Готовый перевод RACHEL CAINE - Ghost Town (The Morganville Vampires 9) / Призрачный город: 2

2

Это не займет много времени, чтобы прочитать эту книгу. Она остановилась в парке по дороге домой и села на

выцветшие резиновые качели, медленно раскачиваясь взад и вперед, пока она перелистывала страницы.

Книга была о людях, о которых она никогда не слышала… и людей, которых она знала. Амелия, например.

Споры Амелии с различными вампирами. Решения Амелии приговорить этого человека за его преступления,

пощадить этого. Там было досье и про других вампиров, тоже. О некоторых она никогда не слышала; она полагала,

что они умерли, или уехали, или, может быть, они просто были затворниками. Оливера не было в книге, потому что он

был опоздавшим в городе. Также, как ни странно, не было и Мирнина. Она полагала, что Мирнин был тщательно

охраняемым городским секретом с самого начала.

Это было жутко интересно, но в целом, она не знала, что хорошего в том, что книга помогла ей

узнать, что Амелия однажды подала жалобу против человека, который владел галантерейным магазином (что

вообще такое галантерейный магазин?) за обман человеческих клиентов. И что из-за жалобы он потерял

свой магазин и открыл первый в городе кинотеатр.

Скукотища.

В конце концов, Клер бросила книгу в рюкзак, и подумал о том, чтобы отправить ее

анонимно в библиотеку. Возможно, это именно то место, где ей действительно надлежало находиться, в любом случае. Она думала об

этом по дороге домой, но она перестала беспокоиться о том, могли ли вампиры каким-то образом ощутить,

что она столкнулась с этим. Место преступления: Вампир. Не утешительная мысль.

- Ты опоздала, - заметил Майкл, как только она вошла в Стеклянный Дом через кухонную

дверь. Он стоял у раковины и мыл посуду; не было ничего такого видеть,

как ее сосед по дому, который был во всех смыслах жутко горячим, не говоря уже о всех вампирских вещах, стоял по

локоть в мыльной пене у раковины. Разве рок-звезды в действительности занимаются своими домашними делами? – К тому же, сегодня не мой день

на кухне. Это твой."

- Так это что, твой пассивно-агрессивный способ в попытке достать меня, чтобы забрать свой прачечный долг?

"Я не знаю. Это работает?"

- Может быть. - Она положила сумку на стол и подошла помочь ему у раковины. Он мыл

тарелки и передавал их, а она промывала и вытирала. Очень по-домашнему. - Я читала. Я забыла,

который уже час.

- Книжный червь. - Он стряхнул пену на нее. Майкл был в очень хорошем настроении, это без вопросов;

он был таким последние пару месяцев. Отъезд из Морганвилля и запись своей

музыки в настоящей, подлинной звукозаписывающей компания пошли ему на пользу. Возвращаться было

трудно, но в конце концов он погрузился в рутину. Все они. Это был сумасшедший, странный отпуск,

почти такой, о каком они мечтали, решила Клер.

Но, черт возьми, приятно чувствовать себя там, с ее друзьями, на дороге, без тени

Морганвилля, нависшей над ними.

Майкл резко перестал смеяться, и просто посмотрел на нее своими огромными голубыми глазами.

От чего у нее на мгновение закружилась голова, и она почувствовала, что румянец на подходе. Не то, чтобы он флиртовал с

ней - не больше, чем обычно - но он смотрел на нее гораздо серьезней, чем обычно, и он даже не

моргал.

Наконец, он перестал, переведя свое внимание обратно к раковине, вымыл еще одну тарелку, прежде чем он

сказал: - Ты нервничаешь из-за чего-то. Твой пульс быстрее обычного.

- Ты можешь слышать… Ох. Ну конечно, ты можешь. - Он ведь не смотрел на нее так же, когда кровь

течет по ее венам, подумала она. И это было жутко, к тому же это был Майкл. Он

казался жутко очаровательным, большую часть времени. - Я пробежала часть пути домой, видимо поэтому.

"Эй, если ты не хочешь говорить мне, не надо. Но я могу сказать когда ты врешь."

Ладно, это было супер жутко. – Ты можешь?

Он мрачно улыбнулся, смотря вниз на грязную мыльную воду. - Нет. Но, видишь? Ты купилась, в любом случае.

Осторожнее, а то я буду читать твои мысли своими невероятными вампирскими суперспособностями.

Она вздохнула и вытерла руки, когда он вытащил пробку в раковине и позволил ей умчаться вихрем прочь

в темноту. Кухня выглядела так, будто кто-то побеспокоился. Она действительно должна ему прачечную,

наверное.

Клер бросила в него кухонным полотенцем. - Это было нечестно.

- Ага, еще один вампир. Выкладывай.

Как только он вытер руки от мыльной пены, она открыла сумку на столе, порылась

в поисках небольшой книги, и протянула ее. Он опустился в кресло. Когда он просматривал ее, его

брови поползли все выше и выше. - Где ты это взяла?

- В книжном магазине, - сказала она. - Я не думаю, что Дэн - ты знаешь, тот парень, который работает там - знал, что это

было там. Или, если он знал, может быть, это - я не знаю -полная ложь? Но, это ведь портрет Амелии, верно?

- Я вообще не знал, что такие существуют, но это, определенно, одна из них. - Майкл закрыл книгу и

вернул обратно. - Может быть, это пропаганда Морганвилля. Похоже, что Амелия делала это время от

времени, в этом случае, не большая проблема. Но если это не так…

- Если это реальная история Морганвилля, то я должна отдать ее Амелии, прежде чем я попаду в беду.

Да, спасибо, Папочка. Уже поняла, что это одна из многих.

Он наклонился вперед, облокотившись на стол, и усмехнулся. - Ты очень трудный ребенок. Но умный.

