Готовый перевод David Weber Mission of Honor / Дэвид Вебер Дело чести: Chapter Three

Глава третья.

"Так вы удовлетворены безопасностю нашей системы на данный момент, Уэсли?"

Бенджамин IX, Протектор Грейсона, откинувшись в кресле, смотрел через стол на главнокомандующего Грейсонским космическим флотом, одетого в форму. Уэсли Мэтьюс немного удивлённо взглянул на него, потом кивнул.

- Да, ваша светлость, - сказал он. - Можно спросить, нет ли какой-нибудь причины думать иначе?

- Ну, не то что бы есть. Однако у меня есть большие основания считать, что на новогодней сессии Конклава Землевладельцев, скорее всего, могут быть подняты подобные вопросы.

Удивлённое лицо Мэтьюса стало откровенно кислым, и он раздражённо покачал головой.

Двое мужчин сидели в личном кабинете Бенджамина Мэйхью в дворце Протектора. Хотя сезоны планеты Грейсон примерно соответствовали родному миру человечества, они постепенно смещались, и за пределами защитного купола дворца уже падал тяжелый снег. Большой купол, возводимый Небесными куполами Грейсона для защиты всего Остина, сейчас еще только начал строиться, и балки его лесов на тёмном небе казались похожими на белые пушистые стволы деревьев или - для пессимистов - на нити огромной, покрытой инеем паутины. За прозрачным дворцовым куполом, который хорошо просматривался из окон кабинета, заставленного книжными шкафами, стайки детей весело играли в снежки, сооружали снеговиков или стремительно носились на санях по крутым мощёным улочкам Старого Города. Кто-то визжал от восторга, развлекаясь на всевозможных аттракционах карнавала, устроенного прямо на территории дворца, и уже несколько дней на каждом углу торговали горячим попкорном, горячим шоколадом и чаем, огромным количеством сладкой ваты и другими изделиями сомнительной диетической ценности.

Чего не было видно Мэтьюсу, так это дыхательных масок на каждом ребёнке или их перчаток и варежек, изготовленных по стандартам для работы с опасными материалами. Высокая концентрация тяжелых металлов на Грейсоне делала потенциально токсичным даже снег, но к этому грейсонцы уже привыкли. Для грейсонских детей необходимость защиты от окружающей среды была такой же привычной, как для детей на других, более дружелюбных планетах - необходимость следить за движением при переходе оживлённой улицы.

Сейчас были школьные каникулы, и вся эта орава детей получала особое удовольствие от игр. К тому же, был планетарный праздник - День Рождения Протектора. Почти тысячу лет грейсонские дети праздновали его, однако в последние тридцать лет, или около того, они оказались в более невыгодном положении, чем раньше, так как Бенждамин IX родился 21 декабря. 18 декабря школы традиционно закрывались на рождественские каникулы, и дети лишались дополнительного выходного, который был бы, если бы Бенджамин счёл разумным родится, скажем, в марте или октябре. Это небольшое нарушение графика с его стороны (точнее, со стороны его матери) было одной из причин, по которой Бенджамин всегда настаивал на организации особого празднования для всех детей планетарной столицы и любых их друзей, которые могли к ним присоединиться. По оценке Мэтьюса сейчас население школьного возраста в Остине увеличилось как минимум на сорок или пятьдесят процентов.

По традиции Протектор не занимался делами в свой день рождения, ведь даже ему положен хоть один выходной в году. Но Бенджамин был склонен к нарушению этой традиции, хотя иногда и использовал этот "выходной" в качестве прикрытия. Формальное празднование Дня рождения должно было начаться позже, сегодня вечером, но Мэтьюс был одним из тех близких людей, которых Протектор пригласил прийти пораньше. В любом случае он был бы в этой группе избранных, учитывая их с Бенджамином давнее и тесное сотрудничество, но в этом году, кажется, были и другие причины.

Гранд-адмирал задумчиво разглядывал Протектора. Сегодня было пятидесятилетие Бенджамина, и серебряная проседь в его волосах становилась всё заметнее. Сам Мэтьюс отнюдь не был был желторотым юнцом. Ведь он был на десять стандартных лет старше Бенджамина, и его собственные волосы стали совершенно белыми, хотя оставались по-прежнему густыми и пышными (о чём он думал не без приятного тщеславия).

Но густые или нет, ни один из нас не становится моложе, подумал он.

Последнее время эта мысль всё чаще приходила ему в голову, особенно, когда он столкнулся с мантикорскими офицерами, которые были в полтора раза старше него, но выглядели моложе. Да и были моложе - по крайней мере, физически. Теперь и многие офицеры Грейсона попадали в ту же странно моложавую категорию: с тех пор, как альянс Грейсона с Мантикорой сделал пролонг общедоступным, первые поколения уже пришли на службу, сейчас им было уже за тридцать или - как брату Бенджамина Майклу - даже сорок с небольшим.

