Готовый перевод Тореадори з Васюкiвки / Тореадоры из Васюковки: Глава 2. "Вермахт!.. Двадцать железных!.."

Глава 2

"Вермахт!.. Двадцать железных!.."

— Рень и Завгородний! Выйдите из класса! Скоро вы корову на урок приведёте! Срыватели дисциплины! Нарушаете мне учебный процесс! Я на вас директору жаловаться буду! — Галина Сидоровна вся аж кипела (казалось, что у неё даже пар идёт изо рта).

Мы покорно поплелись за двери.

В коридоре Ява расстегнул рубашку, наклонился, и Собакевич выскочил у него из-за пазухи на пол и замахал хвостом, будто бы ничего не случилось.

- Вот еще! - с укором сказал ему Ява. - Не мог помолчать. Не тебя же спрашивали, а Павлушу. Чего выскочил, ни к селу ни к городу?

Собакевич виновато склонил голову набок. Наверно, он понимал, что подвел нас.

Галина Сидоровна спросила у меня урок. Я встал, вспоминая, знаю я его или не знаю. И по привычке толкнул Яву - подсказывай, мол. И тут Собакевич, который сидел у Явы за пазухой, выставил через расстегнутый воротник голову и на весь класс: "Гав!" В классе - хохот. И Галина Сидоровна, конечно, обиделась - кому приятно, чтобы у него на уроке лаяли? Она очень строгая, Галина Сидоровна, и очень любит нас воспитывать.

— Ничего, переживём, — сказал Ява. — Не могли же мы его оставить на произвол судьбы, чтобы его снова кто-то в колодец бросил.

Уже выходя во двор, я увидел на табуретке у дверей школьный звонок. Бабы Маруси, которая руководила звонком, звоня в него с уроков и на уроки, не было видно. Решение пришло молниеносно. Я воровато оглянулся — хвать! — и звонок уже у меня под рубашкой.

—Пусть учатся, раз такие умные — подмигнул я Яве. — Не нужно им перемены.Обойдутся.

- Молодчинка! - Похвалил меня Ява. И будто кружку теплого молока вылили за пазуху - радость теплом разлилась в груди: не часто меня Ява хвалит.

Мы – цигель-цигель – и в кусты сирени за школой. Забрались в самую чащу, аж под стену сарая. Темно здесь, уютно – надёжное место.

— Пусть поищут теперь! Вот паника-то будет! Не закончатся сегодня уроки. До завтра учиться будут. Хи-хи. Без звонка они как без рук. В учебном процессе звонок - это самое главное, - сказал я, вынимая из-под рубашки школьный звонок.

— Это ты красиво придумал! Молодец! — сказал Ява и взял у меня из рук звонок (я чувствовал, что ему было немного обидно, что это не он придумал, — он привык всё сам придумывать).

- О! Знаешь что! - встрепенулся он вдруг. - Мы его Собакевичу на шею повесим. А?

— Здорово! — сказал я. Хоть и не понял, для чего это надо. Но я был бы последней свиньёй, если бы не сказал, что это здорово (он же меня хвалил!).

— Нет у тебя какой бечёвки или ещё чего? — спросил Ява.

Я кинулся искать по карманам:

— Нету.

— Вот черт! И у меня нет. Слушай, а давай ремень.

- Вот еще... А штаны?

- Это же не на совсем. Рукой подержишь. Если бы у меня были на ремне, а не на лямках, я б разве...

Поскольку я был сегодня «молодчинка», отказываться просто не имел права. Вздохнув, я снял ремень, и Ява ловко стал прилаживать звонок Собакевичу на шею.

- Здорово! Вот здорово мы придумали! - повторял он.

И вдруг... Вдруг за стеной сарая мы услышали то, что в тот же миг заставило нас забыть о звонке, о Собакевиче, обо всем на свете. Сарай тот был уже не школьный. Просто он задней своей стеной выходил в школьный сад, в те заросли сирени. Сарай принадлежал дядьке Бурмило, рьяному рыбаку, который жил один и почти все время пропадал в плавнях на рыбалке.

