Готовый перевод Nalini Singh - ANGELS’ BLOOD / Налини Сингх - Кровь ангелов (книга 1): Глава 31

Глава 31

Ее тело выбрало этот момент для того, чтобы задрожать.

Смешок Рафаила был хриплым, и в некотором роде самцовским, что говорило о том, что он осознает, что она теперь его.
- Сначала ванна, я полагаю.

- А я думала ты так сильно этого добивался.

Он провел пальцем вниз по ее горлу, заставив ее снова задрожать по совсем другой причине.
- Я лишь хочу установить основные правила, прежде чем мы сделаем это.

Елена заставила свои ноги идти к ванной.
- Я знаю правила. Не ожидать ничего помимо танцев между простынями, не смотреть телячьими глазками, и все такое, и все такое.- сказала она. Слова были легкомысленными, но она почувствовала щемящую боль в сердце. Нет, сказала она себе, крайне испугавшись. Елена П.Деверо никогда бы не была настолько глупа, чтобы отдать свое сердце архангелу. - Эти правила об этом...Святый Боже! - Она зашла в ванную, - Это больше, чем спальня!

Не совсем, но близко к этому. Ванна была размером почти с небольшой бассейн, завитки пара поднимались от поверхности, чувственное искушение. Справа от нее был душ, но никаких стеклянных перегородок не было, границы душа определялись только пространством испещренной золотом плитки. Лампочка находилась где-то над головой.
- Крылья, - прошептала она, - Это все, чтобы вместились эти прекрасные крылья.

- Я рад, что они получили твое одобрение, - Звук чего-то мокрого, упавшего на холодную белизну плитки, заставил ее посмотреть назад.

Рубашка Рафаила была на полу, его грудь грозила заставить ее пустить слюни. Прекратить, твердила она себе. Но это было сложно, не смотреть на самое прекрасное мужское тело на свете.
- Что ты делаешь? - Ее голос стал хриплым.

Он поднял бровь:
- Принимаю ванну.

- А что насчет правил? - Она обнаружила, что держит низ своей футболки, готовая стянуть через голову промокшую ткань.

Он скинул сапоги, наблюдая, как она снимает свою футболку, открывая предусмотрительно надетый под нее спортивный бюсгальтер.
- Мы можем обсудить их в ванне, - В его голгосе было обещание секса, и когда она посмотрела на себя вниз, она поняла почему. Дождь превратил ее черный бюстгальтер во вторую кожу, мягкий материал с полной ясностью очерчивал ее соски.

- Ну просто отлично. - Неспособная смотреть на него и здраво мыслить одновременно, она повернулась к нему спиной и начала избавляться от ботинок и носков, прежде чем снять бюстгальтер. Ее пальцы были уже на поясе ее штанов, когда она почувствовала жар его тела за спиной. Секундой позже он стягивал резинку с ее конского хвоста. К ее удивлению он был осторожен, поэтому не причинил ее волосам никакой боли. Влажные пряди ударили ее по обнаженной спине.

Губы на ее шее. Жаркие. Полные греха.

Она снова задрожала, мурашки побежали по ее телу.
- Без обмана.

Большие теплые руки заскользили вверх по ее влажному телу, чтобы накрыть ее груди. Ее передернуло и она застонала.
- Хватит. Мне холодно. - Однако, его манипуляции уже начали согревать ее изнутри.

Еще больше поцелуев на ее шее.

Она положила на него руки и склонила голову набок, чтобы дать ему лучший доступ. Он провел языком вниз, по следу капли воды, упавшей с ее волос по затылку, вдоль плеча и вернулся обратно. Когда она выпрямилась, большие пальцы его рук взялись по бокам ее штанов.

- Нет-нет, - сказала она, оттолкнувшись,- Сначала правила.

- Да, правила - это очень важно.

Она ожидала, что он обойдет ее вокруг. Но он этого не сделал. Ее губы изогнулись. И она решила, что с тех пор как ее жизнь превратилась в сплошную опасность, она может пойти до конца. Расстегнув штаны, она сняла их вместе с трусиками одним движением, после чего вышагнула из снятой одежды и отпнула ее в сторону. Сделав это, она посмотрела через плечо.