Не растравляй душу, Уэсли, - одёрнул он себя с неизбежным оттенком сладостно-горькой зависти. Они, конечно, не виноваты. Да и никто в этом не виноват, но на свете столько интересного, что хотелось бы жить да жить.

Он отогнал эти мысли и усмехнулся про себя. Ведь не умрёт же он от старости завтра. С современной медициной он протянет ещё как минимум тридцать лет, а Бенджамин, вероятно, может рассчитывать и на полстолетия.

Что совершенно не имело отношения к вопросу, заданному Протектором.

- Могу я спросить, какие именно из многоуважаемых землевладельцев вероятнее всего поднимут обсуждаемый вопрос, Ваша Светлость?

- Ну, думаю, можно смело угадать, что среди них будет имя Тревиса Мюллера, - сдержанно улыбнулся Бенджамин. - И, по моим предположениям, рядом с ним окажется Джаспер Тейлор. Но, по-моему, они нашли нового номинального лидера - Томаса Гилфорда.

Мэтьюс поморщился. Трэвис Мюллер, лорд Мюллер, был сыном покойного весьма недоброй памяти (для большинства грейсонцев) Сэмюэла Мюллера, казнённого за измену после участия в масадском заговоре с целью убийства Бенджамина и королевы Елизаветы. Джаспер Тейлор был Землевладельцем Кансеко, а отец его был близким соратником Сэмюэла Мюллера, и он решил продолжить традиционный союз между ленами Кансеко и Мюллер. Но Томас Гилфорд, лорд Форчейн, был в этой компании новичком. Он был намного старше, чем кто-либо из Мюллеров или Кансеко, и, хотя он никогда не был большим поклонником Реставрации Мэйхью, никогда не присоединялся к резкой критике Протектора. Хотя его симпатии были понятны, он избегал открытых столкновений с Бенджамином и прочным блоком замлевладельцев, которые поддерживали Меча; он всегда казался Мэтьюсу менее склонным поступаться принципами во имя "политического прагматизма", чем Мюллер.

- И когда же Форчейн решил заключить контракт с Мюллером со товарищи, Ваша Светлость?

- Вообще-то трудно сказать, - Бенджамин наклонил кресло назад и мягко качнулся из стороны в сторону. - Справедливости ради - хотя, понимаете, мне трудно быть объективным, - сомневаюсь, что он был очень склонен к политике, пока Высокий Хребет не попытался "закрутить гайки" всем остальным членам Альянса.

Мэтьюс снова усмехнулся, на этот раз вслух. Как и Бенджамин, гранд-адмирал решительно поддерживал членство Грейсона в Мантикорском Альянсе. Ему было до боли ясно, как много технологической и экономической пользы принесли Грейсону связи со Звёздным Королевствои Мантикора, но еще лучше он понимал, что без вмешательства Королевского флота Мантикоры Грейсон был бы либо завоёван религиозными сумасшедшими с Масады, либо, в лучшем случае, пострадал от ядерной или кинетической бомбардировки из космоса. Но он также вынужден был признать, что правительство Высокого Хребта ясно показало, насколько Звёздное Королевство было далеко от совершенства. Сам он считал, что "закручивание гаек" - это слишком мягкое выражение для того, что сотворил барон Высокого Хребта со товарищи. И как многие другие грейсонцы, Мэтьюс был твёрдо убеждён, что идиотская внешняя политика Высокого Хребта изрядно потрудилась, чтобы спровоцировать новую войну между Республикой Хевен и Мантикорским Альянсом.

Сам гранд-адмирал был уверен, что это просто ещё одно свидетельство морального падения человека со всеми вытекающими обстоятельствами: идиотизмом, коррупцией и жадностью. Бог знает, сколько было в истории Грейсона предателей, преступников, коррумпированных, высокомерных и откровенно сумасшедших землевладельцев. Сразу проходило на ум имя "Мюллер". И каждому такому мантикорскому Высокому Хребту Мэтьюс мог противопоставить двоих или троих - вроде Хэмиша Александера, Алистера МакКеона или Элис Трумен, не говоря уже о королеве Елизавете III, с которой он встречался лично.

И, конечно, была Хонор Александер-Харрингтон.

Учитывая эту расстановку сил и массу мантикорской и грейсонской крови, пролитой бок о бок в боях Альянса, Мэтьюс был готов простить Звездному Королевству существование Высокого Хребта. Однако, не все грейсонцы были так настроены. Даже многие из ярых сторонников леди Харрингтон отделяли её от Звёздного Королевства в своём сознании. Она была одной из них - полноправной грейсонкой, заслужившей это право кровью, и это избавляло её от их гнева на глупость, скупость и высокомерие правительства Высокого Хребта. А то, что она и Высокий Хребет были непримиримыми политическими врагами, было только проще для её оправдания.

