Готовый перевод Dragon Age: The Stolen Throne. David Gaider / Dragon Age: Утерянный трон.: Глава 1

"Беги, Мэрик!"

И он побежал.

Последние слова его матери подбили его к действию. Картина её ужасного убийства все еще горела в его голове, Мэрик крутился и прыгал между деревьев на границе с пустырем. Не обращая внимания на ветки, царапавшие его лицо и цеплявшие плащ, он вслепую пробивал себе путь сквозь листву.

Сильные руки схватили его сзади. Кто-то из маминых людей или один из предателей организовавших ее убийство? Он решил, что последнее. Мэрик попытался толкнуть своего врага, стараясь избавиться от вцепившейся хватки. Но все обернулось тем, что лишь несколько веток ударило его по лицу, и листья ослепили его еще больше. Руки тянули его назад, к пустырю, но он уперся ногами в землю, получив небольшое преимущество зацепившись о корни. Мэрик снова сильно толкнулся, и в этот раз его плече врезалось во что-то твердое... что-то сыро хрустнувшее и наполняемое болью.

Руки державшие его ослабли и Мэрик прыгнул вперед, в гущу деревьев. Однако плащ не дал это сделать, дернув его назад. Что-то держало его длинную кожаную куртку. Он крутился и сражался яростно, словно дикий зверь загнанный в ловушку, до тех пор пока не смог извернуться и вырваться, оставив обрывки плаща на ветке. Мэрик задыхался, но бежал прочь в темноту, боясь даже посмотреть назад. Лес был старый и густой, только слабый лунный свет пробивался среди густой листвы. Это не позволяло что-то увидеть, а только превращало лес в лабиринт устрашающих теней и силуэтов. Высокие искривленные дубы стояли как ночные стражи, окруженные густыми кустарниками и ямами такими черными, что казалось они могли вместить все что угодно.

Он не имел даже понятия куда он бежит, его ноги вели его все дальше и дальше. Он запинался о корни, выступающие из земли и натыкался на стволы деревьев, появляющееся словно ниоткуда. Мокрая и скользкая грязь сделала его шаг непрочным, а его равновесие таким ненадежным, что казалось, земля может уйти из под него в любой момент. Лес полностью сбивал с толку. Все что он знал, это то, что он мог бегать по кругу. Мэрик услышал крики мужчин, которые вошли в лес, пытаясь догнать его, и он также слышал отчетливые звуки борьбы, раздающееся за ним. Стальные лезвия ударялись друг об друга, крики умирающих людей - людей его матери, многих из которых он знал все свою жизнь.

Он неистово мчался вперед, и образы продолжали кружиться в голове Мэрика. Несколько мгновений назад он еще дрожал от холода на опушке леса, уверенный, что его присутствие на тайном собрании было лишь формальностью. Он едва уделял внимание происходящему. Его мать сообщила ему чуть ранее, что с поддержкой этих новых людей, восстание, наконец, обретет силу. Эти люди были готовы пойти против своих Орлесианских господ, она сказала, и что это дало ей возможность, от которой она не могла отказаться после проведения стольких лет в бегах и только взяв их, сколько битв они могли бы выиграть. Мэрик не возражал против встречи, и мысль о том, что это может быть опасно даже не промелькнула в его голове. Его мать была небезисвестной королевой Ребэл; именно она вдохновляла людей на повстание, и именно она вела за собой армию.Это всегда была ее война, не его. Он никогда не видел трона своего деда, никогда не осознавал всей власти, которой обладает его семья, до орлесианского вторжения. Он провел все свои восемнадцать лет в лагерях повстанцев и дальних замках, в нескончаемых походах, обреченный вечно следовать за своей матерью. Он не мог даже представить, как он жил бы по-другому; это было абсолютно чуждо для него.

И теперь его мать мертва. Мэрик потерял равновесие и покатился в темнтоу по небольшому холму, укрытому влажными листьями. Он неуклюже подскользнулся и ударился головой о камень, вопя от боли. Перед глазами все поплыло.

Издалека донесся приглушенный ответный крик его преследователей. Они услышали его.

Мэрик лежал в тени лунного света, прижав голову. Он чувствовал, как будто в его голове разбушевался пожар, яростное пламя, которое мешало думать. Он проклинал себя за такую глупость. Только благодаря своей удаче ему удалось убежать глубже в лес, и теперь он выдал свое местоположение. Он ощутил густую влагу на своих пальцах. Кровь запеклась в его волосах и и стекала на его уши и шею - теплая на ощупь на холодном воздухе.

