Готовый перевод Guidebook to Zen And the Art Of Motorcycle Maintenance / Руководство к книге "Дзен и искусство ухода за мотоциклом": Раздел 5 Философский багаж - западная философия

Раздел 5

Философский багаж - западная философия

Рассматривая западную часть своего философского багажа, наверное, прежде всего вы отметите традиционный аналитический нож, обычный инструмент классического западного умозаключения. Поднимаясь над блоками информации, мы можем сказать, что Западная часть багажа состоит из частей (Реальность, Знание и Ценность) и эти части в свою очередь разделены на такие категории как идеализм и реализм, которые также разбиваются на подразделы такие как наивный реализм и критически реализм. Прежде чем вы будете исследовать содержание этих частей, вам следует прояснить несколько вопросов.

<b>Реальность</b>

<b>Реальная или идеальная?</b>

<b>Знание</b>

Пришло время перейти от Реальности к Знанию, разделу философии, традиционно именуемому эпистемологией (от греческого эпистема - знание, следовательно изучение знания). В данный момент мы отставим метафизику на второй план; однако не удивляйтесь если обнаружите как вы попеременно фокусируетесь то на реальности то на знании. Когда вы исследуете "высокую страну сознания", самые высокие вершины и широкие панорамы человеческого интеллектуального вдохновениий и достижений, то это вполне естественно переключать взгляд между областями метафизики и эпистемологии. Существуют также точки в которых данные области смешиваются.

Среди типичных эпистемологических вопросов: Что включает в себя знание? Что вы делаете когда знаете (познаете)? Является ли знание преимущественно вопросом чувственного опыта? некого интеллектуальной интуиции или озарения? рациональной активности или рациональной категорией? видом сознательного или бессознательного выбора? Является ли человеческое познание целостным или структурированным видом деятельности? Какие виды деятельности вовлечены в познание, что гарантирует правильность выполнения таких видов деятельности? Как такое выполнение может быть удостоверено? Чего можно достичь предприняв верное выполнение правильных действий? Достигает или нет человеческое знание реальности? Человеческое знание создает и раскрывает реальность? Каковы пределы человеческого знания? Совпадают или нет пределы человеческого знания и пределы реальности?

Для наших целей можно сконцентрировать внимание на двух главных вопросах: Что происходит при познании? и Чего вы достигаете когда познаете? Когда вы задаете первый вопрос вас интересует не содержание знания, но познавательная деятельность. Вас интересует является ли такая деятельность самостоятельной либо должна рассматриваться как совокупность познавательных активностей, наличие которых гарантирует получение (наличие) знания либо, иначе говоря, отсутствие которых обозначает отстутствие знания. Когда вы задаете второй вопрос вас интересует статус полученного в процессе познавательной деятельности контента. Например, вас интересует какой кокретно реальности вы достигли - либо реальности в ее полном значении, либо менее подлинную версию реальности, либо вообще не достигли реальности.

<b>Опыт, рациональность, возможно что-то другое?</b>

Что происходит когда вы познаете? Если вы скажете, что вначале вы накапливаете опыт, то вас назовут "эмпирицистом". Если скажете, что рассуждаете, то вас назовут "рационалистом". Если скажете, что изъявляете волю или выбираете осознанно или неосознанно, то вас назовут "волюнтаристом". Если скажете, что вначале вы чувствуете, то вас назовут "эмотивистом". А если скажете, что вы вначале пользуетесь интуицией, то тогда вы будете "интуитивистом". Список может продолжаться.