- Не ребенок, - сказала она, и выстрелил в него пальцем, точно как Ева и Шейн сделали бы.

- Эй, кто придет на ужин, начальн…

Прежде чем она успела закончить последнее слово, входная дверь распахнулась, и веселый голос Евы

эхом разнесся по коридору. - Привет, ночные существа! Перестаньте пыхтеть! Еда здесь, и

я не имею в виду себя!

Майкл, молча, указал в том направлении.

- Скажи мне, что она не приносит оставшиеся бутерброды из Университетского Центра, - Клер

застонала, когда Ева ворвалась в кухню с белым бумажным пакетом в руке.

- Я всё слышала, - сказала Ева, и открыла холодильник, чтобы забросить пакет внутрь. - Я принесла вам

особых бактерий - я знаю, как ты это любишь. Персонал кухни Университетского Центра посылает свою любовь. Как дела,

мертвый парень?

- Еще не умер, - сказал Майкл, и поднялся, чтобы поцеловать ее. За исключением холодной голубоватого тона его

кожи, он выглядел как любой другой парень лет девятнадцати; резкие, острые зубы были задвинуты, как у

змеи, и когда он был таким Клер, на самом деле, забывала, что он был вампиром. Хотя он

носил выцветшую футболку, на которой было счастливое лицо с клыками вампира. Ева, наверное,

купила ее для него.

Ева самой пришлось немного постоять на цыпочки для поцелуя, который длился около пяти секунд,

слишком долго для того, чтобы быть просто привет-милая-добро-пожаловать-домой, и когда они разъединились, щеки Евы

горели даже под белым готическим макияжем. После тяжелого дня нахождения под обстрелом в кофейне ТПУ -

она теперь чередовала его со «Встречей» - она все еще выглядел бодрой и подвижной.

Может быть, это было всё из-за кофеина. Он просто просачивался прямо в ее тело даже без необходимости его пить.

Она была одета в черные колготки с оранжевыми тыквами на них – остались после Хэллоуин, Клер

предположила, но Хэллоуин был круглогодичным праздником для Евы - плотная черная юбка, и три слоя

тонких маек, каждая разного цвета. Сверху одна была чисто черной с пиратским черепом с печальными глазами,

нарисованным на ней.

- Мне нравятся твои новые серьги, - сказала Клер. Это были серебряные черепа с маленькими глазницами, загорающиеся

красным, когда Ева поворачивала голову. – В них вся ты.

- Я знаю, правильно? Лучше и быть не может. - Ева улыбнулась. - Ох, и, вообще-то, они были за пределами

особых бактерий, так что я принесла ветчину и сыр. Это, как правило, наиболее безопасно.

Безопасно – это относительное понятие, когда он стал пищей в Университетском Центре. - Спасибо, - сказала Клер. - Завтра я

готовлю спагетти. И да, прежде чем вы спросите, с мясной подливкой. Хищники.

Ева издала чавкающий звук своими зубами. Майкл только улыбнулся. Улыбка исчезла, когда он

спросил: - Тебе не нужно увидеться с Амелией сегодня вечером, так?

- Нет, вероятно, нет. Книги находились в том магазине, кто знает как долго. Это может

подождать до завтра. Я должна идти в лабораторию в любом случае. Амелия будет приятный перерывом после

времени с моим принудительным сумасшедшим боссом.

Ева достала ледяной колы из холодильника и с щелчком открыла ее, в то время как она тянула сумку Клер со

стула и бросила ее в угол. – Как бы то ни было, как твой сумасшедший босс?

- Мирнин… ну, как Мирнин, я думаю. Он стал немного более странным.

- Милая, если это исходит от тебя, это настораживает. Ваши масштабы странности ужасно большие.

- Я знаю. - Клер вздохнула и села, положив подбородок на кулаки. Она думала

о многом, что нужно сказать, даже своим друзьям, но, если честно, не было никаких секретов. Не в Стеклянном Доме. - Я

думаю, что на него сильно давит мысль починки машины, ну, вы знаете, той самой...

- Ада? - Спросила Ева. - Тьфу, серьезно, он не вернет ее обратно к жизни, так ведь?

- Нет… точно, нет. Но в Аде было не всё плохое, вы знаете. Ну, Ада была личностью, но

машина делала все эти вещи, которые необходимы вампирам, такие как сохранить границы города, подать

сигнал, когда жители уезжают, стереть воспоминания, когда они хотят это сделать… и запустить порталы. -

Порталы были пространственные туннелями, проходящими через город. Мирнин обнаружил какой-то сумасшедший

способ ускорения частиц и построения стабильного туннеля в пространстве и времени, то, что

Клер все еще пыталась понять, не говоря уже овладеть. Это не совсем магия, но иногда,

казалось, не было слишком большой разницы между магией и наукой Мирнина. - Это важно.

Мы просто пытаемся, вы знаете, исключить факторы Ады из уравнения и получить механизм,

работающий без мозгов-как-его-часть.

"Убийца компьютеров". Вздохнула Ева. "Как будто у нас нет других проблем в Морганвилле"

Я не уверена, что любая из этих вещей, о которых ты говоришь, нам на пользу, Медвежонок Клер. Ты

понимаешь меня?

- Если под нами ты подразумеваешь обычных людей, да, я знаю. Но…, - Клер пожала плечами, - факт в том,

что эти гарантии позволяют им доверять нам, по крайней мере, немного, и доверие - это все, на чем этот город все еще

держится.

Ева больше не возвращалась к этому. Она знала, что Клэр было права. Морганвилль существует на

доверии, опасном балансе между паранойей и насилием вампиров, и паранойей

и насилием людей, которые превосходили их колличеством. Именно там, в точке баланса, они могли бы

все сосуществовать. Но много не нужно, чтобы, перевес ушел в одну или другую сторону, и если это произойдет,

Морганвилль будет сожжен.

