Готовый перевод Nalini Singh - ANGELS’ BLOOD / Налини Сингх - Кровь ангелов (книга 1): Глава 24

Глава 24

- Меня зовут Елена, - сказала она мягко, задаваясь вопросом, знала ли женщина где она находится. - Вы сейчас в безопасности .

Никакого ответа.

Отойдя, она обратилась к Рафаилу.
- Она нуждается в медицинском обслуживании.

- Иллиум отведет ее к нашему целителю, - он подошел ближе, но женщина начала хныкать при первом же проблеске крыльев, ее мускулы сжались так плотно, что, Елена знала это, они должны были бы сломать ее кости на пополам.

- Нет. - Она пыталась загородить обзор. - Это должен сделать один из вампиров. Никаких крыльев.

Его губы стали плоской линией, это не было гневом или нетерпении, от сказанного ею. Но он не пытался контролировать ум женщины.
- Я скажу, Дмитрию приехать. Он позаботится о ней.

Ее сердце замерло.
- Убив ее?

- Быть может, она бы хотела получить эту милость.

- Ты - не Бог, чтобы принимать такое решение.

В безмолвный момент лицо Рафаила было задумчивым.
- Никакого вреда с ней не случится, пока тебя не будет.

Она читала между строк.
- И когда я вернусь?

- Тогда я решу, умереть ей или жить, - глаза были синим огнем, - Она может быть инфицирована, Елена. Мы должны сделать ей анализы. Если она заражена, то она должна умереть.

- Инфицирована? - нахмурилась она, после чего покачала головой, - Я знаю, позже.

- Да. Время уходит, - его голова наклонилась чуть влево, - Дмитрий идет, но он не сможет приблизиться, пока он представляет опасность для следа из запаха. Оставим женщину, у руководителя моей Семерки есть слабость к невинным жертвам насилия.

Елена кивнула косвенному утешению и присела.
- Дмитрий собирается помочь Вам. Пожалуйста, идите с ним.

Женщина не перестала качаться, но она больше не издавала этих причитающих звуков, и ее тело не было так напряжено. Молясь, чтобы Дмитрию удалось вывести ее без вреда женщине, она проделала путь назад к проволочному ограждению и на другую сторону.

- Можешь проверить крышу? Посмотри нет ли там какого-нибудь знака, что он оттуда взлетел?
Когда Рафаил кивнул и взлетел, она начала обходить здание вокруг. Наконец, она нашла место выхода Урама на правой стороне склада, в нескольких футах от зияющей дыры в заборе из проволочной сетки.

Зная, что Рафаил следует за ней поверху, она пролезла через дыру на заросший травой соседний участок. Кровь покрывала самые кончики травинок, как будто Урам провел рукой по вершинам. Она нашла перо, сверкающее, серо-серебристое, мерцающее янтарными крапинками. Его сдержанная красота была оскорблением, издевательством из крови и страдания, которое она видела внутри склада. Борясь с желанием сломать его, она поднесла перо к носу, втягивая в себя насыщенный истинный аромат Урама. Едкость кислоты, но также что-то другое. Острота металла, лезвие тьмы. Облагорожено кровью, подумалось ей. Кислота, кровь и что-то еще, что-то, говорящее о... солнечном свете. Она вздрогнула, сунула перо в карман, и продолжила дело.

Запах просто закончился на середине участка.
- Дерьмо, - она уперла руки в бока и шумно выдохнула, подав Рафаилу рукой знак спуститься.
Он искусно приземлился на чистую траву.

- Урам улетел.

- Да, - сказала она, - У меня никогда не было проблем с вампирами, вот почему я могу выслеживать их. Но я не могу выслеживать тех, кто может летать! - Это заставляло кипеть ее кровь. Она хотела заставить монстра заплатить за светлые юные жизни, которые он украл.- Дмитрий?

- Я говорил ему подойти. И ангелы не всегда летают, - сказал Рафаил, - Ты - единственная, у кого есть хоть какой-то шанс найти его запах на улицах.- Он сделала паузу, - Мы вернемся, так что ты можешь вымыться и собрать свои вещи, - он взглянул на свое крыло, неприязненно раскрыв перед собой, - Я тоже должен счистить кровь.

Она покраснела при напоминании о том, насколько потрепанной она должна была быть сейчас.
- Почему мне надо собирать свои вещи?

- Эта охота не будет долгой, но она будет напряженной.

- Он продолжит убивать, - догадалась она, - оставляя за собой след.

- Да, - ярость Рафаила была крепко контролируема, но явная сила этого почти резала ее, - Тебе нужно быть поблизости ко мне или к одному из моих ангелов, чтобы незамедлительно прилететь, как только мы обнаружим новое убийство.

Она поняла, что он не предоставляет ей выбора.
- Полагаю, если я скажу нет, ты просто заставишь меня.

В следующий момент единственными звуками были только шуршание травы и шорох крыльев приземлившегося ангела позади нее, прилетевшего, как она догадалась для того, чтобы начать чистку.

