Готовый перевод Melissa Marr - RADIANT SHADOWS (Tattoo Faeries Series, Book 4) / Мелисса Марр - СИЯЮЩИЕ ТЕНИ: CHAPTER 1

Глава 1
НАШИ ДНИ

Ани рывком открыла дверь черного входа в конюшню.

Это был скорее гараж, чем конюшня, и как только она вошла в похожее на пещеру здание, на нее повеяло смешанными ароматами дизеля, соломы, выхлопных газов и пота.

Большинство существ держало иллюзию транспортных средств, когда они были вне здания, но здесь, в их зоне безопасности, животные бродили в любой форме, которую они выбрали.

Один из коней присел на выступе под окном в крыше.

Это было что-то между орлом и львом; оба пера и мех покрывали массивное тело.

Несколько других коней были выстроены в линию подряд различных мотоциклов, автомобилей, и грузовиков.

Один аномальный конь был верблюдом.

Собака подняла голову от полированного матового черного Харлея, с большим количеством хрома.

Ткань в его руке была одним из многих рядов ткани, импортированной из Фейри специально для их коней.

"Ты ищешь Челу?
"Нет.

Она осталась в проходе, не вторгаясь в его пространство или коня.

"Не Челу.

Полурегулярный помощник ее отца был источником комфорта, но Чела хотела быть более материнской, чем Эни могла принять от нее.

Так же как и попытки ее отца, повернутся к каким-то смертным отговоркам.

Она не хотела копировать смертную семью.

У нее была семья, с Кроликом и Тиш, ее полукровными родными.

На протяжении прошлого года, когда она была вынуждена жить при Темном дворе, она надеялась на что-то еще: она хотела быть настоящей частью Диких охотников, полноправным членом команды ее отца.

Этого не произошло.

Пес сделал паузу в своих постоянных движениях достаточную только для того, чтобы поглядеть на нее.

Габриэля здесь тоже нет.

Я знаю

Я не ищу никого особенного.

Эни вошла в бокс.

мне просто нравится здесь

Пес посмотрел вверх и вниз по открытому проходу.

Было рано, никакого другого Пса не было в поле зрения, но было несколько коней, которые могли видеть их.

Тебе что-то нужно?
Верно.

Эни прислонилась к стене.

Это было бы оскорбление, чтобы не флиртовать, даже при том, что они оба знали, что действие не было возможно.

Маленькая забава.

маленькая проблема.

поехать...
"Получи согласие босса" - глаза Пса светились ярким зеленым светом - "и я с радостью возьму тебя"

Она знала, что ее собственные глаза мерцали с той же самой энергией, которую она видела в его.

Они оба родились от Диких Охотников.

Они были существами, которые ездили по земле, вытягивая террор, взыскивая месть, несдержанную согласно распоряжению.

Они были зубами и когтями Волшебного царства, живя теперь в смертном мире, связанном с Темным Двором через их Габриэля.

Габриэлем, который уничтожил бы любого, кто тронул его дочь.

"ты знаешь что он не даст разрешения" призналась она.

Ее отец был главным.

Его правила означали, что только тому, кто мог противостоять ему в борьбе, было разрешено встречаться с ней.

Или что-либо еще.

"Эй?" Она посмотрела на Пса.

Если бы ты не была его дочерью, то я рискнул бы этим, но пересекаться с Гэйбом не то, что я собираюсь сделать.

Эни вздохнула, не от разочарования а от безнадежности получить когда-либо другой ответ.

Я Знаю

Убеди его, что ты не собираешься ломаться от небольшой забавы, и я буду первым в очереди.

Обещаю

Пес наклонился вперед чтобы оставить быстрый поцелуй на ее губах.

Это была не больше, чем секунда привязанности, но он был отброшен далеко и швырнулся через проход к противоположному боксу.

Глухой стук его тела, ударяющегося о деревянные планки, заглушил большинство проклятий, которые он вопил.

Не трогай моего щенка.

Габриэль стоял в середине прохода.

Он усмехался, но его положение было одной из угроз.

Конечно, он был Псом, который управляла Дикими Охотниками, таким образом, угроза была столь же естественной для него, как дышать.

Пес на полу чувствовал свой затылок, когда он облокотился на одно из разделений деревянного бокса.

