Готовый перевод Oranges are not the only Fruit / Апельсины не единственные фрукты: 2

Жила - была умная и красивая принцесса, настолько чувствительная, что смерть бабочки могла заставить ее страдать на долгое время. Никто не мог ей помочь: советники заламывали руки от отчаяния, мудрецы качали головами, храбрые короли оставались разочарованными. Это продолжалось много лет, до того дня, пока, гуляя по лесу, принцесса не пришла к хижине одной старой горбуньи, которая была наделена магической силой. Она смогла увидеть в принцессе девушку, обладающую огромным потенциалом и изобретательностью.

"Дорогая, - сказала она, - ты можешь сгореть в своем собственном огне".

Горбунья поведала принцессе, что она уже стара и хочет умереть, но не может, потому что у нее есть множество обязанностей. Под ее надзором находилась маленькая деревня, где жили простые люди, которым она была советником и просто другом. Быть может, принцесса будет не против унаследовать это? Она должна была бы:

1) доить коз
2) учить людей
3) сочинять песни для их фестиваля

Если она согласится помочь, в ее распоряжении будут трехногий табурет и все книги, принадлежащие колдунье. И самое главное - фисгармония старухи, инструмент глубокой древности, имеющий 4 октавы.

Принцесса согласилась остаться, забыв о дворце и бабочках. Старуха поблагодарила ее и в ту же минуту умерла.

Во время той вечерней прогулки у матери появилась мечта, которую она более точно определила днем. У нее будет ребенок, она воспитает его, вырастит его и посвятит его Господу. Это будет:

* миссионерский ребенок
* слуга Бога
* благословение.

И так оно и случилось в тот особенный день, немного позже, она пошла за звездой пока та не остановилась над сиротским приютом, и в этом месте стояла детская кроватка, а в детской кроватке лежал ребенок. Довольно волосатый ребенок.

Она сказала: “Это мой ребенок от Господа”.

Она забрала ребенка, и семь дней и семь ночей ребенок кричал от страха и неизвестности. Мать пела у кроватки и прогнала демонов. Она поняла как сильна ревность духа к плоти.

Такая теплая нежная плоть.

Теперь это ее плоть, родившаяся от ее мысли.

Ее видение.

Не толчок за бедренными костями, но вода и мир.

Теперь у нее был выход на долгие-долгие годы.

Мы стояли на холме и моя мать говорила: “Этот мир полон греха”.
Мы стояли на холме и моя мать говорила: “Ты можешь изменить мир”.

Когда мы вернулись домой, отец смотрел телевизор. Шел матч между “Крушителем Вилльямсом” и одноглазым Джонни Скоттом. Мать была в ярости, она всегда запрещала смотреть телевизор по воскресеньям и потому накрывала его. У нас была настольная скатерть с ВЕТХОЗАВЕТНЫМИ ДЕЯНИЯМИ, ее дал нам человек, делавший уборку в доме. Она была очень большая и мы хранили ее в специальном шкафу, где кроме нее лежал только кусочек стекла Тиффани и пергамент из Ливана. Не знаю, почему мы хранили пергамент. Мы думали, что это был кусочек Ветхого Завета, но это был договор аренды фермы с овчарней. Отец даже не стал утруждать себя тем, чтобы сложить скатерть, и я видела лишь “Моисей получает десять заповедей” в куче на полу у шкафа. “Будут проблемы”, подумала я и высказала желание пойти вниз в дом Армии Спасения на урок игры на тамбурине.

Бедный папа, он никогда не был достаточно хорошим.

Тем вечером в церкви у нас выступал приглашенный пастор Финч из Стокпорта. Он был экспертом по демонам и прочел нам ужасающую проповедь о том, как легко стать одержимым. Нам всем было очень не по себе после нее. Миссис Уайт сказала, что она давно думала, что ее соседи, вероятно, одержимы, у них были все признаки. Пастор Финч сказал, что одержимые впадают в неконтролируемую ярость, внезапно начинают дико хохотать и всегда, всегда очень привлекательны. Сам Дьявол, напомнил нам пастор, пришел к нам в виде ангела света.

После службы был банкет, мама сделала двадцать бисквитов и обычную горку сандвичей с сыром и луком.

"Хорошую женщину легко узнать по ее сандвичам", сказал Пастор Финч.

Мама залилась краской.

Потом он повернулся ко мне и спросил: "Сколько тебе лет, малышка?"

"Семь", - ответила я.

"А, семь", - пробормотал он, "Как благословенно это число: семь дней творения, семисвечник, семь печатей".

(Семь печатей? Я еще не дочитала до Откровения святого Иоанна Богослова и подумала, что он говорит о тюленях из Ветхого Завета, которых я проглядела, когда читала. (тут игра слов - seven seals - как семь печатей, так и семь тюленей) Я неделями пыталась найти их в тексте на случай если этот вопрос попадется в тесте по Библии).