- Урам должен быть остановлен,- лицо Рафаила было спокойным и невыразительным... и оттого еще более опасным, - Разве ты бы не сказала, что цель оправдывает любые используемые средства?

- Нет, - но ее мозг наполнился непрерывно перелистывающимися картинами: женщина со ртом, полным ее же органов, которые должны были оставаться внутри ее тела, другая - где голова была пронзена ее рукой, и третья - той, кто смотрел невидящим взором из пустых глазниц. - Я буду сотрудничать.

- Пойдем, - он протянул руку.

Она подошла ближе.
- Извини, если я воняю, - ее щеки запылали.

Его руки сомкнулись вокруг нее.
- Ты пахнешь ангельской пылью, - с этими словами он взлетел и превратил их в невидимых.

Она закрыла глаза:
- Я никогда не привыкну к этому.

- Я думал тебе нравится летать.

- Не то, чтобы, - она взялась покрепче, надеясь, что ее сапоги зашнурованы наглухо. Ей не хотелось бы случайно ронять их кому-нибудь на голову, - Это состояние невидимости.

- Гламур требует некоторого привыкания.

- Разве ты с этим не родился? - она поборола дрожь,когда они стали подниматься выше.

- Нет. Это дар, который приходит с возрастом.

Она прикусила язык, чтобы не задать вопрос, который готов был сорваться.

- Учишься осмотрительности, Елена? - оттенок веселья притупил гнев, который она могла почувствовать лишь под его кожей.

- Я...я... - когда ее зубы застучали, она решила послать к черту осмотрительность и бесцеремонно забралась на него, обхватив ногами его талию. Он был таким аппетитно теплым, - Я пытаюсь ограничить круг причин, за которые ты, возможно, должен убить меня.

Он поменял полжение рук, подстраиваясь под нее.
- Зачем бы мне убивать тебя, если я могу стереть твою память?

- Я не хочу терять свои воспоминания, - даже плохие, они делали ее той, кем она была. Сегодня она была уже не той Еленой, которая не знала что такое целовать архангела, - Не заставляй меня забывать.

- Ты променяешь свою жизнь на то, чтобы сохранить свои воспоминания? - Мягкий вопрос.

Она думала, что это конец.
- Да, - сказала она тихо, - Я бы предпочла умереть как Елена, чем жить как тень.

- Мы почти у твоей квартиры.

Заставив себя открыть глаза, она повернулась посмотреть на свой дом. Лопнувшее окно было прикрыто какого-то рода прозрачным пластиком, но кто-бы это ни сделал, он не удосужился хоть сколько-нибудь закрепить его, а просто наспех приспособил. Один край болтался, хлопая на ветру. Ее глаза увлажнились. Она убеждала себя, что слезы выступили из-за потока воздуха, хлестающего ее по лицу.

Рафаил подлетел к этому углу, и, держа ее, потянул пластик, пока не освободил достаточно места, чтобы она могла втиснуться внутрь. Оказавшись внутри, она расширила отверстие и он вошел внутрь, резко захлопнув крылья позади себя. Ветер свистел внутри квартиры, когда она стояла и осматривала беспорядок, и чувствовала, что ее сердце разрывается.

Стекло, по-прежнему, было там же, где оно находилось, когда Рафаил разбил окно. И также была кровь. Кровь Рафаила. И ее собственная там, где она порезалась. Видимо, сильный ветер прошел сквозь гостинную, сбросив книжную полку на пол и разбив одну из ваз-близнецов в ее спальне. Обои валялись на ковре и стены были, в некотором смысле, в полоску, что говорило о том, что там был небольшой шквал, а короткий дождь уничтожил то, что еще не было разрушено. В ковре чувствовалась влажность, а в воздухе - затхлость.

По крайней мере дверь была закреплена достаточно, чтобы закрываться. Елена задавалась вопросом, была ли она прибита снаружи, заколоченная гвоздями прямо в красивое дерево.

- Подожди,- сказала она, сгребая свой, к счастью, еще работающий сотовый телефон, - я возьму "дежурную" сумку. - С этими словами она пошла по стеклу и ковру в сторону своей ванной, с прямой, словно шомпол, спиной, - Есть ли у меня время принять здесь душ?

- Да.

Она не дала ему времени передумать, направившись в спальню, чтобы взять полотенце и кое-какое нижнее белье.

- Мне не нравится цветовая палитра.

Она остановилась, держа руку на паре обыкновенных хлопковых трусиков:
- Я сказала тебе подождать.

Он вошел прогулочным шагом, подошел к ее французскому балкону и раздвинул двери.
- Ты любишь цветы.

- Рафаил, уйди, - ее рука дрожала, так сильно она ее сжала.

Он посмотрел на нее поверх своего плеча со смертельным холодом в глазах.
- У тебя есть причины бороться с моим любопытсвом?

- Это мой дом. Я не приглашала тебя ни тогда, когда ты разбил окно и уничтожил мою гостинную, ни сейчас. - Она отстаивала свою территорию, будучи в секундах от срыва,- Ты будешь это уважать или, Богом клянусь, я выстрелю в тебя снова.