На мгновение он задрожал, единственный всхлип сорвался с его губ. Он подумал, может было бы лучше остаться лежать здесь. Дать им прийти и убить и его тоже. Они уже убили его мать и заработали щедрую награду, которую узурпатор, несомненно, пообещал им. Что он такое, как не еще один труп, наряду со столь малочисленным отрядом его матери? И вдруг он замер, и ужасное осознание происходящего появилось где-то на границе его сознания.

Он теперь Король.

Это было нелепо, несомненно. Он? Тот, кто вызвал столько нетерпеливых вздохов и беспокойных взглядов? Тот, за кого его Матери приходилось постоянно извиняться? Она постоянно уверяла его, что как только он станет старше, его начнут уважать также, как ее саму. Но этого так и не случилось. Это, впрочем, не было большой проблемой для него, ведь он никогда всерьез не думал, что его мать может действительно умереть. Она была неуязвимой, больше, чем просто живой. Ее смерть была лишь гипотетической возможностью, она не могла произойти в реальности.

И теперь ее нет, и он должен быть Королем? Он должен был самостоятельно возглавить восстание?

Он мог только представить, как узурпатор в столице, сидя на троне, лопается со смеху, получив известия о наследстве Мэрика. Он считал, что лучше умереть здесь. Лучше они воткнут меч ему в живот, как они сделали с его матерью, чем он станет посмешищем для всего Ферелдена. Может они смогут найти дальнего родственника, который поднимет знамя революции. А если нет, что пусть лучше королевский род Каленхада Великого прервется здесь. Пусть он закончится на королеве Рэбэл, которая всего несколько шагов не дошла до своей цели - чем будет угасать под предводительством ее непутевого сына.

В этой мысли было какое-то облегчение. Мэрик лежал там на спине, влажная прохлада листьев и грязи была почти успокаивающей. Редкие крики людей приближались, но он их еле слышал. Он пытался сосредоточиться исключительно на шорохе листьев на ветру. Высокие деревья стояли вокруг него, как гигантские тени, смотря вниз на крохотную фигурку, лежащую у их ног. Он чувствовал едкий сосновый запах смолы ближайшего дерева. Эти лесные стражи станут единственными свидетелями его смерти.

И пока он лежат там, боль в его голове притупилась и перешла в настойчивую пульсацию, мысли терзали его. Люди, которые заманили сюда его мать обещаниями о помощи были из благородных семей Ферелдена, те, которые склонили колени перед Орлесианцами, чтобы сохранить свои земли. Вместо того чтобы жить по законам своих отцов, они предали свою законную королеву. Если никто не сбежал, чтобы сообщить повстанцам о том, что случилось на самом деле, они могут никогда не узнать правду. Они будут догадываться, но что они могут без доказательств? Возможно, предатели так никогда и не заплатят за содеянное.

Мэрик сел, пульсирующая боль в голове стала еще сильнее. Изнывающий от боли и дрожащий, он промок и промерз до костей. Думать было тяжело, но он все же сообразил, что находится близко к краю леса. Он споткнулся почти сразу, как вбежал туда, и мужчины, преследовавшие его, были недалеко, они продолжали искать поиски, перекрикиваясь время от времени. Голоса постепенно становились тише. Может стоит остаться здесь? Он находился в небольшом овраге, и если затаиться, то возможно они просто пройдут мимо, давая ему время отлежаться. Быть может потом он найдет дорогу к вырубке и там найдет кого-нибудь из выживших людей матери.

Внезапно близкий хруст ветки прервал его мысли.Несколько мучительных мгновений он прислушивался, но ничего больше не услышал. Но это был человек; не было никаких сомнений. Он долго ждал, не смея пошевелиться... и услышал опять. На этот раз тише. Кто-то пытался незаметно подкрасться к нему. Может, они давно заметили его, а он их не видит?

Мэрик отчаянно огляделся. Дальний край оврага, в котором он находился, оказался пологим склоном. Было сложно что-то сказать о местности вокруг, свет луны почти не пробивался сквозь кроны. На той стороне были деревья, корни и мелкие кусты, дающие возможность спрятаться. Ему оставалось сидеть на месте... или выбираться...

Хлюпанье мокрых листьев поблизовати вынуждало Мэрика двигаться как можно ближе к земле. Следить за этими звуками было очень трудно, мешали доносившиеся крики и ветер, шелестевший листвой. Он надеялся, что его не заметят. Вообще, было настолько темно, что преследователь, при удачном стечении обстоятельств, мог как и Мэрик упасть в овраг.

Мэрик не оценил идею, что враг свалится прямо на него, и попытался встать на ноги. Острая боль пронзила колени и руки. Еще порезы на лице и руках, и почти наверняка огромная рана на голове... но все это он чувствовал очень отдаленно, как будто боль испытывал кто-то другой. Он попытался встать опять, но уже медленнее. Плавно. Он опять прислушался, закусив от волнения губу. Сложно было расслышать что-либо, кроме бешеных ударов собственного сердца. Кто бы там ни был, они наверняка слышат их. Возможно они уже окружили его, чтобы убить, и смеются над его страхом.