Глаза архангела засветились кобальтовым светом. Живым. И в некотором смысле ярким, который провозглашал его бессмертие. У нее перехватило дыхание, но она знала, что если она собиралась спутаться с этим особенным мужчиной, то она должна стоять на своем. Послав ему порочную улыбку, она поднялась по пристроенным к ванне ступенькам и погрузилась в воду.

-О-о-о-о-о, - Жидкое тепло. Настоящий рай. Она окунулась, а выныривая, убрала волосы с лица.

Он стоял там же, где и раньше, наблюдая за ней своими невыносимыми глазами. Но на этот раз она не была загипнотизирована. Не тогда, когда его обнаженное тело было здесь для ее наслаждения. Архангел был создан, подобно иллюзии, на его груди выделялась каждая отточенная мышца человека, который был в состоянии нести вес своего тела, и даже больше - лететь с ним.

Ее взгляд ласкал линии его груди, его живота, скользнул вниз. Она задержала дыхание, заставив взгляд снова подняться.
- Иди сюда.

Он поднял бровь, а затем, к ее абсолютному удивлению, подчинился ее просьбе. Пока он входил в ванну, она обнаружила, что оценивает сильные мышцы его бедер: на что это было бы похоже, когда вся эта сила прямо рядом с ней, в то время как он погружается внутрь нее? Ее живот сжался. Никогда она не жаждала мужчину так сильно, никогда она не осознавала себя женщиной так сильно. Рафаил мог бы переломить ее как веточку. А для женщины, которая была охотником по рождению, это не представляло угрозы... кроме наиопаснейшего искушения.

Ее ладонь под водой сжалась в кулак, когда она вспомнила, как он заставил ее поранить саму себя. Она не забывала, у нее не было романтичных иллюзий о том, что он изменился, стал более человечным. Нет, Рафаил был Архангелом Нью-Йорка, и она должна была быть готова разделить постель именно с этим мужчиной.
Вода заплескалась у ее груди, когда он встал напротив нее, его крылья сложились за спиной, а его волосы от пара начали слегка виться.

- Чего ты ждешь? - спросила она, видя явное свидетельство его возбуждения.

- Когда живешь так же долго, как я, - сказал он с полуприкрытыми глазами, но определенно смотря на нее, - то учишься ценить новые ощущения. Они так редки в жизни бессмертного.

Она непроизвольно двинулась к нему. Он обвил руку вокруг ее талии, притягивая ее ближе, пока она не села на него, в то время как он сел на выступе ниже уровня воды, она ногами обхватила его талию.

Он усадил ее лицом к себе.

Глубоко вздохнув, она сказала:
- Секс не в новинку для тебя, - и была потрясена своим жаром в том месте, которым она прижалась к его безупречной твердости. Не поддавалось описанию, как это чувствовалось. И что чувствовал он.

- Нет не в новинку. Но ты - да.

- Ты никогда раньше не был с охотницей? - усмехнулась она, покусывая его нижнюю губу.

Но он даже не улыбнулся.
- Я никогда раньше не был с Еленой. - Слова были сказаны хрипло, его глаза были полны такой решимости, что она почувствовала себя принадлежащей ему.

Обхватив руками его шею, она отклонилась назад так, чтобы можно было смотреть ему в лицо.
- А я никогда не была с Рафаилом.

В этот самый момент что-то изменилось вокруг, в ее душе.

Затем руки Рафаила опустились ниже ее спины и чувство рассеялось. Ничего, подумала она, это было ни чем иным, кроме как богатое воображение. Она была уставшей, расстроенной и так чертовски сильно желала этого бессмертного, который не делал секрета из того факта, что, несмотря на похоть, он все еще мог бы убить ее.

- Правила, - сказал Рафаил, поймав ее взгляд и удерживая его.

Она прижалась сильнее, продолжая тереться ее горячим естеством о его возбужденный член. Сегодня ей так нужно было удовольствие, которое Рафаил мог ей доставить. И если маленькая чувственная жестокость примешивается к удовольствию, чтож пусть будет так.
- Да?

Он успокоил ее движения своими сильными руками.
- Пока это не кончится, я буду твоим единственным любовником.

Ее мышцы сжались от жажды абсолютного обладания, заключенной в этом заявлении.
- Пока не кончится что?

- Это желание.

Проблема была в том, что она боялась, что это неистовое желание никогда не кончится, и она сойдет в могилу, желая Архангела Нью-Йорка.
- Только если ты примешь мое встречное условие.

