Готовый перевод Patricia Briggs. Mercy Thompson Series. Book 2 - Blood Bound / Патриция Бриггз - Связанные кровью: CHAPTER 1

Как большинство людей, которые владеют своим собственным бизнесом, я работаю долгими часами, начиная с самого раннего утра. Поэтому когда кто-то звонит мне в середине ночи, им лучше быть мертвыми.

"Привет, Мерси," - прозвучал любезный голос Стефана в моем ухе. "Ты не могла бы сделать мне одолжение?"

Так как Стефан умер много лет назад, я не видела причины быть милой. "Я подошла к телефону в," - я смутно всмотрелась в красные числа на моих прикроватных часах, " три часа утра."

Хорошо, это не именно то, что я сказала. Я, возможно, добавила немного из тех слов, которые механик использует на особо упорных болтах и генераторах переменного тока, которые приземляются на ее пальцы ног.

"Полагаю, ты собираешься просить о втором одолжении," - продолжала я. "Но я предпочту, чтобы ты повесил трубку и перезвонил мне в более цивилизованное время."

Он засмеялся. Возможно он думал, что я пыталась быть забавной. "У меня есть работа, которую нужно сделать, и я думаю, что твои особые таланты были бы большим активом в обеспечении успеха предприятия."

Старым существам, по крайней мере, по моему опыту, нравится быть немного неопределенными, когда они просят вас сделать что-то. Я - деловая женщина, и я считаю, что если знаешь как можно обеспечить успех предприятия, то нужно это сделать как можно быстрее.

"Тебе нужен механик в три часа утра?"

"Я - вампир, Мерседес," - сказал он мягко. "Три часа утра - это самое лучшее время суток. Но я не нуждаюсь в механике, мне нужна ты. Ты должна мне."

Он был прав, черт бы его побрал. Он помог мне, когда дочь местного вервольфа Альфы была похищена. Он предупреждал меня, что попросит что-нибудь взамен.

Я зевнула и села, оставляя все надежды на возвращение ко сну. "Хорошо. Что я должна сделать для тебя?"

"Я, как предполагается, должен передать сообщение вампиру, который находится здесь без разрешения моей хозяйки," сказал он, подбираясь к главному. "Мне нужен свидетель, которого он не заметит."

Он повесил трубку, не получив ответа, или даже не сказав мне, когда он приедет, чтобы забрать меня. Поделом ему бы было , если бы я пошла обратно спать.

Бормоча себе под нос, я одевалась: джинсы, вчерашняя футболка с пятном от горчицы, и двое носков с дыркой. Как только я более или менее оделась, я потянулась на кухню и налила себе в стакан клюквенного сока.

Было полнолуние, и мой жилец, оборотень, отсутствовал, бегая с местной стаей, поэтому, я не должна была объяснять ему, почему я уходила со Стефаном. Что было к лучшему.

Сэмюэль, при сложившихся обстоятельствах, не был плохим жильцом , но у него была тенденция вести себя как собственник и диктатор. Не то, чтобы я позволяю ему это, но спор с вервольфами требует определенной тонкости, которой мне недоставало. Я проверила свои наручные часы - 3:15 утра.

Не смотря на то, что я была воспитана ими, я не вервольф, нет. Я не завишу от фаз луны, и в образе койота, который является моей второй формой, я похожа на обычного зверя: в доказательство этого у меня есть на заднице шрамы от картечи.

Вервольфы не могут быть приняты за волков: они намного больше, чем их несверхъестественные двойники - и намного страшнее.

Я ходячая, хотя я уверена, что раньше было другое название этого - индейское, утерянное за то время, когда европейцы поглощали Новый Свет. Возможно мой отец рассказал бы мне, что это такое, если бы он не погиб в автомобильной аварии прежде, чем узнал, что моя мать беременна. Таким образом, все, что я знаю - это то, что вервольфы рассказали мне, чего было немного.