- Я серьёзно, Уэсли. - Бенджамин сопроводил слова выразительным взмахом руки. - Этот Форчейн всегда был консерватором - и общественным, и религиозным, хотя, слава Богу, и не столь реакционным, как некоторые; но я уверен, что именно сочетание внешней политики Высокого Хребта и возобновления Хевеном открытых военных действий склонили его к их поддержке. И, к сожалению, не только его.

- И... насколько всё плохо, Ваша Светлость? - осведомился Мэтьюс , прищурившись.

Это был необычный вопрос, если учитывать традицию Грейсона разделять флот и политику. Старшие офицеры не должны были примешивать политику к принятию военных решений. Это, конечно, была одна из тех изящных теорий, которые постоянно разбивались о рифы реальности. Но есть разница между политической осведомленностью, которая способствует разработке эффективной стратегии флота и помогает защищать Протекторат Грейсона, и непосредственным участием в выработке политического курса.

- Честно говоря, я не вполне уверен, - признал Бенджамин. - Флойд кое-что осторожно прощупывает, и надеюсь, что через неделю или около того у нас будет довольно ясное представление, кого ещё могут склонить на сторону Форчейна.

Мэтьюс кивнул. Флойд Келлерман, Землевладелец Магрудер, стал канцлером Бенджамина после смерти Генри Прествика при покушении на Бенджамина и Елизавету III. Последние два года правления Прествика он был заместителем и преемником старого канцлера, Магрудеры были союзниками Мэйхью буквально на протяжении веков. Лорд Магрудер ещё не разработал сложную сеть личных связей, которая была у Прествика, но уже продемонстрировал обширные способности и как администратор, и как проницательный политик.

- Тем не менее, - продолжил Протектор, - я уже почти знаю, где могут возникнуть проблемы... и каковы будут последствия - однако многого можно избежать, если захотеть. - Он покачал головой. - Кое-кто не поддержал бы нас в решении сохранить союз с Мантикорой в этой войне против Хевена, если бы сам Протектор уже не принял участие в Сайдморе. Они считают, что Высокий Хребет уже нарушил мантикорские обязательства, проводя независимые переговоры с Хевеном, и это явилось односторонней отменой Альянса. Хотя у нас есть договор о взаимной обороне вне формальных рамок Альянса, который обязывает нас оказывать друг другу поддержку в случае какого-либо внешнего нападения, критики Звёздного Королевства отмечают, что Республика Хевен фактически не атаковала Грейсон при операции "Удар молнии", несмотря на наше участие в защите территории Мантикоры. Подразумевается, что если Высокий Хребет решил нарушить мантикорские обязательства, закреплённые в официальном договоре с нами и другими участниками альянса, нет никакой юридической и моральной причины выполнять наши обязательства, если это противоречит интересам Протектората.

И - вот так сюрприз! - экспансия мантикорцев в скоплении Талботта, которая привела к их прямому столкновению с Солнечной Лигой, вызвала у людей, и без того злых на Мантикору, ещё большее недовольство. Откровенно говоря, я не могу винить никого из них за то, что они нервничают, обнаружив, что их втравили ещё и в конфронтацию с Лигой, особенно когда Высокий Хребет разбазарил столько заверений Звёздного Королевства в преданности.

Конечно, ни один из наших кораблей фактически не принимал участие в операциях где-нибудь в скоплении Талботта, но многие наши люди служат на мантикорских военных кораблях. Если на то пошло, более тридцати наших погибли, когда этот идиот Бинг взорвал эсминцы, на которых они служили. Тем, кто беспокоится о том, что может произойти между Лигой и мантикорцами - и, соответственно, с нами - это даёт два обоснованных аргумента. Солли могут расценить участие наших военных в операциях против Лиги, даже на борту чужих кораблей, как то, что мы уже решили поддержать Мантикору, и я не думаю, что было бы так уж несправедливо утверждать, что те, кого мы уже потеряли, погибли ради чужих интересов. И, заметьте, любому, кто здраво оценивает работу Пограничной Безопасности и Лиги, должно быть очевидно, что каждая независимая "неоварварская" звёздная система, расположенная рядом с солли, должна защищаться. Не каждый согласится со мной, но, к сожалению, и тех, кто пока не выказывает опасений, это вскоре коснётся. Что и возвращает меня к первоначальному вопросу. Вы удовлетворены безопасностью системы?