Клэр жевала губу и продолжала. "Мы сделаем это, действительно, мы сможем, но у него есть

какой-то срок он не рассказывает мне об этом, и я боюсь, что он собирается... сделать что-то

сумасшедшее.

Он живет в норе под землей, смешно одевается и ест своих ассистенток

Сказала Ева. " определенно безумие".

Клер закрыла глаза. " ок. Я думаю он хочет положить мой мозг в банку, и поместить его в

Механизм

Мертвая наука. Она открыла глаза. Майкл уставился на нее, застыв по пути к дверце

холодильника, ева поставила Колу, её глаза были шире, чем когда либо рисовали в

мультиках. Майкл наконец вспомнил что делал, открыл, взял зеленую спортивную

бутылку, которую поставил на стол, и сел. " это никогда не произойдет" произнес он. " Я не

Допущу этого. Как и Амелия."

Клер не была уверена насчет последней части, но была уверенна , что Майкл имел в виду то, что сказал и

это позволяли ей почувствовать себя немного лучше. "Я не думаю, что он об этом серьезно" сказала Клер устало. " Ну не

все время. Но он продолжает доказывать насколько мозг лучше компьютера"

" Не допущу этого" повторил Майкл. " Я его первый убью, Клер. я не шучу.

Она не хотела смерти Мирнина, но почувствовала себя лучше, рассказав друзьям.

Майкл был душкой почти всегда, но правда заключалась в том, что было что-то холодное внутри

него- и это не из-за того, что его сердце не билось. Это было что-то еще. Что-то темное.

В основном это не показывальсь.

Иногда она была благодарна этому.

"Шейн опаздывает", сказала Ева, сменив тему. "Где это Мистер Барбекю?"

"Работает допоздна", ответила Клэр. "Кто-то отменил ночную смену, так что ему пришлось работать

обслуживать обеды. Он сказал, что все в порядке, он мог бы использовать сверхурочные. И он не хотел, чтобы вы называли его

Мистером Stabby, знаете."

- Ты когда-нибудь видела, как он режет мясо? Он, как художник нарезки. И

нож у него длиннее, чем моя рука. Ну, точно, Мистер Барбекю.

Они обсуждали это долго, а Майкл оставался в стороне от этого, потягивая из своей спортивной бутылки –

вероятно – кровь, пока Ева готовила бутерброды и они ели холодный, и несколько слащавый,

ужин. После этого, Клер суетится вокруг, слишком возбужденная, чтобы учиться, ожидая Шейна, пока Ева, наконец,

не огрызнулась на нее за постоянный топот и передвижение вещей, и она поднялась в свою комнату.

Повинуясь импульсу, она не пошла туда; она остановилась в коридоре, протянула руку, и нашла

скрытую защелку тайной комнаты. Панель со щелчком открылась, и она вошла в комнату и закрыла дверь

за собой. Ручки не было с этой стороны, но все в порядке; она знала, где был выход. Она взбежала

по узкой лестнице и вышла в темной, пыльной комнате, которая, они всегда полагали,

была убежищем Амелии, когда она когда-то жила в этом доме. Комната была похожа на нее, так или иначе - старая

Викторианская мебель, гобелены, разноцветные лампы Тиффани, наверное, стоили целое

состояние. Здесь всегда была немного холодно, по какой-то причине. Клер растянулась на старом вельветовом

диване, уставившись в потолок, и думал о том, сколько раз она приходила сюда с Шейном. Это

было их личное место, где они могли бы просто уйти от всего, и одеяло, наброшенное на спинку, пахло им. Она натянула

его на себя и улыбнулась, чувствуя, что призрак Шейна

был здесь, с ней, прижимаясь ближе

Она понятия не имела, что она заснула, а затем ей показалось, что она спит, потому что

кто-то прикасался к ней. Не приставал к ней или что-то подобное, только кончиком пальца, спускаясь вниз по ее

щеке, по губам… медленно, нежный вид ласк.

Она открыла глаза, чтобы увидеть, что Шейн присел на корточки рядом с ней. Его волосы были - как

обычно - спутанными, спускающимися по его лицу, и он пах, как барбекю и древесный дым, и

его улыбка была самой красивой вещью, которую она когда-либо видела.

- Эй, соня, - сказал он. - Сейчас три часа утра. Ева подумала, что вампиры украл тебя, но

это только потому, что ты не застилала свою постель с утра. Я думаю, что я оказываю дурное влияние.

Ее губы приоткрылись, и его палец замер там, очерчивая ее рот медленно. Она ничего не говорила. Его

улыбка стала еще шире.

- Скучала по мне?

- Нет, - сказала она. - Я хотела немного покоя и тишины. Я даже не знала, что ты уехал.

Он схватился руками за свою грудь, будто она ранила его, и упал на пол. Клер скатилась

с дивана на него сверху, но он отказывался открывать глаза, пока она поцеловала его, долго и

тщательно. Она облизнула губы, когда отстранилась. - Мммм, барбекю.

- Голодна?

"Ева принесла сэндвичи".

Шейн состроил гримасу. - Да, рад, что я пропустил это. Но я, вообще-то, говорю не о полуночных

закусках.

"Мальчики. Это все о чем вы думаете?"

- О полуночных закусках?

- Это то, как классные парни называют это в настоящее время?

Он рассмеялся, и она почувствовала рокот сквозь ее кожу. Шейн не часто смеялся, за исключением случаев,

когда они были вместе; она любила свет в его карих глазах, и его озорную улыбку,

сворачивающуюся в уголках. - Хотел бы я знать, - сказал он. - Я никогда не был одним из классных парней.

