Готовый перевод Meg Cabot - Queen of Babble Gets Hitched / Мэг Кэбот - Королева Сплетен #3: Глава 9

<b>Глава 9</b>

<i>Когда вы встретите кого-то, кто умеет готовить и выполнять работу по дому-не задумывайтесь ни на минуту: выходите за него замуж.</i>

<i>Автор неизвестен</i>

Чаз опаздывал. Скорее всего из-за Люка. Я звонила в квартиру Чаза, но никто не ответил. Я села на переднем крыльце его дома, предварительно достав из внутреннего кармана моей сумки платок и растилила его на пороге, чтобы не испортить мою юбку. И да, я действительно ношу с собой носовые платки. Этот город грязный, и никогда точно не знаешь, когда он вам потребуется.

И я жду.

Это великолепный вечер, поэтому ожидание на крыльце в Ист-Виллидж не так уж плохо.Вокруг много людей,одни спешат домой с работы, другие совершают прогулку после раннего ужина, некоторые просто гуляют без всяких причин. Некоторые из них узнав меня кивают или улыбаются, но многие проходят мимо, не смотря в глаза, как и большинство жителей Нью-Йорка,они бояться, что если они посмотреть вам в лицо, вы будете просить у них денег. (Хотя разве я выгляжу, как бездомная? На мне подлинный гавайский сарафан от Альфреда Шахина 1950 года, состоящий из топа на завязках в стиле "петля" и широкой юбки с кринолином. Будь я бездомной женщиной носила бы я это? Я ношу винтажную сумку Холстон и спортивную летнюю обувь на платформе Не обижайтесь, но я выгляжу слишком хорошо, чтобы быть бездомной.)

Кучка детей заняты шумной игрой в стикбол, прямо на середине улицы, крича, "Машина", каждый раз, когда такси поворачивает за угол. Из окна несколько этажами выше, я слышу звуки оперы.

И я не могу не думать про себя, несмотря на Валенсию или Как Там Её Имя... Я люблю Нью-Йорк.

Это так.

Но это было не всегда.Было мутное время, когда я думала, что также как и Кати Пенбейкер из моего родного города, я должна буду вернуться назад в Энн-Арбор и закончить тем, что выйду замуж за своего возлюбленного из средней школы (за исключением того, что он - гей), и буду делать покупки в Крогер Сав-Он с парой сопливых младенцев.

Не то, чтобы это - худшая судьба, которая может случиться с девушкой. Это - превосходная судьба, вообще-то.

За исключением того, что в последний раз я видела Кати покупающей больше лекарств от простуды, чем я думаю, необходимо для нормального, каждодневного использования.

Но я действительно выжила в этом большом городе. По крайней мере, главным образом. Да, конечно, я не могу позволить себе пойти куда-нибудь поесть каждый вечер, и мне пришлось сделать 6 пересадок, чтобы добраться сюда на метро, а не на такси.

И я у меня точно нет лета в Хэмптоне, как и у многих нью-йоркских одиночек моего возраста и у меня даже нет ни одной вещички от Прада.

Но когда-нибудь это будет (я не про Хэмптон, конечно, потому что я видела по МТВ, чем они там занимаются, и, знаете ли, блевать огромным количеством Бакарди с колой, менять парней каждые выходные — это не для меня. И кому нужна Прада, когда можно купить винтаж от Лили Пулитцер). Я про такси и рестораны. Я буду каждый вечер есть цыплёнка му-шу! И везде ловить такси!

Но до тех пор, я со мной ничего не случиться. И я люблю этот город. Действительно люблю. И мне никогда не захочется уехать отсюда.

И затем внезапно трое из мальчишек, которые играли в стикбол, вступают в спор с намного меньшим мальчиком, и один из более крупных мальчишек говорит: "Получи, коротышка!" и толкает маленького мальчика, заставляя его падать, и я кричу с негодованием, вскакивая на ноги: "Эй!"

- Держитесь подальше, леди, - говорит коротышка, подскочив и обернувшись, как волчок. - Я могу с этим справиться.

И он врывается обратно в спор со своими друзьями, только для того, чтобы снова быть сбитым с ног.

