Готовый перевод Gena Showalter Lords of the Underworld-7 LYSANDER "The darkest angel" / Джена Шоуолтер Повелители преисподней-7 "Самый темный ангел": CHAPTER 5

Он почти сдался.

Лисандр не мог поверить, как быстро он поддался Бьанке. Один ее знойный взгляд, одно приглашение, и он забыл свою цель. Позорище. И тем не менее он чувствовал не стыд. Это было большее, странно, но он чувствовал разочарование, он был разочарован тем, что их прервали.

Стоя перед Бьянкой, вдыхая ее нечестивый аромат, чувствуя тепло ее тела, все, что он мог вспомнить, был ее запретный вкус. Он хотел большего. Хотел, наконец, прикоснуться к ее коже. Кожа, которая пылала здоровьем, переливая всеми оттенками радуги. И он был уверен, что она тоже этого хотела. И чем сильнее она возбуждалась, тем сильнее пылали цвета.

А если это не была уловка? Что он действительно знал о женщинах и их желаниях?

Она хуже, чем демон, подумал он. Она точно знала, как очаровать его. Те обнаженные фотографии, чуть было не поставили его на колени. Никогда он не видил ничего столь прекрасного. Ее грудь, высокая и полная. Ее плоский живот. Ее прекрасный пупок. Ее бедра, твердые и гладкие. Когда она попросила лежать рядом с ней и думать о том, что он не любил ее… Они оба боролись с искушением, и оба проиграли.

Он знал, что его решимость начала рушиться и хотел восстановить ее. А как лучше восстановить решимость, чем задуматься о всем, что он не любит в этой женщине? Но если бы он лежал рядом с ней, он бы не смог думать о том, что он не любил-то, потому что он не смог этого вспомнить даже сейчас. Он возможно, даже думал о тои, что он любил в ней

Она была сияющей. Она была его.

Он никогда не желал демона. Никогда, даже тайно, не любил вызывающего поведения. Но почему Бьянка волновала его, он не представлял. Так что он любил больше всего в ней в настоящее время? То что она готова на все, чтоб соблазнить его. Ему нравится, что у нее нет никаких запретов. Ему нравится, как она смотрит на него с тоской, в прекрасных глазах.

Как бы она посмотрела на него если бы он еще раз ее поцеловал? И поцеловал не только в губы? Как бы она посмотрела на него, если бы он к ней прикоснулся? Ласкал ее кожу? Ему вдруг захотелось внимательнее присмотреться к смертным и бессмертным, оценивая, их реакцию друг на друга. Мужчина и женщина, желание желания.

Даже мысли об этом заставили его тело реагировать, как же как от прикосновений Бьянки. Уплотнилось и потяжелело. Обжигание и жаждало. Его глаза расширились. Этого тоже никогда раньше не было. И даже на расстоянии от нее, он понял , что она одержала победу. Он позволил одному единственному искушению, постепенно разрушать его.

Он должен что-то сделать с Бьянкой, его план явно терпит крушение.

- Лисандр?

Обвиняющий голос вырвал его из темных мыслей.
-Да, Сладкая?

Голова Оливии была наклонена в сторону, и гладкие кудри подпрыгнули. Они стояли в ее облаке, разнообразные цветки были разброшены по полу, стенам, и даже падали с потолка.

Ее глаза, синие, как небо, пристально смотрели на него.
-Ты меня не слушаешь, верно?

- Нет, - признался он. Он всегда старался быть честным, и это не изменилось. – Мои извинения

- Ты прощен, - сказала она с усмешкой, столь же приятной как ее цветы.

С ней было так просто. Всегда. Независимо от размера вины, Оливия никогда не держала обиды. Может быть поэтому ее почитал ее народ. Все любили ее.

Что бы другие ангелы подумали о Бьянке?

Без сомнения они были бы в ужасе от нет. Он вздрогнул.

Я думал, что ты не собирался лгать? Даже самому себе. Он нахмурился. В отличии от прощающей Оливии, он подозревал, что Бьянка будет всю жизнь лелеять обиду, до самой могилы.

По какой-то причине, его угрюмый вид исчез, и губы дрогнули от улыбки. Почему его как развеселила эта мысль? Обида рождает гнев, а гнев отвратительная штука. За исключением, пожалуй, гнева Бьянки. Будет ли она от гнева вспахивать яркими огнями, которые зажигает в ней неутомимая страсть? Возможно. Захочет ли он поцеловать ее, когда она злится?

Мысль о поцелуи Бьянки, когда она не счастлива, не радовала его.

Обычно он имел дело с гневом других людей, которые для него ничего не значили. С полной беззаботностью. В его обязанности не входило, заставлять людей чувствовать другие эмоции. Они сами несли за них ответственность, так же как он нес ответственность за это. Не то чтоб он многое пережил. На протяжении многих лет он просто слишком много видел, чтобы беспокоится. до Бьянки.