- В краткосрочной перспективе - вполне, Ваша Светлость. - Ответ Мэтьюса был твёрдым и мгновенным. - Несмотря на усилия Высокого Хребта и Яначека, с тех пор как Вилли Александер занял пост премьер-министра, тем более с таким Первым лордом Адмиралтейства, как Хэмиш, наши связи полностью наладились. Наши люди из НИОКР [научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы] работают непосредственно с ними, и нам предоставили всё необходимое, чтобы начать производство "Аполлона" здесь, у звезды Ельцина. Кстати, они доставили более восьми тысяч подвесок "Аполлон" в модификации для обороны системы. И они передали нашей разведке полные копии компьютерных файлов, захваченные графиней Золотого Пика у Бинга в Нью-Тоскане, а также рабочие образцы ракет, энергетического оружия, программного обеспечения солли. Уж если на то пошло, они просто предлагают передать нам один из крейсеров, которые графиня привезла из Нью-Тосканы, чтобы мы могли осмотреть его лично. Мы пока ничего не решили по этому поводу. Наши люди уже всё видели в мастерской адмирала Хэмпхилл, и, откровенно говоря, манти, наверное, лучше в этом разбираются, чем мы.

На основании того, что мы видели у хевов, я уверен, что мы могли бы успешно защитить эту звездную систему от всего, что осталось у Республики. И на основе нашей оценки захваченных материалов солли, по моим расчётам, даже если солли смогли бы в конце концов захватить нас, им для этого понадобится свыше тысячи кораблей стены. И это наихудшая оценка, Ваша Светлость. Подозреваю, что более реалистичная оценка значительно поднимет требования к их силам. - Он покачал головой. - Учитывая все прочие факторы, количество их кораблей стены, находящихся в резерве, и то, что им ещё потребуется пройти через Мантикору, прежде чем они доберутся до нас, я не беспокоюсь насчёт любой возможной ближайшей угрозы.

Он остановился на мгновение, как бы давая Протектору полностью проникнутся своей уверенностю, затем глубоко вздохнул.

- В долгосрочной перспективе, естественно, Солнечная Лига может представлять самую серьёзную угрозу для Протектората. Я согласен с оценкой Манти в том, что им потребуются годы, чтобы просто получить сопоставимые технологии, не говоря уже о запуске их в производство и развертывании. Если учесть колосальную инерцию их бюрократической машины этот срок будет еще больше. Но в конечном итоге, допуская , что Лига не станет считаться с любыми людскими и экономическими потерями, нет большого сомнения том, что помешать Солли проглотить все что угодно может лиш прямое божественное вмешательство. И когда они закончат с объединенными силами Мантикорского альянса, то в финале прокатятся паровым катком по нашей системе.

Бенджамин шумно выдохнул с волнением в глазах и ещё немного повернулся в кресле. В кабинете было очень тихо - так тихо, что был слышен скрип старомодного кресла, - и гранд-адмирал снова глядел в окно на толпы детей.

Я бы очень хотел, чтобы кто-то мог вырасти на этой планете, не беспокоясь о войнах и сумасшедших, - подумал он с грустью. Я сделал всё возможное, чтобы сохранить их безопасность, но это не одно и то же.

- Хочу сказать, что удивлён вашими словами, - наконец произнёс Бенджамин, и взгляд Мэтьюса снова обратился на него. - К сожалению, я ожидал это услышать и не сомневаюсь, что Мюллер и друзья, как вы их называете, пришли примерно к тем же выводам. Они уже думают о нас как о "мантикорских лакеях", которые ставят интересы Мантикоры выше Грейсона. Это заставит их принять менее оптимистичную точку зрения, скажем, в нашей долгосрочной стратегической позиции. И я не сомневаюсь, что они захотят поделиться мыслями со своими коллегами Землевладельцами.

"Ваша Светлость, я мог бы -"

- Нет, не могли бы, Уэсли, - перебил Бенджамин. Гранд-адмирал посмотрел на него, и Протектор ехидно улыбнулся. - Гранд-адмирал Мэтьюс, я уверен, что вы никогда бы не предложили Протектору покривить душой или даже ввести в заблуждение Конклав Землевладельцев, если вас вызовут для дачи показаний перед ними.

Мэтьюс замолчал и сел обратно в кресло, Бенджамин жестко усмехнулся.

- Не думаю, что мне не захочется предложить это, если вы когда-нибудь растеряете все свои чувства юридической и моральной ответственности. Но даже если бы я соблазнился на такое, и если это было бы аморально и юридически неправильно - что, правда, не всегда одно и тоже - в результате это сыграло бы против нас. В конце концов, не нужно быть гиперфизиком, чтобы осознать как чертовски велика Лига. Мы будем смешны, если сделаем вид, что солли не могут пнуть нашу задницу в долгосрочной перспективе. Или, того хуже, будто мы пытаемся таскать угли для манти. Так что я сомневаюсь, что от вас будет много пользы... по крайней мере, в этом отношении.

