Готовый перевод "The darkest whisper" (Sabin) from the collection “LORDS OF THE UNDERWORLD” book 5 by Gena Showalter / "Мрачный шепот" (Сабин) от Джены Шоултер книга 5: CHAPTER 1

Глава 1

Сабин, хранитель демона Сомнения, стоял в катакомбах древней пирамиды, тяжело дыша, вспотевший, его руки были пропитанны кровью его врага, на его теле порезы и ссадины. Он осматривал побоище вокруг себя.

Побоище, которое он помог сотворить.

Факелы мерцали оранжевым и золотым светом, тени вились вдоль каменных стен.

Со стен, забрызганных сейчас ярко-красным, капало... образовывая лужи.

Песчаный пол был вязким как паста, мокрым и почерневшим.

Полчаса назад он был медово-коричневого цвета, песчинки искрились и рассыпались, когда по ним шли.

Теперь каждый квадратный метр небольшого коридора покрывали тела, которые уже источали запах смерти.

Девятеро из его врагов выжили после нападения.

Они уже были разоружены, загнаны в угол и связаны веревкой.

Большинство дрожало от страха.

Несколько из них распрямили плечи, задрали носы, с ненавистью в глазах, отказывались сдаваться даже побежденные.

Чертовски поразительное зрелище.

Жаль, что подобная храбрость пропадет впустую.

Храбрецы не выдают свои секреты, а Сабин хотел их знать.

Он был воином, который делал то, что необходимо было сделать, когда в этом была потребность, и неважно чего хотел он.

Убийство, пытки, совращение.

Он не задумываясь требовал от своих людей того же.

С Ловцами, смертными, которые решили, что он и его приятели Повелители Преисподни отлично подойдут на роль мальчиков для битья за все мировое зло, победа была единственной стоящей вещью.

Только выиграв войну, возможно его друзья обретут покой.

Покой, который они заслужили.

Покой, который он так стастно желал для них.

Поверхностные, беспорядочные и хриплые вздохи заполонили слух Сабина.

Его, его товарищей, его врагов.

Каждый из них боролися со всей силой, которой они обладали.

Это была битва добра со злом, и зло победило.

Ну или то, что Ловцы считали злом.

Он и его братья по несчастью думали по-другому.

Да, давно они открыли ларец Пандоры, освобождая демонов.

Но они были навечно наказаны, каждый воин был проклят богами и нес в себе одного из тех отвратительных демонов.

Да, когда-то они были порабощены своими новыми, демоническими половинами, разрушительными и жестокими, убийцами без совести.

Но теперь они обрели контроль над ними, люди во всех смыслах этого слова.

По большей части.

Временами демоны сражались… побеждали… разрушали.

Но все же.

Мы заслуживаем жить, подумал он.

Как все остальные, они страдали, если их друзья были ранены, читали книги, смотрели кино, занимались благотворительностью.

Влюблялись.

Хотя Ловцы, никогда не увидят их такими.

Они были убеждены, что мир будет лучше без Повелителей.

Утопия, безмятежная и совершенная.

Они верили, что каждый грех, когда либо совершенный, на совести демонов.

Может быть, потому что они были тупы, как дерьмо.

Может быть, потому что ненавидели свои жизни и просто искали кого бы в этом обвинить.

С другой стороны, их уничтожение стало важной миссией в жизни Сабина.

Его утопия была жизнь без них.

Именно из-за этого он и другие покинули комфорт их дома в Будапеште, чтобы провести последие три недели в этой богом забытой пирамиде в Египте в поисках древних артифактов, которые приведут к возвращению ларца Пандоры, который Ловцы планируют использовать для их уничтожения.

Наконец, он и его друзья выиграли джек-пот.

"Амун," сказал он, увидев солдата в дальнем, темном углу.

Как всегда, мужчина идеально слился с тенью.

Сабин шагнул по направлению к пленным и мрачно покачал головой.

"Ты знаешь что делать."

Амун, хранитель демона Секретов, зловеще кивнул прежде чем двинуться вперед.

Молчит, всегда молчит, как будто он боится что ужастные секреты, которые он собирал на протяжние веков, вырвуться наружу, если он произнесет хоть одно слово.

Увидев гигантского воина, который разорвал бы их братьев, как нож разрывает шелк, оставшиеся в живых Ловцы все вместе отступили на шаг назад.

Даже смельчаки.