- Эй, - говорю я, спускаясь с крыльца. - Если вы, ребята, не можете спокойно играть вместе, я пойду к вашим матерям!

- И они зарежут тебя, - сообщает мне мужской голос. - Не дети. Их матери.

Я оборачиваюсь, и мое сердце громко стучит в груди.

Но это не Люк. Это не мой жених стоит в последних лучах заходящего солнца и выглядит безумно красиво в костюме угольного цвета и ярко-жёлтом галстуке.

Это его лучший друг.

Чаз тот, кто заставляет мое сердце бешено биться в груди. Я даже не буду пытаться выяснить причину этого.

Я так волнуюсь, что говорю первое, что пришло мне голову.

- Почему ты так оделся? - сердитым голосом спрашиваю я его. Я не знаю, почему это прозвучало так недружелюбно. Это ведь не его вина, что мое сердце отреагировало таким образом, когда я увидела его без бейсболки.

Но я так потрясена своей физической реакцией на то, как он выглядит, мой голос звучит так же как и у двенадцатилетнего мальчика в период полового созревания.

- Ведомственная коктейльная вечеринка, - говорит он и лезет в карман за ключами. Его темные волосы, как всегда, нуждающиеся в стрижке, падают на глаза, когда он это делает. Пользуясь тем, что он не видит, внимательнее рассматриваю его... фактически, на нем ботинки - кожаные итальянские, на вид, не меньше пятисот долларов - и этот костюм, изысканно, дорого и прекрасно скроенный, обрамляющий его широкие плечи. Он выглядит совершенно неуместно на улице с ветхой, букмекерской конторой на углу, магазином японской лапши в одном из зданий и баром в подвале по соседству. Он стоит здесь в костюме? Это как если бы Джеймса Бонда вдруг потянуло в загородный глухой переулок.

- Прости я опоздал, - говорит он, смотря перед собой. Я смотрю в сторону , на несколько секунд его взгляд встречается со моим и я чувствую, что мои щеки начинают гореть. Я надеюсь, что он не заметил этого. - Ты давно меня ждешь?

- Нет, - поспешно лгу я. - Не долго.

О Боже. Что происходит со мной?

- Ну, по крайней мере нет дождя, - говорит Чаз . - Давай зайдем, и я угощу тебя выпивкой.

Он открывает входную дверь в вестибюль своего дома, и я следую за ним. Он останавливается, чтобы открыть почтовый ящик и достать почту. Странно, но я стесняюсь. Я не уверена, это из-за того инцидента, или из-за того, что я знаю о Валенсии, или из-за того, что Чаз выглядит необычно по сравнению со своим каждодневным обликом, но я чувствую себя с ним как с чужим человеком, а не как с тем парнем, который рассмешил меня в мой первый день в колледже по поводу моей кепки Кранч в кафетерии МакКарен холла так, что у меня из носа потекло молоко.

- Так что происходит с тобой? - спрашивает Чаз, поднимаясь по лестнице на площадку, которую он раньше делил с Шери, а теперь живет один. - Кажется, это первый раз, когда я вижу тебя без твоего жениха, привязанного к тебе как буксир на цепи.

Потому что я старательно избегаю встречи с тобой без защиты Люка, сдерживаясь, чтобы именно то, что только что произошло - это щекочущее ощущение во всем сердце - не произошло.

Только я не говорю об этом вслух, конечно.

- Ах, - беззаботно говорю я. Площадка его дома, пожалуй, выглядит даже более промышленно и удручающе, чем моя собственная. Хотя я, по крайней мере, единственная, кто использует мою, так что она не завалена меню с китайской едой и газетами альтернативной прессы. - Ну, я была очень занята. Работа. Это мой напряженный период, так что все были как сумасшедшие.

- Я представляю, - говорит Чаз. Мы достигли двери в его квартиру с наклонным полом и двумя спальнями (если можно назвать альков спальней), и он открывает множество разных замков. - По словам Люка, ты работаешь больше, чем любая женщина на Манхэттене. Он говорит, что почти никогда не видит тебя. Что с вашей собственной свадьбой: план и все вещи, которые должны вас занимать больше, чем когда-либо.