Мэтьюс тихо кивнул, но что-то в тоне Протектора озадачило его. Он понял, что его выдало выражение лица, когда Бенджамин опять усмехнулся, уже более естественно.

- Я сказал, что не хочу, чтобы вы вводили в заблуждение кого-либо о длительной угрозе, которую может представлять Лига, Уэсли. Но я никогда не говорил, что не хочу, чтобы вы подчёркивали вашу уверенность в нашей безопасности в ближайшее время, если вы действительно уверены в этом.

- Конечно, Ваша Светлость, - кивнул Мэтьюс без возражений. По сути дела, хотя в ответе на вопрос Протектора он старательно использовал фразу "любая известная краткосрочная угроза", сам он считал лучшей формулировкой "любая мыслимая краткосрочная угроза".

- Хорошо, - кивнул Бенджамин. - Мы, интриганы-автократы, давно поняли одну вещь, гранд-адмирал, - краткосрочные угрозы оказывают гораздо большую тенденцию к консолидации политических фракций любых толков, чем долгосрочные. Это свойство человеческого мышления. И разумеется, если мы продержимся ещё несколько месяцев, ситуация может измениться. Вот, к примеру, миссия леди Харрингтон на Хевен.

Мэтьюс кивнул, подозревая, что ему так и не удалось полностью скрыть выражение скептицизма. Как главнокомандующий Грейсонским космическим флотом, он был одним из тех немногих, кто знал о запланированной миссии Хонор Александер-Харрингтон в Республику Хевен. Он был согласен, что это, безусловно, стоит попробовать, хотя и не испытывал чрезмерного оптимизма по поводу её шансов на успех. С другой стороны, у леди Харрингтон был дар выполнять невыполнимое, поэтому он не исключал полностью такую возможность.

- Если мы сможем зарыть топор войны с Хевеном, это должно стать основным фактором, который поднимет моральный настрой общества и тем самым, безусловно, укрепит нашу позицию в Конклаве, - заметил Бенджамин. - И ещё: если кто-нибудь в Солнечной Лиге понимает, насколько велико наше нынешнее технологическое преимущество, и сопоставит это с тем, что мы больше не отвлекаемся на войну с Республикой, он просто поймёт, что драка с Мантикорой - это игра, которая не стоит свеч.

- Не могу с вами не согласиться, Ваша Светлость, - сказал Мэтьюс. - С другой стороны, мы оба знаем, как мыслят солли. Неужели вы думаете, что внезапное беспрецедентное озарение разума случится непременно в Старом Чикаго?

- Думаю что это возможно, - ответил Бенджамин. - Я не говорю,что это произойдёт, но вероятность имеется, и некоторым образом это заставляет меня вспомнить историю, которую рассказывал отец: старый анекдот о персидском конокраде.

"Извините, Ваше Светлость?"

- Персидский вор лошадей. - Мэтьюс всё ещё казался сбитым с толку, и Бенджамин усмехнулся. - Вы знаете, что такое Персия?

- Я слышал такое слово, - осторожно признался Мэтьюс. - Что-то из истории Старой Земли, да?

- Персия, - сказал Бенджамин, - построила одну из величайших дотехнических империй на Старой Земле. Их король назывался "Шах", а шахматный термин "шах и мат" произошел от "Шах мат", то есть "Король умер". Вот как давно они существуют.

Так или иначе, история гласит, что однажды вор украл любимого коня шаха. Но, к своему несчастью, он был пойман при попытке вывести его из дворца, и доставлен к шаху. Наказание за кражу любой лошади было довольно тяжёлым, но кража одного из коней шаха, конечно, каралась смертью. Но сначала шах захотел увидеть человека, который дерзнул попытаться украсть коня из шахской конюшни.

Когда стража привела вора, шах сказал: "Парень, разве ты не знаешь, что кража одного из моих коней карается смертной казнью?" Вор посмотрел на него и ответил: "Конечно, я знал, Ваше Величество. Но всем известно, что у вас лучшие лошади во всём мире, а разве не должен конокрад, достойный этого звания, выбирать только лучшее?"

Шах удивился, но закон есть закон, и он сказал: "Назови мне хоть одну причин, почему я не должен приказать отрубить тебе голову сию минуту". Конокрад задумался на несколько минут, потом сказал: "Ну, Ваше Величество, не думаю, что можно найти законную причину, по которой вы не должны этого делать. Но если вы сохраните мне жизнь, я научу вашего коня петь".

"Что?" - потребовал ответа Шах. - "Ты утверждаешь, что можешь научить петь моего коня?" "Ну конечно, могу!" - уверенно ответил вор. - "Ведь я не простой конокрад, Ваше Величество. Не скажу, что это будет легко, но если за год я не смогу научить вашего коня петь, можете отрубить мне голову с моего благословения".