Самое умное, что они могли сделать.

Амун был высок, строен и мускулист, с походкой, которая была одновременно сдержанной и грациозной.

Целеустремленность без изящества сделала бы его похожим на нормального, как все другие солдаты.

Сочетание этих качеств, выделяло в нем ту тихую дикость, которая обычно бывает в хищниках, привыкших приносить свою жертву домой в зубах.

Он подошел к Ловцам и остановился.

Осмотрел поредевшую толпу.

Затем потянулся вперед и схватил одного в центре за горло и поднял его так, чтобы они оказались нос к носу.

Ноги человека болтались, его руки ухватились за запястья Амуна, костяшки побледнели.

"Отпусти его, ты мерзкий демон," закричал один из Ловцов, хватая товарища за талию.

"Ты убил, бесчисленное количество невинных людей, разрушил так много жизней!" Амун был неподвижен.

Они все были неподвижны.

"Он хороший человек." закричал другой.

"Он не заслуживает смерти.

Особенно от рук такого зла!"
Гидеон синеволосый хранитель Лжи с накрашенными глазами, мигом очутился возле Амуна, откидывая протестующего.

"Только прикоснись к нему снова, и я расцелую тебя до смерти."

Он вытащил пару зубчатых ножей, все еще покрытых кровью после последнего столкновения.

Поцелуй означал удар в перевернутом с ног на голову мире Гидеона.

Или убийство? Сабин потерял нить кодов Лжи.

Мгновение прошло в напряженной тишине, Ловцы пытались понять, что конкретно имел ввиду Гидеон.

Прежде чем они могли принять решение, заложник Амуна затих, полностью обессилев, и Амун кинул его на землю неподвижной кучей.

Амун оставался неподвижным еще некоторое время.

Никто к нему не прикосался.

Даже Ловцы

Они были слишком заняты оживлением своего павшего товарища.

Они не знали, что было уже слишком поздно, что его мозг был уничтожен, Амуном, новым владельцем всех его потаенных секретов.

Возможно даже его памяти.

Воин никогда не рассказывал Сабину как это работает, а Сабин никогда не спрашивал.

Амун медленно повернулся, его тело одеревенело.

Его темный взгляд встретился с глазами Сабина на одно мучительное мгновение, в которое он не смог спрятать боль от еще одного голоса в своей голове.

Затем он моргнул, спрятав свою боль как тысячи раз прежде, и решительно пошел к дальней стене, пока Сабин наблюдал за ним.

Я не буду чувствовать вину.

Это должно было случиться.

Стена выглядела как любая другая, неровные камни сложенные друг на друга, поднимавшиеся под наклоном, все же Амун положил одну руку на седьмой камень снизу, растопырив пальцы, другую руку он положил на пятый камень сверзу, сложив пальцы вместе.

Поварачивая одновременно одно запястье влево, а другое вправо.

Камни вращались вместе с его руками.

Сабин наблюдал за этим с благоговением.

Никогда он не переставал удивляться, тому что Амун мог разузнать за несколько ударов сердца.

Когда камни встали на свои новые места, образовалась трещина в центре каждого, разветвляясь вверх и вних, и соединяясь с полоской, которой Сабин раньше не заметил.

Одна секция стены начала отъезжать назад.. назад, и наконец в сторону.

Когда все закончилось, появился зияющий проем, достаточно широкий для армии огромных зверей, таких как он.

Он продолжал расширяться, холодный воздух прорвался в катакомбы, заставляя факелы зашипеть и погаснуть.

Быстрее, мысленно подгонял он камни.

Что-нибудь еще может двигаться с настолько агонизирующей медлительностью?
"Кто-нибудь из Ловцов ждет нас с другой стороны?" спросил он, вытаскивая свой пистолет и проверяя магазин.

Осталось три пули.

Он достал еще несколько из кармана и загнал их в магазин.

Глушитель остался на месте.

Амун кивнул и поднял семь пальцев прежде чем стать на страже у всерасширяющегося проема.

Семь Ловцов против десяти Повелителей.

Он не считал Амуна, потому что мужчина скоро будет не в состоянии драться из-за нового голоса в своей голове.

Но боги знали Амун будет все еще (безмолвно) требовать не сбрасывать его со счетов.

Все еще.

Бедные Ловцы.

У них не было ни единого шанса.

"Они знают, что мы здесь?"
Он потряс своей темноволосой головой.

