Готовый перевод Blue Bloods: Keys to the Repository by Melissa de la Cruz / Мелисса де ла Круз Голубая кровь 5: THE VENATOR’S TALE Kingsley’s Story

<b><center> РАССКАЗ ВЕНАТОРА
<i>История Кингсли </i></center></b>
Кингсли Мартин долго и медленно пил виски из своего стакана. Действительно огненная вода. Никогда особенно не нравилась. Но на сегодня это было вполне подходящим напитком. Официантка ошиблась, когда он поднял руку и сделал знак принести еще стаканчик. Ошибка, о которой он не стал беспокоился, чтобы исправить, так как это позволило им не освобождать их столик в ближайшее время.

"Расскажи мне все", попросила Мими, в этот раз с оттенком отчаяния.
Перед тем как он заговорил и когда он заговорил, он направлял свои слова куда-то над ее головой, а смотрел ей в глаза. Это был способ, который он применял для сдерживания нервозности или беззащитности в ее присутствии, что, как казалось, делало его отстраненным и незаинтересованным, какой бы ни была ситуация. Было необходимо, чтобы Мими продолжала не понимать, насколько сильно она на него влияла.

"Ты хочешь знать, почему Чарльз попросил меня вызвать Серебрянную Кровь", констатировал он в конце концов.
"Я предполагаю, что это не из-за того, что он хотел заказать пиццу", съязвила она

Он позволил появиться улыбке. Ее нахальство забавляло его. Азраиль всегда была резкой почти до грубости, и ее прямота проходила через все воплощения ее духа. Для нее никогда не существовало середины - она либо любила тебя либо ненавидела; она была твоим лучшим другом или злейшим врагом.

"О, забудь об этом, ты не собираешься рассказывать мне ничего", сказала Мими. Он поднялась из-за стола и начала надевать свое пальто, смотря прямо на него.

Всегда игра шла по таким правилам, думал Кингсли. Но он решил спровоцировать ее. Она хотела узнать, так почему не рассказать ей? Она заслужила узнать. Они все заслужили. Не только Мими, но и весь Совет. Она возненавит его за то, что он сделал или даже решит, что он жалкий и слабый. Но он устал хранить секреты. Какой смысл все скрывать, когда все разваливалось.

Кингсли положил руку на ее запястье. "Сядь. Я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать", тихо сказал он.
Мими вернулась на банкетку и была похожа на избалованного ребенка. "Начни сначала, когда ты в первый раз попал в Дачезне. Когда ты познакомился со мной"

Он покачал головой. "Понимаешь, ты была всего лишь одной из подозреваемых, которые присутствовали в клубе в ночь убийства Эгги Карондоле. Не особенной. Тебе уделялось столько же внимания, сколько и остальным. Тот, кто сочувствовал Серебрянной Крови, должен был подвержен учению о Темной Материи. Ты была единственной, кто поддался на эту приманку.

Я попытался с Шайлер, но нигде не мог остаться с ней наедине. Потом с Блисс."Он помнил, что он говорил южной девчонке: "Я такой же как ты". Если бы Блисс была Кроатаном, она бы узнала скрытое значение его слов, которые раскрывали его действительную природу, Серебряная Кровь к Серебряной крови. Но Блисс не ответила на его признание.

"Но с тобой, моя дорогая...с тобой была совершенно другая история. Ты была очень восприимчива в обучении темной магии. Я должен был скрывать это от твоего отца. Чарльз начал бы защищать тебя, если бы узнал. Сказал бы мне, что я снова спешу с выводами" Кингсли выглядел примирительно. "Старые пристрастия и все такое..."

"Можешь не напоминать мне",сказала Мими,покраснев.
"Я знаю, что они говорят о Джеке и мне. В тот день, мы будем Бенедиктом Арнольдом вампиров."

Он кивнул. Она знала также хорошо, как и он, что Азраиль и Аббадон всегда будут нести клеймо, что когда-то они были лучшими генералами Люцифера.<i>"Заклинание Demonata</i>,” сказала Мими. "Почему ты использовал именно его?"

"У меня был приказ самого Региса. Он сказал, что это тест" Кингсли держал свой напиток так крепко, что костяшки его пальцев побелели. "Я думал, он играет со мной. Возможно проверяет мою верность. Но что бы там ни было. Мы, венаторы, просто исполняем приказы. Это просто наш путь. Если бы он захотел, чтобы я вызвал Серебряную Кровь, я бы вызвал Серебряную Кровь"

"Но почему Чарльз решил, что ты должен делать это..." ужаснувшись спросила Мими. Кингсли удерживал ее руку на маленьком столе. "ты что-нибудь помнишь о Риме?" "Кое-что", сказала она. "воспоминания приходят кусками, вспышками, изображениями - я помню кризис, демонов, гуляющих при дневном свете, охоту на них... и последнюю ночь в Лютеции..." Она закрыла глаза. "Я помню, что говорила Валериусу, что София была не права - не было возможности свергнуть Калигулу - что Кассиус просто ревновал, как обычно - но затем... мы увидели это."