Вы можете взять аналитический нож и разделить эмпирицизм на широкий и узкий. Если вы считаете себя широким эмпирицистом то для вас характерно настаивать перед другими эмпирицистами что знание

162

основано на опыте, однако при этом вы не настаиваете, что соответствующий опыт был получен от пяти чувств. Вы не приравниваете опыт к осведомленности о чувственных объектах. Возможно вы скажете - вместе с Джоном Локком (1632-1704) - что опыт включает не только чувственные данные, но также осведомленность о сознательной деятельности, такой как ощущения, воображение и понимание. Например, когда вы читаете данный текст вы не только ощущаете черные значки на белом фоне (чувственные данные), но вы также ощущаете собственный акт видения данных знаков. Ваш акт видения не является чувственными данными, но расположен вблизи чувственных данных о черных знаках на белом фоне. Акт видения является данными опыта и потенциальным строительным блоком знания. С другой стороны если вы "узкий эмпирицист" вы склонны думать об опыте в терминах чувственных данных. Ваш главный тезис - мы собираем знания (как минимум фактические знания) путем накопления и обработки сообщений наших чувств. Следовательно, если имеется заявление о факте (factual claim) как узкий эмпирицист вы просто поинтересуетесь тем какие имеются чувственные данные, которые подтверждающие заявление. Если соответствующие данные отсутствует то вы без промедления отбрасываете такое заявление.

Являясь эмпирицистом вы не отбрасываете рациональность и ее роль в знании. Вы считаете такую роль второстепенной. Вы склонны указывать что, опять-таки вместе с Локком, что при рождении сознание человека является чистой доской. По мере того как мы все больше и больше заполняем такие доски чувственными данными мы начинаем проводить сравнения, замечать контрасты и выявлять постоянные либо временные связи между данными.На основе таких сравнений контрастов и связей мы формируем различные концепции и принципы которые можно использовать в связи с прочими чувственными данными для увеличения нашего фактического знания. С точки зрения перспективы эмирициста является важным отметить что наших концепций и принципов (которые принято связывать с рациональностью) вообще не было бы в наших сознаниях если бы не (они не стимулировались чувственным опытом) существовало стимулов к чувственному опыту. Чувственный опыт является сердцем и душой знания.

Если вы подобно Дэвиду Юму (1711-1776) являетесь радикальным узким эмпирицистом, вы можете зайти еще дальше и заявить, что фактическим знанием в строгом смысле является лишь то, которое проверено с помощью чувственного опыта. В этом случае вы будете рассматривать (regard) различные рациональные (мыслительные) концепции и принципы не прошедшие проверку чувственным опытом как такие которые не могут давать (yielding) подлинное знание (сколь бы практически полезными они не были). Возьмем для примера представление о "субстанции", являющейся

постоянной, самотождественной сущностью лежащей в основе многочисленных изменений и флуктуаций детектируемых чувствами. Поскольку в вашем чувственном опыте вы обнаруживаете лишь серии (последовательности) изменчивых впечатлений, но не такую сущность, постольку вы можете заявить с точки зрения радикального эмпирициста что никаких субстанций не существует.

С этого момента (вполне возможно) вам захочется сказать, что в гостях у эмпирицизма хорошо (по крайней мере в его узкой форме), но не вполне уютно для нормальной жизни. Скажем так, вы бы согласились жить при наличии субстанций, стабильные сущности. Вполне приемлемым был бы мотоцикл как константа, а не серия впечатлений. Поэтому к вашим услугам (вы можете выбрать) менее радикальные версии эмпирицизма, либо выбрать того или другого эпистемологического оппонента эмпирицизма. (Одним из таких оппонентов может быть версия рационализма предложенная Кантом, версия, согласно которой материальность мотоцикла гарантируется рациональной категорией "субстанции", без которой не представляется возможным знание ни о мотоцикле ни о чем либо еще. ДУМ стр. 114-119)

Если вы являетесь эмпирицистом вы необязательно отрицаете что рациональность может передавать истины как они есть, такие истины известны (познаются при) как (полученные при) мысленные (рациональные) вычисления либо мысленные (рациональные) манипуляции с символами, а не с использованием экспериментальных данных; при этом вы незамедлительно отметите, что такие "рациональные истины" (истины разума) (Лейбниц) (также называемые "априорные истины" или "необходимые истины") не являются фактуальными и следовательно не сообщают нам ничего нового о мире. Например, математические истины - такие как истина о том что сумма внутренних углов треугольника составляет 180 градусов - являются рациональными истинами. Они несут в себе сообщения о связях между определенными символами, однако они ничего не сообщают о наличии у данных символов референтов (соответствий) в реальном мире, и еще меньше о том, где такие соответствия могут быть обнаружены. Насколько нам известно (Совершенно понятно, что), вполне может не существовать треугольного объекта в целой вселенной - и даже при этом рациональная истина будет по прежнему сообщать что "сумма внутренних углов треугольника составляет 180 градусов".