Значит нет ни одной камеры, следящей за каждым их движением.

Превосходно.

"Семь Ловцов - это детская забава." подтвердил Люциен, хранитель демона Смерти, когда упал у дальней стены.

Он был бледен, его несочетающиеся глаза блестели от... лихорадки? "Идите без меня.

Я исчезаю.

Все равно вскоре мне предстоит проводить души.

После я перенесу наших заключенных в темницу в Буде."

Благодаря демону Смерти, Люциен мог перемещаться из одного пункта в другой одной силой мысли и часто вынужден был сопровождать мертвых в загробный мир.

Это не означало, что его самого не могли уничтожть.

Сабин нахмурился.

Изучая его.

Шрамы на его лице стали более заметными, нос сломан.

Одна пуля засела в плече, другая в животе, и прямо на глазах алое пятно растекалось внизу его спины, возле почек.

"Чувак, ты в порядке?"
Люциен усмехнулся.

"Выживу.

Хотя завтра, наверно я пожалею об этом.

Несколько органов разорвано."

Ой.

Бывало, тяжко восстанавливаться после такого.

"По крайней мере, тебе не придется выращивать новую конечность."

Боковым зрением он заметил, что Амун подал знак рукой.

"Там нет установленных камер наблюдения, но они находятся в помещении со звуконепроницаемыми стенами." перевел Сабин.

"Эта была древняя тюрьма, и хозяева не желали, чтобы кто-нибудь слышал крики их рабов.

Ловцы полностью забыли о нашем присутствии, что должно облегчить нашу засаду."

"Я не нужен вам для обычной засады.

Я останусь с Люциенов." сказал Рейес, присев и облокатившись на стену, чтобы поддержать вертикальное положение.

Рейес был носителем демона Боли.

Физические муки доставляли ему удовольствие и полученные травмы делали его сильнее.

Во время битвы.

Но когда бой заканчивался, он ослабевал, как и все остальные.

Сейчас он был избит гораздо сильнее, чем все остальные, щеку его так раздуло, что должно быть видел он теперь дерьмово.

"Кроме того, кто-то должен охранять заключенных."

Значит, семь против восьми.

Бедные Ловцы.

На самом деле, Сабин подозревал, что Рейес хотел остаться, чтобы охранять тело Люциена от врагов.

Лициен мог переноситься в мир духов вместе со своим телом только когда был достаточно силен, и вероятно сейчас это было не так.

"Ваши женщины превратят мою жизнь в ад," пробормотал Сабин.

Эти двое недавно влюбились, и, как Анья, так и Даника, просили Сабина только об одном, перед тем как воины отправились в Египет: верни моего мужчину обратно живым и невредимым.

Когда парни вернутся домой в таком плачевном состоянии, Даника в разочаровании будет покачивать головой и бросится утешать Рейеса, а Сабин будет себя чувствовать отвратительнее грязи на его ботинках.

Анья бы нанесла ему точно такие же ранения, как были у Люциена, после чего позаботилась бы о любимом, и Сабин бы чувствовал боль.

Очень много боли.

Вздохнув, Сабин осмотрел остальных воинов, пытаясь решить, кто был готов идти дальше, а кто должен остаться.

Мэддокс - Насилие - был самым жестоким воином, которого он когда-либо знал.

Сейчас войн был пропитан кровью, как и сам Сабин, и тяжело дышал, но он уже был рядом с Амуном, готовый действовать.

Его женщина будет довольна Сабином не больше, чем остальные.

Небольшой поворот, и прекрасная Камео появилась в его поле зрения.

Она была хранителем Несчастья, а также единственная женщина-войн среди них.

Недостаток своего роста она компенсировала жестокостью.

Кроме того, всё, что она должна была сделать - это начать говорить,вся мировая скорбь была в её голосе, от этого люди, вероятно, были готовы убить себя, ей не нужно было и пальцем к ним прикасаться.

Кто-то ранил её в шею, оставив три глубоких пореза.

Но похоже, это не остановило её, закончив чистить своё мачете, она присоединилась к Амуну и Мэддоксу.

Еще поворот.

Парис был хранителем Разврата, и когда-то давно он был самым веселым среди них.

Сейчас он казался ожесточеннее, становясь более беспокойным с каждым днем, хотя Сабин не мог понять, что вызвало это изменения.

Независимо от причин, сейчас он вырос перед Ловцами, грозный, гневно рычащий, в абсолютной боевой готовности, жестокость пульсировала в нём.

