Готовый перевод Gena Showalter Lords of the Underworld-7 LYSANDER "The darkest angel" / Джена Шоуолтер Повелители преисподней-7 "Самый темный ангел": CHAPTER 12

Лисандр сидел в задней части часовни, в Будапеште, невидимый, наблюдая, как Бьянка помогает своим сестрам и их друзьям с декорациями к свадьбе. В данный момент она украшала цветами сводчатый потолок. Без лестницы.

Он был её тенью в течение последних дней, не в силах остаться в стороне. Он заметил одну вещь: она болтала и смеялась так, словно была в порядке, но блеск исчез из её глаз, кожа перестала сиять.

И это он сделал с ней. Хуже всего, она больше не проклинала, не врала и не воровала. Снова, его вина. Он сказал, что она недостойна его. Он был прав, ведь так? ... был слишком смущен, чтобы рассказать свои людям о ней.

Но он не мог отрицать, что скучает по ней. Скучает по всему, связанному с ней, напоминающему о ней. И это многое означало. Она возбуждала его, бросала ему вызов, расстраивала его, поглотила его, пленила, привлекала его, заставила его чувствовать. Он не хотел жить без неё.

Что-то мягкое коснулась его плеча. Он едва смог отвести взгляд от Бьянки и увидел, что Оливия сидела теперь подле него.

Что с ним не так? Он не услышал её прихода. Обычно он был начаку, в полной готовности.

- Зачем ты вызвал меня сюда? - спросила Оливия. Она нервно оглядывалась вокруг. Её темные локоны обрамляли её лицо, кое-где были вплетены бутоны роз.

- В Будапешт? Потому что ты итак постоянно околачиваешься здесь.

- Как и ты на протяжение этих дней, - сухо ответила она.

Он пожал плечами.
- Ты только что вернулась из комнаты Аэрона?

Она неохотно кивнула.

- Рафаэль приходил ко мне, - сказал он. В тот день, когда он потерял Бьянку. Самый худший день его существования.

- Эти цветы не в центре, Би, - позвала рыжеволосая Кайя, привлекая его внимание и прерывая его речь.
- Передвинь их немножко влево.

Бьянка печально вздохнула.
- Вот так?

- Нет. В моё лево, тупица.

Ворча, Бьянка повиновалась.

- Безупречно. - Кайя сияла.

Бьянка подбросила ее в воздух, и Лисандр усмехнулся. Спасибо Единому Истинному Божеству, он не уничтожил полностью её дух, личность.

- Я тоже думаю,они безупречны, - сказала Гвендолин, её младшая сестра.

Бьянка отпустила потолочные балки и начала опускаться. Когда она приземлилась, она выпрямилась так, словно толчок никак не повлиял на неё.
- Рада, что принцесса наконец-то хоть чем-то довольна, - пробормотала она. Затем громче добавила:
- Я не понимаю, почему вы не может обвенчаться в дереве, как все цивилизованные Гарпии.

Гвен скрестила руки на груди.
- Потому что моя мечта - пожениться в часовне, как любой нормальный человек. А теперь, не будьте ли вы так добры, убрать со стен портреты обнаженного Сабина? Пожалуйста.

- Почему ты хочешь избавиться от них в то время, как я потратила столько времени развешивая их?- явно обидевшись, спросила Анья, богиня Анархии и женщина Люциена, хранителя демона Смерти.
- Они добавляют что-то особенное к тому, что иначе грозит превратиться в скучнейшую процессию. На моей свадьбе будут стриптизеры. И определенно живые.

- Скучнейшую? Скучнейшую! - Фурия выступила на лице Гвен, чернота начала заполнять глаза, зубы заострились.

Лисандер уже наблюдал эти изменения, повторяющиеся многократно. В последний час это был не первый случай.

- Будет ни капельки не скучно, -успокаивающе сказала Эшлин, женщина Мэддокса, хранителя демона Насилия.
- Всё будет прекрасно.