Он шагнул на балкон:
- Я подожду здесь. Это приемлемо?

Удивленная беспокойством в его вопросе, она обдумала это.
- Прекрасно. Но я закрываю двери.

Он ничего не говорил, когда она закрывала двери французского балкона и даже когда, для надежности, она задвинула тяжелые парчовые шторы. Последнее, что она увидела, была тыльная сторона пары крыльев, пронизанных золотом. Его красота снова окатывала ее всякий раз, но сегодня она была слишком разбита изнутри, чтобы оценить это. Боже, это ранит. Потерев кулаком по своему сердцу, она вошла в ванную и включила обжигающую воду в душе.

Это было заманчиво - потратить время, понежить себя, но те девушки заслуживали лучшего. Поэтому она все проделала быстро, вымыла волосы своим любимым шампунем, а тело вымыла антибактериальным мылом. Ангельская пыль смылась... по большей части. Оставшиеся блестки еще были на ней, когда она вышла из душа, вытерлась полотенцем и подсушила волосы, потом она залезла в пару черных хлопковых трусиков, в черный бюстгальтер, в свежие широкие брюки с карманами, опять же черные, и в темно-синюю футболку. Пока было не настолько холодно днем, чтобы одевать длинные рукава, но она внесла эту поправку, положив ветровку.

Носки и сапоги были следующими перед тем, как она взяла расческу. Быстро пробежавшись по волосам, она собрала сзади влажную массу в тугой конский хвост и потратила несколько минут, запасаясь оружием из своего тайника. Чувствуя себя чистой и по крайней мере хорошо вооруженной, даже если она не могла стереть из памяти тошнотворные картины резни, она бросила некотрые вещи в дежурную сумку, а затем отодвинула шторы.
Рафаила нигде не было видно.

Ее рука поползла к пистолету и он был у нее в руке еще до того, как она раскрыла двери. Сообщение было размашисто написано на геле, которым она покрывала балконную стену. "Машина ждет внизу." Это означало, догадалась она, что передняя дверь не была заколочена.

Засовывая пистолет обратно под футболку, она закрыла двери и схватила сумку. Она уже собиралась выйти, как вспомнила, что она была вне зоны досягаемости с тех пор, как поговорила по телефону с Рэнсомом прошлой ночью. Взяв стационарный телефон, она позвонила Саре:
- Я - жива, это все, что я могу сказать.

- Элли, что, черт возьми, происходит? У меня есть сообщения об ангелах, летающих по всему городу, пропавших девочках, но никаких тел, и - …

- Я не могу говорить об этом.

- Вот дерьмо, это - правда. Убийца вампир.

Елена ничего не сказала, посчитав, что лучше было позволить ходить слухам. Она никогда не лгала Саре и сейчас не собиралась начинать. Даже сделав это косвенно, она пошла бы против своей природы.

- Милочка, тебе нужно выйти из игры? У нас есть места, о которых никакие ангелы не догадываются.

Елена доверяла Гильдии, но она не могла убежать от этого. Теперь это касалось ее лично. Те девушки...
- Нет. Мне нужно это закончить. - Урам должен быть остановлен.

- Ты знаешь, если я тебе понадоблюсь - я здесь.

Она проглотила комок в горле.
- Я позвоню тебе, когда смогу. Расскажи Рэнсому обо мне и не волнуйся.

- Я - твоя лучшая подруга. Моя работа - волноваться о тебе. Посмотри под подушкой перед тем, как уйдешь.

Закончив звонок, она успокоила дыхание и сделала, как было велено. Ее губы растянулись в улыбке: Сара оставила ей подарок. Воодушевившись, она вышла в руины своей гостинной. По-видимому, Рафаил поставил пластик обратно, но она знала, что на этом не закончится. Комната была слишком повреждена, чтобы ограничиться чем-то меньшим, чем капитальный ремонт. Это не имело значения. Она бы вернула все, как было.

Она знала, как все восстановить.

" У меня нет желания давать приют мерзости под своей крышей"

Ее вещи в коробках на улице, выброшенные с мусором после того окончательного, безжалостного спора с ее отцом. Она демонстративно ушла. Джефри наказал ее, стерев ее из своей жизни. Удивительно, Бэт была той, кто позвонил ей, кто помог ей спасти то, что не уничтожил дождь и снег. Те сокровища ее детства, которые уцелели, Джефри выкинул в костер на заднем дворе и сжег до неузнаваемости.

Ни одна слезинка не избежала ее контроля. Она стирала их еще до того, как они могли коснуться ее щек.
- Я исправлю это, - таким было обещание себе. И она бы заменила то стекло на надежную стену. Больше она не хотела смотреть на ангелов.

Даже, как ей казалось, что, она знала что это - ложь.

В ее крови был Рафаил, смертельный, вызывающий привыкание наркотик. Но это не означало, что она станет легкой добычей для него, когда придет время хоронить секреты Десятки.
- Сначала ты должен будешь поймать меня, ангельский мальчик.
Адреналин превратил ее зловещую улыбку в вызов.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/11711/37575

Переводчики: guzelle, Seta_sama, tusenka88