Тяжело дыша и взмокнув не смотря на холод, Мэрик шел, медленно переставляя ноги. Правое колено свело судорогой, пронзив ногу молнией. Эту боль он ощутил наудивление ясно. Громко зашипел задыхаясь сквозь стиснутые зубы.

Внезапно он замолчал и закрыл глаза, понимая, что натворил. Крадущийся в темноте внимательно прислушивался. Шаги замерли. Издалека раздался приглушенный крик. Кто-то спрашивал, нет ли следов Мэрика. Он расслышал не все слова, но не было сомнения, спрашивали о том, нашли ли его. Но ответа не последовало. Человек, чьи шаги он слышал рядом, не пожелал отозваться.

Как можно аккуратнее Мэрик попытался вылезти из оврага. Всматриваясь в темноту он пытался заметить в ней силуэт человека. Он представил, что преследователь делает то же самое, играя с ним в кошки-мышки в темноте. Один проиграет, а другому достанется приз. С опозданием он понял, что даже если увидит этого человека, то ничего не сможет сделать. Он был безоружен. Пустые ножны болтались на поясе, свой нож он одолжил Гираму меньше двух часов назад, когда тому надо было что-то отрезать. Гирам, один из доверенных генералов матери и вообще лучший человек, из всех, кого он знал, скорее всего умер, защищая Королеву, и его кровь стыла сейчас на полуночном холоде. Мэрик выругал себя за глупость и попытался выкинуть этот образ из головы.

Тут Мэрик заметил блеск в тенях. Прищурившись, он смог различить меч, полированные грани которого отражали лунный свет. Тени и ветки мешали рассмотреть фигуру, его держащую, но теперь он знал, где находится враг.

Не сводя глаз с этого места, он зацепился за край, подтянулся и тихо выбрался из оврага. Руки сильно болели, но он не обращал на это внимания, не спуская глаз с меча. Как только он вылез, меч сверкнул и темная фигура начала приближаться к Мэрику, занося меч и угрожающе рыча.

Не раздумывая, Мэрик бросился вперед. Меч полоснул по уху, едва не задев руку. Мэрик врезался в грудь человеку, выбив из него воздух. К сожалению, преследователь был одет в тяжелую кольчугу, и голова Мэрика взорвалась от боли. А может он врезался в дерево. Мир закружился. Он покачнулся в сторону противника, который еще не успел выровняться после удара, сбивая его с ног. Они упали на твердую неровную землю, и удар достался меченосцу. Рука с оружием откинулась в сторону, и меч полетел в темноту.

Теряя сознание, ничего не видя, Мэрик отпрянул и схватил преследователя за голову обеими руками. Он почувствовали сильную бородатую челюсть, и мужчина замахнулся свободной рукой, пытаясь оттолкнуть Мэрика. Он попытался закричать , возможно, позвать на помощь, но получился только приглушенный рев. Мэрик воспользовался преимуществом, обхватил голову и со всей силы толкнул вниз. Раздался хрип, когда голова ударилась о подвернувшийся корень дерева.

"Ублюдок!" - зарычал Мэрик. Человек бешено сопротивлялся, пытаясь достать рукой до лица Мэрика. Найдя цель он смог ударить его поносу и попасть пальцем в глаз. Мэрик отодвинулся и снова пихнул голову вниз, ударяя об тот же корень. Он захрипел и попытался скинуть Мэрика, но тяжелые доспехи сильно мешали. Развернувшись, он свободной рукой попытался достать до лица Мэрика, но этих усилий оказалось мало для освобождения.

Пульсирующая боль в голове Мэрика становилась настоящей пыткой, и шея напрягалась так, будто сейчас оторвется. Тогда Мэрик перестал бить голову мужчины и бородач попытался ударить Мэрика. Мэрик на мгновение потерял равновесие и кулак врага сильно врезал ему по лицу. Голова закружилась и перед глазами Мэрика замелькали звездочки. Отчаянно пытаясь не потерять сознание, он вцепился в длинные волосы мужчины и потянул на себя. На этот раз тот громко заорал и неуклюже рванулся. С криком, Мэрик в третий раз ударил голову мужчины об корень. Еще сильнее.

"Ты убил ее!" - кричал Мэрик. Держа голову за волосы, он продолжал бить ею. "Ублюдок! Ты убил ее!" - и он опять ударил.

И опять.

