Готовый перевод Nalini Singh - ANGELS’ BLOOD / Налини Сингх - Кровь ангелов (книга 1): Глава 6

Глава 6

Елена закончила свое предварительное исследование относительно Урама и бездельничала, тошнота пульсировала сжимаясь в ее горле. Урам правил - и насколько знали остальные страны мира, все еще правит-частью Восточной Европы и всей соседней Россией. О, точно так же как у Америки у тех стран были свои президенты и премьер-министры, свои парламенты и советы, но все знали, что истинная власть оставалась в руках архангелов. Правительство, бизнес, искусство - там не было ничего, на что бы они не влияли, как прямо так и косвенно.

Урам, казалось, был очень практичным парнем.

Первой историей, которую она нашла, была газетная статья о президенте крохотной страны, некогда являвшейся частью Советского Союза. Президент, некто мистер Чернов, допустил ошибку, публично выказав неповиновение Ураму, призывая граждан, чтобы люди бойкотировали драконовские действия архангела, а также его "детей-вампиров" и тех, кто оказывает частную финансовую поддержку.
Елена не была согласна с президентскими высказываниями. Жизнь, зацикленная на человечестве, тоже была чем-то вроди предрассудка. А как насчет тех бедных вампиров, которые стали таковыми только для того, чтобы у их семей были средства к существованию? Большинство вампиров не получали свою силу автоматически с трансформацией - это достигалось веками. А некоторые так и оставались слабыми.

После прочтения нескольких параграфов статьи, которая подводила итог политики президента Чернова, Елена ожидала окончания истории рассказом о похоронной процессии. Но, к ее удивлению, она обнаружила, что президент жив... если это можно было так назвать.

Вскоре после своих пламенных речей мистер Чернов пострадал в неудачной автомобильной аварии : его водитель потерял контроль над рулем и врезался в стену здания. Тот водитель вышел без единой царапины, что было ловко названо "произошедшим чудом". Но президент не был настолько же везучим. У него было сломано так много костей, что доктор признал, что он никогда не обретет полного контроля над своими конечностями. Его глазные впадины были разрушены изнутри, уничтожив и глаза. А его горло было раздавлено, но ровно настолько, чтобы уничтожить его голосовые связки... но не его самого.

Он больше не мог держать ручку или печатать.

Он больше не мог говорить.

Он больше не мог видеть.

Никто не смел озвучить это, но послание, переданное таким образом, было ясным и понятным. Брось вызов Ураму и будешь заглушен. Политик, заступивший на место Чернова, дал присягу в верности Ураму даже перед тем, как дать присягу кабинету министров.

А можно ли было говорить о Рафаэле, она не знала, но, по крайней мере, он не был тираном. У Елены не было иллюзий насчет того, что он был в Северной Америке с карательной целью, но он никогда не вмешивался в незначительные людские делишки. Несколько лет назад у них даже был кандидат в мэры, который обещал насмехаться над архангелом, которого выбрал. Рафаэль позволил начаться избирательной кампании; когда какой-то репортер посмел приблизиться к нему, его единственной ответной реакцией была пренебрежительная улыбка.

Эта улыбка, этот намек на то, что его положение смехотворно, потопила многообещающие шансы кандидата так же верно, как утонул Титаник. Тот человек тихо ретировался, и больше его не видели. Рафаэль одержал победу, не проливая ни единой капли крови. А также сохранил свой влиятельный статус в глазах населения.

- Это не делает его хорошим, - пробормотала Елена, опасаясь хода своих мыслей. Могущество Рафаэля было ярче в сравнении с Урамом, но это не говорило о многом.

Никто иной, как Рафаэль угрожал причинить зло маленькой Зои.

- Ублюдок,- пробормотала Елена, повторяя Сарино проклятие. Эта угроза ставила Рафаэля в один ряд с Урамом. Европейский архангел, как сообщалось, однажды уничтожил целую школу, полную детей от пяти до десяти лет, после того как жители деревни попросили его избавить их от его любимчика-вампира, жившего среди них.

Елена осудила бы такой запрос, если бы вамп не брал кровь насильственно. Он изнасиловал несколько деревенских женщин, лишая их девственности. Сельские жители обратились к Ураму за помощью. Он ответил, убивая их детей и крадя их женщин. Это было более чем три десятилетия назад, и ни одной из тех женщин никогда не видили снова. Деревни больше не существовало.

Он был, без сомнения, очень плохим человеком. И она была...

Что-то отразилось в зеркальном стекле окна.