- Лисандр?

Голос Оливии еще раз вырвал его из мыслей. Его руки сжались в кулаки. Он запер Бьянку, но все же ей удается воздействовать на него. О, да. Его текущий план провалился.

Почему он не может желать кого-то, как сладкая Оливия? Это бы сделало его бесконечную жизнь намного легче». Как он сказал Бьянке, желание не было запрещено, но не многие из их рода когда-либо испытывали его. Те же кто испытывали, выбирали себе партнеров среди других ангелов. Он никогда не слышал о том, чтобы ангелы спаривались с другими расами, разве что в книгах, а о связи с демонами тем более.

- Ты снова пропал, - сказала Оливия.

Он моргнул и сильнее вжал кулаки.
-Я еще раз приношу свои извинения. Я отнесусь внимательнее к нашей беседе.- Уверил он ее.

Она снова улыбнулась ему, но уже не так непринужденно.
- Я просто спросила, что тебя тревожит. Она обернула себя крыльями, и теребила перья, тщательно избегая золотых нитей. – Ты так не похож на себя.

Это касалось их двоих. Что-то беспокоило ее; Печать отложила отпечаток на ее голосе. Решив помочь ей, он вызвал два стула, один для него и один для нее, и они сели друг напротив друга. Ее одежда развивалась вокруг нее, она опустила крылья и сцепила пальцы на коленях. Он наклонился вперед, и оперся на локти.

- Давай сначала поговорим о тебе. Как продвигается твоя миссия? спросил он. Только это могло быть причиной ее беспокойства. Оливия могла найти радость во всем. Именно поэтому она всегда хорошо выполняет работу, точнее выполняла ее прежде. из-за него она стала тем, кем не хотела бы быть. Воин-ангел. Но это было к лучшему, и он не сожалел, что изменил ее назначение. Как и он, она стала слишком очарована тем, с кем не могла быть.

Нужно закончить это прежде, чем это очарование погубит ее.

Она облизнула губы и отвернулась от него.
-Я хотела поговорить с тобой именно об этом. – Ее начала бить мелкая дрожь. – Я не думаю, что смогу сделать это, Лисандр, - и шепотом добавила – Я не смогу убить Аэрона.

- Почему? – Спросил он, хотя заранее знал ответ. Но в отличии от Бьянки, Аэрон нарушил небесный закон, поэтому его не могли запереть и попытаться поставить на праведный путь.

Если Оливии не удастся уничтожить мужчину одержимого демонами, то это задание передадут другому Ангелу, и Оливия будет наказана за свой отказ. Она будет изгнана с небес, ее лишена бессмертия, и с ее спины будут вырваны крылья.

- Он никому не причинил боли, после того как его проклятие было снято, - сказала она, и он услышал в ее голосе мольбу.

- Он помог одному из любимчиков Люцифера сбежать из Ада.

- Ее имя – Легион. И да, Fэрон сделал это. Но он гарантирует, что эта маленькая демоница сторонится людей. То есть относится к ним с добротой. Ну со своей версией доброты.

- Это не меняет того факта, что Аэрон помог этому существу сбежать.

Плечи Оливии опустились, хотя она не казалась побежденной.
Искорки блестели в ее гласах:
- Я Знаю, но он такой… хороший.

Лисандр расхохотался. Ничего не смог с собой поделать.
- Мы говорим о Боге Преступного мира, верно? Чье тело покрыто татуировками со сценами насилия? И этого мужчину ты называешь хорошим?

- Не все татуировки с насилием, смущенно пробормотала она, - На двух из них бабочки.

Чтобы найти две бабочки на фоне черепов, украшающих тело человека, нужно было смотреть довольно пристально. Лисандр вздохнул. - Ты почувствовала что-то к нему? Физически?

- Что ты имеешь в виду? – спросила она , но на ее щеках расцвел предательский румянец. У нее то.

-Не имеет значения, - он провел рукой по лицу, на котором появилось уставшее выражение. – Тебе нравится твой дом, Оливия?

Она побледнела, как будто знала к чему он клонит.
–Конечно.

- Тебе нравятся твои крылья? Нравится ли отсутствие боли, независимо от размера травмы? Нравится одежда, которую ты носишь? Одежда, которая сама чистит себя?

-Да, - тихо ответила она, и посмотрела на свои руки. – И ты это знаешь.

- А ты знаешь, что потеряешь все это или даже больше если не выполнишь свой долг?» - слова были очень тяжелыми, предназначенными скорее для себя самого.

На ее глаза навернулись слезы:
- Я только надеялась, что ты бы смог убедить Совет отменить решение казнить его.