- Всё это дерьмо собачье.

- Следите за языком, Мисс Дэнверс. Ой, подождите, дерьмо – это мое дурное влияние.

Она опустила свою голову вниз, приложив ухо к его груди, прислушиваясь к шуму его дыхание.

- Скажи мне, каким ты был в школе.

"Почему?"

- Потому что я ее пропустила.

- Ты не много потеряла, - сказал он. - Я и Майки пережили многое. Он был Мистером Популярность, ты

знаешь, но очень застенчивым. Девочки, девочки, девочки, но он был вполне разборчив. По крайней мере, до нашего выпускного года.

- Что произошло в ваш выпускной год? - спросила она прежде, чем подумала.

Пальцы Шейна продолжали гладить ее по волосам, пока он говорил, - Дом сгорел, моя сестра Алиса

умерла, моя семья отправилась в бега. Так что я не знаю, каким Майки был последние два года в школе. Мы

захватили кое-что, когда я вернулся, но это было уже не то. Что-то с ним случилось. Чертовски уверен,

что-то случилось со мной. Ты знаешь. - Он пожал плечами, даже с ее весом на нем, да и к тому же, она

не слишком тяжелая, а он был сильным парнем. – Здесь не так много, что можно рассказать обо мне. Я был довольно

скучным идиотом.

- Ты занимался спортом?

Он рассмеялся. - Футболом, некоторое время. Мне больше нравился хоккей. Больше возможности бить людей. Но,

на самом деле, я не командный игрок, так что я попал в штрафной бокс примерно в два раза чаще, чем кто-то

еще. Не так весело. - Он молчал несколько секунд, потом сказал: - Я полагаю, ты знаешь, что Моника

бегала за мной некоторое время.

Это ее удивило. - Моника Морелл? Ты имеешь в виду, за тобой, в смысле…

- Я имею в виду, она подсовывала мне действительно грязные записки и попыталась сорвать мою одежду в чулане

однажды. Это, я думаю, было для нее любовью. Но не для меня. - Его лицо ожесточилось на мгновение, а

потом расслабилось. - Я послал ее прочь, и она разозлилась. Остальное ты знаешь.

Шейн считал - и у Клер не было причин сомневаться в этом - что Моника развела огонь, от которого

сгорел его дом, погибла его сестра и разрушилась его семейная жизнь. Эта рана никогда

не исцелиться; он всегда будет ненавидеть Монику с сильной страстью, что было в двух секундах от

насилия. Не то, чтобы Моника не провоцировала его большую часть времени; она, казалось, наслаждалась яростью Шейна.

Клер не могла придумать, что сказать, так что она снова поцеловала его, и это было сладко, тепло,

немного его отвлекло. Ей не следовало ворошить это, подумала она. Ему не хотелось думать

о тех днях совсем. - Эй, - сказала она. - Я не хотела...

- Я знаю. - Его улыбка вернулась, и она подумала, что он вернулся в здесь и сейчас

к ней, вместо плохого былого времени. - Рад, что тебя не было здесь при всём этом, на самом деле. Я не был действительно

таким хорошим, каким стал потом. Плюс, если ты хочешь знать правду, я был своего рода придурком в выпускном классе.

- Все мальчики придурки в выпускном классе. И, в основном, в средней школе. И потом они вырастут, чтобы стать

придурками. - Она снова поцеловала его. - Но не ты, Мистер Барбекю.

- О, блин, Ева просто так это не оставит, да?

- Не похоже. - Она почувствовала, что тоже улыбается. Шейн всегда вытаскивал какую-то сумасшедшую жилку

в ней, которая, она не думала, что была в ней - это, возможно, беспокоило ее родителей так сильно в них

обоих. Но Клер нравилось это. Когда она была с Шейном, она чувствовала… чувствовала, как кровь стучит в

ее жилах, чувствовала, что каждый нерв просыпается, оживает и жаждет прикосновений. Все было ярче,

яснее, чище. И немного сумасбродно, но это хорошо. – Хочешь выбраться?

- Может быть, мне надо принять душ. Я пахну потом и барбекю.

"Ты пахнешь великолепно", сказал он. "Я люблю как ты пахнешь."

- Ты становишься глупой, ты знаешь это? И может быть, немного пугающей.

- Ох, заткнись, тебе это нравится.

Это было, она могла сказать, особенно, когда они были под одеялом, свернувшись на

диване, и убежище Амелии было их собственным, их частным, сладким, теплым раем, где ничто не может

помешать.

Ну, за исключением будильника на сотовом телефоне Клер, который был назначен на семь утра.

Это паршиво.

Утро было тяжелым, отчасти потому, что ни один из них не спал много, и отчасти потому, что

Клер просто не хотела когда-нибудь выходить из комнаты, но она, наконец, удалось процеловать себе путь на свободу и спуститься

по лестнице к закрытой двери.

Она была закрыта. "Шейн!" крикнула она. "Я должна идти."

Его злой смех донесся до нее, на киношный манер, но он нажал кнопку, и выпустил ее.

Она, конечно, опередила Еву в душе, поскольку Ева добровольно не была ранней пташкой, и это сегодня был ее

выходной, так что Клер могла насладиться своим временем в горячей воде, и вылезти не одновременно не стуком,

выгоняющим ее. Когда она открыла дверь ванной и вышла, она обнаружила Шейна, сидящим

на полу рядом с ней, перекрыв коридор своими ногами. Он был в своих мятых джинсах, но он

поменял рубашку.

Так не честно. Она любила смотреть на его грудь, и он знал это.

- Нам нужно получить вторую ванную в этом чудовище, - сказал он, и поцеловал ее, проходя

через дверь. - Ты занимаешь ее слишком долго.