Наиболее важным видом истины с точки зрения эмпирициста является фактическая истина, эмпирическая истина. Рациональная истина бесплодна до тех пор, пока эмпирицисты не обнаруживают ей приложение в реальном мире, мире познаваемом преимущественно через опыт. Кроме того, эмпирицисты заявляют, что рациональные истины зависят от формирования (формулирования) концепций и символов. Мы не можем рационально "увидеть" (усмотреть) что определенные концепции необходимым образом должны следовать вместе (такие как треугольник и 180 градусов) в случае если у нас нет отправных концепций. И откуда же появляются

такие концепции как не из различных взаимосвязей, сравнений и контрастов, которые (кто? непонятно) представляют себя в чувственном опыте?

Рационалист расходится с эмпирицистом в ряде вопросов. Широко говоря рационалистом является каждый, кто заявляет, наиболее важные и центральные вклады в знание человека осуществляются не чувственным опытом а рациональностью состоящей из восприятия, воли, памяти, воображения, суждения, а также интуиции. Говоря более конкретно рационалисты отличаются от эмпирицистов тем, что рассматривают концепт - принципиальной для человеческого знания, фактуального и априорного - не как копию, комбинацию или расширение чувственного опыта. Концепты являются "результатами мышления" (things of reason).

Каким образом концепты являются "результатами мышления"? Ответ зависит от выбранной версии рационализма. Если вы рационалист последователь Платона, вы скажете что ваши концепты являются результатом воспоминания форм. Чувственный опыт может становиться причиной таких воспоминаний, однако воспоминания такие воспоминания не являются воспоминаниями о чувственном опыте, но воспоминаниями о интеллектуальном видении, которое происходит в те моменты когда мозг освобожден из телесной ловушки и погружен в мир "sensory particulars". Такой взгляд на Формы подразумевает их включенность в ваше сознание и задачей человеческого знания является выведение таких включенных Форм из тени на свет, задачей выполняемой не чувственным опытом а диалектикой, процессом, согласно которому ответы на вопросы ставятся под сомнение дальнейшими вопросами, а позиции противопоставляется соответствующая контрпозиция.

Если вы являетесь Кантианским рационалистом, то вы скажетечто понятия вовлеченные в знание (по крайней мере главные) являются категориями сознания, структурами или формами через которые вы мысленно располагаете и удерживаете чувственные объекты. Такие понятия не могут быть восприняты из чувственных данных. (Здесь полезно вспомнить об априорной категории субстанции, без которой не представляется возможным различение видоизменяющихся образов чувственных данных в которых мы воспринимаем мотоцикл - ДУМ сс.117-119). Парадоксально, но без таких рациональных неэмперических категорий эмпирическое знание не может состояться, поскольку эмпирическое знание включает и осмысление данных, а не простое их коллекционирование (собирание).

Как Платонические так и Кантианские рационалисты можно сказать поддерживают определенную версию "врожденных идей" постольку поскольку заявляют что мы не просто воспринимаем понятия из чувственного опыта и что по крайней мере некотороые понятия являются частью естественного состояния людских существ.

Когда в противостояние между эмпирицистами и рационалистами в Западной философии достигло апогея в 17-18 веках сплочение приверженцев противоборствующих лагерей происходило вокруг "чистой доски" и "врожденных идей". Рационализм склонен идти рука об руку с верой во врожденные идеи, в то время как эмпирицизм расположен к убеждению в том что сознание всегда начинает с чистой доски.