Слезы катились из глаз, он шипел "Она была твоей Королевой, и ты убил ее!" Он бил снова, еще сильнее. Мужчина перестал сопротивляться. Резкий запах мяса ворвался в ноздри Мэрика. Его руки были выпачканы густой свежей кровью, это была чужая кровь. Почти не соображая, он бросил труп и начал выбираться, окровавленные руки скользили на холодных листьях, опять начала чувствоваться боль в ногах. Он почти ждал, что мужчина встанет и кинется на него снова. Но этого не произошло. Мэрик видел очертания тела, лежавшего на корнях в тени дерева все в той же неловкой позе.

Ему было плохо, боль в голове сплелась в узел, тело трясло. Он невольно поднес руку ко рту, чтобы подавить рвоту, и размазал кровь по лицу. На руках была кровь, обрывки кожи и волос. Его затрясло, и вырвало на землю то немногое, что он съел за обедом. Отчаянье пересиливало его.

"Ты Король" - напомнил он себе.

Мать Мэрика, Королева Мойра, была сильной защитницей, которая вела к победе свои армии воинов. Он была вся в деда; все так говорили. Она воодушевила самых могущественных аристократов Ферелдена восстать под ее знаменами и сражаться за возведение ее на трон только потому, что были уверены, что он по праву принадлежал ей.

"И теперь ее не стало, и ты - Король." - опять повторил он. Получилось не увереннее, чем в прошлый раз.

Голоса преследователей опять стали громче. Предатели наверное услышали борьбу Мэрика с бородачом. Надо было уходить. Бежать, двигаться. Но ноги ему уже не подчинялись. Он сел в тени леса, держа окровавленные руки перед собой, будто не находя им другого места.

Все о чем мерик мог думать - это голос его Матери, когда она последний раз вернулась после сражения. Он стояла в доспехах, покрытых потом и кровью, и безумно улыбалась. Мэрик тогда подрался с мальчишкой-простолюдином и его наставник притащил обоих к матери. И что хуже, там был Эрл Рендорн, спросивший у Мэрика, победил ли тот в драке. Сгорая от стыда, Мэрику пришлось признать, что на самом деле его изрядно поколотили. Тогда Эрл усмехнулся и спросил, что же за король вырастет из Мэрика.

Тогда мать весело рассмеялась, и этот смех мог развеять все что угодно. Он взяла Марика за подбородок, заглянула в глаза, и с мягкой улыбкой сказала, чтобы тот не слушал Эрла. "Ты свет моей жизни, и я верю в тебя."

Мэрику хотелось смеяться и плакать от горя. Мать верила в него, но он менее чем за полчаса умудрился потеряться в лесу. Даже если он скроется от преследователей, выбрерется из леса, найдет лошадь, то ему надо будет как-то собирать армию. Он так привык, что ему всегда говорили что делать, куда ехать и он никогда не задумывался над такими вещами, все было решено за него. Он всегда делал то, что говорят. А теперь он не знал даже где находится.

"И это идет последний настоящий король Ферелдена" - подумал он со странной усмешкой. Ему хотелось быть хорошим королем, а он оказался полнейшим бездарем.

Безумный смех начал пересиливать слезы, но Мэрик подавил обе эмоции. Не было времени думать о прошлом или горевать. Он только что голыми руками убил человека, и остальные враги были поблизости. Он глубоко устало вздохнул и закрыл глаза. Где-то глубоко внутри него пряталась решимость. Он обхватил ее, ощутив острый край, и подавил этот вихрь внутри себя. Ему нужно было успокоится, хотя бы на секунду.

Вновь открыл глаза, он был уже готов. Мэрик хладнокровно ждал, когда увидит блик от меча, находящегося в руке очередного преследователя. Все вокруг как-то замедлилось, и казалось нереальным. Слишком много ветвей, теней и стволов деревьев, где меч может спрятаться. Он не сможет заметить его. Тогда он услышал голос другого человека, который раздавался где-то совсем близко. Времени больше не было.

Стоя тихо, Мэрик слушал, откуда доносились эти голоса. Как только он определил источник, он направился в противоположную сторону. Сначала было трудно хромать. Ноги сводило, он был все в синяках, и возможно он даже сломал несколько костей, но он не обращал внимания на боль. Пересиливая себя, он отгибал низкие ветки забирался все дальше в темноту.

Они заплатят за содеянное. Даже если это будет единственное, что он сможет сделать как Король, он заставит их заплатить.

"Что-то происходит", проворчал Логейн нахмурившись.

Он стоял на краю леса, рассеянно вытирая грязь с одежды. Впрочем, это было бесполезно, одежда на нем была безнадежно потрепанная и грязная, как и подабает одежде браконьера. Орлесианцы, конечно, называли куда менее доброжелательно его и таких как он: преступники, грабители и даже бандиты, но только когда отчаянье протягивало им руку.