Где, я спрашиваю себя, Валенсия? Мы встретимся с ней в ресторане? Или она встретиться с нами здесь, в его квартире? Я хочу спросить, но в то же время, мне не хочется что бы она приходила. Я не могу заставить себя произнести ее имя. Валенсия. Господи. Я ненавижу ее.

- Это я, - вместо этого говорю я. - Вся в делах. - Смеясь, я издаю звуки, которые не отличаются от ржания лошади.

Чаз остановился не открыв замок до конца.

- Прости, - говорит он. - Но ты только что ржала?

- Нет, - говорю я быстро.

- Я ошибся, - сказал он и продолжил открывать свой замок.

Наконец, ему удается открыть дверь, и я иду за ним внутрь, радуясь потоку холодного воздуха, который доносится до меня из многочисленных окон. В отличие от квартиры матери Люка, которая в этом плане была зловонной, когда я переехала (Мадам де Вильер в конце концов начала посылать вокруг агентства по очистке, когда визит на выходные в город доказал, что ее сын не может уверенно справляться с ответственностью по готовке еды или очистке собственного туалета), квартира Чаза супер чистая... за исключением сваленных везде кучек книг и студенческих работ.

Но по крайней мере это очень аккуратные кучки.

- Так, что ты будешь? - спрашивает Чаз, входя в кухню, которая вмещает и обеденный стол, (редкость на Манхэттене; очевидно, наиболее распространены шкафы, которые чуть ли не больше спален), и открывает холодильник. - У меня есть все. Пиво, вино, содовая, водка, джин, сок …, что ты желаешь?

- А что ты будешь? - спрашиваю я, опираясь локтем на сквозную полку, на которой стоит несколько бибилиотечных книг.

Он хватает Корону из упаковки, состоящей из шести бутылок, лежащей на нижней полке, и смотрит на меня вопросительно. Я качаю головой и говорю:
- Белое вино будет лучше.

- Подойди ближе, - говорит он, и достает бутылку Пино Гриджо из дверцы холодильника. Уже открытую. Это, вероятно, то, что пьет Валенсия . Эта сучка. Он просто вытащил пробку и налил. - Я как раз хотел спросить. Что ты сделала с Авой Джек?

Я беру стакан, который он мне предлагает .
- Что ты имеешь в виду? Я ничего не сделала с ней.

- Нет, сделала. Она больше не распутница. Она больше не появляется на обложке Юс Уикли с большой надписью "Цензура" на ее промежности.

Улыбаюсь и делаю глоток вина.
- Ах, - говорю я. - Это.

- Да, - Чаз к моему удивлению, ставит рядом с моим локтем стакан со льдом. Чтобы я положила его в вино.

Он помнит. Он помнит, что мне нравится белое вино со льдом.

Я говорю себе, что это ничего не значит, хотя. Просто потому, что Люк никогда не вспоминает, а Чаз это делает,это не должно иметь никокого значения. Это кольцо Люка я ношу на безымянном пальце левой руки, а не Чаза

Потому что Чаз даже не верит в обручальные кольца. Или брак.

- Так что ты сделала с ней? - хочет знать Чаз. - Сейчас она скучная.

- Она не скучная, - говорю я. Я пытаюсь продолжить говорить нормальным голосом, чтобы он не заметил, насколько привел меня в замешательство льдом, - Она классная. Она ведет себя так, как должна вести себя та, кто выходит замуж за принца. Я уверена, что его родители рады.

- Может быть и так, - говорит Чаз. - Но миллионы читателей Юс Уикли, как я, не рады. В любом случае, как тебе это удалось?

- Я просто показала ей, что это не в ее интересах быть сфотографированной, вылазающей из машин и яхт с раздвинутыми ногами, - говорю я.

- Как я и сказал. - пожимает плечами Чаз. - Скукотища. Ты лично ограбила тысячи — возможно, миллионы — подростков, которые проводят время, прочесывая Интернет, ища проблески настоящей Авы Джек, и лишила их единственного шанса увидеть это. Я могу сказать от их имени коллективное и саркастическое спасибо.Огромное.