Тогда шах задумался, потом кивнул: - "Ладно, у тебя есть твой год. Если в конце этого года ты не научишь лошадь петь, я предупреждаю тебя: простое отсечение головы будет наименьшей из твоих проблем! Это понятно?" "Конечно, Ваше Величество!" - ответил конокрад, и стражники потащили его прочь.

"Ты что, чокнутый?" - спросил его один из них. - "Никто не может научить лошадь петь, и шах ещё больше рассвирепеет, когда выяснит что ты лгал ему. Всё, что ты сделал, - это променял отрубание головы на пытки! О чём ты думал?" Тогда вор посмотрел на него и говорит: "Чтобы сделать это, у меня есть год, за год, может, шах умрёт, и его преемник решит сохранить мне жизнь. Или конь подохнет, а можно ли тогда ожидать, что я научу петь дохлого коня? И моя жизнь опять-таки может быть спасена. Или я сам умру, а в этом случае кому какое дело, научился конь петь, или нет?" "А если ничего такого не случится?" - спросил стражник. "Ну, в таком случае", - ответил вор, - "кто знает, может, конь научится петь!"

Мэтьюс усмехнулся, и улыбка Протектора стала ещё шире. Затем она постепенно угасла, Бенджамин вернул кресло в вертикальное положение и наклонился вперёд, положив локти на стол.

- И до некоторой степени это схоже с нашим положением, не так ли? - спросил он. - Мы уже слишком тесно связаны с Мантикорой, в боевых действиях с ФСЛ участвовали и наши люди. Если уж Лига решается ударить по Звёздному Королевству за то, в чём она сама в первую очередь была виновата, то постесняется ли она раздолбать любого из наглых неоварварских друзей этих наглых неоварваров? Что значит какая-то там звёздная система, когда вы уже планируете уничтожить мультисистемную империю с крупнейшим независимым торговым флотом во всей галактике, и только потому, что ваш адмирал облажался, а вам не хочется в этом признаваться?

Мэтьюс оглянулся на Протектора, сожалея что не может найти ответ на вопросы Бенджамина.

- Что ж, это определяет нашу позицию, - очень спокойно сказал Протектор. - В перспективе, даже если мы добровольно станем послушной дойной коровой для УПБ и будем равнодушно наблюдать избиение Лигой друзей "неоварваров", я уверен, отыщется очередной адмирал, с которым случится другой "маленький несчастный случай", в результате которого уже мы, так же как сейчас Мантикора, превратимся в угрозу для них. Поэтому, подержать Звездное королевство - лучшее что мы можем сделать. И будем все же надеяться, что даже в Солнечной Лиге кто-нибудь может оказаться достаточно разумным, чтобы увидеть, что корабль плывет на скалы и попытается избежать крушения. В конце концов, - Бенджамин усмехнулся, на сей раз без всякого веселья, - лошадь действительно может научиться петь.

* * *

"Хорошо, мальчики и девочки", сказал коммандер Майкл Карус. "Это официально. Теперь мы можем идти домой".

- Аллилуйя! - воскликнула лейтенант-коммандер Бриджит Лэндри со своего сектора на экране его кома. - Это, конечно, радует, - продолжила она. - Только я не смогла насладиться этим как следует из-за удалённого зуба мудрости.

Кэйрус рассмеялся. Четыре эсминца оперативной группы 265.2 Королевского флота Мантикоры, известной так же как "Серебряные цефеиды", висели в световом месяце от Мантикоры-A уже две недели, не занимаясь практически ничем. Хотя, подобное утверждение и не совсем справедливо. Они сидели, здесь поддерживая точнейшие настройки сенсорной сети, впрочем, абсолютно ничего ненаходящей. Он был совсем не удивлен реакцией Лэндри.

Совершенно не удивлен, признал он мысленно. Но кто-то же должен был делать эту работу. Когда дело доходит до безопасности периметра звездной системы, приоритет явно имеют не сожаления о потерянном времени, даже если этому кому-то действительно скучно, как в аду.

ОГ 265.2 была направлена сюда для проверки того, что, почти наверняка, являлось сенсорным призраком. Однако и то, что сетью был зафиксирован реальный гиперслед, полностью исключить было невозможно. Все же вероятность альфа-перехода, так далеко от какой-либо цели, была очень низкой, так как след работы импеллеров был бы, конечно, обнаружен задолго до момента, когда корабль смог бы приблизиться к системе двойной звезды Мантикора достаточно, для выполнения любой задачи. Но, в вопросе обеспечения безопасности периметра, Корлевский флот не оперировал такими терминами как "вероятность". Во всех случаях, когда подобный сенсорный призрак фиксировался, проверка проводилась быстро и тщательно. И если группа выполняющая проверку ничего не находила по прибытию, то, в течении дувух стандартных недель, патрулировала подозрительный район.