Слово "ходячая" происходит от "ходячих в шкуре" - ведьм Юго-западных индейских племен, но у меня меньше общего с ними, по крайней мере от того, что я прочитала, чем с теми же вервольфами. Я не использую магию, я не нуждаюсь в шкуре койота, чтобы изменить форму - и я не зло.

Я потягивала свой сок и выглядывала из кухонного окна. Я не могла видеть луну , только ее серебряный свет, который касался ночного пейзажа. Мысли о зле казались так или иначе соответствующими, в то время как я ждала вампира, который должен был заехать за мной. Если бы я думала о чем-то другом я бы заснула: страх влияет на меня. Я боюсь зла.

В нашем современном мире даже это слово кажется … старомодным. Когда оно проявляется в Чарльзе Мэнсоне или Джеффри Дамере (американские преступники, жестокие убийцы - прим. переводчика), мы пытаемся объяснить это злоупотреблением наркотиками, несчастным детством, или психическим заболеванием.

Американцы в особенности необыкновенно наивны в своей вере, что у науки есть объяснения всему. Когда вервольфы несколько месяцев назад, наконец, публично признали своё существование , ученые немедленно начали искать вирус или бактерии, которые могли вызвать Магию перемены, являющейся тем, что их лаборатории и компьютеры не могут объяснить. Последнее что, я слышала, что в Джонсе Хопкинсе (амер. университет - прим. переводчика) выделили целую команду для исследования проблемы. Несомненно, они что-нибудь найдут, но я держу пари, что они никогда не будут в состоянии объяснить, как 180-фунтовый человек превращается в 250-фунтового вервольфа. Наука не учитывает магию намного сильнее, чем не признаёт существование зла.

Искренняя вера, что мир объясним, это и ужасная уязвимость, и крепкий щит. Зло предпочитает тех, кто не верит. Вампиры, это не - случайный пример, редко выходят и убивают людей на улице. Когда они отправляются на охоту, они находят кого-то, по кому не будут скучать и приводят их домой, где о них заботятся и содержат, как коров на откормку.

Согласно научным нормам нет ни дозволенных сожжений ведьм, ни испытаний водой или публичных линчеваний. В свою очередь, обычные, законопослушные, солидные граждане мало беспокоятся о тех вещах, которые происходят ночью. Иногда мне жаль, что я не обычный гражданин.

К обычным гражданам не приходят вампиры.

И они не беспокоятся насчет стаи вервольфов, по крайней мере, не так, как я.

Выход в общество был смелым шагом для вервольфов, это могло иметь очень неприятные последствия. Пристально смотря в залитую лунным светом ночь, я мучилась мыслями о том, что произошло бы, если бы люди начали снова бояться. Вервольфы не являются злом, но они точно не мирные, законопослушные герои, какими они пытаются себя изобразить.

Кто-то постучал в мою переднюю дверь.

Вампиры - зло. Я знала это - но Стефан были больше чем просто вампир. Иногда я была вполне уверена, что он был моим другом. Поэтому я действительно не боялась, пока не открыла дверь и не увидела того, кто стоял на моем крыльце.

Темные волосы вампира были гладко зачесаны назад, оставляя его кожу очень бледной в свете луны. Одетый в черное с головы до пят, он должен был быть похожим на беженца из плохого фильма про Дракулу, но так или иначе в целом его экипировка, от черного кожаного плаща до шелковых перчаток, выглядело более подходящей Стефану чем его обычная яркая футболка и неряшливые джинсы. Как будто он снял костюм, а не надел его.

Он был похож на кого-то, кто мог бы убить так же легко, как я могла бы поменять колесо, не много думая или раскаиваясь.

Затем его подвижные брови поднялись на лоб - и он внезапно стал тем же самым вампиром, который разрисовал свой старый автобус-"фольксваген", чтобы он стал похож на машину Скуби-Ду.