И хотя в его правой ноге были две кровоточащие дыры, Сабин не думал, что войн попросит об отдыхе в ближайшее время.

Рядом с ним был Аэрон, Гнев.

Совсем недавно Боги освободили его от проклятия жажды крови, тогда никто рядом с ним не мог быть в безопасности.

Он жил, чтобы причинять боль, чтобы убивать.

И в моменты подобные этому, он всё еще был таким.

Сегодня он дрался так, как если бы та жажда все еще поглощала его, сметая всё на своем пути, он калечил любого в пределах его досягаемости.

Это было неплохо, хотя…
Насколько может усилиться эта жажда крови по окончании очередной битвы?
Сабин побаивался, что им придется вызывать Легион, маленькую, кровожадную демоницу, которая поклонялась Аэрону как богу, и только она могла успокоить Аэрона, когда того одолевали мрачные настроения.

К сожалению, сейчас она делала кое-какую работу для них, наблюдая за происходящим в аду.

Сабину нравилось быть в курсе всех событий Преисподней.

Знание – великая сила и никогда не знаешь, что именно может оказаться полезным.

Внезапно Аэрон врезал кулаком Ловцу прямо в висок, отправляя его на пол в кучу бессознательных тел.

Сабин удивленно посмотрел на него.

"Зачем это?"
"Он собирался напасть."

Сомнительно, но в ответ на это Парис, словно разрушив невидимые оковы, удерживающие его на месте, набросился на остальную часть кучки Ловцов, методично нанося удары, пока каждый их них не был повержен.

"Это утихомирит их, как Амуна на некоторое время." мрачно прохриипел он.

Вздохнув, Сабин перевел взгляд на очередного воина.

Здесь был Страйдер, одержимый демоном Поражения.

Если он проигрывал, его настигала продолжительная, подрывающая силы боль, поэтому он должен быть уверен что победит.

Всегда.

Это было вероятной причиной того, что теперь он выковыривал пулю из своего бока, чтобы быть готовым к предстоящей битве.

Хорошо.

Сабин мог всегда расчитывать на него.

Кейн – хранитель демона Бедствия – подошел к нему, пригибаясь, когда с потолка, подобно водопаду, посыпались осколки ракушечника, распространяя облака пыли во все стороны.

Несколько воинов закашляли.

"Ух, Кайн," сказал Сабин.

"Почему бы тебе не остаться здесь? Ты поможешь Рейесу присматривать за пленными."

Неубедительное оправдание и все знали об этом.

Повисла пауза, был слышен только скрежет песка о камень, так как дверь все еще продолжала медленно открываться.

Кейн резко кивнул.

Он ненавидел оставаться не у дел, Сабин знал это очень хорошо, но иногда его присутствие больше приносило проблемы, чем пользу.

И как всегда Сабин ставил выше победу, чем чувства своих друзей.

Ему не нравилось это делать, и в другой ситуации он бы этого не делал.

Но кто-то должен действовать хладнокровно, либо они всегда будут проигрывать.

Без Кейна в грядущей битве их будет семь против семи.

Абсолютное равенство.

Бедные Ловцы.

У них все еще не было ни единого шанса.

"Кто-то еще хочет остаться?"
Хор разных голосов наполнил зал, все они кричали "Нет".

Сабин разделял их рвение.

Пока не будет найден ларец Пандоры, эти стычки необходимы.

Но он не мог быть найден без треклятых артефактов, которые укажут путь.

И поскольку одна из четырех реликвий возможно находится в Египте, эти перестрелки были наиболее важными из всех.

Он не позволит Ловцам потребовать ни единго артефакта, потому что этот ларец мог уничтожить Сабина и всех кто ему дорого, освобожная демонов из их тел и оставляя только безжизненные оболочки.

Невзирая на уверенность в том, что сегодня победа будет за ними, он знал, что для этого придется потрудиться.

Предводителем Ловцов был заклятый враг Сабина, Гален, бессмертный, одержимый демоном, и обманывающий этих "защитников всего доброго и хорошего", посвященных в события, о которых смертные не должны ничего знать.

Это был лучший способ отвлечь Повелителей... лучший способ захватить их... лучший способ уничтожить их.

Наконец, камень закончил движение, и Амун заглянул во внутрь.

Он взмахнул рукой, просигналив, что путь безопасен.