Рука соскользнула вниз, чтобы найти нож, скрытый под журнальным столиком. Она подняла голову. Ее глаза встретились с глазами архангела. Его силуэт на фоне великолепного Манхэттанского горизонта, казался уменьшенным, но он был еще более красив, чем при дневном свете. Чтобы поддерживать свое положение, он управлял движениями крыльев,- огромная сила ощущалась даже через стекло.

Она сглотнула и встала.
-Это окно не открывается,- сказала она, задаваясь вопросом, услышал ли он ее.

Он указал вверх. Она почувствовала, как ее глаза расширились.
-Крыша не... -, Но он уже улетел.

-Проклятье!- Сердитая на него за то, что застал ее врасплох, за возбуждение, которое, конечно, является неизбежным преимуществом его привлекательности, она убрала нож обратно, закрыла ноутбук, и покинула квартиру.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы добраться до крыши, и открыть дверь.
-Я туда не пойду!- закричала она, когда не увидела его. Вершина ее здания была разработана неким авангардистским архитектором, который верил, что внешнего вида превыше функциональности- неравные, зубчатые пики простирались перед ней. Было невозможно идти по ним, не скользнув и не разбившись насмерть. -Нет, спасибо,- пробормотала она, чувствуя, как ветер хлещет волосами по лицу, поскольку она ждала в приоткрытом дверном проеме. -Рафаил!

Возможно, она думала, архитектор вообще не был авангардистом. Возможно он просто ненавидел ангелов. Это звучало неплохо. Она могла восхищаться их крыльями, но у нее не было никаких заблуждений на счет их внутреннего совершенства.
-Внутреннее совершенство. Ха!- Она фыркнула, и внезапно он приземлился перед ней, его крылья заполнили обзор.

Она отступила на шаг, не понимая как и когда она пришла в себя, он был внутри и закрыл дверь. Черт побери, она ненавидела, когда под его влиянием реагировала как новичок, отслеживающий первого вампа. Если бы это продолжалось чуть дольше, то она потеряла бы всякое уважение к себе.
-Что?- спросила она, скрестив руки на груди.

-Ты так приветствуешь всех своих гостей?- На его губах не было даже намека на улыбку, все же это было воплощение чувственности, возбуждения, и, в конечном счете, обольщения.

Она сделала еще один шаг назад.
-Прекрати.

-Что?- Намек подлинного замешательства был в тех синих, присиних глазах.

-Ничего.- Возьми себя в руки, Елена. -Почему ты здесь?

Он глядел на нее в течение нескольких долгих секунд.
-Я хотел бы поговорить с тобой об охоте.

-Так говори.

Он осмотрел лестничную площадку, которой никто никогда не пользовался. Металлическая лестница была подвергнута коррозии, единственная желтая лампочка была на грани того, чтобы перегореть. Вспышка. Вспышка. Двухсекундный перерыв. Затем вспышка, вспышка. По такой схеме это продолжало повторяться, вводя ее в полубезумное состояние. Рафаил, очевидно, также не был впечатлен.
-Не здесь, Елена. Покажи мне свои комнаты.

Она нахмурилась на приказ.
- Нет. Это работа - мы пойдем в штаб Гильдии и воспользуемя залом заседаний.

-Это не имеет большого значения для меня. -Пожатие, которое привлекло ее внимание к широте его плеч, сильным изгибам его крыльев. -Я могу долететь туда в течение минут. Вам потребуется по крайней мере полчаса, возможно дольше там был несчастный случай на дороге, по пути в Гильдию.

-Несчастный случай?- Ее ум затопили ужасные детали "несчастного случая", о котором она только что читала. -Уверен, что не ты это устроил?

Он удивленно на нее посмотрел.
-Если бы я пожелал, то мог бы вынудить тебя сделать что-нибудь, что я захочу. Почему я должен был взять на себя труд от таких маневров?

Он прямым способом указал на свою власть, и на то, что неподчинение этой власти покроет ее пальцы кровью.

-Ты не должна смотреть на меня так, Елена.

-Почему?- спросила она, подталкиваемая каким-то прежде неизвестным убийственным проводником. -Из-за страха?

Он наклонился чуть ближе.
-Мои возлюбленные всегда были женщинами воинами. Сила интригует меня.

Она не позволит ему играть с ней как сейчас, даже если ее тело с этим не согласно. Сильно.
-Ножи тебя тоже интригуют? Потому, что только тронь меня, и я порежу тебя на кусочки. Меня не беспокоит, сбросишь ли ты меня с первого попавшегося балкона.

Он, казалось, сделал паузу, как будто размышлял.
-Я бы выбрал не такое наказание. Это закончилось бы слишком быстро.

