Готовый перевод The Global Financial Crisis and Development Thinking / Мировой финансовый кризис и концепции развития: Conclusion

В итоге, к чему мы придем, касательно новых концепций развития, после кризиса?

Мы утверждали, что опыт двух прошедших лет подчеркнул разумность продолжения некоторых изменений, уже находившихся в стадии реализации в экономиках развивающихся стран, и в тоже время обращения к более новым направлениям.

По вопросу о соединении рынка и государства в экономике, важно не следовать слепо тем или иным силам.

Кризис снова показал, что эти рынки и правительства могут потерпеть впечатляющую неудачу, и это в то время, как рынки должны быть, в конечном счете, двигателями роста, а хорошее правительство должно создать условия рынкам, обеспечивающие им хорошую работоспособность и уменьшение изменчивости и уязвимости.

Касательно макроэкономического управления, кризис выявил новые риски и подчеркнул как трудность управления ими, так и нужду в амортизации потрясений.

С концом Великой модерации, развивающиеся страны должны будут принимать во внимание риски в развитых экономиках, проводящих свою собственную политику.

Относительно глобальной интеграции, урок заключается в том, что даже стимулирующая рост интеграция приносит риски, даже если они смягчают другие, и страны могут быть вынуждены адаптировать свои стратегии экономического роста, основанного на расширяющемся экспорте, чтобы восстановить равновесие.

В области финансирования развития, кризис подчеркивает опасности чрезмерного доверия к финансированию с использованием заемного капитала и может снизить привлекательность иностранных финансов и финансовой либерализации.

И в области общественных расходов, это дальнейшее усиление движения к сфокусированным на эффективность и качество расходам в социальных секторах. Короче говоря, глобальный кризис действительно предоставляет новую информацию в ключевых областях политики, но это не должно вызвать кризис доверия в текущем состоянии и в направлениях концепций развития.

Кроме того, многие достижения в концепциях были уже в стадии реализации задолго до кризиса и события двух предыдущих лет только их поддержали.

И в более долгосрочном периоде, кризис мог оказать серьезный ущерб только тем концепциям развития, основателями которых были не эксперты по развитию.

Во многих случаях, политические предписания от высокопоставленных политиков и исследователей за пределами области развития, полагались на явные или неосознанные модели, которые принимают ту функцию рынков развивающихся стран, которая является больше книжной, нежели реально функционирующей.

Многие также имели тенденцию предполагать, что у правительств развивающихся стран были очень низкие способности и что вопреки историческим свидетельствам страны с даже умеренным государственным вмешательством в экономику имели тенденцию втягивания в погоню за рентой и экономический застой.

Но встречаются и противоположности: некоторые из тех, кто дает советы, хорошо знают о теоретических провалах рынка, но слишком оптимистичны по поводу государственных способностей.

Один целительный эффект кризиса заключается в том, что он может привести к более реалистическим представлениям реальных условий.

Перед лицом подобной ситуации, вследствие явных провалов, как рынков, так и государств, в своих собственных странах, экономисты и высокопоставленные политики развитых стран подумают дважды прежде, чем высокомерно заявлять, что любые функции гладки в контексте развитой страны.

Эта сдержанность могла укрепить тенденцию в концепциях развития согласно которой, пост-Вашингтонский Консенсус - несмотря на все еще решительную ориентированность на рынок – является более прагматичным, чем идеологическим, и более эмпирически основательным.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/12351/40108

Переводчики: Bomb3r