Готовый перевод Blue Bloods: Keys to the Repository by Melissa de la Cruz / Мелисса де ла Круз Голубая кровь 5: THE LIE THAT CONCEALED THE TRUTH, OR “THE LAST MEETING” Jack’s Story

<center><b>ЛОЖЬ, ЧТО СКРЫВАЛА ПРАВДУ,
ИЛИ "ПОСЛЕДНЯЯ ВСТРЕЧА"
<i>История Джека</i></b> </center>

Теперь моя очередь ждать. Забавно, сколько раз за все эти месяцы мы встречались, и всегда она ждала меня. Я не хотел ее заставлять ждать, но мой путь к этому месту всегда был сложнее.

Я просматриваю страницы <i>"Анны Карениной"</i>. Книга, которую я подсунул под ее дверь прежде, чем она покинула страну. Книга, которую я нашел в своем шкафчике этим утром, возвратилась ко мне. Знак, что <i>она</i> хотела встретиться. Она никогда не делала этого прежде. Вид хорош здесь — я могу видеть весь центр города из окон. Город все еще тих снаружи. Нет никакого гудения такси, никакого лая собак, никаких стенающих машин скорой помощи; вместо этого, все тихо. Жуткое спокойствие.

Дверь медленно открывается. Момент, я вижу ее лицо, я знаю что-то, является неправильным. Я ожидал это, и все же я все еще ранен этим. Она не летит в мои руки как прежде, и ее серые глаза омрачены. Она не радуется встречи со мной, наверно я и так был счастлив этим слишком долго. Только мрачное приветствие.

"Я сожалею о твоем дедушке",говорю я. "твоя потеря является общей для всех." Слов недостаточно; что могут сделать слова. Лоуренс был больше, чем друг; он был наставником, союзником. Я глубоко скорблю о его потере".

Когда пришло известие, что Корковадо было разрушено, что Левиафан вырвался на свободу, я не реагировал, как многие из нас, шоком и страхом. Вместо этого я чувствовал зов старой крови в моих венах, она стала бежать с удвоенной силой. Мы отомстим за каждого из наших потерянных братьев и сестер.

<i>Разрушитель</i> ждет. Мы не будем отчаиваться или отступать. Мы будем бороться. И мы победим. Война пришла к нам еще раз, и на сей раз мы победим наших противников навсегда. Я почти с нетерпением жду этого.
“Не волнуйтесь, моя любовь, у нас будет наша месть. Я обещаю это. Смерть Лоуренса не будет напрасной.”

Ее глаза горят ярче. Она коротко кивает. "Он умер из-за меня".
"Он умер, чтобы защитить тебя. Это был его долг".

Она еще стоит в дверях, как будто не знает, что сделать и что сказать. И я уже знаю. Она скажет мне, что мы должны прекратить встречи, поскольку Совет будет нуждаться теперь во мне, и что она спасет меня, если уйдет. . . . Она не могла бы быть более неправой. Все в моей жизни зависит от того, что она была его частью.

Когда мы впервые встретились, я был поражен ее сходством с матерью. Но вопреки тому, что многие думали о моих отношениях с Габриэль, у нас была близкая и нежная дружба, не более того. Я любил ее, не как союзник, а потому что она была нашей королевой. Я люблю ее дочь, но совершенно по-другому. Я люблю ее, потому что она стала чем-то большим для меня. Она стала моей жизнью.
"Иди сюда", говорю я осторожно. "Садись".

Она качает головой. “Нет. Я... Я не могу остаться.”
“Ты хочешь, чтобы мы прекратили встречаться.” Я должен сказать это, потому что она не скажет.
"Да".

“Поскольку ты думаешь, что это опасно для меня. Кто-то сказал тебе что-то — моя сестра, возможно.” Я не могу сказать имя Мими в ее присутствии, и наоборот. Я не могу думать о Мими, не думая о боли, которую я приношу ей, и поэтому выбираю более легкий путь: не думать о ней вообще. Я - трус.
"Нет".
“Нет?”

Она идет, ближе к огню, и адресует свои слова огню. “Я не могу больше встречаться с тобой, Джек, потому что я лгала бы себе о причинах, по которым я здесь.”

“И какова эта причина?”
“То, что я люблю тебя.”
“И эта причина больше не существует, так?” Мой голос легок и игрив. Она не настоящая кокетка; она всегда настолько серьезна, моя любовь, она развлекает меня немного. Конечно, она любит меня. Она делает это все, потому, что любит меня.
"Да".

“Очередная идея моей сестры, верно? ‘Скажи Джеку, что ты больше его не любишь. Это - единственный способ освободить его.’ Как будто я был, содержащейся в клетке птицей или любимым львом.” Я улыбаюсь. Шайлер настолько смелая и полна храбрости, моя любимая. Она готова потерять меня, чтобы спасти. Она готова принести эту жертву, но я хочу, чтобы она знала, что это не нужно. Я могу бороться за нас обоих, и я буду.

"Нет". Она смотрит на меня, и ее лицо исполнено мукой. “Нет, Это не так.”
Прошли столетия, с тех пор как я чувствовал страх. Я не знаю страха. У меня нет этой слабости, и все же что-то в ее лице, ее голосе пугает меня. Это не девичий обман, не нерешительная попытка. Я поражаюсь своему страху, это для меня в новинку. Это похоже на застрявший комок льда в моем горле. Я не могу дышать. Я не могу глотать.