Беременная женщина погладила свой округлый живот. Живот был больше, чем следовало, учитывая ранний срок её беременности. Хотя никто, казалось, не придавал этому значения. Они достаточно скоро осознают это, предположил он. Он просто надеется, что они будут готовы к тому, что пока еще живет в её утробе.

Каким бы был ребенок Бьянки? внезапно задумался он. Гарпия, как она, или ангел, как он? Или сочетание их обоих?

Острая боль укоренилась и расцвела в его груди.

- Скучнейшая? - Гвен снова зарычала, явно не готовая позволить унижению сойти с рук.

- Превосходно! - Бьянка вскинула руки над головой.
- Кто-нибудь приведите Сабина прежде, чем она поубивает нас всех в ярости.

Гарпия в гневе могла причинить боль даже другой Гарпии, Лисандр знал это. Как супруг Гвен, лишь Сабин, хранитель демона Сомнений, мог успокоить её.

С этой мыслью голова Лисандра склонилась на бок. Он никогда не видел Бьянку разъяренной, понял он. Она рассматривала все как игру. Ладно, не всё. Однажды она потеряла контроль. когда Парис ударил его. Лисандр был её врагом, но она до сих пор сходила с ума, если с нми плохо обращались.

Лисандер успокоил её.

Острая боль всё росла, и он потер грудину. Был ли он парой Бьянки? Хотел ли он быть им?

- Не надо искать меня. Я здесь. - Сабин шагнул через двойные двери.
- Как будто я могу быть дальше, чем несколько метров, когда она так чувствительна, на всякий случай ей нужна моя помощь. Гвен, детка. - В конце концов, его тон понизился, смягчился. Он достиг её и заключил в объятия; она прижалась к нему.
- Самое важное то, что завтра мы будем вместе. Правильно?

- Лисандер? - позвала Оливия, отвлекая его внимание от воркующей парочки.
- Ожидание сводит с ума. Рафаэль пришел к тебе ... и что?

Лисандер вздохнул, вынуждая себя сосредоточиться.
- Ответь на несколько вопрос первой.

- Хорошо, - сказала она после краткого колебания.

- Почему тебе нравиться Аэрон, ведь он так отличается от тебя?

Она теребила ткань своей робы.
- Я думаю, что он нравится мне, потому что он так отличается от меня. Он возник среди тьмы, но сумел сохранить искру света в своей душе. Он не совершенен, и не безупречен, но он мог давным давно дать своему демону завладеть собой, но он до сих пор бориться. Он защищает тех кого любит. Его страсть к жизни ... - Она задрожала. - Поражает. И в действительности, он приносит вред только, когда его демон берет верх и только тем людям, которые виновны. Невинных он оставляет в покое.

Тоже самое было и с Бьянкой. Однако Лисандер пытался заставить её стыдиться своей сущности. Стыдиться, когда она должна гордиться тем, что она делает, находясь во тьме, как сказала Оливия.
- И тебе не стыдно, что наш вид знает о твоей привязанности к нему?

- Стыдиться Аэрона? - Оливия засмеялась. - Когда он самый сильный, свирепый, энергичный из всех кого я когда-либо знала? Конечно нет. Я бы с гордостью носила имя его женщины. Не то чтобы это когда-нибудь случится, - добавила она с грустью.

Гордость. Опять это слово. На этот раз, что-то щелкнуло в его голове. Я не собираюсь быть твоим тайным стыдом, Лисандер, сказала Бьянка. Он напомнил ей, что она совершала все свои грехи в тайне. Так почему же нет? Она не дала ему ответ, но он пришел к нему сейчас. Потому что она гордилась им. Потому что хотела показать его всем.

Как он должен был хотеть, познакомить её со всеми.

Любой другой мужчина был бы горд стоять рядом с ней. Она была красива, умна, остроумна, страстна и жила по своим собственным моральным устоям. Её смех был прекраснее, мелодии арфы, её поцелуи были слаще молитвы.

Он считал её потомком Люцифера, она же была подарком Единого Истинного Божества. Он был таким дураком.

- Я ответила на все твои вопросы? - спросила Оливия.