Не то чтобы Логейна сильно волновало, как его называют орлесианцы, выгнавшие его семью с их фермы. Орлесианцы не верили, что кто-то может владеть землей, не обладая этой воображаемой надуманной знатностью, поэтому не удивительно, что они не были благосклонны к вольным простым жителям Ферелдена. В качестве дополнительной "дани" Орлесианская Империая ввела налог на земли, и у тех жителей, кто не мог заплатить его, земли изымались. В первый год отец Логейна смог собрать достаточно денег, чтобы заплатить, но потом налог, конечно, увеличился. На следующий год отец отказался платить, и когда пришли солдаты, было решено не только забрать землю, но и арестовать отца за неуплату налога. Семья Логейна оказала сопротивление, и теперь они живут в глуши Ферелденских лесов вместе с другими отчаянными, зарабатывая на жизнь чем придется.

Логейна не волновало, что о нем думают орлесианцы, но зато сильно волновало как избежать ареста. Констеблем Лотеринга был ферелденец, и он терпимо относился к их банде. Пока они не нападали на путешественников и ограничивались мелкими кражами, констебль только делал вид, что разыскивает их. Но Логейн знал, что наступит день, когда ему придется начать настоящую охоту, и надеялся, что он будет достаточно порядочен, чтобы предупредить их об этом заранее. Тогда они уйдут в другое место, как делали уже много раз. В Ферелдене было предостаточно лесов и холмов, где можно было спрятать даже целую армию; даже Королева Мятежница знала это. Но что, если констебль не предупредит их? Это тревожило Логейна сейчас и заставляло вглядываться в лес. Не всегда людям позволяют поступать так, как им бы хотелось.

Ледяной ветер задувал в поле, заставляя его дрожать. Было поздно, и луна светила с безоблачного ночного неба. Он убрал лезшие в глаза черные кудри, смирившись с тем, что его волосы несомненно такие же грязные, как и руки, и одел капюшон. Эта весна больше напоминала продолжение затянувшейся зимы, которая никак не хотела уходить. Холодные ночи он и его банда проводили в самодельных палатках, мягко говоря, менее чем удобных, но это был лучший вариант из всех возможных.

Дэннон, здоровенный мужик, с недоверием подошел к нему сзади. Логейн подозревал, что раньше Дэннон был грабителем, из тех, что живут в городах, воруя кошельки и грабя путешественников, и находился здесь только потому, что не сильно преуспел в этом деле. Не то чтобы Логейн осуждал его. Они все делали то, что могли, каждый из них, и Дэннон всегда исполнял все свои обязанности. Но это не означало, что Логейн чувствовал себя спокойно рядом с этим человеком.

-

"Что говоришь? Увидел что-то?"
Дэннон почесал

переносицу, поправляя туши, которые нес. Через плечо у него свисали три зайца, награда за вечер, потраченный на охоту в полях, владелец которых был известен своими симпатиями к орлесианцам. Охота в темноте никогда не была простым делом, особенно когда ты больше прячешься, чем выслеживаешь, но сегодня ему повезло.

"Говорю, случилось что-то," Логейн повторил раздраженно. Он повернулся и посмотрел на Дэннона, и тот отошел на шаг. Он умел производить впечатление на людей. Логейну говорили и раньше, что голубые глаза придают ему холодный и значительный вид, который отталкивал людей. И это было ему на руку. Логейна до сих пор большая часть лагеря считала новичком, и Дэннон особенно, и он предпочитал, чтобы этот человек воздержался от назначения ему каких-либо заданий. "Хочешь сказать, что ты сам не видишь?"

Дэнной пожал плечами. "Чьи-то следы. Возможно где-то рядом солдаты."

"И тебя это никак не интересует?"

"Аргх!" Он повернул глаза. "Кэролин из деревни предупреждала, что тут могут быть солдаты, не так ли? Она говорила, что утром видела Банна Кеорлика идущего через северное поле с несколькими последователями."

Услышав это имя Логейн нахмурился. "Керлик подхалим. Всеми силами добивается расположения Орлесинского узурпатора, это все знают."

"Да, так, Кэролин сказала, что они шли, стараясь не попадаться на глаза и даже не остановились на постоялом дворе. Как будто не хотели быть замеченными." Он показал на кроликов Дэннона. "Смотри, куда бы он не шел, это нас не касается. Никто не видел, как мы охотились. Мы хорошие. Нас можно отпустить." Он улыбнулся немного нервной дружелюбной улыбкой, обнадеживающе. Денон был напуган. Этого Логейн и добивался.

Он оглянулся и всмотрелся в лес, рука коснулась меча, висящего сбоку на поясе. Дэннон заметил это движение и скривился. Он хорошо умел управляться с ножом, но был бессилен с чем-то побольше. "Да брось, не иди. Не создавай лишних проблем," проворчал он.