Прежде, чем я смог что-либо сказать, она говорит, и глупость ее слов ранит меня, поскольку ничего так не ранило меня прежде.
“Я больше не люблю тебя, потому, что я не была честна с собой. И не была честна с тобой. Я люблю кое-кого еще. Это было всегда.”

Жестокая шутка. Я хочу смеяться, но не смеюсь. Я хочу рухнуть на землю, но моя гордость это не позволяет. Я никогда не слышал этого прежде. Я не понимаю. <i>Кто-то еще? Есть кто-то еще?</i> Это - уловка. Очередной обман. Еще одна выдумка Мими ... Конечно, этого не может быть... Она лжет....

Шайлер говорит правду.
Из всех вампиров в мире я должен знать. Я не нуждаюсь в испытании крови, чтобы знать. Я могу ощутить это — правда написана на ее лице. Ее печаль. Ей грустно из-за меня. Она чувствует себя виноватой — <i>передо мной</i>! Я считаю ее жалость более тревожной, чем ее слова. Это ужасно и невообразимо.

Откуда у нее было время для кого-то еще? Я знаю, что наши встречи были слишком немногочисленными и мы были далеко друг от друга. Но это было необходимо, чтобы защищать ее. Если бы у меня был выбор — но я не сделал это — мы были бы вместе всегда. Я жил в течение тех моментов, когда мы были вместе, и те несколько раз в моей жизни, когда я фактически чувствовал себя живым. Столетия я дремал, пока мы не встретились. И у меня был план относительно нас. Я думал о будущем. Я хотел разделить его с нею и ждал подходящего момента.

Я не слишком горд, чтобы спросить. “Кто?”
"Оливер".
Ее фамилиар. Человек. Я хочу покинуть комнату немедленно, тогда, я смогу найти и убить смертного. У него нет ни единого шанса. Она сможет увидеть это.
“Пожалуйста, не делай это — не трогай его. Я люблю его. Я всегда буду его любить. Я не хотел допускать это.” Впервые этим вечером она дотягивается и трогает меня. Она помещает свою маленькую руку — настолько крошечную, на самом деле — сверху моей. Я вздрагиваю, как будто ее пальцы охвачены огнем. <i>Так вот что значит-боль. Так вот что значит- унижение. Так вот что значит- страдание. Я никогда не знал.</i>

У меня нет слов. Я могу чувствовать — это правда. Ее любовь к нему, это видно по ее лицу, и я могу ощутить его присутствие на ее коже. Так бывает с фамилиарами — их кровь приносит нам жизнь, но они не предназначены для нас в этом смысле. У меня вызывают отвращение ревность и гнев.

“Оставь меня.” Я стыжусь задушенного крика, который вылетает прежде, чем я могу управлять собой.
“Джек... Я...” Она стоит у двери. Я охотился на Кроатан, я пережил муки ада, и все же я не могу найти в себе силы, чтобы встретиться с ней глазами. Я должен заставить себя сделать это.

Ее рука на ручке двери. "Мне очень жаль. Мне так жаль, я лгала тебе все это время", шепчет она.
"ИДИ!" Это рев из моего горла. Я не могу сдержать себя. Я преобразился. Я Аббадон. Я превращаюсь в демона. Что она увидит? Что я делаю?

Я вижу испуг в ее глазах, испытываю ее страх, упиваюсь этим, и со зверским усилием я ловлю себя прежде, чем меня занесет. Я опасен и лечу. Именно я должен уйти. Я ухожу прежде, чем она смогла закрыть дверь.
С улицы я смотрю, как она покидает здание. Я должен вернуться. Я хочу разрушить это место. Я хочу разрушить каждую вещь, которая мне будет об этом напоминать. Я хочу стереть это место с лица земли. Но когда я возвращаюсь в квартиру, я уже не один.
Мими здесь.

***
Когда Шайлер покинула здание тем вечером, она думала, что будет ощущать спокойствие. Вместо этого она чувствовала себя более противоречиво, чем прежде. Ложь, которую она сказала Джеку, работала, потому что она обернула ее вокруг правды - ее любви к Оливеру. Поскольку это была ложь. Она все еще любила Джека. Она любила его так сильно, что когда она видела его там, сидящим в темноте и одиночестве, терпеливо ожидая ее, это заставило ее любить его еще больше.

Она чуть было не пошла с ним. Она не знала, что он скажет и будет ли она достаточно сильной, чтобы довести это до конца. Было очень больно, видеть его, когда он смотрит на нее так. Она никогда не видела его таким потерянным или смущенным.
<i>Беру свои слова обратно!</i> она так хотела это сказать. <i>Я хочу все вернуть. Я люблю тебя. Уедем. Просто вдвоем, вместе.</i>
Но ей пришлось это сделать. Она должна была его отпустить. Или дать ему повод отпустить ее. Это был самый лучший выбор для них двоих.

И это сработало.
Она должна была чувствовать облегчение — возможно даже победу.
Так, почему она чувствовала себя мертвой?
Как будто она убила большую часть себя.
Она медленно шла до авеню, чтобы поймать такси. Она возвращалась к Риверсайд Драйв. Она не вернется в этот таунхаус на Пятой авеню никогда.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/12164/39870

Переводчики: tiggra