- Да. - Он был удивлен незрелостью своего голоса. Неужели он безвозвратно разрушил все, что между ними было?

- Тогда ответь на несколько вопрос.

Он не мог вымолвить не слова, поэтому просто кивнул. Он должен сделать всё правильно. По крайней мере попытаться.

- Бьянка. Гарпия, за которой ты наблюдаешь. Ты любишь её?

Любовь. Он нашел её среди толпы и острая боль в его груди невыносимо росла. В данный момент она волшебным маркером подрисовывала Сабину усики на портрете, в то время как Кайя добавила ... кое-что другое снизу. Кайя хихикала; Бьянка выглядела так, словно она просто делала то , что должна, не испытывая радости.

Он хотел счастья для неё. Жаждал её, кем бы она не была .

- Ты думаешь, что должен ее стыдиться ее, - продолжила Оливия, не дождавшись от него ответа.

- Как ты узнала? – Его голос прозвучал напряженно.

- Я была и остаюсь предвестником радости, Лисандр. Это моя работа – знать, что чувствуют люди и помогать увидеть им истину. Потому что, только с помощью правды, каждый может найти настоящую любовь. Ты никогда не стеснялся ее. Я знаю тебя. Тебя ничего не смущает. Ты просто боишься. Боишься, что ты не тот, кто ей нужен.

Его глаза широко открылись. Неужели это проавда? Он пытался изменить ее. Может быть он хотел изменить ее, что бы она могла полюбить его? Да. Да, в этом был смысл, и во второй раз за всю свою жизнь он возненавидел себя.

Он позволил Бьянке уйти от него. Он должен был благодарить небеса за то, что она у него есть, он оттолкнул ее. Он глупец. Сможет ли он исправить все или нет, но он должен попытаться вернуть ее.

Он вскочил на ноги.
-Я, - сказал он. – Я люблю ее. Ему захотелось сжать ее в объятиях. Хотелось закричать на весь мир, что она принадлежит ему. Что, теперь он ее мужчина.

Его плечи поникли. Выбрала. Ключевое слово. В прошедшем времени. Она не выбрала бы его снова. Она сказала, что никогда не дает второй шанс.

Она часто лжет…

Впервые, мысль, что его женщина солгала, заставила его улыбнуться. Может быть, она солгала об этом. Возможно, она даст ему второй шанс. Шанс доказать его любовь.

Если ему нужно будет унижаться, он сделает это. Она была его искушением, но что в этом плохого. Это может стать его спасением. В конце концов, его жизнь без него нее ничего не значила. Так же как и ее. Она сказал ему, что он ее собственное искушение. Он мог бы стать ее спасением.

- Спасибо, - сказал он Оливии. – Спасибо что открыла мне глаза.

- Всегда, пожалуйста.

Как он должен подойти к Бьнке? Когда? Его убивало ожидание. Он хотел сделать это сейчас же. Но будучи воином, он предполагал, что самый важной бой, всегда требовал тщательной подготовки.

Если она простит его и решит быть с ним, у них впереди будет трудный путь. Где они будут жить? Его обязанности были на небесах. Она процветала на земле, поблизости к ее семье. Кроме того, Оливия должна убить Аэрона, который по сути дела завтра станет братом Бьянки. И если Оливия решит не делать этого, то другого Ангела выберут для этой работы.

И скорее всего это будет Лисандр.

Единственная вещь, которой он научился у Создателя, заключалась в том, что любовь побеждает все. Не было ничего сильнее. Они бы смогли это сделать.

- Я снова тебя потеряла, - со смехом сказала Оливия. – Перед тем как сбежишь, ты должен рассказать мне зачем меня вызвал. О чем вы говорили с Рафаэлем.

Его хорошее настроение испарилось. И не смотря на то, что Оливия подарилаему надежду и помогла выбрать правильный путь, он собирался разбить все ее надежды на счастье.

- Рафаэль приходил ко мне, - повторил он. Просто сделай это, просто скажи ей. – Он рассказал о проблемах которые возникли у тебя с Советом. Он сказал, что они устали от твоего неповиновения.