И она вспомнила, что это никакой не человеческий мужчина, с которым можно парировать. Это был Рафаил, архангел, который сломал каждую косточку в теле вампира, чтобы доказать точку зрения.
-Я не позволю тебе войти в мой дом, Рафаил.- В ее приют.

Повисла тишина, сокрушительно давя скрытой угрозы. Она оставалась неподвижной, ощущая, что оттолкнула его достаточно далеко сегодня вечером. И хотя осознавала свою ценность, она также знала, что архангелу была, в конечном счете, не нужна.

Его синие глаза наполнялись огнем по мере того, как сила потрескивала в воздухе. Она была на расстоянии в один дюйм от того, чтобы воспользоваться случаем и попытаться убежать от него по узкой лестнице, когда он сказал.
-Тогда мы пойдем в твою Гильдию.

Она моргнула в осторожном недоверии.
-Я последую за тобой на машине.- Ее машина была транспортным средством Гильдии-как и большинство охотников, она так часто бывала за границей, что содержать ее собственный автомобиль не стоило того.

-Нет.- Его рука сжалась на ее запястье. -Я не желаю ждать. Мы полетим.

Ее сердце остановилось. Буквально. Когда оно вернулось к жизни, она смогла только сказать.
-Что?- Это был недостойный писк.

Но он уже открывал дверь, таща ее вперед.

Она упералась пятками.
-Стой!

-Мы летим или мы идем к тебе домой. Выбирай.

Высокомерие этого приказа было потрясающим. Это была ярость. Архангелу Нью-Йорка не нравилось, когда ему отказывали.
- Выбираю ни то, ни другое.

- Это неприемлемо, - протянул он.

Елена сопротивлялась. Ей хотелось полететь больше всего на свете, но не в руках архангела, который мог запросто сбросить ее в его тепершнем расположении духа.
- Это так срочно?

- Я не сброшу тебя... не сегодня,- его лицо могло бы принадлежать какому-нибудь античному богу, но в нем не было сострадания. И потом, боги вряд ли были милосердны, - Хватит.

И вдруг она уже была на крыше, не имея представления как она сможет оказаться на земле. Ее гнев прорвался наружу неуправляемой волной, словно белая молния; но Рафаэль обвил ее своими руками и поднял прежде, чем она успела раскрыть рот. Ее инстинкт самосохранения тут же взял верх. Незамедлительно. Елена обхватила руками его за шею, она держалась за свою драгоценную жизнь, его крылья улучили момент, и крыша начала удаляться с ошеломительной скоростью.

Волосы Елены хлестали ее по лицу, а от ветра слезились глаза. В какой-то момент, видимо набрав достаточную высоту, Рафаэль сменил угол своего полета, тем самым заслоняя ее от ветра. Она бы не удивилась, если он сделал это нарочно, тогда она осознанно попалась бы на крючок в попытке его облагородить, очеловечить. Но он не был человеком. Даже близко не был.

Его крылья заполняли весь угол обзора, пока она не осмелилась повернуть голову и не увидела открывшийся вид. Она увидела не много - он нес их над облаками. Мурашки покрыли каждый дюйм ее тела, а холод просочился даже в кости. Зубы угрожали вот-вот застучать, а ведь она должна была говорить, должна была позволить ярости выйти, прежде чем она выест дыру в душе Елены.
- Я говорила тебе, - проскрежетала она,- не путай мои мысли.

Он опустил взгляд:
-Ты замерзла?

- Дайте ему награду! - съязвила Елена, выдыхая облачко пара,- Я не создана, чтобы летать.

Он нырнул вниз без всякого предупреждения. Ее желудок оказался в свободном падении, в то время как необузданное веселье промчалось по ее венам. Она летела! Быть может это был не ее выбор, но она не позволила свему чутью все испортить. Вцепившись покрепче, она впитывала каждую секунду этого события, и прятала чувственные воспоминания, чтобы посмаковать их позже. Теперь она поняла, что у нее не было причин бояться случайного падения - руки Рафаэля вокруг нее были словно камень, нерушимы и неподвижны. Она бы не удивилась, если б узнала, что он даже не чувствует ее вес. Должно быть ангелы были гораздо сильнее, чем любой из людей или вампиров.

- Так лучше?- спросил он, его губы были у ее уха.

Елена поразилась теплоте в его голосе, она моргнула и поняла, что они скользили прямо над многоэтажками.
"Да"- она не будет благодарить его, она мыслила по-бунтарски. Этого бы не было, если б он спросил разрешения перед тем, как унести их в небо.
- Ты мне не ответила.

- В свое оправдание, - замечание было забавным, - это был не вопрос, а скорее утверждение.

Глаза Елены сузились:
- Почему ты продолжаешь давить на мой разум?

