Готовый перевод An original Morganville Vampires short story by Rachel Caine / Рейчел Кейн - рассказы: SAM’S STORY

Не знаю с чего начать, но, как бы скучно это ни было, я начну с самого начала.

Меня зовут Сэм Гласс - Сэмюэль Абелард Гласс

Я родился в 1932 году, еще ребенком я застал Эру депрессии, подростковый период у меня прошел во время Второй Мировой Войны так, что когда я повзрослел война уже закончилась. В 18 лет в 1950 году я вернулся в Морганвиль, это означало, что я должен был присоединится к Защитнику вампиру как сделали мои родители, или отказаться без каких либо гарантий на выживание.

Хотел бы я сказать, что оказался достаточно храбрым, что бы отказаться. Но я не был. Я подписал контракт, взял браслет и продолжал нормально жить, по крайней мере с точки зрения этого города, где вампиры-это факт, проблема перед которой сталкиваются все живые этого города.

Я поступил в местный колледж, Университете Прерий Техаса, в 19 лет я встретил Мелинду Барнс и влюбился. Она была прекрасной девушкой, яркой как звезда, и у нас были бурные отношения. Может быть даже слишком.Так, что в 20 лет я уже был женат, и в скором будущем мы ожидали прибавление. Мои родители переехали, и я получил в наследство семейный дом, один из больших домов Основателя города. Мелинда мечтала о полном доме детей, и чем больше она становилась с каждым месяцем, тем больше я начинал сомневаться. Я задавался вопросом было ли это правильно заводить детей в Морганвилле, но мне пришлось сделать выбор, ведь Мелинда была так счастлива...

Я находился в комнате ожидания в Общественной Больнице Морганвилля, в крыле материнства, когда что то пошло не так, крайне не правильно. В те дни как ожидалось отцы будут сидеть и ждать, или шагать и ждать или волноваться и ждать. Я шагал и задавался вопросом сколько часов я здесь хожу, и, принадлежали ли те вопли, которые я слышал из-за дверей Мелинде. Я беспокоился, ощущал себя виноватым и испуганным.

Когда доктор вышел, он пошел медленно, и все, что мне нужно было знать я прочел по его лицу.

Мелинда умерла во время родов. И хотя мой сын тоже был близок к смерти им все же удалось его спасти.

Женатый в двадцать, вдовец с ребенком в двадцать один. Мы двигались дальше, я и Стивен. Я был в ужасе от наличия ребенка и заботы о нем, но мне хватило одного взгляда в его большие фарфорово-голубые глаза, что бы понять, я побежден раз и навсегда. Так красив. Я никогда не понимал какого это полностью принадлежать кому то, но маленький Стивен стал моим миром.

Конечно всего самостоятельно я не делал-в 1950 году никто бы не доверил молодому человеку самостоятельно воспитывать ребенка должным образом. Мне помогали местные назойливые люди, и признаю, часть из них приветствовалась.

Однажды меня посетил Основатель.

Я никогда не видел Амелию, но мне казалось, что это кто-то старый, сухой, холодный. Вместо этого она оказалась красивой и спокойной, и когда она улыбнулась, мир вокруг меня осветился. Это был визит вежливости, выражение сочувствия моей потерей, а также увидеть нового члена семьи Глассов. Она не хотела, что бы это было чем то еще. Я тоже.

Вместо этого мы стали друзьями. Пробными друзьями, хорошо знающие об огромной пропасти (вообще "gulf" переводиться как залив, но в даном случае, думаю слово "пропасть" больше подходит)))
между нами, но я чувствовал насколько она одинока, также как и она видела во мне это чувство. Я был одинок в этом мире, со Стивеном который зависел от меня, и предполагаю, я был подавлен. Ее доброта - эта была доброта столь же странная, насколько она могла звучать, учитывая то, кем она являлась, казалось для меня она была глотком воды в пустыне.

Она начала заходить чаще, помагать со Стивеном, оставляя своих охранником за дверью или вовсе обходясь без них. Со мной Амелия могла потерять тысячи лет и помнить, что значит быть человеком. Просто... быть.

К тому времени как моему мальчику исполнилось три года, я уже любил ее. Это была не воспламеняющая любовь, как с Мелиндой, которая быстро разгорелась и потухла. Это было дольше более богато. Я знал, это было глупо, непрактично, невозможно, но я мог видеть в моменты незащищенности, что она тоже это чувствовала.

Возможно это было больше чем фантом, мечта, которую никто из нас никогда не мог признать, за исключением того, что Эдгар Брайан сходил с ума.

Старый Эдгар всегда был самым не нормальным жителем города, он был не в своем уме уже очень долгое время и все знали, что его не избежать когда он был "в настроении". Я не знаю как это произошло, но я заработал себе репутацию благоразумного человека, который мог уладить скверную ситуацию, улаживал столько пьяных драк, что все и не запомнить, и даже приводил аргументы в политических распрях между людьми и вампирами.

Когда Эдгар перешел черту, мне позвонили первому. К Таверне Завсегдатаев я добрался прежде чем подъехала полиция, однако я уже мог слышать, вой полицейских сирен, разносящийся по всему городу. Эдгар забаррикадировал себя в задней комнате вместе с шестью заложниками, спустя некоторое время он окончательно сошел с ума, обвиняя половину города в покушении на его жизнь.

К тому времени, как я добрался до места, вопрос уже стоял между жизнью и смертью. Одним из заложников была молодая вампирша, она могла защитить себя не больше чем другие заложники. Я знал ее - это была тихая и застенчивая Мэрион, которая совсем недавно была зарегистрирована как вампир.