Ему это не понравилось, его челюсти резко очертились на фоне упругой кожи.
- Говори.

- Никаких вампирских, человеческих или ангельских возлюбленных для тебя тоже, - она вонзила ногти в его плечи, - Я не буду делить тебя ни с кем.
Может она и была игрушкой, но у этой игрушки были когти.

Выражение его лица смягчилось, в его кобальтовых глазах появился свет удовлетворения.
- Хорошо.

Она ожидала, что будет спорить с ним.
- Я не шучу. Никаких любовниц. Я отрежу руки любой, кто к тебе прикоснется, и скину их тела туда, где их никто не найдет.

Кажется его позабавили ее ужасные угрозы.
- А я? Что бы ты сделала со мной?Снова бы выстрелила в меня?

- За это я вины не чувствую. - Но она чувствовала. Лишь самую капельку. - Еще болит?

Он рассмеялся, и в его смехе было явное удовольствие с нежностью.
- Ах, Елена, ты - само противоречие. Нет, не болит. Оно излечилось.

Она хотела быть непреклонной, но эта его улыбка плавила ее изнутри.
- Итак, что же возбуждает архангела?

- Обнаженная охотница - это хорошее начало, - Он сильнее придвинул ее к своему члену, удерживая ее на том месте, где она могла бы начать двигаться. - Мои крылья, - сказал он, целуя ее шею в маленьком чувствительном местечке прямо над ключицей.

Это заставило ее смягчиться, вернуло благосклонность.
- Крылья? - она покусывала сухожилия его шеи, чувствуя как томное тепло поползло по ее телу. Она думала, что хотела быстрый жесткий секс, для того, чтобы наглухо закрыть свои мысли, чтобы вылезти из острых ощущений. Но теперь, когда она была в его руках, медленное погружение в чувственное забвение казалось гораздо лучше.

Когда он не ответил, она решила провести свое собственное маленькое исследование. Двигая одной рукой, она твердо провела по верхнему краю его правого крыла. Он стал напряженным, такое ожидающее напряжение, оно говорило, что она сделала либо что-то очень хорошее, либо что-то очень плохое. Так как пульсация прямо под ней стала горячей и твердой, она решила, что это все же хорошо и повторила свое действие. На этот раз он вздрогнул.

- Они сексуально чувствительны? - Прищурив глаза, она запустила руку в его волосы и потянув за них, отодвинула его от своей шеи. - Эта Сучка-Королева терлась своими крыльями о твои.

Он позволил ей держать себя, однако они оба знали, что он мог бы освободиться через секунду.
- Только в определенных ситуациях.
Пальцем он провел вокруг ее сосков.

Она ударила его по руке.
- Меня не купишь.

Он передвинул палец в локтевую впадину, заставив ее трепетать.
- А здесь так же чувствительно в обычных ситуациях?

- Хм, - Но она отпустила его волосы, позволив ему поцеловать себя как следует.

Когда они прервались, чтобы набрать воздуха, он сказал:
- Они чувствительны, да. Но сексуально только в сексуальном контексте, который, кажется, всегда при тебе.

- Приблизительно лишняя тысяча лет научила тебя многому в плане очаровывания, - проговорила она прямо у его губ. Совершенных губ. Губ, которые она могла бы целовать часами. - Ты владеешь всеми видами превосходных продолжений.

- Для воительницы, пожалуй.

Она была слишком увлечена, целуя его, чтобы ответить сразу, все ее тело сосредоточилось на нем, ее кожа стала такой чувствительной, что она могла взорваться.
- Мы сделаем это в ванне?

Он встряхнул головой.
- Я хочу видеть тебя в своей постели.

- Еще одна влюбленная охотница, - пробормотала она. - Где мыло?

Он дотянулся до кромки и взял почти прозрачный прямоугольник. Пока он намыливал руки и начал водить ими по ее плечам, чистый яркий аромат, повторяющий его собственный, состоящий из ароматов воды, ветра, леса, распространился вокруг нее.
- Много влюблялась? - спросил он, опуская руки, чтобы намылить выступающие над водой части ее грудей.

Это заставило низ ее тела сжаться еще больше.
- Вампиры сексуальны, - дразнила она, - Ангелы обычно слишком высокомерны, чтобы путаться с людьми. Я считала вас слишком эволюционировавшими для того, чтобы опуститься до наслаждения грехами.