"Я не собираюсь создавать лишние проблемы," настаивал Логейн. "Я наоборот хочу их избежать." Он направился к опушке леса, намереваясь перебраться через верхушку холма и оттуда спуститься вниз. "Никто и никогда не видел, как мы охотимся, и никто не знает, что мы здесь. Ты знаешь не хуже меня, что возможно мы уже злоупотребили местным гостеприимством."

"Это не тебе решать," сказал Дэннон, но молча пошел за ним. Решать это предстояло отцу Логейна, и даже Дэнон понимал, что у них с сыном в таких вопросах мнения редко различались. Наверняка Логейн уже все обдумал. Его отец вырастил не дурака.

Они вдвоем спустились во тьму леса, остановившись всего раз, чтобы глаза приспособились к редким пятнам лунного света, проникающего через кроны. Дэннон все больше волновался, находясь на земле предателя, не смотря на что, что ему хватило благоразумия молчать об этом. В свою очередь Логейн начал думать, что Дэннон возможно прав.

Он уже хотел повернуть обратно, когда Дэннон внезапно остановился. "Ты слышал?" спросил он.

Хороший слух, подумал Логейн. "Зверь?" "Нет." Он помотал головой, неуверенно. "Больше похоже на человеческий крик." Они все еще стояли на месте, и Логейн попытался тихо прислушаться.

Ветер раскачивал деревья над головой, эти звуки сильно мешали, но почти сразу он услышал то, о чем говорил Дэннон. Звук был тихий, но он смог понять, что это голоса перекрикивающихся людей, занятых поиском чего-то. "Это охотники выслеживают лиса."

"Да?"

Логейн сдержался и не отвел глаза. "Ты был прав," сказал он коротко. "Они здесь не из-за нас."

Казалось, что Дэннон рад этой новости. Он поправил зайцев на плече и повернулся уходить. "Тогда давай не будем здесь задерживаться. Уже поздно."

Но Логейн все еще колебался. "Ты говорил, что Банн Кеорлик проходил там. Сколько человек с ним было, не знаешь?"

"Не знаю. Я же сам их не видел, так ведь?"

-

"Что именно сказала твоя подруга из таверны?"

Здоровяк пожал плечами, но его спина напряглась от тихой ярости. Логейн с едва уловимым интересом заметил, что задел больное место. Роман, получается? Не то что бы его сколько-то это волновало, но лучше было бы поостеречься провоцировать такого без надобности. "Я не знаю", стиснув зубы прошипел Дэннон. "Она не сказала. Но я так понял, что не много."

Логейн прикинул, что их легко может оказать двадцать и более. Конечно, если Банн Кеорлик проведет столько людей рядом с Лотерингом, то это пород слухи. Что же это было? Тот факт, что туда был втянут человек из Ферелденской знати, известный своей приверженностью Орлесианскому тирану, ему очень не нравился. Что бы Кеорлик и его люди не задумали, это безусловно не принесет добра банде - даже если не заденет их непосредственно.

Пока Логейн стоял, игнорируя беспокойство Дэннона, он решил, что в любом случае ничего не сможет сделать. Политические дела Ферелдена его не волновали. Выживание было его единственной целью, и что-либо связанно с политикой, было важно только в случае, когда касалось этого самого выживания.

Дэннон хмыкнул. "Ты сейчас говоришь прямо как твой отец." "Это наверное первый комплимент, который я слышу от тебя." Он насмешливо фуркнул, взглянув на Логейна. "Это я случайно." Он плюнул

на землю между ними. "Смотри. Это нас не касается, ты сам сказал. Пойдем отсюда."

Логейн не любил, когда решали за него. Он встретился с Дэнноном взглядом, и долго молчал. "Если хочешь уходить," заявил он тихо, "уходи."

Дэннон стоял на месте, а Логейн наблюдал, как колеблется. Дэннон не хотел оказаться в такой ситуации. Логейн почти слышал его мысли о том, что у него есть нож, и вокруг темно, и может стоит воспользоваться им, и как возвратиться в лагерь, если так сделать.

У Логейна было искушение посмотреть, что получится из этого. Ему хотелось шагнуть встать лицом к лицу с Дэнном и помериться с ним силами. Возможно, Дэннон все-таки возьмется за нож. Логейн знал, что он был убийфей, из тех кто резал людей только чтобы услышать их крик, и это было то прошлое, от которого он бежал. Возможно, было глупо не согласиться с этим предположением.

Но он сомневался.

