Готовый перевод Nalini Singh - ANGELS’ BLOOD / Налини Сингх - Кровь ангелов (книга 1): Глава 8

Глава 8

"Человеческая любовница."

Эти слова вытащили ее из тюрьмы чувственных наслаждений, которую сплел Архангел из Нью-Йорка с хладнокровным контролем. Она была игрушкой для него, и ничем больше. После ее бы выбросили как ненужную игрушку. Использованную. Забытую.
- Найти кого-то еще, кто будет развлекать тебя. Я не игрушка. - Она отстранилась, и на этот раз, он отпустил ее.

Настороженная, она обернулась к нему лицом, ожидая гнев, возможно ярость от отказа, но лицо Рафаэля было сплошной, небьющейся маской. Она спрашивала себя, что если он все время играл с ней. Черт, с чего бы архангелу брать человеческую любовницу, когда у него есть гарем из потрясающих красоток-вампирок? Он мог выбрать любую.

Скажите, какой рацион питания вы бы предпочли, если бы были уверены, что вампиризм действительно превосходно влияет на кожу и тело. Любой вампир возрастом более чем пять десятилетий всегда был строен, с безупречной кожей. Их очарование, также, усиливается с каждым прожитым годом - хотя истинная сила зависит от человека. Елена встречала очень старых вампиров, которые оставались по большей части добычей чем хищником, но действительно сильными...

Такие, как Дмитрий, способны скрывать их силу, их невероятное обаяние, пока не захотят ее использовать. Другие слишком далеко вышли за временные рамки и пускали в ход силу почти постоянно. Но даже слабые, те, кто никогда не стал бы даже близко тем, чем теперь был Дмитрий, были потрясающе красивы.

- Я получила урок,- сказала она, когда он так и не заговорил. - Я должна быть более терпимой к сексуальной практики других людей.

- Интересная формулеровка. - Он, наконец-то, опустил крылья, аккуратно складывая их за своей спиной. - Но ты увидела только верхушку айсберга.

Она задавалась вопросом, были ли сейчас пальцы телеведущего в трусиках вампирши.
-Я увидела достаточно.- Ее лицо вспыхнуло от ощущения всех тех видов эротических действий, продолжающихся за ее спиной.

-Изображаешь скромницу, Елена? Я думал, что охотники раскрепощены в любви.

-Ни твое чертово дело,- пробормотала она. -Мы либо уходим, либо я принимаю предложение Дмитрия.

-Ты думаешь мне есть до этого дело?

-Уверена.- Она встретилась с ним взглядом, принуждая себя держаться твердо.
-Как только тот вамп погрузит свои клыки в меня, я буду ни в состоянии ходить или работать.

-Я никогда не слышал прежде, чтобы мужской половой член описывали как клык,- прошептал он. -Я должен поделиться твоей оценкой его навыков с Дмитрием.

Елена знала, что румянец загорелся на щеках, но она отказывалась позволить ему выигрывать эту словесную перестрелку.
-Клык, член, какая разница? Для вампира все сексуально.

- Но не для ангела. Мой член предназназначен для весьма специфичных целей.

Страсть - сильная, опасная, непрошенная- сжала ее грудь, так крепко, что она едва могла дышать. Ее румянец вернулся, когда весь жар ее тела переместился. К нижним, влажным местам.
-Я уверена, что так и есть,- сказала она сладко, твердо стоя на своем, в то время как тело предавало ее. -Обслуживание всех поклонниц вампиров должно быть утомительно.

Его глаза сузились:
- Твой ротик может доставить тебе больше неприятностей, чем ты сможешь выдержать,- тем не менее смотрел он на этот самый ротик как угодно, но только не с осуждением. Он смотрел так, как будто хотел накрыть его своим.

- Нет в аду спасенья,- прохрипела она, не обращая внимания но то, как сгустилась ее кровь.

Он не претворялся, что не понимает ее внезапный комментарий.
-Тогда я удостоверюсь, что мы будем на небесах, когда это случится.- Глаза были темными, цвета индиго, с вызовом, он повернулся, чтобы открыть дверь.

Она гордо вышла, предварительно тайком бросив последний, виноватый взгляд на празднество. Дмитрий смотрел прямо на нее, его губы легко касались молочно кремовой кожи на выгнутой шее блондинки, его рука лежала в опасной близости к мягкой выпуклости ее грудей. Когда дверь закрывалась, она увидела отблеск света на его клыках. Желудок Елены скрутился в порочной волне желания.

- Ты бы хотела быть в его постели? - спросил Рафаэль прямо у ее уха, его голос был клинком, вынутым из ножен,- Хотела бы стонать и умолять?