Я слегка наклоняю свой бокал в его сторону.
- Пожалуйста. Они могут запросто узнать о женской эпиляции, разглядывая Плэйбой их отцов, как делали все остальные.

- Ооо, - говорит Чаз, выходя из кухни и в гостиной опускаясь на один из золотых диванов, оставшихся из юридической конторы его отца перед ремонтом. - Ты так узнала об этом? Расскажи мне. Как это было у тебя? Вы с Шери смотрели Плэйбой твоего отца?

Я смеюсь. Я в бешенстве, когда думаю о том,что он всегда может рассмешить меня.

- Говоря о Шери, - говорю я, садясь к нему на одну из соответствующих кушеток. - Что с тобой происходит? Я слышала, что т-т-ты ... - Вот оно. Я делаю длинный, укрепляющий большой глоток вина, надеясь, что оно будет препятствовать мне заикаться. - Встречаешься с кем-то.

- Новости быстро распространяются, - говорит Чаз. - Да, я встречаюсь с женщиной из моего отдела, Валенсией Дельгадо. Она встречает нас в ресторане сегодня вечером. Я думаю, что она понравится тебе.

Э, нет, не понравится.

Что это за чувство приходит? Опять тоже самое? Что со мной происходит? Как мне могло быть так хорошо так долго - шесть месяцев, - только чтобы начать рушиться теперь так близко к финишной черте... или каким будет финиш, если Люк и я, на самом деле, никак не найдем время для составления каких-то свадебных планов? Почему я волнуюсь за эту особу, Валенсию Дельгадо? Просто потому, что она будет невероятно красива и начитана. В отличие от меня. Последняя книга, которую я прочла, - Господи! - роман Агаты Кристи, который кто-то оставил в магазине! Что кто-то, получающий докторскую степень по философии, когда-либо увидит в такой девушке, как я?

Но подождите …, какое это имеет значение? Я не встречаюсь с Чазом. Он даже не мой тип! Мой тип тот, кто верит в брак.

- Ничего себе, - говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал равнодушно, хотя правда в том, что я ощущаю выворачивающее беспокойство по поводу этой женщины. Хотя оно того не стоит. - Это так прекрасно. Я рада, что ты больше не расстроен по поводу того что случилось с Шери...

- На самом деле, - говорит Чаз - У нас с Шери сейчас все хорошо. Мы иногда обедаем вместе...

- Подожди. - Я так удивлена, что не даю ему договорить. - Ты и Шери обедали вместе?

- Да. И с ее подругой, Пат, - говорит он. Он протянул руку и снял свой галстук. Его прекрасный желтый шелковый галстук, который практически заставил мое сердце остановиться. - Прости, - говорит он, когда замечает, направление моего взгляда. - Это сводит меня с ума. Я должен идти и переодеться в обычную одежду. Ты не возражаешь?

Я отрицательно качаю головой.
- Давай, - говорю я. Когда, он исчезает в зале, я следую за ним, почему я не могу остановиться, не понимаю, - Ты обедал со своей бывшей девушкой и ее новой подружкой?

- Да , - приглушенный голос Чаза доносится до меня из его спальни. - Только Пат же не совсем новая подруга Шери? На самом деле они уже вместе где-то полгода или даже больше.

У меня проблемы с пониманием всего этого. Я кладу лед в мое вино и смотрю на кучу студенческих работ на журнальном столике передо мной.

- Так вы, ребята, как ... друзья сейчас? - спрашиваю я.

- Мы всегда были друзьями,- отвечает мне Чаз. - У нас было время, когда мы не говорили друг с другом, как раньше. И, конечно, мы больше не повернемся спиной друг к другу

- Так или иначе, - говорит Чаз, возвращаясь в гостиную. Он переоделся в джинсы и футболку Росомах Мичиганского университета. Одна из его многих бейсболок вернулась на обычное место. Я знаю, что должна почувствовать облегчение от того, что он вылез из своего приводящего мое сердце в трепет наряда, но странно то, что я все еще в замешательстве.

Это главным образом потому, что он выглядит так же хорошо для меня в бейсболке, как он ранее в костюме.