- Я не буду даже пробовать, - честно признался он. Она всегда старался быть честным. Или. – Правила были сознаны по определенным причинам, согласны мы с ними или нет. Я живу долгое время, видел наш мир, погруженный в темноту и хаос. И ты знаешь что? Эта темнота и хаос, всегда возникала ли из-за нарушения одного правила. Всего одного. Потому что когда нарушают одно, то следующий нарушает тоже. Это замкнутый круг.

Она выслушала его. Вздохнула и кивнула.
-Очень хорошо.
Но тон, которым она это сказала, не предвещал ничего хорошего.

- Ты выполнишь свой долг? – еще раз спросил он: Убьешь ли ты Аэрона, хранителя гнева, хочешь ты того или нет? Лисандр не просил большего, чем сделал бы сам.

Еще один кивок, и по ее щеке скатилась одинокая слезинка.

Он потянул руку и кончиком пальца поймал блестящую капельку.
-Твое сострадание удивительно, но оно разрушит тебя, если ты позволишь ему такую власть над собой.

Она отмахнулась. Возможно, потому что не верила в это, ил верила этому, но не хотела менять свое отношение и поэтому не хотела больше обсуждать.
-А кто эта женщина в вашем доме? Та на портретах?

Он .. покраснел? Жар прилил к его щекам.
-Моя…
Как он мог объяснить кто Бьянка? Как мог не солгать?

-Любовница? – закончила она за него.

Его щеки покраснели еще больше.
-Нет. – Может быть. Нет!
– Она моя пленница, - ответил он честно, не вдаваясь в подробности , -А теперь, сказал он поднимаясь, Я должен возвратится к ней, прежде, чем она создать проблемы.» Он должен разобраться с ней. Раз и навсегда.

Оливия после разговора с Лисандром, долгое время оставалась на месте. Этот краснеющий, неуверенный, отвлекающийся мужчина действительно ее наставник? Она знала его на протяжении веков и он всегда оcnавался невозмутимым. Даже в пылу сражения.

Оливия была уверена, что всему виной женщина. Лисандр никогда пержде никого не держал в облаке. Он почувствовал к ней тоде, что она почувствовала к Аэрону?

Аэрон.

От одной мысли о нем у нее по позвоночнику пробежала дрожь, наполняя ее потребностью увидеть его. И она оказалась на ногах, расправив крылья.

- Я хочу улететь, - сказала она и пол превратился в туман. Она понеслась вниз, изящно хлопая крыльями. Она делала все возможное, чтоб остаться незамеченной. другими ангелами, летающим по небу, когда она направлялась в Будапешт. Они знали ее предназначение: но не представляли что она там делала.

Некоторые смотрели на нее с жалостью, некоторые с беспокойством, как Лисандр. Некоторые с явной антипатией. Избегая встречи с ними, она гарантировала себе, что никто ее не остановит, и не попробует это обсуждать. Таким образом, ей не придется лгать. Она ненавидела ложь. На ее вкус, ложь была отвратительная горькая.

Давно, еще во время обучения, Лисандр приказал ей солгать. Она никогда не забудет мерзкую кислоту в ее рту, в тот момент как она повиновалась. Больше испытывать такое, она не желает. Но для того чтобы быть с Ароном…. возможно.

Его темная грозная крепость, располагающаяся на высокой горе, наконец, появилась, в ее поле зрения. Ее сердце затрепетало в груди. Поскольку она существовала в другом измерении, она могла пролетать через каменные стены, будто их не было. Вскоре она стояла в спальне Арона.

Он был занят полировкой оружия. Его маленькая подружка демоница, Легион, которой он помог вырваться из ада, кружилась и извивалась вокруг него, с нею вертелся розовый шарфик.

- Потанцуй со мной, - умоляло существо.

Танцевать? Их не волновало, что скоро они могут умереть.

- Я не могу. Мне сегодня нужно патрулировать город, в поисках Охотников.

Охотники, заклятые враги Повелителей. Они надеялись найти ящик Пандоры и вытащить демонов из бессмертных воинов, тем самым убивая их. Повелители в свою очередь, надеются найти ящик Пандоры, и уничтожить его, так же как они собирались уничтожить Охотников.

- Меня ненавидят Охотники-и-и, сказала Легион, - но мы должны попрактиковаться до свадьбы!

- Я не буду танцевать на свадьбе Сабина, поэтому мне практика не к чему.

Легион замерла и нахмурилась.
- Но мы должны танцевать на свадьбе. Как пара. – уголки ее тонких губ опустились вниз. Она обижалась? - Пожалус-с-ста! У нас есть немного времени для практики. До темноты еще долго.