Вы не ошиблись если подумали (решили), что существуют эпистемологические позиции находящиеся между рационализмом и эмпирицизмом. Позиция Канта может быть определена как попытка занять промежуточное положение, поскольку Кант считает, что знание человека включает синтез рациональных категорий и чувственного опыта. Однако Кант является в большей степени рационалистом, а не эмирицистом, поскольку он не принимает положение о чистой доске, а придерживается версии о врожденных идеях. Возможно, подлинной демонстрацией промежуточного положения является Аристотель. Аристотель считал, что мы развиваем знание человека путем изучения конкретных, отдельных вещей, которые могут наблюдаться (обнаруживаться) нашими чувствами. Он не ... чувственный мир или роль наших чувств. Если рассмотреть Аристотеля в соотношении с Платоном то вы можете представить его как закоренелого эмпирициста. Однако с другой стороны Аристотель считал что когда вы исследуете определенную вещь то ключевым является (поскольку рост знания подразумевается) момент когда вы схватываете внутреннюю форму вещи. Внутренняя форма вещи не является чувственными данными, но интеллектуальным (мыслительным) измерением вещи. Ваше схватывание не является какой-то определенной деятельностью того или иного чувства, но есть акт понимания, интеллектуальный акт, озарение. Следовательно если вы подумаете об Аристотеле в терминах в которых у него было общее понимание с Платоном - принятие внутренней формы как внечувственной реальности - вы не сможете отнести его к кругу эмпирицистов. Получается так что о нем нельзя сказать что он рационалист, поскольку он четко выделяет главенство опыта над априорными элементами знания. Возможно вы назовете его интеллектуалистом поскольку он располагает сердце знания в интеллектуальном, внечувственном акте.

Эпистемологические волюнтаристы располагают сердце знания ни в чувствах ни в рациональности, но в воле, в человеческой способности склоняться к какому-либо мнению или же иметь намерение к осуществлению какого-либо действия, а также выражать такие намерения посредством выбора. Что означает изъявлять волю либо намерение когда вы в процессе познания чего-либо? Различные версии волюнтаризма формулируют разные ответы на этот вопрос. По ироничному стечению обстоятельств ответ "истинно" является единственным неприемлемым ответом в контексте волюнтаризма и сразу же исключает вас из команды волюнтаристов.

Если вы говорите что воля к истине является ключевым элементом в стремлении и достижении знания то вы по сути заявляете то же самое что эмпирицисты, рационалисты или интеллектуалисты. Эмпирицисты, рационалисты и интеллектуалисты, все могут заявить, что человеческое познание охвачено волей к истине и следовательно направлено прямо на чувственные наблюдения или на рациональную манипуляцию символами или на интеллектуальное проникновение в информацию. Волюнтаристы это не учитываю, и обходят сверху или снизу, и заявляют, что воля к чему-то еще является первичным элементом, главный мотиватор и проводник, с целью приобретения "познания".

Классическая волютаристская эпистемология принадлежит Фридриху Ницше(1822-1900). Ницше считал что воля к власти - это сердце познания. В поиске и достижении знания, познающий ищет и достигает способы изучения вещей и обсуждения вещей, которые повышают способности познающего к развитию, полному функционированию и практическому контролю. (под властью Ницше прежде всего подразумевал вышеуказанные способности, а не доминирование одного индивида или группы индивидов над другим индивидом или группой других индивидов - хотя, конечно, стремление к увеличению таких способностей может часто выражаться само по себе в стремлении к доминированию). Как познающий, вы можете заявлять, что ваш поиск истины это беспристрастный поиск истины ради самой истины, но по сути, Ницше бы сказал, что ваша мотивация не такая искренняя, как вы о ней думаете. Воля к власти одновременно мотивирует ваш поиск и направляет ваш выбор фактов и интерпретаций на этом пути. Если вы возразите, что вы осознаете волю к истине, а не волю к власти, Ницше мог бы вам ответить(как и любой другой волюнтарист мог бы ответить) что преимущественный мотив к познанию не обязательно должен быть чем-то полностью осознанным, воля может работать скрытно и на подсознательных уровнях. На ваше последующее возражение связанное с некоторыми людьми заявляющими, что знание вещей делает их смиренными и даже жалкими, а не гордыми и могущественными, Ницше бы ответил, что даже этот вид знания может скрывать волю к власти. Возможно эти смиренные познающие верят, что их принятие смиренной картины себя или картины мира приведет их в итоге к награде и к возвышению. Возможно, они испытывают тайное негодование в отношении "хозяев" мира и упиваются мыслью - тайно или открыто - о том, что такие "хозяева" обязательно падут. ( Между прочим, Ницше таким образом интерпретировал Христианство.)