Черт, Габриэль

Я не трогал ее.

Твои губы прикоснулись к ее.

Это прикосновение. - прорычал Габриэль.

Эни встала перед отцом и уткнулась ему в грудь.

не действуй, так как будто это не правильно для них ответить мне.

Он впился в нее взглядом, но не поднял руки.

Я, Габриэль.

Я управляю этой стаей, и если кто-либо из них” — он смотрел мимо нее на Пса, лежащего на полу — “хочет бросить вызов мне, за тебя, все, что они должны сделать, сказать слово.

Пес на полу произнес.

Я направил ее обратно

Не потому что она испытывает недостаток в чем-либо,” проворчал Габриэль.

нет, нет

Пес поднял руки

Она идеальна, Гейб... но ты сказал она под запретом.

Габриэль протянул руку Псу на полу, не смотря на него.

Пес посмотрел на него

Прости, что... Я, ммм, прикоснулся к тебе.

Эни закатила глаза

Ты персик.

Прости, Габриэль.

Это не повторится.

Пес поколебавшись сел на байк и уехал с ревом,и рычанием большим, чем мог вынести двигатель настоящего Харлея.

Для биения было совершенно тихо в конюшне.

Кони остались тихими и неподвижными.

мой идеальный щенок.

Габриэль подошел и взъерошил ее волосы.

Он не достоин тебя.

Ни один из них.

Она оттолкнула его.

Так ты скорее замучишь меня голодом?
Габриэль фыркнул.

Ты не голодна.

Я была бы если бы следовала всем твоим правилам, сказала она.

И у меня не было бы очень многих правил, если бы я думал, что ты будешь следовать за ними всеми.

Он нанес удар от которого она увернулась

Это было хорошо, но не поддержанное его полной силой или весом.

Он всегда сдерживался.

Это было оскорбительно.

Если бы она была действительно частью Стаи, то он боролся бы с нею так, как он боролся со всеми остальными.

Он обучал бы ее

Он принял бы ее в команду.

Ты слабак в отцовстве, Гейб.

Она отвернулась и начала спускаться.

Он не мог испытать ее чувства, не как большая часть Темного двора.

Собак не кормили на тех же самых вещах, таким образом, ее эмоции были скрыты им.

Особенность неспособности охотников испытать эмоции, в то время как все вокруг них могли, сделала их очень тупыми в их собственных выражениях.

Это удалось хорошо: фейри темного двора кормились, глотая темные эмоции; Псам необходим был физический контакт чтобы прокормится.

Таким образом, Охотники вызвали страх и террор, который накормил двор, а двор обеспечивал контакты необходимые Охотникам.

Эни была не нормальной в этом ей требовалось и то и другое.

Слабак

Эни?
Она не остановилась.

Она не собиралась дать ему возможность увидеть, что слезы строят в ее глазах.

Просто еще одно доказательство моей слабости.

Она передернула плечом

Я получу это, папа

Мне не рады

эни.

Слезы протекли на ее щеки, когда она остановилась в дверном проеме, но она не вернулась.

Пообещай следовать правилам, в то время как мы отсутствуем, и ты могла, вероятно, заимствовать коня Че снова сегодня вечером.

В его негромком голосе звучала надежда.

Если она согласится.

Эни повернулась и улыбнулась ему.

Да?
Да.

Он не двигался, не комментировал слезы на ее щеках, но его голос стал мягче, и он добавил, “И я не ужасный отец.

Может быть

“Я только не хочу думать про твои желания … вещи … или быть поврежденным.

Габриэль сворачивал ткань, которую бросил Пес, смотря на ткань а не на нее.

Айриэл говорит, что ты в порядке.

Я спрашивал.

Я буду стараться.

Я знаю

Она встряхнула волосы назад и изо всех сил пыталась быть разумной.

Это иногда было худшей частью; она действительно знала, что Габриэль пытается.

Она знала, что он доверял суждению Айриэла, доверял Челе, доверял своей стае.

Он никогда не воспитывал дочь — эти прошедшие несколько месяцев, что у него была она , был суммарный итог его опыта воспитания, отца-дочери.

Но, у нее никогда не было голода в стае прежде.

Это был новый опыт для всех вокруг.