Такое патрулирование и окончилось, только что, для Серебряных цефеид.

- Мне следует догодаться, Бриджит, - сказал Кэйрус, - что у Вас образовалась особая причина в форсированном режиме отправиться домой?

- О, как Вы могли заподозрить что-то подобное? - спросил с мостика КЕВ Ворон лейтенант-коммандер Джон Першинг, лейтенант-коммандер Джули Чейз, капитан КЕВ Магнит, ограничилась усмешкой.

- Я так понимаю, ваш старый шкипер снова что-то упустил? - мягко спросил Кэйрус.

- У неё видели один из этих творческих архаизмов с рюшечками, - сказала Чейз.

- Это - творческие анахронизмы, невежа, - хмуро поправила её Лэндри.

- Вы снова собираетесь на маскарад, Бриджит? - спроил Кэйрус требовательно.

- Эй, не нужно на меня давить! - ответила она с усмешкой. - У каждого своё собственное хобби, я ведь не смеялась над вашим. Или это кого-то другого я видела готовящим наживку для форели недавно?

- По крайней мере, он ест то, что ловит, - заметила Чейз. - Или это то, что он ловит ест его? - Она нахмурилась, затем пожала плечами. - Так или иначе, это не так глупо, как все эти ваши костюмы.

- Прежде, чем ты продолжишь по поводу глупости этого занятия, Джули, - предложил Першинг, - не хотелось бы тебе поразмыслить над тем фактом, что "Саламандра" является почётным членом общества Бриджит.

- Что? - Чейз уставилась на него во все глаза. - Ты шутишь! Герцогини Харрингтон член этого глупого Общества Творческих Анахронизмов?"

- Ну, не совсем так, - ответила Лэндри. - Как уже сказал Джон, это - почётное членство. Один её родственник - большая шишка в Обществе на Беовульфе, и он рекомендовал её, ну, я не знаю..., должно быть, лет тридцать назад. Я встречала её на паре съездов, и она выигрывала соревнования в стрельбе из пистолета на обоих, знаете ли.

- Что ж, - сказал Кэйрус, - всё просто. - Если это достаточно хорошо для Саламандры, это достаточно хорошо для любого. Мы больше не станем критиковать Бриджит за ее хобби, все усвоили? Пусть этот способ проводить время и может показаться черезвычайно глупым, для взрослого человека, по крайней мере она глупа в хорошей компании.

Лэндри показала ему язык, и он рассмеялся. Затем переведя взгляд на Лейтенанта Линду Петерсен, своего навигатора на борту КЕВ "Копьё", спросил.

- У нас есть курс, Линда?

- Да, Шкипер, - Петерсен кивнлуа.

- В таком случае передайте его остальным кораблям группы, - сказал Кэйрус. - Очевидно, мы должны вернуть коммандера Лэндри на Мантикору прежде, чем её экипировка превратится в арбуз, или тыкву, или что там было на самом деле.

* * *

Откинувшись в удобном кресле Коммодор Кэрол Эстби закрыл глаза, позволяя музыке течь сквозь себя. Старая земная опера была его любимой формой релаксации, сколько он себя помнил. Ему пришлось освоить французский, немецкий, и итальянский языки, только для того, что бы слушать её на языке оригиналов. Конечно, у него всегда имелась явная склонность к изучению языков, это было частью генома Эстби, в конце концов.

Сейчас, он нуждался в расслаблении ещё более, чем обычно. Семь небольших кораблей его группы бесшумными призраками плавали на переферии двойной звёздной системы Мантикоры уже около стандартного месяца, и это обстоятельство совершенно не способствовало душевному комфорту. Независимо от того, что думали о технологиях Манти идиоты из Солнечной лиги, Эстби и Флот Согласия Мезы испытывали к ним самое неподдельное уважение. На сей раз, однако, настала очередь Мантикорцев, быть превзойдёнными или, по крайней мере, застигнутыми врасплох. Если Эстби и не был полностью уверен в этом, когда Устричная гавань находилась в стадии разработки, то сейчас такая уверенность была. Осторожные перемещения его группы по враждебной територии подтвердили, что оценка экспертами Мезы, способности его кораблей укрываться от обнаружения, была даже менее оптимистична, чем была в действительности. Любой обычный корабль был бы давно обнаружен избыточно плотными, взаимно дублирующимися системами сенсорных полей, которые его персонал скурпулёзно наносил на карту. Иногда, он даже сожалел о недостаточной чувствительности систем наблюдения Манти, неспособных обнаружить хоть что то, достаточно скоро, чтобы, по крайней мере, притупить эффективность Устричной гавани.

Остановись, Кэрол, сказал он себе, не открывая глаз. Да, это может произойти, но ты знаешь, что вероятность чертовски невелика. Тебе просто необходимо что-то, о чём можно попереживать, не так ли?