Ее улыбка исчезла:
- Я знаю, прошептала она. – Я просто… я не могу заставить себя сделать ему больно. Я счастлива, наблюдать за ним. Я имею право на счастье, после стольких лет преданной службы, да или нет?

- Конечно.

- А если он погибнет, я никогда не смогу сделать то, о чем мечтаю сейчас.

Его лоб пересекла глубокая морщина:
- Сделать что?

- Прикасаться к нему. Извиваться в его руках. – она сделала паузу. – Целовать его.

Действительно опасные желания. Он прочувствовал на себе их власть.
- Если ты никогда не испытаешь их, - предложил он – им будет проще сопротивляться.
Но ему не хотелось думать, что эта замечательная женщина останется без того, чего она хочет.

Он может обратиться к Совету, с просьбой простить Аэрона, но из этого не выйдет ничего хорошего. Закон есть закон. И если он нарушен, то кто-то должен за это заплатить.
- Очень скоро, Совет будет вынужден поставить тебя перед выбором. Твоя работа или твое падение.

Она смотрела на свои руки, теребящие ее одежды.
- Я знаю. Я не понимаю, почему не могу решится. Он никогда не возжелает меня, в любом случае. Женщины здесь, они сексуальные, опасные. Такие же свирепые как и он. А, я…
- Изысканная,- сказал он, - Ты драгоценна. И никогда не думай иначе.

Она неуверенно ему улыбнулась.

- Я всегда любил тебя Оливия. Я бы не хотел увидеть, что ты бросишь все ради человека, который угрожал убить тебя. Я думаю, что и ты сама понимаешь, что можешь потерять?

Ее улыбка исчезла, когда она кивнула.

- Тебя отправят в ад. Демоны там обломают твои крылья. Они всегда начинают с крыльев. Ты больше не будешь нечувствительна к боли. Тебе будет больно, но ты должна будешь вырыть свой путь к свободе – или умереть там. Тебя лишат сил. Твое тело больше не будет само восстанавливать свои повреждения. Ты будешь беззащитнее людей, потому что ты не выросла среди них.

Одно время он думал, что сможет пережить это, но Оливия не справится. Она была слишком деликатна. Слишком… беззащитной. До этого момента, каждая секунда ее жизни была радостной и счастливой. Она не знала ничего иного.

Демоны ада будут с ней более жестокими, чем с ним, или кем-то другим. Она была всем, что они презирали. Совершенно хорошей. Уничтожение этой невинности и чистоту восхитило бы их.

- Зачем ты мне это говоришь? – ее голос дрожал. Слезы скользили тонкими жилками по ее щекам.

-Потому что я не хочу, чтоб ты приняла неверное решение. Потому что я хочу, чтоб ты знала, чему противостоишь.

Мгновение прошло в полной тишине, она вскочила и обняла тебя за шею.
- Я люблю тебя, знай.

Он крепко прижал ее к себе, почувствовав, что это был ее способ попрощаться с ним. Он чувствовал, что это была последняя отсрочка, но не хотел ее останавливать ,какой бы путь она не выбрала.

Она выправила спину и дрожащими руками оправила свои лестящие одежды.
- Ты помог мне многое понять. Так что, я оставляю тебя с твоей женщиной. Пусть любовь всегда следует за тобой, Лисандр. – сказала она и расправила крылья. Она полетела вверх, и перед потолком украшенным цветами Бьянки, ее фигура стала туманной, а потом исчезла.

Он надеялся, что она сделает выбор в пользу своей веры и бессмертия и оставит хранителя Гнева, но боялся, что этого не будет. Он пристально посмотрел на Бьянку, которая выходила из комнаты. Она остановилась недалеко от него, нахмурилась и покачав головой вышла. Если бы он был вынужден выбирать между ней, и его репутацией и образом жизни, он бы выбрал ее, понял он.

И теперь пришло время доказать это ей.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/11208/35746

Переводчики: angelinz, Yasenka