Кингсли кивнул. Калигула и его багровые глаза с серебряными зрачками. Безошибочный знак искажения. Агриппина, Азраиль и Валериус Аббадон привели Императора прямо по дороге, вплоть до новых кованых ворот, где Кассиус - Михаил - ожидал. Битва была выиграна нелегко. Но они сделали это. Послали дьявола прямо в ад.

"Но что Риму пришлось делать с тем, что произошло в Хранилище?" спросила Мими.
"Хорошо, для начала, так как заклинание сработало, это доказало, что Серебряная Кровь существует и что они нашли путь в наш мир. В связи с тем, что Чарльз не поверил в это - ни в первый раз, ни даже после всех этих убийств. Я не думаю, что он действительно принимает это и сейчас. И он хотел это держать в тайне от Комитета. Но он должен был сделать что-то если вдруг он ошибался - поэтому он послал меня на Корковадо. Потому что если они вернулись, это будет первое место, куда бы они пошли - освобождать Левиафана.

Мими кивнула, принимая все это.
"Ты знаешь что-нить о вратах? О семерых?", спросил Кингсли. Мими пожала плечами. "Я не думаю, что это относится к этой встрече. Меня удивляет, что мало кто понимает, кого Михаил выбрал в этом цикле, став нашим отцом. Он знает, что мы не большие любители так называемых Неразвращённых. По крайней мере, я никогда не была."

Кингсли рассказал ей все, что знал о Вратах Ада и служителях, которым было приказано охранять их, и о той части, в которой участвовал он. "Врата делали безопасными пути и охраняли от демонов из преисподней. Врата должны были остановить влияние заклинания. Но они не смогли. Это был тест. Серебряная Кровь смогла прорваться через барьер. Чарльз подозревает, что Люцифер может найти путь в наш мир, чего мы не ожидали и не предвидели."

"Но как?"
"Как на самом деле...особенно после того, как Совет был обеспокоен такой существенной угрозой"
"О Боже. Я совсем забыла об этом.", сказала Мими, закрыв свои щеки ладонями как если бы хотела спрятаться от правды. "Это был ты, так? Ты был тем, что забрал Габриэль после того, как у меня не хватило храбрости сделать это самой"

Кингсли кивнул. У близнецов была задача, но они посчитали ее неправильной и передумали ее исполнять, поэтому он и Форсайт похитили Габриэль из ее комнаты. Он помнил все. Тихое рождение, испуганных акушерок, затем Чарльз и Лоуренс забрали ребенка... сожженные одежды ребенка распространяли ужасный запах смерти вокруг. Проснувшись Габриэль не помнила о том, что с ней произошло и о том, что родила ребенка.

"Я не думаю, что кто-либо из нас забудет, что мы сделали в ту ночь. Ни я, ни Лоуренс, ни Чарльз, ни Форсайт. Война - ужасная вещь, где нет места для милосердия." лицо Кингсли было пустым. Он не чувствовал больше того, о чем рассказывал. Бедный Лоуренс, его друг и наставник. И сейчас Чарльз также был потерян. "Хорошо. Это все."
"О, Кингсли" мягко произнесла Мими

Кингсли был удивлен, когда увидел слезы в глазах Мими. Она прикоснулась своей нежной рукой к его щеке. Она молча смотрела на него и в ее глазах он видел прощение и понимание - две вещи, на которые он надеялся больше всего и ожидал меньше всего. В Рио Кингсли чувствовал, что у него есть небольшое преимущество в этой ситуации - они так устали после их путешествия через джунгли, она не могла быть в своем уме, когда она постучалась в ту ночь, когда она искала успокоение в его поцелуях. Вот почему он до сих пор держал ее на расстоянии вытянутой руки.

Но сейчас она была здесь. И она была единственной, кто сейчас склонился над ним. "Мне так жаль. Мне так жаль, малыш", говорила Мими.
Это были слова, которых он хотел всю жизнь - много жизней - услышать и они пришли от Азраиль, которая отвергала его веками (Аббадон не был единственным, кто тосковал по тому, с кем не мог быть). Она насмехалась над ним в Риме - надменная, прекрасная Агриппина, у которой не было времени для Гемеллюса, не было времени совсем на такие слабости как он - редкая, одинокая душа не может быть связана. Гемеллюс, который любил и поклонялся ей издалека, она, которая сейчас была в его руках...

Победа была сладкой. Кто знал, что путь к сердцу женщины лежал через душу честного мужчины?
Кингсли Мартин никогда не понимал женщин. Но это было именно так. Ему не надо было понимать Мими. Все, что ему было необходимо - это любить ее и он мог делать это.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/12164/39875

Переводчики: Molly19