- Она выглядит хорошо, - продолжает Чаз, - Шери, я имею ввиду. И Пат милая. Я говорю это потому, что кое-кто считает меня одним из гетеросексуальных угнетателей.

- Итак, - говорю я, не в силах остановиться. Я стараюсь. Я действительно стараюсь. Но прежде чем я смогу закрыть рот на замок, слова льются не останавливаясь , я бы все отдала, чтобы этого не делать. - Я знаю, что это не мое дело, но мне просто интересно, если бы Валенсия спросила твое мнение в целом о такой вещи, как брак...

- Лиззи.

Однако, это не хорошо. Как обычно, слова просто вытекают из меня, как вода из фонтана. И никто не может отключить его, даже я.

— Потому что не стоит её обманывать, — болтаю я. — Я говорю это только для твоего блага, сам понимаешь. Не думаю, что отвергнутая профессорша философии — приятное зрелище…

- Лиззи.

В первый раз в моей жизни, что-то в голосе другого человека стало причиной того, что мой собственный остановился. Я закрываю рот и смотрю. Его глаза почему-то кажутся синее, чем обычно. Его взгляд прожигает меня с того места, где он стоит и смотрит на меня сквозь отверстие в стене.

- Что? - спрашиваю я, мое горло внезапно пересохло. Я понимаю по интенсивности его взгляда, что мы каким-то образом перешли от обычных, или, в моем случае, так или иначе, бессмысленно-разговоров на нечто более серьезное.

И, невероятно, я чувствую, что краснею, что мои волосы и щеки пылают, как асфальт на улице, когда Чаз подходит ближе.

Все силы кажется, были брошены, чтобы не было такого момента между нами. Фактически, в течение прошедших шести месяцев мы говорили только … вежливо, и всегда в присутствии кого-то еще (Люка).

И фактически, шесть месяцев назад, мы залезли нашими языками друг другу в глотки.

Разве он собирается обсуждать одну из тех вещей? И, если да, то какую? Я не уверена, что больше боюсь с ним обсуждать: тот факт, что я так усердно пыталась не быть с ним наедине, чтобы мы не повторили то, что произошло в канун Нового года... или обсудить, что на самом деле произошло в канун Нового года...

Что я сделаю, если он подойдет ко мне и попытается повторить то , что произошло в канун Нового Года? Захочу ли я попытаться его остановить?

Подождите. Конечно я попытаюсь. Или нет?

Да! Да, я, конечно попытаюсь! Я помолвлена! С его лучшим другом!

Кроме того... его глаза такие голубые в этот момент ... Я чувствую, что я могла бы утонуть в них ...

- Я поклялся, что я не буду спрашивать об этом, - сказал Чаз.

Я задыхаюсь. О Боже. Вот он. Я стараюсь не вспоминать, что сердце совершило мертвую петлю , когда я увидела, что он идет ко мне по улице. Я клянусь, что я даже не знаю, что это было. Я не влюблена в Чаза. Я не влюблена в Чаза.

- А ты...

Я подпрыгиваю, слыша , как звенит звонок входной двери в квартиру Чаза.

Мои плечи, которые свело от напряжения, опустились. Что бы он ни собирался спросить у меня, он, очевидно, решает отказаться от этой идеи , так как он сказал:
- Ха, легок на помине.

И вышел в коридор, чтобы впустить Люка, не сказав больше ни слова.

Я понимаю, что сжимаю диванные подушки. Медленно я отпускаю пальцы … так же как дыхание, которое я задержала. Я такая потная, как будто только что пробежала милю.

Не то чтобы я когда-либо реально пробегала милю.Но так, если бы я это сделала.

Что происходит? Почему я напоминаю комок нервов? Это ужин с моим парнем и его лучшим другом. И новой девушкой его лучшего друга, с женщиной, которую я собираюсь убить. Не о чем беспокоиться. Что со мной происходит?

И когда этот вечер уже закончится, чтобы я смогла уити домой и убить себя?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10296/31925

Переводчики: 2tena22, Missti, Serafico, kidman

Moscovitz, G_G