В итоге волюнтарист скажет что вы видите и знаете то, что вы хотите. Почему вы хотите видеть и знать то что вы видите и знаете? Возможно вами руководит (по Ницше) воля к власти. Возможно вами руководит воля к чему либо еще: к безопасности, удовольствию, красоте или же к Качеству. Вы можете вообразить произвольное количество различных волюнтаристских эпистемологий концентрирующихся на различных объектах изъявления воли. Их объединяет отбрасывание воли к истине . По их общему мнению воля к чистой истине не является главным фактором в человеческом познании.

Отмечая главенствующую роль воли в познании волюнтаристы не всегда делают циничные и порочащие наблюдения. Волюнтаристы не обязательно заявляют "Вы можете и будете участвовать в чистой (стерильной), неинтересной, непредвзятой гонке за истиной, однако вместо этого (на самом деле) движимы волей к чему-то иному, вы следуете пути собственного интереса и собственных скрытых желаний". Волюнтарист скорее скажет "вы не можете руководствоваться лишь чистой волей к истине" либо "вы не должны руководствоваться лишь чистой волей к истине". Волюнтарист вполне может выразиться и с использованием двух таких высказываний.

Почему вы не можете руководствоваться лишь чистой волей к истине? Волюнтарист может сказать, что поиск истины всегда основан на различных соглашениях и задачах сформулированных человеком. Устраните такие соглашения и задачи и вы устраните сам поиск. Более того, как только начат поиск и если вы настаиваете на подчинении лишь чистой воле к истине то такой поиск может никогда не подойти к завершению. Покуда вы раздумываете, а как настоящий искатель истины вы всегда будете хотеть думать, могут быть обнаружены новые кандидаты на истину. Если вы отбрасываете каждое соглашение за исключением соглашения об истине что ограничит вас в бесконечном расширении круга потенциальных кандидатов? Что склонит вас к сужению потенциального круга? Ведь разве чистая воля к истине руководит вами при принятии решения о сужении круга потенциальных истин?

В этот момент, становится ясно как лабораторный опыт Федра повлиял на его прорыв к массовому рациональныму мышлению и начало его философского путешествия в "преследовании призрака рациональности"(ДУМ стр 97). В лаборатории он открыл, что при проверке гипотез их количество увеличивается, вместо уменьшения. Таким образом он пришел к тому, что научный метод вместо того чтоб приближать нас к установлению истины, уводит нас от "единой абсолютной истины к множественной, неопределенной и относительной истине" и таким образом в большей степени увеличивает, а не уменьшает "социальный хаос"(ДУМ стр 101)

Так в чем же состояла проблема научного метода? Федр позже поймет, (хотя он и не вполне следовал этому пути) что в поиске знания, научного или ненаучного, воля к Качеству необходима для дополнения и управления волей к истине. Отдельно воля к истине, без осведомленности о Качестве, неспособна достичь того, к чему она стремится (хотя Ницше предположил бы, что такая воля на самом деле замаскированная форма завещания и в этом случае, воля к истине возможно достигла бы своей цели).