Тишина между ними была долгой и напряженной, прерываемой только ветром в ветвях и отдаленными криками охотников. Логейн прищурил глаза, даже не касаясь рукояти меча, и испытал внутреннее облегчение, когда Дэннон отвул глаза первым.

В этот миг они услышали, что кто-то приближался.

Деннон прервался, пытаясь скрыть новой угрозой факт того, что он отступил. Как будто этого противостояния никогда не было. Но Логейн знал.

Кто-то приближался к ним, быстро и неуклюже. Что бы это ни было, оно безумно продиралось через ветви, отталкивая их в панике. Лиса, решил Логейн. Конечно же, ей надо было бежать именно туда, где они стояли, как же иначе? Если верить жрецам, и Создатель действительно существует, то чувство юмора у Него весьма своеобразное.

Дэннон нервно отступил на несколько шагов, выжидая, а Логейн достал меч, и замер. Их гость неожиданно оказался в поле зрения, возникнув из теней как нежеланный подарок, и чуть погодя, уставился на них широко раскрытыми от испуга глазами.

Это был молодой парень возраста Логейна или даже младше. Его русые волосы и светлая кожа были сплошь покрыты листьями, грязью, царапинами и огромным количеством крови. Одет он был совсем не подходяще для погони по лесу, в оборванную рубашку, такую грязную, что можно догадаться, что он скрывался от кого-то уползая на животе. Кровь покрывала его лицо и руки. Возможно, не вся она принадлежала ему. Кем бы он ни был, убегая ему пришлось убить кого-то, и это говорило о том отчаянье, в котором он находился.

Прибежавший чуть присел перед ними в тени, как загнанный

-

зверь, замерший перед боем. За ним, уже близко, раздался возглас. Логейн медленно поднял руку, осторожно показывая ладонь, давая понять, что они не причинят ему вреда. И вложил меч в ножны. Светловолосый парень не шевелился, только глаза прищурились с недоверием. Его апряжение возрастало по мере того, как крики из-за деревьев становились громче.

"Давай выбираться отсюда!" Прошипел Деннон сзади. "Он приведет их прямо к нам!"

"Подожди," прошептал Логейн, не отводя глаз от беглеца. Дэннон рассвирепел, и Логейн уловил блеск ножа в его руке. Поднимая руки, чтобы успокоить их обоих, Логейн посмотрел на окровавленного парня. "Кто преследует тебя?" спросил он медленно.

Светловолосый облизнул губы, и Логейн заметил замешательство в его глазах. "Орлесианские псы," сказал он бесстрастно. Он все еще не двигался.

Лгейн взглянул на Дэннона. Здоровяк скривился, но Логейн не мог сказать, что не испытывает сочувствия к беглецу. Несомненно, его интересовала только собственная шкура, но в конце концов он с ворчанием уступил.

"Хороший ответ." Логейн отошел на шаг назад, делая вид, что уходит. "Пойдем с нами."

Дэннон обреченно выругался, и пошел, уставившись в землю, держа наготове нож. Логейн сделал вид, что идет за ним, но продолжал наблюдать, последует ли за ними беглец. Достаточно долго тот не двигался. Но потом, отбросив сомнения, вскочил и побежал за ними.

Трое тихо возвращались путем, которым пришли Логейн и Дэннон, светловолосый отставал, и Дэннон убегал вперед, будто хотел оставить их совсем. Положение его плеч говорило о том, что здоровяк был зол и раздражен. Но Логейна это не волновало.

Они держали быстрый темп, и вскоре крики преследователей светловолосого парня остались позади. Незнакомец, казалось, успокоился, и явно испытал большой облегчение, когда они добрались до края леса и

луну на небе уже ничто не заслоняло. Внимательнее рассмотрев его, Логейн окончательно запутался. Одежда парня, грязная и рваная, была если не роскошная, то как минимум отличного качества. Ботинки тоже выглядели солидно, сделанные из хорошей кожи, такие Логейн видел как-то у храмовников. То есть это был явно не бедняк. Он все еще дрожал и вскакивал от каждого шороха. Такие путешествия с ним, видимо, случались не часто. Да и это еще не закончилось.

"Дэннон, подожди," Логейн позвал, остановившись. Дэннон неохотно остановился. Логейн повернулся к светловолосому парню, который опять насторожился, и его глаза метались между этими двумя, как будто ожидая, кто нападет первым. "Дальше нам идти не следует," признал неохотно Логейн.

"Слава Создателю!" пробормотал под нос Дэннон.

Светловолосый на мгновение задумлся, осматриваясь и пытаясь оценить местоположение. За лесом виднелось поле. "Я смогу найти дорогу отсюда сам."