- Не правда! – сказала она, возмутившись, но деревянная преграда уже закрылась между ними. - Я занимаю только половину

Евиного времени!

- Все равно слишком долго! – отозвался он изнутри. - Девочки.

Она постучала в дверь, потом поморщилась и надеялась, что это не прозвучало слишком громко, чтобы разбудить Еву или

Майкла, и пошла по коридору к своей комнате. Шейн был прав: она ни разу не убирала свою постель

со вчерашнего дня, но она сделала это сегодня, положив по местам подушки и всё остальное. Затем она вытащила старую,

замызганную одежду и ее худшие маечки.

Нет смысла носить хорошую одежду в лаборатории Мирнина. Они просто могли быть усеяны чем-то

отвратительным или прожжены до дыр, или чем-то, что никогда не выведется, независимо от того, насколько

изобретательным ты был в вопросах стирки. Клер быстро проглотила хлопья на кухне, стоя над

раковиной, и начала мыть чашки – хотя сегодня был день Шейна на кухне - и с улыбкой, она оставила

внизу грязь невычищенной.

Поделом ему за то, что она из-за него теперь опаздывает.

Она вытащила большую часть содержимого рюкзака, за исключением вещей, которые имеют отношение к

ее проекту с Мирнином, затем положила еще тонкую книгу по истории и застегнула его.

Это было прекрасное утро. Она пропустила рассвет, но все еще было немного прохладно, а небо

было красивого ясно голубого цвета с несколькими низко расположенными облаками на горизонте. В этот час, солнце,

казалось, дружелюбным, не как палящее чудовище, каким оно становилось к полудню. Клер прошла

несколько шагов, вышла из ворот, и направилась в «Встречу» в первую очередь. Оливера не было, и сейчас оба

бармена были новенькими. Ее имя снова было написано неправильно.

С кофе в руке она направилась лабораторию Мирнина.

Морганвилль был весь в делах в этот час, и практически все, кто не был вампиром, прогуливались

под солнцем, принося безопасность. Дети гуляли группами, большинство взрослых

не ходили в одиночку, так же, но все же ходили. Клер встретила нескольких людей, которых она знала, когда проходила мимо.

Он чувствовал себя как дома. На самом деле это было немного грустно.

Полицейский автомобиль остановился рядом с ней на улице, работая на холостом ходу медленно продвигался, Клер заметила

Ханну Моисес, наблюдающей за ней. Шеф полиции Морганвилля опустила стекло. – Тебя

подвезти, Клер?

Ханна была… впечатляющей. Она просто имела эту абсолютную осведомленность в воздух вокруг нее, и у нее

был шрам на лице, которые должен был выглядеть уродливо, но на ней - это делало ее еще более

пугающей… пока она не улыбалась. В такие моменты она выглядела прекрасно. Сегодня она была одета в свою форму,

а волосы собраны в свободный узел, элегантный и вроде формальный. В стиле Ханны, во всяком случае.

- Нет, спасибо, - ответила Клер. - Я ценю это, и сегодня действительно хороший день. Я прогуляюсь.

А ты, наверное, занята.

- Занята – это когда вампиры дерутся за поставку закусок, - сказала Ханна. – А это не так, поверь мне.

Ладно, тогда, хорошего дня. Если увидишь Мирнина, передай ему, что я сказала - Я хочу назад мою медленноварку.

- Твою… Ты позволила ему взять на время то, что ты кладешь еду?

Улыбка Ханны исчезла. – А что?

- Гм, не важно. Я проконтролирую, чтобы она сначала была продезинфицирована, прежде чем ты получишь ее обратно. Но не одалживай

ему что бы то ни было снова, если ты не сможешь это каким-то образом потом простерилизовать.

Это заставило даже Ханну нервничать. - Спасибо. Передай сумасшедшему мальчику от меня «привет».

- Передам, - пообещала Клер. - Эй, прости, что я спрашиваю… когда он одолжил его у

тебя?"

- Он просто однажды ночью появился на пороге моего дома, примерно неделю назад, сказал «Привет, рад вас видеть. Могли бы

вы одолжить мне вашу кастрюлю?». Что, я понимаю, довольно типично для Мирнина.

- Очень, - согласилась Клер. - Ну, я должна идти, кофе стынет…

- Будь осторожна, - сказала Ханна, и умчалась прочь. Клер увеличила темп, зашагав

быстрее, пока она не преодолела пару кварталов и не прибыла на улицу с Домом

близнецом дома Майкла Гласа, потому что они оба были Домами Основателя, подлинными домами,

построенными Амелией и Мирнином. Дома Основателя не только выглядели одинаково, они также имели похожую

энергетику, как выяснила Клер. В некоторых она была сильнее, чем в других, но все они имели

слегка тревожное ощущение… интеллекта. Он сильнее всего ощущался в Стеклянном Доме, почти

как часть индивидуальности.

Дом Дэй был в конце тупика. Родственники Ханны жили там, или, по крайней мере,

Бабушка Дэй всё еще жила; Клер не знала, куда пропала Лиза Дэй, за исключением того, что она выбрала

неверный путь во время Морганвилльских гражданских волнений несколько месяцев назад, попав в тюрьму, и будучи освобожденной

через пару недель. Она так и не вернулась в Дом Дэй, это было бесспорно. Клер знала,

что Ханна все еще приглядывала за своей кузиной. Было только несколько вероятностей - Лиза удалось

сбежать из Морганвилля, или она ушла в подполье, или она так и не выбралась из тюрьмы живой. Ради Бабушки

Дэй, Клер надеялась, что Лиза сбежала. Она не была дружелюбной особой, но старушка любила

ее.

