые были одновременно и новаторскими, и знакомыми, и отметил особым обращением тех, кто заслужил наибольшую славу. Кореллон дал каждому из этих светил особое имя — Аэрдри, Кептоло, Солонор, Наралис, Эреван, Ханали, Тарселлис, Риллифэйн, Зандилар, Лабелас и многие другие — с каждым произнесенным именем, рождался новый эльфийский бог.
→These primal elves were much akin to Corellon, not nearly as powerful but just as changeable and audacious. Splendid fey creatures, they traveled in Corellon’s shadow, sparkling like the reflections from a finely cut gem. When Corellon came to notice these glorious echoes, the god tarried with them in the place that became the realm of Arvandor.
1 Эти первородные эльфы были весьма схожи с Кореллоном, однако не настолько сильны, как он, но столь же изменчивы и несдержанны. Блистательные фейские существа, они путешествовали в тени Кореллона, сверкая как отражения на великолепно огранённом камне. Когда Кореллон наконец заметил эти чудесные отражения, он стал жить с ними в месте, что впоследствии стало царством Арвандор.
→Depending on who does the telling, the battle was a clash of titans fought across many planes and worlds, or it was little more than an annoyance to Corellon. But the legends all agree that the first elves emerged from the blood that Corellon shed.
1 В зависимости от того, кто рассказывает эту историю, битва была либо столкновением титанов, сражавшихся среди многих планов и миров, либо не более чем раздражением для Кореллона. Но все легенды сходятся на том, что первые эльфы появились из крови, пролитой Кореллоном.
→Perhaps it was this seeming hauteur that enabled Gruumsh to get close enough to wound Corellon, igniting the legendary conflict that cost Gruumsh one of his eyes.
1 Возможно, эта величавость и позволила Груумшу подобраться достаточно близко, чтобы ранить Кореллона, что разожгло легендарный конфликт, стоивший Груумшу одного из его глаз.
→Most of the gods accepted Corellon’s mutability and passionate behavior, but these traits infuriated Gruumsh, the greatest of the orc gods. Gruumsh’s wrath was almost universally respected, even among the divine powers, but Corellon blithely took no heed of him.
1 Большинство богов принимало переменчивость и страстное поведение Кореллона, но эти черты выводили из себя Груумша, величайшего из орчьих божеств. Возмущение Груумша понимали почти везде, даже среди божественных сил, но Кореллон беззаботно не обращал на него внимание.
→Corellon’s flamboyant, mercurial personality showed through no matter which form the entity took. Corellon loved wholeheartedly, broke oaths without reservation, and took pleasure from every encounter with the other divine beings of the multiverse.
1 Яркая и изменчивая личность Кореллона проявлялась независимо от того, какую форму он принимал. Кореллон любил всем сердцем, безбоязненно нарушал клятвы и получал удовольствие от каждой встречи с другими божественными сущностями Мультивселенной.
→On nothing more than a whim, Corellon’s body could become a school of fish, a swarm of bees, or a flock of birds. When consorting with other gods, Corellon often adopted their appearances — male, female, or something else — but just as often kept their company in the form of a rose blossom or a delicate doe.
1 Кореллон, по своему желанию, мог превратиться в скопление рыб, рой пчёл или стаю птиц. Встречаясь с другими богами, Кореллон часто принимал их облик - мужчины, женщины или чего-либо ещё, но столь же часто бывал в их компании в форме бутона розы или изящного оленя.
→Long before elves existed, Corellon danced from world to world and plane to plane. A being of consummate mutability and infinite grace, Corellon was a god like no other — able to take the form of a chuckling stream, a teasing breeze, an incandescent beam, a cavorting flame, or a crackling bolt of lightning.
1 Задолго до того, как эльфы существовали, Кореллон кочевал от мира к миру и от плана к плану. Сущность совершенной изменчивости и бесконечной грациозности, Кореллон был богом, непохожим ни на кого более - способным принимать форму смеющегося ручья, дразнящего ветра, ослепительного луча, пляшущего пламени или сверкающего разряда молнии.
→Once we followed in Corellon’s footsteps, but we strayed from that path. For our whole existence, we pay penance for a misstep. It is just? Mayhap not, but when is love just? Is loss and longing a matter for judges to decide? The heart knows what the soul wants.
— Amlaruil Moonflower, Last Queen of Evermeet
— Amlaruil Moonflower, Last Queen of Evermeet
1 Когда-то мы следовали за Кореллоном, но сбились с этого пути. За всё время существования нашего рода, мы расплачивались за эту ошибку. Справедливо ли это? Пожалуй, что нет, но когда любовь была справедливой? Разве потери и стремления - это то, что решают судьи? Сердцу ведомо, чего желает душа.
— Амларуил Лунноцветная, Последняя королева Эвермита
— Амларуил Лунноцветная, Последняя королева Эвермита
→A Race Divided
1 Разделённая раса
→No other event has had such momentous impact on elven history as the one that began it all.
1 Ни одно другое событие не оказало настолько судьбоносное влияние на историю эльфов, как это.
→The gulf between the elves and Corellon, and the split between Corellon and Lolth, arose from the same transgression. That one incident set all the many races of elves on their present paths, determined their unique life cycle, and triggered an unflagging hatred between the drow and the elves of the Material Plane.
1 Пропасть, лежащая между эльфами и Кореллоном, и вражда между Кореллоном и Лолс, возникли из одного и того же недоразумения. Это недоразумение определило нынешний путь всех многочисленных рас эльфов, сформировало их уникальный цикл жизни и дало начало глубокой ненависти дроу к эльфами Материального Плана.
Резюме
- Пол:
- мужчина
- Родной язык:
- русский
- С нами:
- с 10 августа 2017 г. (3357 дней) по приглашению laune
- Деятельность:
-
184 версии перевода
с общим рейтингом 37
1 комментарий