"Да", - продолжал он, "как благословенно", затем его лицо потемнело. "И как проклято". На этом слове его кулак ударил по столу с такой силой, что катапультировал сырный сандвич в сумку для пожертвований. Я видела, как это произошло, но была настолько сбита с толку, что забыла рассказать об этом. Его нашли неделю спустя, во время собрания религиозной сестринской общины. Все, кто сидел за столом, погрузились в тишину, кроме миссис Ротуелл, которая была глухой и очень голодной.

"Демон способен возвращаться СЕМЬ РАЗ", - он обвел взглядом стол. (Ложка миссис Ротуелл стучала по тарелке).

"СЕМЬ РАЗ".

"Кто-нибудь хочет этот кусочек пирога?", - спросила миссиз Ротуелл

"И лучшее может стать худшим", - он взял меня за руку, "Это невинное дитя, это цветение завета".

"Ну, тогда я его съем", произнесла миссис Ротуелл.

Пастор Финч бросил на нее свирепый взгляд, но не был способен ей помешать.

"Эта маленькая лилия может быть вместилищем демонов".

"Эй, спокойнее, Рой", - сказала миссис Финч.

"Не перебивай меня, Грейс", - твердо сказал он, "Я это только к примеру говорю. Бог дал мне возможность, а что дал нам Бог мы не должны тратить зря.

Известно, что большинство святых людей вдруг становились одержимыми злом. А тем более это касается женщин, а еще более - ребенка. Родители, ищите на своем ребенке знаки. Мужья, наблюдайте за женами. Да будь благословенно имя Господне".

Он отпустил мою вспотевшую и измятую руку.

Он вытер собственную руку о брюки.

"Не нужно так напрягаться, Рой", - сказала миссис Финч, "возьми бисквит, в нем есть херес".

Я чувствовала себя немного неловко, поэтому пошла в комнату Воскресной школы. Там был набор для составления библеских сцен, и я принялась переписывать историю о Данииле в львином логове, как вдруг вошел пастор Финч. Я спрятала руки в карманы и уставилась в пол.

"Девочка", - начал он и увидел этот набор.

"Что это?"

"Даниил", - ответила я.

"Но это неправильная картинка", сказал он ошеломленно. "Ты разве не знаешь, что Даниил спасся? На твоей картинке львы глотают его".

"Извините", - промолвила я с самым благостным из своих выражений лица. "Я хотела сделать картинку о Ионе и ките, но в этом наборе нет китов. Я притворяюсь, что эти львы и есть киты".

"Ты сказала, что это Даниил", - он явно что-то подозревал.

"Я перепутала".

Он улыбнулся. "Давай расставим все правильно, хорошо?". И он осторожно переставил львов в один угол, а Даниила - в другой. "Как насчет Навуходоносера? Давай-ка составим сцену "Чудо на рассвете"." Он стал копаться в коробке в поисках царя Вавилонского.

"Ничего не выйдет", - подумала я, Сьюзан Грин стошнило на картинку "Три мудреца" на прошлое Рождество, а в коробке только три царя.

Я оставила его за этим занятием. Когда я вошла в холл, кто-то спросил меня, не видела ли я пастора Финча.

"Он в комнате Воскресной школы, играет с набором для составления библеских сцен" - ответила я.

"Не выдумывай, Джанетт", сказали мне. Я посмотрела наверх. Это сказала мисс Джюсбери, она всегда так говорила, я думаю, это из-за того, что она преподавала игру на гобое. Он определенно как-то влияет на рот.

"Пора домой", сказала мама. "Я думаю, тебе хватит впечатлений на сегодня".

Странно, какие вещи люди понимают под впечатлениями.

Мы вышли, мать, Элис и Мэй ("Для тебя они тетя Элис и тетя Мэй"). Я плелась сзади, думая о пасторе Финче и о том, как он ужасен. Его зубы торчали вперед, а голос был визгливым, даже если он пытался говорить глубоко и твердо. Бедная миссис Финч. Как она живет с ним? Потом я вспомнила слова цыганки. "Ты никогда не выйдешь замуж". Ну, это не так уж и плохо, в конце концов. По дороге домой мы проходили мимо фабричного района. В этом районе жили самые бедные люди, привязанные к заводу. Там были сотни детей и тощих собак. Наши Соседи раньше жили там, прямо около клеевого завода, но их кузина или кто-то еще оставил им дом рядом с нашим. "Это все происки Дьявола", - говорила мать, которая всегда считала, что такие вещи специально подстроены, чтобы испытать нас.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/11910/38245

Переводчики: Frozen, ShaneShane