Елена сглотнула:
- Черт, нет. Он похож на торт с двойной коркой шоколада. Выглядит отлично, хочется съесть все целиком, но на самом деле оказывается приторно, даже чересчур сладко,- чувственная сущность Дмитрия была удушающим, тяжелым облаком, которое отталкивало также, как и притягивало.

- Если он - торт, то кто тогда я?- его жестокие, сладострастные губы у ее щеки, у ее рта.

- Яд, - прошептала она, - прекрасный, обольстительный яд.

Позади нее Рафаэль продолжал молчать до тех пор, пока это не стало напоминать затишье перед бурей. А когда грянула буря, оказалось она перешла в шелковый, вкрадчивый голос, который проникал вглубь нее, предлагая ей открыться:
- Несмотря на это, я думаю ты бы скорее утонула в яде, чем объелась бы тортом, - его руки прижались к ее бедрам.

Вожделение, шедшее из ее горла, было животным и требовательным:
- Но в таком случае, нам обоим известно о моем "Я" - о разрушительной черте моего характера,- отступая назад, она уперлась в стену и смело посмотрела ему в лицо, приказывая своему телу перестать готовиться к тому вторжению, которое она никогда не допустит,- У меня нет никакого желания быть твоей съедобной игрушкой (прим. пер.: игрушка- косточка для собак).

Черты его лица можно было назвать сугубо мужественными, но в то же время, его губы были чистым соблазном, такими мягкими, способными причинить боль и сладострастными, какими только могли быть мужские губы.
- Если бы я распластал тебя на своем столе и запустил бы свои пальцы прямо в тебя, то, думаю, я бы ощутил разницу.

Ее бедра сжались так, что требовательный спазм прошел сквозь тело. Картина того, как его длинные сильные пальцы двигаются туда и обратно внутри ее беспомощного тела, внезапно стала единственным, что она могла видеть. Закрыв глаза, она сделала только хуже, поэтому она резко раскрыла их и неподвижно уставилась на черное мерцание противоположной стены.
- Не знаю что за извращенная дрянь творится в этом здании, но я не хочу быть ни малешей частью всего этого.

Он рассмеялся смехом, наполненным темными самцовскими мыслями:
- Если ты считаешь это таким извращением, то, возможно, ты ведешь более скрытный образ жизни, чем я думал.

Это была колкость, подстрекающая к соответствующим ответным действиям. Она поборола это стремление. Что с того, что она не так открыто сексуальна, как некоторые другие охотники? Что с того, что эта тестостероновая банда назвала ее Весталкой (прим. пер.: В др. Риме Весталка - посвященная весте, целомудренная девственница), после того как она отвергла их одного за другим? Фактически, она не была девственницей, но если бы это оградило ее от эротических игр Рафаэля, то она продолжит это играть.
- Большое спасибо, но я предпочитаю оставаться скрытной. Пожалуйста, можем мы провести, наконец, эту беседу прежде, чем я засну?

- Моя постель очень удобна.

Она была готова отшлепать себя за то, что предоставила ему этот удобный случай, особенно когда ее мозг начал снабжать ее видениями о нем в постели, о вытянутых крыльях, обнаженных бедрах, ее второе Я скрипело зубами.
- Что ты хотел мне рассказать?

Его глаза слабо засветились, но все, что он сказал, было:
- Пойдем.
И он начал шагать обратно к лифту.

Побежав, она догнала его, злясь на то, что он ожидал ее послушания. Будто она была щенком. Однако, на этот раз, она держала свой рот закрытым. Она хотела убраться так далеко, насколько это возможно, от этажа вампиров, воняющего сексом, наслаждением и физическим пристрастием.

Поездка в лифте была недолгой, и теперь, когда она вышла, все было первоклассным. Во всем доминировала холодная белизна с элегантными акцентами бело-золотого. Но когда Рафаэль проводил ее в свой кабинет, она обнаружила, что его рабочий стол был огромным черным куском отшлифованного вулканического камня.

" Если бы я распластал тебя на своем столе и запустил бы свои пальцы прямо в тебя, то, думаю, я бы ощутил разницу."

Она пресекла эти мысли прежде, чем они могли снова просверлить ее разум; обогнув стол с дальней стороны, Рафаэль остановился у окна, его взор был устремлен на городские огни и дальше- на темный поток Гудзона.

- Урам в штате Нью-Йорк.

- Что?- поразившись, но радуясь крутому повороту в деле, она подняла руки, чтобы поправить беспорядок в волосах, наведенный ветром, и стянула на затылке тугой конский хвост,- это делает нашу работу идиотски легкой. Все, что я должна сделать - это дать сигнал в сеть охотников для розыска ангела с темно- серыми крыльями.

- Ты подготовилась.

- Его узор такой же отличительный, как и твой,- сказала она,- почти как у непарного шелкопряда.

- Ты никому не будешь давать сигнал.