Клер не планировала останавливаться возле Дома Дэй, даже когда Бабушка Дэй, древняя маленькая

старая женщина сидела в большом кресле-качалке, окликнула ее и спросила, хочел ли она какую-нибудь

булочку на завтрак. Клер улыбнулась и покачала головой - Бабушка не всегда слишком хорошо слышала - и

получила дружелюбную улыбку в ответ, поворачивая направо, вниз по узкой огороженной аллее между Домом

Дэй и безымянным участком с домом на другой стороне. Это аллея была слишком узкой для автомобиля, и он

все сужался по мере продвижения, как воронка. Или горло. Он был подозрительно ясно, тоже - не слишком много мусора

задуваемого сюда, и даже перекати-поле держалось подальше.

И вот она идет прямо в ловушку – к двери логова паука.

Дверь в ветхую хижину в конце переулка распахнулась прежде, чем она могла дотянуться до нее,

и паук сам выскочил, выхватил кофе из ее рук, и бросился внутрь с

вампирской скоростью, прежде чем она успела сказать хоть слово. По проблеску она успела различить, что он был одет

в черные карго брюки, которые были ему слишком велики, шлепанцы с ромашками на верху, и какой-то

атласном жилете без рубашки, вероятно потому, что он просто забыл одеть ее. Мирнин не наряжался из

тщеславия. Это было совершенно случайным образом, на самом деле, как если бы он просто залез в шкаф с завязанными глазами и надел

те вещи, которых он коснулся сначала.

Клер пошла с человеческой скоростью в лачугу и вниз по лестнице, и оказались в большой

комнате, которая являлась лабораторией Мирнина, и иногда его домом. (Она думала, что он другой, но ей

редко не удавалось застать его здесь, и в задней части была комната с использованной одеждой, в которой он

рылся, когда у него появлялось настроение.) Мирнин склонился над микроскопом, изучая

кто-знает-что. Он включил все лампочки, что было очень мило, и лаборатория выглядела чистой и прохладной сегодня,

со всеми этими блестящими элементами. Она задавалась вопросом, оказывали ли ему

услуги по уборке сумасшедших ученых.

- Спасибо за кофе, - сказал он. - Доброе утро.

-Доброе,- сказала Клер, и скинула свой рюкзак на стул. -Как ты узнал, какой

кофе твой?

- Я не знал. - Он пожал плечами. - Ты не отвечала на мои телефонные звонки. И ты знаешь, как

сильно мне не нравится их делать, в первую очередь. Телефоны так холодны и безличны.

- Я не ответила, потому что я не желала озвучивать аргументы повторно. Мы не сдвинулись

никуда по этому вопросу, не так ли?

Он оторвался от микроскопа, сунул старомодной квадратные очки на макушку своих

длинных вьющихся черных волос, и посмотрел на нее с сногшибатьной улыбкой. Мирнин был - для вампира,

который выглядел примерно вдвое старше ее, но был на тысячу лет старше - довольно горячим. Он мог

быть милым и нежным в одну минуту, холодным и хищным следующую, и это удерживало ее от того,

чтобы как-то влюбиться в него, в основном. Правда заключалась в том, что из него получился бы ужасный, возможно, роковой парень.

Она также действительно понятия не имела, как он к ней относится, в глубине души. Он обращался с ней как с

особенно умным питомцем большую часть времени.

- Я люблю с тобой спорить, Клер. Ты не перестаешь меня удивлять. И иногда, в твоих словах даже

есть смысл.

Она могла сказать о нем тоже самое, но не приукрашивая. Вместо того, чтобы

пытаться превратить это в слова, она взяла свой кофе с гранитной поверхности стола. Он использовал

современный микроскоп, цифровой, который она заказала специально для него. Он выглядел счастливым с ним, сейчас,

хотя, вскоре он, возможно, вернется к своему старому медному и стеклянному оборудованию. Мирнину

было более комфортно с Викторианской технологией.
-Что ты делаешь?

-Проверяю свою кровь,- сказал он. -Я делаю это каждую неделю. Ты будешь рада узнать, что тут до сих пор

нету следов вируса Бишопа.

Вирусом Бишопа являлось то, чем они назвали жестокую болезнь, которая одолевала вампиров

задолго до того, как она приехала - производство вируса, который создал отец Амелии, Бишоп, потому что

лекарство было только у него. К сожалению, для него, с тех пор , как он впервые испробовал лекарство на себе, его кровь стала

стала лекарством для любого, и сейчас злой старый вампир был заперт внизу, для максимальной

безопасности, где-то в Морганвилле. Никто , кроме Амелии и охраны, не знал где

он был.

Клер это нравилось. Последнее о чем она хотела думать, так это о том, что Бишоп был свободен

и возвращающимся после всего для мести. Она встречала противных вампиров, но Бишоп был, как

она могла выразится, самым ужасным.

- Я рада, что ты в порядке, - сказала она. Вирус Бишопа вызывал у вампиров потерю самих себя,

их воспоминаний, их самообладания. Для большинства это происходило медленно, что делало их еще хуже - как

человеческая болезнь Альцгеймера, только вампир, лишенный всех этих вещей был непредсказуемым, опасным

зверем. В отличие от других, Мирнин не восстановился полностью - или, что более вероятно, он всегда был немного за

пределами нормальности. - Могу я увидеть?

- О, конечно, - сказал Мирнин, и сделал шаг назад, позволяя ей заглянуть в окуляр

микроскопа. Там, в ярком цвете, была видна интенсивная жизнь капли крови Мирнина- котора не была его

действительности не была его собственной крови, так как это было с остальными. Существует большая разница между кровь вампира

и человека, и Клер все еще была очарована, как это работало. - Видишь? Я в хорошей форме.

- Поздравляю. - Она закрыла микроскоп – нет смысла из-за этого получать

ужасный счет за электричество в лаборатории - и отпила глоток кофе, пока он пил свой. – Чем мы займемся

сегодня?