- Это удобнее, чем тратить время на ожидание, пока наговоришься с собой.

- Это из разряда изнасилования.

Последовало холодное молчание, и мурашки вернулись.
- Будь осторожна с обвинениями.

- Это же правда, - настаивала она, хотя желудок сжался в ужасно маленький шарик, - Я запретила! А ты все равно вошел в мои мысли. Как, черт побери, еще ты это называешь?

- Люди - ничто для нас, - проговорил он,- Муравьишки, их легко раздавить, легко заменить.

Елена вздрогнула, и на этот раз это не было чистым страхом.
- Тогда зачем вы позволяете нам жить?

- Время от времени вы забавляете нас. От вас бывает польза.

- Как от пищи для вампиров, - сказала она, чувствуя отвращение к самой себе за то, что увидела в нем что-то человечное,- Что, вы храните полную кладовку "закуски" для своих питомцев?

Его руки сжались, лишая ее дыхания.
- В этом нет нужды. Закуска сама себя предлагает на серебряных тарелочках. Тебе это знакомо - твоя сестра вышла за вампира. Это после всего то.

Скрытый подтекст был более, чем очевиден. Как если бы он прямо назвал ее сестру Бэт вампирской шлюхой. Этот унизительный термин привыкли употреблять к мужчинам и женщинам, которые целыми группами следовали за вампирами с места на место, предлагая свои тела в качестве пищи за любое мимолетное удовольствие, которым вампир изволил их одарить. Каждый вампир кормился по-разному, причиняя боль или доставляя удовольствие. Некоторые вампирские шлюхи, казалось, решились попробовать, и были попробованы всеми и каждым по-отдельности.

- Не втягивай в это мою сестру.

-Почему?

- Она была с Харрисоном еще до того, как он стал вампиром. Она - не шлюха.

Он хмыкнул, но это был самый холодный, самый опасный звук, который она когда-либо слышала.
-Я ожидал большего от тебя, Елена. Разве твоя семья не называет тебя омерзительной? Я думал, что тебе будут симпатичны те, кто любит вампиров.

Если бы она отважилась отпустить его шею, то, возможно, разцарапала бы ногтями его лицо.
-Я не буду обсуждать свою семью с тобой.- Не с ним, не с кем-то еще.

Ты внушаешь мне отвращение. Фактически последние слова, сказанные ей отецом.

Джеффри Деверо никогда не был в состоянии понять, как у него могло родиться такое "существо" как она, "отвратительное", которое отказывалось слушаться предписаний ее благородной семьи и продать себя в брак для того, чтобы расширить разрастающуюся империю Деверо. Он сказал ей бросить охоту на вампиров, никогда не слушая, никогда не понимая, что просит ее подавить свои способности, что означало попросить, чтобы она что-то в себе убила.

Иди, в таком случае, иди и крутись в навозе. Не трудись возвращаться.

-Это, должно быть, было... интересно, когда твой шурин выбрал вампиризм,- сказал Рафаил, проигнорировав ее слова. -Твой отец не отрекался от Бет или Харрисона.

Она сглотнула, отказываясь вспомнинать жалкую надежду, которую она почувствовала, когда Харрисона приняли обратно в семейный круг. Она так отчаянно хотела полагать, что ее отец изменился, что он, наконец, посмотрит на нее с той же самой любовью, которую он так щедро дарил Бет и двум младшим детям, которые у него были от второй жены, Гвендолин. О его первой жене, Маргарит, матери Бет и Елены, никогда не говорили. Это было, как будто ее не существовало.

-Мой отец не твое дело,- сказала она резким голосом, со скрываемыми эмоциями. Джеффри Деверо не изменился. Он даже не потрудился перезвонить- и она поняла, что Харрисону разрешили вернуться, потому что он был наследником главы корпорации, у которого были сильные связи с Предприятиями Деверо. Джеффри не нравилась дочь, которая выбрала увлекательную “позорную, жестокую” способность чуять вампиров.

-Что относительно твоей матери?- Мрачный шепот.

Что-то щелкнуло. Отпуская его шеи, она брыкнулась ногами, и, в то же самое время, она подняла руки, чтобы нанести ущерб его такому симпатичному лицу. Это был убийственный поступок, но была одна тема, на которую Елена не могла реагировать благоразумно, это была ее мать. То, что этот архангел, этот бессмертный, которого ничто не заботило в короткой, как полет светлечка, человеческой жизни, смел использовать недолгое существование Маргарет Деверо против Елены было невыносимо. Она хотела причинить ему боль несмотря на тщетность намерения.
-Никогда ты...

Он уронил ее.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/11711/37557

Переводчики: tusenka88, guzelle