Рассказчик в конечном итоге раскрывает что линия мысли Федра о науке совпадает с линией мысли выдающегося ученого, математика и философа Жюля Анри Пуанкаре (1854-1912) (ДУМ сс. 232-242). Пуанкаре рассмотрел серьезный кризис современной ему науки, кризис связанный с основаниями науки, уходящий корнями в математическое понимание истины. Открытие новых геометрий, альтернативных геометрии Евклида, подняло вопрос о природе математической истины. Пуанкаре пришел к выводу что математическая истина не является ни априорной, фиксированной частью человеческого сознания, ни эмпирической, посвященной непрерывному пересмотру основ приобретения опыта, но конвенциональной, заключающейся в определениях, согласованных для удобства людей. Пуанкаре расширил идею конвеционализма на факты и гипотезы в науке, после чего встал закономерный вопрос - каким образом отбираются значимые факты и гипотезы? На этот вопрос Пуанкаре ответил следующим образом - подсознательное "я" на основе чувства гармонии или порядка осуществляет предварительный выбор того, что поступает в сознание. Следовательно Пуанкаре, как и Федр, считал, что когда человека отыскивает знание он руководствуется волевым элементом, отличным от простой воли к истине: такой компонент требует ориентации на гармонию, сравнимую с Качеством Федра, для того, чтобы отбирать информацию на основе такой ориентации. Конвенционализм Пуанкаре является еще одним примером волюнтаристской эпистемологии.

В дополнение к тому, что вы не сможете провести установление истины просто на основе обособленной и незаинтересованной воли к истине, волюнтаристы могут сказать, что вы не должны даже пытаться так поступить. Этот поступок ошибочен и даже бесчеловечен.

Поиск знания должен производиться в контексте человеческих ценностей, а знание должно соответственно рассматриваться как ориентированное на ценности.

Это требование является центральной и повторяющейся темой ДУМа. Западная рациональность содержит "генетический дефект", дефект создающий "эмоционально пустую, эстетически бессмысленную и духовно бессодержательную" структуру рациональности(ДУМ стр. 102) основывающуюся на разделении рациональности и ценностей.

Должно быть преодолено разделение, которое было начато в Древнегреческом мире (чтениями Федра) последователями Платона и Аристотеля (ДУМ стр.342-345) и было завершено в современной научной эре.

"Заявление, что наука и ее ответвление технология "свободно от оценочных суждений" это то безоценочное качество, которое заставляет двигаться"(ДУМ стр. 231). Что необходимо, так это "расширение рациональности" в котором направленности воли к Качеству предоставляется центральное место - замена более узкой рациональной или эмпирической теории на более волюнтаристскую.

Сходные мысли возникали у американского философа Уильяма Джеймса(1842-1910). В прагматизме, волюнтаристской философии Джеймса, истинным считается то мнение, которое работает, мнение которое ведет к плодотворным и удовлетворительным последствиям. Если вы хотите проверить истинность какого-либо мнения или гипотезы, которые вы поддерживаете , то будьте внимательны к выводам (последствиям) убеждения. Хорошо, если выводами являются удовлетворительные (последствия) отношения, действия, результаты отношений и действий. В этом случае можно говорить о том, что выбранное утверждение истинно, но если последствия неудовлетворительны, вы можете сказать данное утверждение неверно. Если позднее вы поймете, что продуктивное утверждение стало не таким продуктивным или разрушающим, и наоборот, непродуктивное и разрушающее утверждение стало продуктивным, вы можете сказать, что истина изменилась.

Изменчивость истины не нуждается в основе на интеллектуальных затруднениях.

Истина не должна восприниматься как что-то постоянное, что есть у одних убеждений, а у других нет, она должна восприниматься как то, что случается (или не случается) с убеждением как с последствием убеждения, которое изжило себя. Истина это процесс.

Если вы внимательно присмотритесь к перспективе Джеймса, вы увидите волю(иную чем Воля к истине) к работе вне человеческого познания, волю к благу. Воля к истине подчинена воле к благу. Истина это разновидность блага, блага из области веры, так как это благо верить. Следовательно, вы не должны думать о преследовании истины как об отдельном свободном от оценочных суждений упражнении, а как о направленной интеллектуальной попытке и пронизанной ценными соображениями. Возможно вы можете себе представить себе Джеймса читающего Федра и восклицающего "Да, плюс один Софистам - Победа Платона еще не закончена" По-мнению Федра, Платона попытка сформировать синтез истины(особая точка зрения ранних космологических мыслителей) и блага(особая точка зрения Софистов)

170

171

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/11345/36111

Переводчики: white_rabbit, Sonya08