- О, я думал, что мы могли бы взять выходной. Пойти в парк, прогуляться, посмотреть фильм…

- На самом деле.

- Ты слишком хорошо меня знаешь. Поскольку ты не разговаривала со мной на этой неделе, я разработал несколько новых

схем. Я бы хотел посмотреть, что ты об этом думаете. - Он метнулся в другому столу, покрытому

белой простыней. На несколько ужасных секунд ей показалось, что под ней находился человек… но потом он

поднял ее, и там были просто груды металла, стекла и пластика. Это совсем не было похоже на схему. Большинство

вещей, построенных Мирнином, не выглядели так как надо. Они просто работали.

Клер подошла и попыталась выяснить, с чего начать - наверное, с открытой трубы, которая

обвивалась вокруг и присоединялась к чему-то вроде системы электронных ламп, затем в то, что выглядело как

монтажная плата, отдаленно напоминающая что-то более разумное, затем в пучки проводов, все того же

цвета, тянущихся как спагетти к другим вещам, погребенным под еще большим количеством труб.

Она сдалась. - Что это?

- А как ты думаешь, что это?

- Это может быть что угодно, от газонокосилки до бомбы, все, что я знаю.

- Я бы никогда не построил газонокосилку, - сказал Мирнин. - Что лужайка когда-либо делала мне? Нет,

это интерфейс. Для компьютера.

- Интерфейс, - Клер медленно повторила. - Между чем и чем?

Он пристально посмотрел на нее одним из тех "не задавай мне вопросов, поскольку ты уже знаешь ответ на этот вопрос"

взглядов, и она почувствовала, что ее желудок сжался.

- Я не позволю тебе сделать это, - сказала она. – Никакого встраиваемого мозга в твоей машине. Нет.

Ты не можешь убить кого-то только ради питания твоего дурацкого компьютера, Мирнин, это неправильно!

- Ну, я убиваю людей ради крови, ты знаешь это. Я подумал, что это будет больше похоже на

консервацию – отходов нет, потребностей нет, и всего прочего. Если я всё же убью их.

Клер закатила глаза. - Ты не убиваешь людей ради крови, не в Морганвилле. Я знаю, и это

факт, с тех пор как тебе стало лучше, ты не… - Хорошо, знает ли она это на самом деле? Была ли она уверена? - Я

уверена, что ты этого не делал.

Он улыбнулся, и это была грустная, милая улыбка, вроде тех, что разбивали ей сердце. - Ох, Клер, - сказал он.

- Ты считаешь меня гораздо лучшим человеком, чем я есть на самом деле. Это мило и лестно.

- Ты хочешь сказать, что ты…

- Пончики! – Мирнин перебил ее, и метнулся назад, промелькнув, и в течение нескольких секунд вернулся с

открытой коробкой. – Покрытый шоколадом. Твой любимый.

Она смотрела на него беспомощно, и, наконец, взяла один. Они были свежие, так что он, действительно, вышел

и получил их. Она могла представить, как все это прошло для местного магазина пончиков, особенно

учитывая, во что он был одет сегодня. – Мирнин, ты охотился?

Он поднял брови и впился в пончик с желейной начинкой. Малиновое варенье вытекло наружу, и

Клер с трудом сглотнула.

После того, как он облизал губы, он сказал: - Давай посмотрим на твой последний прорыв, ты не против?

Она последовала за ним к задней части лаборатории, где ее гораздо разумней выглядящая

схема лежала на другом столе, под другой простыней. Он внес некоторые… дополнения, она разглядела

это по его обычному нетрадиционному стилю. Она не могла представить себе, как медные трубы и старомодной пружины

и рычаги, должны были улучшить ее работу, и на секунду она почувствовала праведный гнев. Она

усердно работала над этим, и как своевольный маленький ребенок, Мирнин разрушил ее.

- Что ты сделал? - спросила она, немного более резко, и Мирнин медленно повернулся, чтобы

посмотреть на нее.

- Усовершенствовал модель, - сказал он, и на сей раз его голос был холоден, и вовсе не забавлял.

- Наука - это сотрудничество, девочка. Ты вовсе не ученый, если ты не можешь принять улучшения в

своей теории.

- Но... - Отчаявшись, она вцепилась в свой пончик. Она потратила несколько недель, работая над этим, и он

обещал, что не притронется к ней, пока она не закончит. Она была так близко, чтобы заставить ее работать! – И как,

конкретно, ты ее улучшил?

Вместо ответа он протянул руку к шнуру питания – все еще современному, слава Богу - и включил

его в розетку на краю стола.

Монитор компьютера – жидкокристаллический, очень хороший – подвергся влиянию Жюля Верна,

также. Он был почти незаметен в ворохе труб, пружин и шестеренок… но это случилось, и Клер

узнала графический интерфейс, который она разработала специально для него. Она сделала это в виде парового механизма, конечно же,

потому что она знала, что сделает его счастливым, но с украшениями снаружи он выглядел наполовину сумасшедшим.

Идеально подходящий Мирнину, к тому же.

Она быстро пробежалась по меню на сенсорном экране. Защита города, городское управление памятью,

городской транспорт… Транспортировка и контроль памяти были двумя вещами, которые не

работали, но теперь, по крайней мере, в соответствии с интерфейсом, они работали. Она нажала на экране кнопку

городского транспорта, и появилась карта с горящими зелеными пятнами для каждого из стабильных

порталов – как черные дыры – тянувшиеся между Домами Основателя в городе и большинством

общественных зданий. Были два портала в ТПУ, два в Здании Суда, один в больнице, несколько в

местах, которые она не узнала.

Но только потому, что они были зелеными на экране, не означало что они работают.