Когда Эдгар замахнулся на одного из барменов, Мэрион встала между ними. Согласно правилам Морганвилля она должна была стать Защитником. И хотя, я при этом не присутствовал, слышал, что она действовала решительно. Но больше никто не был настолько сумасшедшим, и только Мэрион верила, что быть вампиром достаточно для защиты.

Но Эдгару уже нечего было терять и он убил ее.

Этим поступком Эдгар приговорил себя к смерти, по законам Морганвилля его предадут казни чудовищным способом в стиле средневековья. Для мертвых вампиров я уже ничего не мог сделать, но я мог бы попытаться спасти выживших и все еще находящихся под контролем у безумного Эдгара.

Мне показалось будет неплохой идей убедить Эдгара отдохнуть, пока не прибыло подкрепление. Амелия и ее свита прибыла незадолго до того как на свободе оказался последний заложник, а Эдгар согласился сложить свое оружие по хорошему.

Увидев Амелию он вырвался и кинулся в ее сторону, может быть уже зная, что его жизнь закончилась. Крича он бежал прямо на нее. Если бы я мог думать в тот момент, я бы знал, что он не сможет причинить ей вреда, к тому же она была быстрее и сильнее его и в добавок окружена охраной.

Но я не мог думать. Все что я видел была Амелия и нож, и ужасное видение головы Мэрион лежащей в двух футах от ее бескровного тела.

Таким образом я хотел изобразить героя. Наверное вы уже догадались, чем все закончилось - нож Эдгара с такой силой проткнул мои внутренности, что кончик раздробил мой спинной мозг. Но это не имело значение. Важно было то, что я смог остановить его, прежде, чем он добрался до Амелии.

Я не видел, что произошло с Эдгаром, вероятно для него это стало избавлением. Некоторое время мои глаза были закрыты, когда я их открыл, моя голова лежала на коленях Амелии, и я смутился от неприкрытого горя, отражавшемся в ее лице.

В ее глазах стояли слезы. Слезы. Я даже не мог себе представить, что могло вызвать такую реакцию.

И до того как я смог бы предположить, я умер, снова.

Когда я очнулся во второй раз, я стал ... другим. Внутри я чувствовал пустоту, и тишину, но мои чувства и слух обострились, стали ярче. Холодные пальцы Амелии, похожие на шелк и мрамор, блуждали по моему лицу.

Я почувствовал на губах соль. Соль и медь.

Кровь.

Прошло сто лет, с тех пор как Амелия последний раз обратила человека в Морганвилле. Но она сделала меня вампиром. Она спасла меня во благо моему сыну - по крайней мере, так она утверждает. Хотя мы оба знаем, что это значит нечто большее.

Сначала, я был зол, и обвинял в этом Амелию. Я не понимал эту жизнь вампира- если ее можно так назвать, тяга к жестокости, импульс к насилию. Я никогда не был жестоким. Эти чувства вызывали во мне отвращение, я упорно боролся с ними. Мне хотелось остаться таким же, каким был при жизни. Миротворцем.

Я пытался избегать Амелию. Находясь возле нее, все мои эмоции и чувства обострялись, я с трудом контролировал те жуткие импульсы, которые она во мне пробуждала. Амелия держала меня на расстоянии вытянутой руки, справедливо заметив, что мы делаем друг друга уязвимыми, я был в отчаянии, один день тянулся для меня словно вечность, и мне казалось, что я теряю контроль над собой.

Но я скучал по ней. Я скучал по ней все время.

Все эти годы я был ужасным отцом, но Стивен оказался лучше, чем я заслужил. Он рос не общительным, но сильным, и он не боялся меня, особенно в те моменты, когда я не мог контролировать свою темную сторону. Думаю именно его поддержка и любовь помогла мне остаться таким человеком, каким, в конце концов, я и хотел быть.

В восемнадцать Стивен не раз отказывался подписывать контракт, и я был вынужден каждый раз вырывать его из рук вампиров. несколько лет спустя он безумно влюбился в Роуз, девушку не из этого города, спустя год она забеременела. Слишком неожиданно и много всего, я был отцом, вдовцом, мертвецом и вампиром ... ставшим дедушкой.

Когда я впервые взял на руки своего внука - это было также как и тогда когда я первый раз увидел Стивена, Майкл заполнил пустоту, которую я ощущал внутри себя. Любовь не изменилась для меня. Я все еще любил свою семью. И мне все также хотелось защитить этот маленький и прекрасный мирок.

Майкл Гласс. Он был моим внуком, я видел, как он взрослел и превращался в доброго, серьезного, одаренного любовью своих родителей ребенка, порой мне казалось, что он мой сын. Я старался давать ему наставления, которые в свое время не был способен дать Стивену.

Амелия - у нас сложные отношения. Я знаю, что люблю ее. И буду готов сделать для нее все, даже более чем, но это небезопасно для нас.В большинстве случаев мы с ней держим дистанцию. Она должна играть снежную королеву, сейчас когда в городе находится Оливер, который упорно хочет заполучить контроль, я понимаю ее. Я делаю ее уязвимой.

И я не хочу быть ее слабостью

Когда Амелия вознамерилась обратить Майкла я согласился с ее решением, но я не хотел видеть конец его смертной жизни, и то как его втягивают в эту древнюю политику и власть. В то же самое время мне хотелось защитить его. Мне всегда казалось, что я могу уберечь Майкла от всего, но даже будучи вампиром я не могу обещать ему полную безопасность.

И даже не каждый вампир в Морганвилле.

Думая об этом, меня утешает одна мысль: я не буду одиноким.

С моей стороны это эгоистично, но для меня играет огромное значение, и я не могу передать вам на сколько оно огромно.

Нажмите на красную кнопку в верхней части страницы для получения информации о том, как заказать книги.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10424/32771

Переводчики: Karoli, Trix54, Radiance