Никто не двинулся.

Люди Сабина и Люциена только недавно объединились для совместой борьбы, поскольку были разъеденены более тысячи лет.

Они еще не притерлись друг к другу.

"Мы так и будем стоять здесь и ждать когда они найдут нас?" проворчал Аэрон.

"Я готов."

"Только посмотри на себя, все неввосторге и в дерьме." сказал Гидеон глупо ухмыляясь.

"Я не впечатлен."

Время взять вожжи в свои руки, подумал Сабин.

Он продумал отличную стратегию.

Последние несколько столетий он ничему не научился в борьбе с Ловцами, опрометчиво бросаясь в драку с единственной мыслью "убить".

Но численность врагов только росла, а не сокращалась, и честно говоря, их решимость и ненависть также росли.

Настало время для нового способа ведения сражения, перечислить свои сильные и слабые стороны, прежде чем бросаться вперед.

"Я пойду вперед, поскольку ранен меньше всех."

Он провел пальцем по курку своего пистолета, прежде чем неохотно положить его в кобуру.

"Я хочу, чтобы вы распределились, менее раненный должен быть в паре с более раненным.

Будете работать вместе, более раненный пусть прикрывает спину, пока более здоровый будет разбираться с объектом.

Оставьте в живых, как можно больше Ловцов." скомандовал он.

"Я знаю, вы этого не хотите, это противоречит инстинктам, которыми вы одержимы.

Но не беспокойтесь.

Они достаточно скоро умрут.

Как только мы выманим главаря и узнаем его секреты, они будут бесполезны для нас и вы можете делать с ними что хотите."

Тройка, преграждающая ему путь разошлась, позволяя ему проскользнуть в узкий коридор без заминки, затем каждый двинулся следом за ним. Их шаги порождали только тихий шорох.

Лампы на батарейках освещали иероглифы, покрывающие стены.

Сабин позволил себе на секунду отвлечься и посмотреть на символы, но этого было достаточно, чтобы образы запечатлились в его мозгу.

Они изображали одного пленника за другим, которых вели на жестокие пытки, где вынимали сердца, пока они еще бились у них в груди.

Запах людей наполнил спертый, пыльный воздух: одеколон, пот, и запах продуктов питания.

Как давно Ловцы здесь? Что они здесь делают? Нашли они уже артефакт?
Вопросы пронеслись в его сознании, и его демон вцепился в него.

Демон Сомнений ничего не мог с собой поделать.

Конечно же они знают что-то, чего ты не знаешь.

Этого может быть достаточно, чтобы свергнуть тебя.

Вполне возможно, что твои друзья последний раз дышат этой ночью.

Демон Сомнений не мог соврать не заставив Сабина потерять сознание.

Он может использовать только насмешки и предположения, чтобы его жетрва пала.

Он никогда не понимал, почему демон из ада не мог использовать обман, лучшее объяснение, которое он мог придумать так это, то что демон сам нес свое проклятие, и он давно уже принял это.

Он не позволит себе быть повергнутым этой ночью.

Продолжай так и дальше, и я проведу следующую неделю в уединении своей спальни, зачитываясь книгами до беспамятства.

«Но мне нужно питаться», - всхлипнул демон в ответ.

Беспокойство, которое он вызывал, было его любимым лакомством.

Скоро.

Поторопись.

Сабин поднял вверх руку, остановился, и воины позади него также остановились.

Впереди была комната, дверь которой уже была открыта.

Эхом проносились звуки голосов и шагов, возможно даже жужжание дрели.

Ловцы действительно были заняты чем-то отвлеченным и напрашивались на нападение.

Я просто человек, который даст им это.

«Ты, да неужели?» - начал, было, демон, не принимая всерьез угрозу Сабина.

Прошлый раз я проверял...
Забудь обо мне.

Я обеспечу тебя пищей, как и обещал.

В его голове возникло ликование, и затем Сомнение открыл свой разум для Ловцов, которые были внутри пирамиды, нашаптывая им всякие разрушительные мысли.

Все напрасно... что, если все не так... не достаточно силен... вскоре можешь умереть.
Разговор постепенно стих.

Кто-то даже захныкал.

Сабин поднял вверх один палец, затем другой.

Когда он поднял третий палец, он и воины прыгнули вперед, исторгая боевой клич.

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/12903/41931

Переводчики: mikka, Danika, Rapuncel, fiona013