Она стиснула челюсти, все намеки на страсть умерли быстрой смертью.
- Как я должна выполнить свою работу, если ты не разрешаешь делать мне то, что я фактически должна делать?

- Это все будет тебе бесполезно на этой охоте.

- О, да ладно! - крикнула она ему в спину, - он большой уродливый ангел с уникальными крыльями. Люди заметят его. И, не мог бы ты повернуться ко мне лицом, когда мы разговариваем?

Он повернулся, его глаза были голубым пламенем. Она почти могла чувствовать силу, исходившую от него волнами.
- Урам не будет виден. Как я сейчас.

Она нахмурилась.
- О чем ты говоришь... О, черт.
Его не было. Она знала, что он должен быть там, но больше он не был виден для ее зрения. Сглотнув, она подошла к тому месту, где он был последний раз, и потянулась.

И коснулась теплой мужской кожи.

Невидимая рука взяла ее за запястье, когда она хотела отступить. Затем один из ее пальцев оказался во рту, на который она смотрела ранее; знойно-влажное тепло рта бурно провоцировало новое появление пульсации между ее бедер. В этот момент она осознала, что не видит этой части своего пальца.
- Прекрати это!- вывернувшись, она, спотыкаясь, вернулась за противоположную сторону стола.

Рафаил появился как мираж, затем отвердел.
-Я доказывал точку зрения.- Он переместился, чтобы встать перед ней, преграждая путь.

-Ты обычно обсасываешь людей, чтобы доказать свою точку зрения? -Ее пальцы сжались. -Что, черт возьми, это было?

-Гламур,- ответил он, прослеживая глазами очертания ее рта. -Он позволяет нам перемещаться скрытыми среди масс. Это то, чем отличаются архангелы от ангелов.

-Как долго ты можешь это поддерживать? -Она попыталась не задаться вопросом, что он думал, когда смотрел на нее вот так, и попробовала вспомнить, что он угрожал ребенку Сaры и ее собственной жизни. Но сделать это, находясь так близко, так осязаемо, оказалось трудно. Он выглядел почти человечным. Таинственно, сексуально человечным.

-Я могу удерживать его столько, сколько потребуется,- прошептал он, и она не сомневалась, что здесь был двойной смысл. -Урам старше меня. У него больше силы. Все, что ему нужно сделать, - Он оборвал себя слишком резко, она догадалась, что он чуть не раскрыл слишком многое. -При всех своих силах он может держать гламур почти бесконечно. Даже ослабленный, он может все еще его поддерживать в течение большей части дня, затаившись на ночные часы.

-Мы охотимся на Невидимого Мужчину?- Она отклонялась все дальше назад, пока она почти не села на столе.

Его руки были на сверкающей поверхности по обеим сторонам от ее бедер. Она не понимала, как он оказался настолько близко. -Именно поэтому нам нужно твое обоняние.

-Я чую вампиров,- расстроенно сказала она, -не ангелов. Я не могу учуять тебя.

Он отмел эту деталь, как будто она ничего не значила.
-Мы должны подождать.

-Подождать чего?

-Подходящего времени.- Его крылья, окутанные ночью, поднялись, закрывая обзор. -И пока мы ждем, я не откажу своей потребности убедиться, такая ли ты сладкая на вкус, какой кажешься.

Чувственная сеть разорвалась. Без предупреждения, используя свое проворство, она скользнула назад и поползла на противоположную сторону стола, раскидывая бумаги в процессе ее перемещения.
-Я же сказала тебе,- она задыхалась, сердце бешено колотилось от такого спасения, -я не хочу быть твоей закуской, съедобной игрушкой, подружкой для траха. Найди себе вампира, в которого ты сможешь погрузить свой клык.- Она вышла из комнаты и стала спускаться в зал, не ожидая ответа

К ее немалому изумлению, никто не остановил ее. Когда она достигла первого этажа, она нашла "ожидающее ее" такси. Она хотела сказать водителю затеряться в потоке машин, когда поняла, что у нее вообще нет денег. Так как у нее не было никакого желания идти домой по промозглому полуночному холоду, она забралась на заднее сидение.
-Увезите меня отсюда ко всем чертям.

-Конечно.- Голос водителя был успокаивающим. Слишком успокаивающим.

Она подняла голову, встретившись в зеркале заднего вида с его пристальным взглядом.
-Вампы теперь водят такси?

Он улыбнулся, но не смог добиться легкого очарования Дмитрия... и он определенно не мог добиться опасного сладострастия архангела, который казался полным решимости превратить их "отношения" - ха! - в сексуальные.

Скорее наступет холодный день в личном царстве Люцифера прежде, чем это случится. Секса в меню не было. А так же в нем не было Елены.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/11711/37559

Переводчики: guzelle, tusenka88, Lili1321