- Как только я закончу чистить оружие, я должен отправиться по делам в Париса.
Оливия знала, что Парис был носителем демона Разврата и должен был каждый день спать с новой женщиной, или он мог ослабеть и умереть. Но Парис был подавлен, поэтому не заботился о себе, должным образом, поэтому Аэрон, который чувствовал ответственность за воина, покупад для него женщин.
- Я обещаю, мы потанцуем в следующий раз, - сказал Аэрон, не отрываясь от работы. - Но мы это сделаем на едине, в этой комнате.

Я тоже хочу с ним потанцевать, мелькнуло у Оливии в мыслях,. Каково это? Прижимать свое тело к чьему-то? Кому-то сильному и горячему, и до неприличия красивому?

- Но Аэрон…

- Я сожалею, любимая. Но я это делаю, для твоей безопасности.

Оливия сложила крылья за спиной. Аэрон должен был бы и себе уделить время. Он всегда действовал, боролся с Охотниками, путешествовал по миру в поисках ящика Пандоры и помогал друзьям. Все время, пока она за ним наблюдала, он почти не отдыхал, и ничео не делал для собственной радости.

Она протянула руку, пытаясь незаметно прикоснуться к его волосам. Но вдруг чашуйчатое, клыкастое существо завизжало:
- Нет, нет, нет, ясно ощущая присутствие Оливии. Мгновенно Легион исчезла.

Аэрон напрягся и гортанно зарычал:
- Я сказал вам, не возвращаться!

Хотя он и не мог видеть Оливию, он кажется, всегда ощущал ее присутствие. И он ненавидел ее за то , что она пугала его друга. Но с этим она ничего не могла поделать. Ангелы были убийцами демонов, и его любимица, должно быть, ощущала это.

- Уходите, – приказал он.

- Нет,- ответила она, но он ее не услышал.

Он потянулся к своему оружию и поставил его рядом с кроватью. Стоя он нахмурился. Его фиолетовые глаза сузились, уогда он осматривал спальню, в поисках ее. К сожалению, ее присутствие он не сможет обнаружить никогда.

Оливия изучала его. Его волосы были коротко обрезаны и торчали едва заметным ежиком. Он был высок, и затмил ее, его плечи настолько широкие, могли полностью укутать ее. С татуировками, украшающими его кожу, он казался самым жестоким существом, которое она когда-либо видела. Возможно, поэтому ее так влекло к нему. Он был страстным и опасным, готовым сделать все, чтоб спасти любимого

Большинство бессмертных ставили свои потребности выше всех остальных. Аэрон же ставил потребности окружающих выше собственных. Этого ни делал никто другой, и это потрясло ее. И она должна его уничтожить? Она должна прервать его бессмертную жизнь?

- Мне сказали, что ты Ангел, - сказал он.

Так и знала, что демон это поняла. Легион не могла увидеть ее, но как она поняла, этот маленький демон чувствовал опасность, когда сталкивалась с ней. К тому же всякий раз, когда Легион оставляла его, она возвращалась в Ад. Племенные стены которого, больше не могли ее ограничить, но были рады ей в любое время. Неудачи Оливии, наверно были основным источником развлечения для жителей преисподней.

- Если ты ангел, знай, что это не остановит меня, разорвать тебя на мелкие кусочки, если ты причинишь вред Легиону.

Вот, снова он думал о чьем-то благополучии, а не о собственном. Он не знал, что Оливию не беспокоит легион. Когда Аэрон умрет, связь между ними пропадет, и Легион снова станет запертой в Аду.

Оливия преодолела расстояние между ними, неуверенными шагами. Она остановилась только когда стала рядом с ним. Его ноздри раздулись, как еслибы он знал что она сделала, но он не двинулся. Она не хотела принимать желаемое за действительное, она знала. Что если она не падет, он никогда не увидит ее, не почувствует ее, никогда не услышит ее.

Она потянулась и прикоснулась к его челюсти , ладонями сложенными в форму чаши. Как бы она хотела почувствовать его. В отличии от Лисандра, который относился к Элите, она не могла материализоваться в этом мире. Только ее оруже, сможет сделать это. Ее оружие бы материализовалось из воздуха, Небесное пламя, более горячее, чем пламя ада. Оружие, которое мгновенно отделило бы Голову Аэрона, от его тела.

-Мне сказали, что ты женщина., - сурово и резко добавил он. Как обычно. – Но это не помещает мне раскромсать вас. Поэтому , вы должны знать, если я чего-то хочу, я не позволю ничему и никому стоять на пути к достижению этого.

Оливия вздрогнула, но не по той причине на которую бы надеялся Аэрон. Такое определение…

Я должна уйти от сюда прежде, чем усугублю ситуацию. Со вздохом она расправила крылья и пригнула из крепости в небо.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/11208/35739

Переводчики: Yasenka