Логейн не мог определить по акценту, откуда он, но по тому, как он говорил, было понятно, что он образованный человек. Купеческий сын, возможно? "Точно?" Он указал на одежду парня, намекая, что у того нет даже плаща. "Скорее ты околеешь даже не добравшись до города." Он поднял бровь. "Если ты конечно вообще собираешься туда, учитывая тех людей, которые тебя ищут"

"Зачем ты им?" потребовал ответа Дэннон, вставая рядом с Логейном.

Светловолосый замер, гладя между Логейном и Дэнноном, как быдто не знал, кому следует отвечать первому. Потом он взглянул на свои руки и увидел темный пятна крови в лунном свете будто впервые. Его явно подташнивало, хотя он и пытался подавить это. "Кажется я убил одного из них," прошептал он.

Дэннон присвистнул. "Они этого так не оставят." Логейн нахмурился. "Это были люди Банна Кеорлика, я угадал?" "Некоторые из них," светловолосый нехотя согласился. "Они убили...

-

моего друга." Боль, исказившая его лицо, дала Логейну понять, что его догадка была достаточно правильной. Светловолосый закрыл глаза, задрожал опять и тщетно попытался стереть кровь со щеки. Логейн взглянул на Дэннона, и тот пожал плечами в ответ. Какой бы ни была эта история, Логейн сомневался, что они услышат ее. И, возможно, им и не надо ее слышать. Этот незнакомец был не первым из тех, кого они встречали, кто перешел дорогу орлесианцам. На месте этого парня Логейн не стал бы доверять им обоим. Им тоже было, на что обратить внимание, но внутреннее чутье подсказывало Логейну, что все что угодно, но не обман. А чутье редко ошибалось.

"Смотри." Логейн тяжело вздохнул. "Мы не знаем точно, кто охотится за тобой. Ты сказал, что они заодно с орлесианцами, я хочу, чтобы ты объяснил." Светловолосый начал оглядываться, но Логейн поднял руку. "Кто бы они ни были, похоже, что их там немало. Скоро они поймут, что в лесу тебя нет. Первым делом тебя станут искать в Лотеринге. Есть идеи, куда еще ты можешь пойти?"

Светловолосый мрачно опустил голову. "Нет, я ... наверное нет. Никуда, куда я мог бы легко добраться." Он сжал зубы и посмотрел на Логейна. "Но я попробую." На секунду Логейн действительно поверил, что он попытается. Несомненно неудачно, но попытается. Было ли это упрямство, или глупость, или что-то еще, он не мог сказать.

"У нас есть лагерь," предложил Логейн. "Он спрятан."

"Вам.. Вам не следует помогать мне, я понимаю это. Я благодарен." Сказал он неохотно. "Это не обязательно."

"ну раз так, то , думаю, мы сможем найти для тебя старый плащ. Умыть тебя и... сделать менее заметным." Он пожал плечами. "Или можешь уходить. Дело твое."

Парень поежился, задрожав от холода, когда с поля задул ветер. В этот момент Логейн подумал, что он выглядит потерянным, выброшенным в свободное плаванье из той жизни, которую он раньше вел. Судьба может подложить свинью

в самый неожиданный момент, это Логейн знал слишком хорошо. Он замечал это даже если не испытывал сочувствия. Это предложение было единственным, что досталось светловолосому парню, после всего, что с ним было.

Дэннон фыркнул. "Дыхание Создателя! Посмотри на себя! Что еще ты собираешься делать?"

Логейн посмотрел на здоровяка с сомнением. "Как-то быстро у тебя сменился натсрой."

"Ха! Да это ты его с собой потащил. Раз уж мы все равно пришло, почему бы ем не зайти." Он развернулся на каблуках и топнул. "Если это поможет мне быстрее добраться до костра, я только за."

Парень уставился в землю, краснея и стесняясь. "У меня... нет ничего ценного." И добавил: "Чтобы отплатить вам, я имею в виду."

Чтобы украсть у него что-то, он имел виду на самом деле. Но тут сложно было возразить, потом что они с Дэнноном действительно были разбойниками. "Хотя по виду не скажешь, верно?"

Больше ему было нечего сказать. Он неуверенно кивнул.

Логейн показал головой на Дэннона, который к тому времени уже достаточно далеко отошел. Нам лучше догнать его до того, как он провалится в какую-нибудь яму." Он шагнул вперед и протянул руку. "Можешь звать меня Логейном."

Светловолоный заколебался прежде чем пожать руку Логейна. "Хайрэм."

Это была ложь конечно. Логейн задумался на секунду не будет ли он жалеть об этом. Его внутреннее чутье никогда раньше не ошибалось, но все случается в первый раз. Но кости уже брошены. Кивнув Хирэму, он повернулся, и они вдвоем покинули лес.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/12397/40247

Переводчики: violectra, Antomax, skorea1983, Shaktir

lexmirnov