Позже, после того, как она получила согласие Челы, в котором учтены регулярные правила оставатся-близко-к-Габреэлю, и обещала придерживаться стаи, Эни вернулась в конюшню со своим отцом.

Если у коня Че будет что-нибудь, чтобы сказать, то он скажет мне, и я скажу тебе.

Напоминание Габриэля, что она не могла услышать коня Челы— что я никогда не буду слышать — было произнесено со зловещим грохотом его голоса.

Он уже чувствовал усиленную связь с Псами, которые заполняли проходы.

Где-то на расстоянии, завывание повысилось как крик ветра.

Эни знала, что только Охотники услышали это, но и смертный и фейри чувствовали это в дрожи, которая мчалась по внезапно похолодевшей коже.

Для некоторых это было, как будто сирены приближались к ним, как будто машины скорой помощи и полиция ускорились неся им слова о внезапных смертях или ужасающих несчастных случаях.

Поездка Диких Охотников.

Эни осмотрела собирающихся псов, зеленый цвет их глаз и облака дыхания были ясны.

Волки заполнили комнату, где не было коней.

Они бежали бы между копытами коней, смесь меха и зубов.

Кони и волки, все ждали слова Габриэля, чтобы начать, управлять, преследовать достаточно глупых что-бы привлечь их внимание.

Террор, построился и заполнил воздух предштормовым зарядом.

Те, кто не принадлежат к Охотникам, должны были бы изо всех сил стараться дышать.

Смертные на соседних улицах съежились бы, попав в их логово или повернули бы в другие переулки.

Если бы они остались, то они не видели бы истинное лицо Охотников, но объяснили бы это — землетрясением? поездом? штормом? уличными драками? — преднамеренное невежество смертных, за которое они так отчаянно цепляются.

Они не часто оставались; они бежали.

Это был порядок вещей: жертва бежит, хищники преследуют.

Ее отец, ее Габриэль, шагал через комнату, оценивая их.

Эни почувствовала удар ледяных пальцев на коже, когда они подготовились ехать.

Она укусила губу что бы удержатся от убеждения ее отца позвонить.

Ее суставы побелели, когда она сжимала край деревянной стены около нее.

Она смотрела на их ужасную красоту и дрожала.

Если бы они были моими …, то я принадлежала бы.

Когда Габриэль был около нее.

Ты мой щенок, Эни.

”Габриэль придал ее щеке чашевидную форму в массивной руке.

“Чтобы быть достойной тебя, любой Пес должен был бы быть готов стоять передо мной.

Он должен был бы быть достаточно сильным, чтобы победить.

"Я хочу повести их" прошептала она.

“Я хочу быть их Габриэль.

Ты слишком смертна, чтобы держать их под контролем.

Глаза Габриэля были чудовищны.

Его кожа была прикосновением террора, смерти, кошмаров, которые не имели названия.

“И слишком моя, чтобы не быть с Охотником.

Прости.

Она держала его взглядом.

Она почувствовала что-то дикое в ней , это было то, почему она не могла жить с Кроликом: ее брат не был столь же жестоким, как ее отец.

Тиш не была.

Эни очень хотела быть.

Как и остальные Гончие устанавливающие коней, Эни знала, что Габриэль мог убить ее, если она ослушается.

Это была сдержанность, в которой она нуждалась: это держало ее ближе к следующим правилам.

"Я не могу принять от вас Охотников", она сверкнула зубами на отца-"пока.

Возозможно я удивлю тебя.

Я горжусь, что ты хочешь этого, сказал он

На мгновение, гордость в глазах ее отца была всем ее миром.

Она принадлежала.

На сегодня, она была включена в стаю.

Он сделал это так.

Если бы только я всегда была.

Но не было никаких невостребованных коней, и ее смертная кровь означала, что она никогда не будет достаточно сильна, чтобы стать преемником Габриэля, никогда не будет действительно в стае.

Вкус принадлежности …
Это не было достаточно, не действительно, но это было что-то.

Тогда вой отличавшийся от чего-либо в этом мире или другом сорвался с ее губ, и остальная часть стаи повторила его.

Она повторила его.

Габриэль бросил ее верхом на коня Челы и проворчал, “Мы едем.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10414/32643

Переводчики: MirOk, AnnaSl, milli