Ты проверял их? - спросила Клер.

Мирнин доел пончик. Вытер красное с губ и сказал, "Конечно же нет."

Я слишком ценен, чтобы тратить время на эксперименты. Это твоя работа, ассистент.

"Но это работает?"

- Теоретически, - сказал он, и пожал плечами. - Конечно, я бы пока не рекомендовал проводить

тест на первых лицах. Попробуй на чем-нибудь неживом для начала.

Злясь на себя, Клер почувствовала легкую дрожь возбуждения. Это работает. Может быть. Транспортировка

и контроль памяти были двумя безнадежными проблемами, и, возможно, только возможно, они на самом деле

решили одну из них. Это означало, что вторая также не была непреодолимой.

Она старалась не выдать это по своему выражению лица, кивнула и направилась к деревянному шкафу,

прикрывающему дверь, ведущую в лабораторию. Она попыталась сдвинуть его. Он не двигался с места. – Ты закрепил его

на этом месте или сделал что-то еще?

- О, нет, я просто храню немного свинца внутри, - сказал Мирнин весело, и одной рукой сдвинул

тяжелого монстра с дороги. – Вот, пожалуйста. Я забыл, что ты в действительности не можешь свернуть, но ты

хорошо подражаешь этому. Я переложу свинец в другое место.

Она не была уверена, можно ли это считать комплементом, поэтому она ничего не сказала, просто сосредоточилась на

портале перед ней. Он установил новую запертую дверь, чтобы скрыть его, и ей пришлось поискать

ключ от замка, потому что, конечно, он не висел на крючке, где должен был

быть. Потребовалось двадцать минут, чтобы найти его в кармане мерзкого старого халата Мирнина, который

висел на человеческом скелете, связанном в углу лаборатории - один из тех старых

методов преподавания, она надеялась, что это не был ее предшественник на этой работе.

Как только она открыла дверь, то, что было за ней - это пустое, темное пространство, ведущее… ну,

к потенциально ужасной смерти.

Клер протянула руку и схватила книгу из ближайшей стопки, проверила название, и решила,

что они смогут обойтись без нее. Затем она сосредоточилась, представив себе гостиную в Стеклянном Доме. Это

оказалось труднее - спроектировать, чем представить портал – чем было прежде, как будто существовала какая-то

сила, препятствующая открытию соединения, но затем изображение решительно сформировалось с почти

слышимым хлопком и цвет распространился перед ней. Поначалу всё было расплывчатым, потом медленно сфокусировалось.

- Боже Мой, - выдохнула она. - Он на самом деле заставил его работать.

Перед ней была спинка видавшем виды дивана у себя дома. Она видела акустическую гитару Майкла,

по-прежнему лежащую в кресле чуть в стороне. Телевизор был выключен, очевидно, Шейн не спустился

до сих пор.

Она вздрогнула, когда тень вышла перед ней, но это была всего лишь Ева, которая прошла между

телевизором и диваном, все еще заплетая свои косички, пока она направлялась на кухню.

- Эй! – позвала Клер. – Эй, Ева!

Ева, удивлено остановилась и обернулась, глядя вверх на второй этаж, затем, глядя

в телевизор.

"Сюда!" сказала Клэр. "Ева!"

Ева обернулась, и её глаза округлились. "Клэр? Ох, порталы работают?"

"Нет, стой там. Я тестирую их." Клэр взяла книгу. "Вот. Лови."

Она швырнула книгу через открытый портал, и на другой стороне она увидела, как Ева поднимает

руки.

Книга ударилась о ладони Евы и рассыпалась в пыль. Ева, удивившись, вскрикнула и

отскочила назад, стряхивая пыль с рук.

"Ты в порядке?" спросила Клэр с тревогой.

- Да, просто удивилась. И испачкалась. - Ева подняла свои грязные ладони. - Не совсем то, что нужно,

правда? Если конечно ты не хочешь распылить людей.

- Не совсем. - Вздохнула Клер. - Спасибо. Я продолжу работать над этим. Прости за грязь.

- Ну, как будто ее у нас не было на полу. Майкл должен был подмести; ты

действительно думаешь, что он это сделал? - Ева улыбнулась. - Хорошая попытка в странной науке, но сейчас, я думаю, я буду

придерживаться ходьбы.

Она послала Клер поцелуй, и Клер махнула рукой и отступила назад. Цвет опять исчез,

превращая Еву и комнату в черно-белое, а затем, в простое море жидкой тьмы.

Мирнин стоял возле ее локтя, когда она обернулась. Он постучал пальцем по своим

губам. - Это, - сказал он, - было очень интересно. Также, ты теперь должна мне третье издание Йоханнеса Магнуса.

- У тебя уже есть шесть. Но самое главное, у нас почти получилось, - сказала Клер.

стабилизации. Но связь работает. Это огромный шаг вперед.

- Не очень, если он обратит нас в прах в момент прибытия. Я могу это сделать и самостоятельно,

прогуливаясь достаточно долго на солнце. Хорошо, сейчас это твоя проблема, Клер. Я работаю над другой

частью.

- Какую другую… О. Зачистка воспоминаний людей, когда они покидают Морганвилль.

- Именно. На самом деле я довольно близко, я верю.

"Но Вы не собираетесь использовать мозги. Я имею ввиду кроме ваших собственных."

- Поскольку ты настаиваешь, я постараюсь пойти трудным путем. Я не испытываю оптимизма совсем, что это когда-нибудь

заработает, - сказал он и снова вынул коробку пончиков, с хвастовством фокусника. - Еще один?

Она действительно не смогла устоять, когда он одарил её этой улыбкой.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/12219/39447

Переводчики: Lexxy, vikipone, Joanie, Markal

Kica