Готовый перевод Тореадори з Васюкiвки / Тореадоры из Васюковки: Глава 7. Антончик старается высунуться на первый план. История шишки Карафоли. Атака бабы Мокрины. Атаку отбито

Глава 7

Антончик пытается выдвинуться на первый план. История Карафолькиной шишки. Атака бабы Мокрини. Атака отбита.

Неприятно было только то, что своим подвигом я подтверждал философскую теорию боягуза и предателя Антончика Мациевского.

Вон он уже крутится и всё время радостно восклицает:

— А что я говорил! А! Что я говорил! Человеческий дух не может исчезнуть просто так, без следа. Он должен во что-то превратиться. Абсолютно! По законам физики! Что я говорил!

Выдвигает, видишь, себя на первый план. Червяк! Ну, меня так просто не отодвинешь.

— Ты бы, — говорю ему, вкладывая в свои слова как можно больше презрения, — ты бы лучше рассказал людям, как ты меня ночью одного бросил, как ты струсил и не пришел. Теперь то ты герой!

Он сразу скапустился.

— Да я... Да что... Я ж сказал... Меня мать не пустила... Что я — виноват?

Ребята презрительно зафыркали. Антончик был мне уже не страшен. Он был уже уничтожен. Солнце моей славы безраздельно засияло на небосклоне.

— Да — на меня! — скривил губу Антончик. — Карафолька вон-он Грише сказал вчера, что, наверное, ты фотоаппарат украл, так ему ничего, а всё на меня... Да...

— Чего же ничего! — усмехнулся Бардадым. — Он свое получил. Больше доносить не будет.

Карафолька налился, как помидор, отвернулся и, наклонившись, стал чесать ногу (нога у него, видите ли, зачесалась!).

Вон оно что! Вот откуда та шишка на лбу у Карафольки!

Бардадым, оказывается, благородный парень — не любит доносчиков.

И не было во мне злости на Карафольку сейчас. Вреда же он своим доносом не причинил мне ни какого. А слава моя от этого засияла еще ярче.

— Ну-ка пойдём к часовне, посмотрим, что оно там и как, — сказал Бардадым. И мы вереницей потянулись за ним на кладбище.

И хоть сейчас было утро, сердце у меня чего-то йокало, когда мы пробирались среди могил к часовне. После того как я увидел, да ещё и сфотографировал здесь привидение, это место стало для меня по-настоящему страшным. Даже днём.

У Горбушиного склепа мы, конечно, никакого призрака не увидели. Вместо призрака по кладбищу ходила баба Мокрина, двоюродная Деркачёва бабушка, и рвала в мешок траву для кроликов. Вася сразу подбежал к ней и выпалил:

— Баба! Баба! А Ява сегодня ночью здесь привидение сфотографировал.

— Свят! Свят! Свят! — обкидала себя крестами баба Мокрина. — Ты что такое несёшь? Да воскреснет бог... Святая Варвара-великомученица, спаси и сохрани...

— Точно! При чём здесь ваша Варвара? Вон гляньте! — и взяв у Бардадыма снимок, показал бабе. Баба сначала долго его рассматривала, потом расспрашивала, а потом торжествующее сказала:

— Правильно! Оно! Привидение! Конешно! Наконец-то! — И она радостно закрестилась. Мы удивлённо переглянулись — чего это она.

— Наконец-то! — повторила баба Мокрина. — Может, хоть теперь вы не будете, ироды, потешаться и издеваться над Господом Богом нашим. Может, хоть теперь поверите в существование силы духовной, бесплотной, божеской... Явил-таки видение отроку Яве! Наконец-то! Счастливый ты, сынок! Дай бог, чтобы с твоей помощью мы обратили на путь праведный, истинный это стадо заблудшее. Благослови тебя матерь божья!

Баба Мокрина трижды перекрестила меня, потом вдруг наклонилась и поцеловала.

Я отшатнулся и, споткнувшись об могилу, чуть не упал. Щёки мои горели. Вот это да! Этого ещё мне не хватало! Чтобы меня к попам на службу вербовали. Чтобы я обращал пионеров и комсомольцев в лоно церкви! Дудки!

— Вы, бабушка, не так поняли. Никакого отношения к богу это не имеет. Это призрак не божественный, а научный, по законам физики.

— Да, да это ты, сынок, не понимаешь, — ласково улыбнулась баба Мокрина. — Привидение — оно привидение и есть. И если вы мне Николая-чудотворца по науке выведете — я обижаться не буду. Мне научный Николай-чудотворец тоже мил будет...

Кто-то из ребят хихикнул.

Один — ноль!

Вела баба Мокрина.

Я весь напрягся.

— Да... — махнул я рукой. — Нам некогда. Обратитесь в институт кибернетики. Пусть вам там выведут. Будет у вас полупроводниковый Николай-чудотворец на транзисторах...

Снова кто-то из парней захихикал.

Один-один.

Нужно было срочно кончать дискуссию, пока баба не заработала решающее очко.

Не дав ей и рта раскрыть, я быстро сказал:

— Пойдёмте, ребята, к деду Салимону. Надо с ним поговорить... Будьте здоровы, бабушка, кланяйтесь Варваре-великомученице!

— Привет Николаю на транзисторах! — тоненько подгавкнул Антончик Мациевский (иш, грех свой искупает!).

Ребята захохотали (много ли им надо?). Ласковая улыбка мгновенно исчезла с лица бабы Мокрини, зато появилось выражение гнева.

— Ах вы ж аспиды, ироды, анциболотники треклятые! Гореть вам в геенне огненной, богохульцы сопливые! Чтоб вас фурункулы одолели! Чтоб вам языки к зубам поприростали! Чтоб на вас икота напала! Чтоб вас болячка уела! Чтоб вас черви сточили! Чтоб вам ворочаться в гробовой могиле! Чтоб вам ни дна, ни покрышки! Чтоб...

Под эти бесконечные бабины проклятия мы направились к деду Салимону.

А баба — а? Какая была хорошая, тихая и ласковая. А теперь, вишь, как ругается! Не хорошо, бабушка.

Два — один в нашу пользу.

Когда мы уже зашли во двор к деду Салимону, Карафолька сказал:

— Только если ты серьёзно к деду, то их никого нет сейчас. Сегодня в шесть утра на автобус отправились все. В Комишеваху поехали, на свадьбу. Дедова сестра внучку замуж отдаёт. А чего ты хотел?

— Да ничего особенного. Просто всё-таки это же его территория. Может, он что-то знает. И вообще...

— М-да! — задумчиво сказал Бардадым. — Ну что же, пойдём! Здесь нам делать нечего. Пока картина туманная, картина неясная. Единственное, что я могу сказать — за аппарат свой я ручаюсь, он зафиксировал то, что было. А что то было — это уже я не знаю.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10596/33416

Переводчики: Dadana, Oxania