Мы аж влипли в стену сарая, прислоняясь ушами к корявым неструганым доскам. Говорили Бурмило и Кныш, колхозный шофер, который жил по соседству с Явой.

Вот что мы услышали (до нас доносились лишь обрывки разговора):

БУРМИЛО: Оно-то, конечно, так... Но...

КНЫШ: Зато подарочек от немцев заимеешь ого-го какой! На десять лет хватит...

БУРМЫЛО: Гы-Гы!

КНЫШ: ... Вермахт щедр...

БУРМЫЛО: А то как же, конечно...

КНЫШ: Должно быть двадцать железных... Точно... А качество... Бронебойная... Р-раз - и нету! Ну, вздрогнем!

Слышно звон стаканов, — наверно, Кныш и Бурмыло выпивают.

КНЫШ: Купим в Киеве, что нужно, и за дело!

БУРМЫЛО: Сам не можешь?

КНЫШ: Если бы у меня было время, и если бы я плавал так как ты, я бы вообще без тебя обошелся.

Бурмыло что-то пробормотал, мы не разобрали ни слова.

КНЫШ (раздраженно): А... крест-накрест! Надо ловить момент, а ты!.. Это же такая удача, что меня посылают с этой экскурсией школьной...

БУРМИЛО: Ну ладно! Завербовал.

КНЫШ: Только никому-никому! Ни одной живой душе. А то как прознают...

БУРМИЛО: Чтоб я бога не видел! Что я маленький! Это же такое дело...

КНЫШ: Ну, до завтра!

И все. Воцарилась тишина. Наверно, Кныш и Бурмыло вышли из сарая.

Мы переглянулись.

Не знаю какие глаза были у меня. Но глаза Явы горели и светились как у борзой. А что! Хотел бы я взглянуть на ваши глаза, если бы вы услышали такой разговор.

- А?! - разинул рот я.

- А?! - разинул рот Ява.

Но больше ничего сказать мы не успели. Потому что в этот момент послышался знакомый заливистый голос школьного звонка. Мы так и застыли с разинутыми ртами. Увлекшись таинственным разговором, мы совсем не заметили, что Собакевич куда-то пропал. И вот... На четвереньках, по-собачьи, мы быстро продрались сквозь чащу и высунули из кустов головы.

Под окнами школы, гоняясь за курицей, гасал по двору Собакевич. Болтаясь на его шее, бренчал-заливался колокольчик. Думая, что уже перемена, горохом высыпали из класса ученики. Из окон, удивленно поглядывая на часы, выглядывали учителя. На пороге появилась Галина Сидоровна.

- Хулиганство! Безобразие! Нарушение учебного процесса! - закричала она.

Из-за угла выбежала баба Маруся. Увидев Собакевича ударила руками по бокам, бросилась за ним - отбирать звонок. Собакевич кинулся наутёк. И куда вы думаете - к нам, в кусты.

Мы с Явой вмиг развернулись и так же на четвереньках рванули назад, в гущу, к сараю. Причем, если Ява отступал нормально, на четырех, то я - на трех, как щенок с перебитой лапой, - мне же приходилось одной рукой поддерживать штаны.

Мы прижались к стене сарая - дальше бежать было некуда. Звонок все ближе, и вот уже Собакевич с разбега уткнулся носом в щеку Явы. Что ж, он был не виноват - у кого еще ему искать защиты, если не у нас - своих друзей и спасителей.

Через мгновение кусты над нами раздвинулись и мы увидели раскрасневшуюся бабу Марусю.

- Ага! - раздался ее победный возглас. - Так вот кто все устроил!

Из-за головы бабы Маруси появилась голова Галины Сидоровны.

Ледяным металлическим голосом Галина Сидоровна говорит, будто мечом рубит:

— Так!.. Ясно!.. На экскурсию в Киев завтра они не едут!

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10596/33373

Переводчики: Ryjik, Oxania, Dadana, Ypung_Soul

Pike17, huebsch16, IskAkti, Cinica

AlionaYakovenko, Miss_Lovatic, isapogoff, Balykkk

TheLesiaV, Eliot