"Похоже ты не рада видеть меня," - сказал он, быстро усмехнувшись, не показывая свои клыки. В темноте его глаза выглядели больше черными чем карими, но так было и у меня.

"Входи." Я отступила от двери, чтобы он мог войти ; и затем из-за того, что он испугал меня, я добавила раздраженно: "Если ты хочешь, чтобы тебя радушно встретили, попытайся зайти в более приличный час."

Он заколебался на пороге, улыбнулся мне, и сказал: "Приглашение принято." Затем он вступил в мой дом.

"Так эта ерунда, что ты не можешь переступить порог без приглашения, действительно работает?" - спросила я.

Он снова широко улыбнулся, и на сей раз я увидела проблеск белого. "Не после того, как ты предложила мне войти."

Он прошел мимо меня в гостиную и затем повернулся как модель на подиуме. Полы его плаща при повороте разошлись c тем же эффектом, который создает накидка наподобие пончо.

"Ну как я тебе нравлюсь в образе Немертвого?"

Я вздохнула и расслабилась. "Ты испугал меня. Я думала, что ты избегаешь всех этих готических штучек." Я редко видела его в чем-то кроме джинсов и футболок.

Его улыбка стала еще шире. "Обычно, да. Но образ Дракулы действительно имеет свое место. Как это ни странно, используемый умеренно, он пугает других вампиров почти, так же как необычную девочку-койота. Не волнуйся, у меня есть кое-что и для тебя."

Он засунул руку под пальто и вытащил обитый серебром кожаный ремень.

Я вытаращила глаза. "Мы собираемся пойти в стриптиз-клуб? Я не представляю, что бы что-то подобное находилось где-то здесь." Нет, насколько я знаю. Восточный Вашингтон более щепетилен, чем Сиэтл или Портленд.

Он засмеялся. "Не сегодня, дорогая. Это для другого." Он встряхнул ремень, таким образом, чтобы я могла видеть, что это был собачий ошейник.

Я взяла это у него. Он был из хорошей кожи, мягкий и гибкий, с таким большим количеством серебра, что был похож на драгоценность. Если бы я была просто человеком, то без сомнения, была бы озадачена тем, как можно носить такое. Но когда ты тратишь добрую часть своего времени, бегая в образе койота, ошейники и т.п. становятся довольно полезными.

Маррок, лидер североамериканских вервольфов, настаивает на том, чтобы все волки носили ошейник, когда они бегают в городах, с бирками, которые идентифицируют их как чье-то домашнее животное. Он также настаивает, чтобы имена на бирках были безвредными, типа Фред или Спот, а ни какие-нибудь там Убийцы или Клыки. Это более безопасно - и для вервольфов, и для людей следящих за порядком, на которых можно натолкнуться. Само собой разумеется, что это столь же нравится вервольфам, как и закон о шлеме мотоциклистам, когда он только вступал в силу. Не то, чтобы кто-нибудь из них мечтал ослушаться Маррока.

Не будучи оборотнем, я освобождена от правил Маррока. С другой стороны мне также не хочется рисковать. У меня был ошейник в моем кухонном ящике с барахлом - но он не был сделан из изящной черной кожи.

"Так я - часть твоего костюма?" - поинтересовалась я.

"Знаешь, я думаю, что этого вампира, возможно, понадобится побольше запугать," - беспечно ответил он , хотя что-то в его глазах заставило меня думать, что это еще не все.

Медея вылезла из того места, где она спала. Наверно, с кровати Сэмюэля. Неистово мурлыча, она вилась вокруг левой ноги Стефана и затем потерла свою мордочку о его ботинок, чтобы пометить его.

"Кошки и призраки не любят вампиров," - сказал Стефан, пристально глядя на нее.

"Медее нравятся все, кто может накормить или приласкать ее," - сказала я ему. "Она не привередлива."

Он наклонился и взял ее на руки. Медея не любит, когда ее поднимают, поэтому она немного повыла, прежде чем снова начала мурлыкать, и запустила свои когти в его дорогой кожаный рукав.