Его губы дрогнули в слабой улыбке, хоть он и признавал собственные пороки, но знал так же и то, что беспокойная натура - одна из причин эффективности его действий. Возможно подчиненны уставали от бесконечного планирования всевозможных непредвиденных ситуаций, на котором он всегда настаивал, однако и они признавали, что вряд ли будут захвачены врасплох, когда господин Мёрфи с неизбежностью решит выйти на сцену.

До сих пор этого, тем не менее, не произошло, и ведущий "Хамелеон" Эстби с кораблями сопровождения миновали самую опасную часть миссии без лишних проблем. Их собственные сенсорные платформы были вершиной технологий скрытности, которые Меза смогла обеспечить после десятилетий исследований и бОльших капиталовложений, чем ему хотелось бы думать, но эти платформы не передавали вообще ни байта информации. Они производили наблюдения, перемещаясь по баллистическим траекториям и используя только пассивные датчики, а для снятия собранных данных их подбирали материнские корабли.

Результаты, в целом, удовлетворяли. Пассивные датчики были менее чувствительны чем активные, но многократно дублированные системы, установленные на каждой платформе, до некоторой степени компенсировали это за счёт своего количества. Обнаруженные платформами источники энергии позволили уточнить число кораблей, которые Манти, в настоящее время, имели на разных стадиях строительства, в основном на ранних, согласно оценкам его экспертов. На завершающих этапах строительства используется намного больше бортовых источников энергии. По крайней мере, Эстби знал теперь точное расположение орбитальных доков, и множества распределённых верфей в системе. Многие проекты, на последних, были заморожены на ранних стадиях и сейчас проходили расконсервацию. Он надеялся, что этот труднообъяснимый факт не означает ошибки, сделанной им в оценке интеллекта Манти. Полной уверенности у него небыло, учитывая то, как осторожно он должен был действовать. Существовала возможность, что наблюдаемые верфи недавно завершили свои старые проекты...

И то, что Манти, кажется, переносят всё новое строительство к Звезде Тревора, так же не добавляетет точности анализу, признал он кисло.

Что являлось тут правдой, наблюдения прояснить не могли. Если работы, производящиеся на распределенных верфях, можно было оценить более-менее точно, то со станциями это становилось проблематичным, не было сомнений, однако, что количество строящихся кораблей, на этих очень производительных орбитальных комплексах, было достаточно большим.

И мы знаем их точные координты, напомнил он себе.

Теперь это был только вопрос слежения за тем, что обнаружили их разведывательные платформы. Он действительно предпочел бы послать их в еще один короткий рейд, ближе к дате проведения операции. Но сохранение элемента неожиданности было более важным, чем проверка каждой отдельной детали. И в конце концов нельзя было сказать, что предпринимались какие-либо усилия замаскировать то, за чем наблюдали Эстби и его люди. Обычно никто не пытается спрятать такие штуки, как орбитальные верфи (а даже если бы попытались, Эстби не представлял себе как кто-то смог сделать что-либо подобное), и не двигают их с тех пор, как они оказались в нужном месте. Даже если кто-то бы их сдвинул, "Хамелеон" и его братья знали бы от этом, благодаря удаленному оптическому наблюдению, которое они продолжали, и тому факту, что импеллерный клин любого буксира, который начал бы двигать верфь, определённо должен был быть настолько мощным, чтобы его обнаружил по крайней мере один корабль разведчик.

Так что всё что мы должны сейчас делать, это ждать, сказал он себе, прислушиваясь к музыке и голосам. Еще один стандартный месяц, до тех пор пока мы не установим платформы наведения на места.

Это будет менее рискованным, признался он сам себе, но только немного. Платформы наведения были еще скрытней, чем его судно. Чтобы их заметить, нужно было буквально столкнуться с ними нос к носу, а они будут расположены выше системы эклиптики, где не было никакого движения, могущего стать причиной такого столкновения. Он был бы более счастлив, если бы платформы имели немного меньшие размеры - признался он сам себе и в этом - но доставка информации наведения к такому количеству отдельных ракет в промежуток времени, такой маленький, какой требовал операционный план "Устричная Бухта", требовала невероятной пропускной способности. И, несмотря на всё, было очень вероятно, что манти услышат что-то, когда они начнут передавать все данные.

"Не то чтобы это имело какое-то значение к тому моменту", подумал он с мрачным удовольствием. Всё, что он и его эскадра делали в течении последних трех с половиной стандартных месяц, сводилось к той горстке секунд трансляции ... и когда она начнётся, ничто не сможет спасти Звездную Империю Мантикоры.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/12477/40460

Переводчики: froland, Dmitriy427, mexwi, bezlog

gadzilla, Shtymp