Он посмотрел сквозь ресницы и его влажные намыленные руки скользнули под воду, чтобы сделать ей кое-что несомненно неразрешенное.
- В таком случае, сегодня ночью ты кое-чему научишься.

Она двинулась навстречу его пальцам, подстрекая его к большему.
- Да, пожалуйста.

Архангел переложил мыло, но продолжал держать свою другую руку там же, где она и была, гладя ее с таким терпением, которому большинство мужчин не смогли бы научиться живи они хоть десять тысяч лет.
- Ну, охотница, твоя очередь учить меня.

- Урок один, - пауза для вдоха, - всегда давай охотнице то, чего она хочет.
Выдерживая его взгляд, пока он вел ее к неизбежной разрядке, она намылила руки и начала исследовать его тело. Мышца, сухожилие и сила, он был восхитителен во всех смыслах.
- О-о! - Бросив мыло, она сжала его плечи скользкими руками, в то время как он надавил на ее клитор, грозя ввергнуть ее с самого края в оргазм. - Остановись - прошептала она, и он подчинился... только для того, чтобы ввести два пальца глубоко в нее.

- Отпусти, - сказал он, целуя ее напрягшуюся шею, - Отпусти.

Отпустить? Во время секса? Она этого никогда не делала, с самого первого раза. В ее первый раз она держалась так сильно, что сломала своему любовнику ключицу. Но Рафаил не был человеком, у него бы ничего не сломалось, он не назвал бы ее ненормальной.
И в этот момент грубое наслаждение приняло решение за нее. Архангел взял ее губы в диком поцелуе, поединок языка и губ продолжался даже когда его пальцы двигались в ней сильными быстрыми толчками.
Она кончила, содрогаясь в остроте ощущений, ее тело так сильно сжалось, что стало почти больно.

После того, как она расслабилась, она осознала, что Рафаил покончил с намыливанием. Когда он сказал ей запрокинуть голову и сполоснуть волосы, она сделала это с мечтательной улыбкой на губах. Она могла бы к этому пристраститься, подумала она, отказываясь думать о будущем. Потому что правда была в том, что продолжительность ее отрезка жизни даже близко не была похожа на продолжительность жизни обычных людей. Охотники в первую очередь, жили жизнями, полными опасностей. А она еще и преследовала больного на всю голову архангела.

- Поднимайся.

Она встала и поцеловала Рафаила, когда он последовал ее примеру. Вспышки удивления колыхались в его глазах:
- Как долго я буду наслаждаться этой легкой уступчивостью?

- Поживем - увидим.
Она позволила ему отвести себя в душ, где он смыл с нее оставшуюся мыльную пену, после чего взял огромное полотенце небесной голубизны. Она забрала его у него и вытерлась, желая смотреть на него, когда он делает то же самое умелыми движениями, которые сказали ей, что он понятия не имеет о том, что творит с ней простое наблюдение за ним. Это ее заинтриговало.

Рафаил отчетливо понимал насколько он красив и как действует на смертных. Но глядя на него сейчас, она поняла, что под маской высокомерия не было тщеславия. Это имело смысл, когда она думала об этом. Сними с него слои цивилизаций, и он, по сути, представал воином, а его внешность была просто еще одним орудием в его арсенале.

Без всякого предупреждения он резко раскрыл крылья, обдав ее миллионом блестящих капелек.
- Эй! - беззлобно возмутилась она. Но она уже обернула полотенце вокруг себя и потянулась за другим, которым собиралась просушить его крылья.

Он наблюдал за ее попытками, после чего сказал:
- Они высохнут сами.

- Но разве не будет весело? - она многозначительно взглянула на его эрекцию, крайне осторожно скользя нежной материей по крыльям.

- Поторопись, Елена. - Кобальтовое свечение возвращалось в его глаза, - Я готов заниматься сексом с тобой до умопомрачения.

О, Боже.
Кинув полотенце, она притянула к себе его голову и дико страстно поцеловала его. И раз его реакция была столь заметной, значит это ему понравилось. Сорвав с нее укрывавшее ее полотенце, он поднял ее на руки так, что она обхватила его вокруг. Прервав поцелуй, он двинулся из ванной:
- Теперь моя очередь, охотница.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/11711/37582

Переводчики: guzelle, tusenka88