"Ты же не хочешь, чтобы я отдала свой долг только для того, чтобы ты казался более пугающим," - сказала я, поднимая взгляд от мягкого кожаного ремня, чтобы посмотреть ему в глаза. Неблагоразумно делать так с вампирами, он сам сказал мне это, но все, что я увидела, была непрозрачная темнота. "Ты сказал, что тебе нужен свидетель. Свидетель, чего?"

"Нет, я не нуждаюсь в тебе, чтобы казаться пугающим," - мягко согласился Стефан после того, как я пристально смотрела на него в течение нескольких секунд. "Но он будет думать, что запугивание состоит в том, что у меня есть койот на моем поводке." Он поколебался, и затем пожал плечами. "Этот вампир был здесь прежде, и я думаю, что ему удалось обмануть одного из наших молодых. По своей природе, ты невосприимчива ко многим вампирским силам, особенно если данный вампир не знает, кто ты. Думая, что ты просто койот, он, наверное, вообще не будет тратить свою магию на тебя. Это маловероятно, но у него могло бы получиться обмануть меня, так же как он это сделал с Даниэлем. Я не думаю, что он сможет ввести в заблуждение тебя."

Я уже знала о том, что могу сопротивляться вампирской магии. Это не было особенно полезно для меня, так как вампир достаточно силен, чтобы сломать мою шею, с теми же самыми усилиями, которые я прилагаю, чтобы оторвать веточку сельдерея.

"Он не причинит тебе вреда," - сказал Стефан, когда я слишком надолго замолчала. "Я даю слово чести."

Я не знала сколько лет было Стефану, но он произнес эту фразу как человек, который именно это и имел в виду. Иногда он ведет себя так, что мне становится трудно помнить что вампиры - это зло. Хотя это, действительно не имело значения. Ведь я ему должна.

"Хорошо," сказала я.

Смотря на ремень, я думала о том, чтобы взять мой собственный ошейник вместо этого. Я могла изменить форму, нося его - моя шея в образе человека была по размеру такая же, как и в форме койота. Ремень , подходящий для тридцатифунтового койота, был бы слишком туг для меня, чтобы возвратиться в человеческую форму, пока я ношу его. Хотя преимущество ремня , состояло в том, что я не буду на поводке у Стефана.

Мой воротник был ярко-фиолетовым с вышитыми на нем розовыми цветами. Не очень по-вампирски.

Я отдала ремень Стефану. "Ты оденешь его на меня после того, как я изменяюсь," - сказала я ему. "Я сейчас вернусь."

Я изменила форму в своей спальне, потому что, чтобы сделать это, я должна была снять свою одежду. Я не настолько скромная, все изменяющиеся отвыкают от этого довольно быстро, но я пытаюсь не стать голым перед кем-то, кто мог бы неправильно истолковать мою небрежную наготу и подумать, что я небрежна и в других областях.

Хотя у Стефана было по крайней мере три автомобиля, о которых я знала, он очевидно воспользовался "более быстрым способом,", как он выражался, чтобы добраться до моего дома, таким образом, мы взяли мой "рэббит", чтобы поехать на его встречу.

В течение нескольких минут я не была уверена, что он был в состоянии, чтобы завестись. Старому двигателю не нравилось вставать рано утром не больше, чем мне. Стефан пробормотал несколько итальянских ругательств, и похоже это помогло, и мы наконец выехали.

Никогда не ездите в автомобиле с вампиром, который куда-то спешит. Я и не знала, что мой "рэббит" может так разгоняться. Мы вывернули на шоссе с такими оборотами в минуту, что тахометр зашкаливало; удивительно, что машина все еще ехала на всех четырех колесах.

Где-то, кто-то хлопнул дверью, и я подскочила.

"Осторожно, "Стефан сказал ему, не оглядываясь." Она кусается. "

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/10600/33441

Переводчики: Lissi, Lizzi333