Готовый перевод "The darkest whisper" (Sabin) from the collection “LORDS OF THE UNDERWORLD” book 5 by Gena Showalter / "Мрачный шепот" (Сабин) от Джены Шоултер книга 5: CHAPTER 3

Глава третья.
С того самого момента, как Сабин увидел прекрасную рыжеволосую девушку в стеклянной камере, он был уже не в состоянии отвести от нее взгляда.

Был не в состоянии дышать, думать.

В ее длинных, сильно вьющихся медных волосах мелькали белокурые локоны.

Изящные темно-рыжие брови.

Нос кнопочкой, щечки как у херувима.

А глаза... они доставляли чувственное наслаждение - янтарь с искрящимися серебристыми прожилками.

Завораживающее зрелище.

Черные ресницы служили им роскошной оправой.

Ее освещали яркие галогенные лампы, прикрепленные к стене крюками.

Хотя они открывали взору некоторые упущения, к примеру, полоски грязи на ее коже, их свет обволакивал ее ослепляющим сиянием.

Она была миниатюрной и имела маленькую, округлую грудь, узкие бедра и ноги достаточной длины, чтобы обвить его талию и удержаться на ней во время самой бурной скачки.

Ты не должен думать о чем-то подобном.

Ты отлично это знаешь.

О, да, он знал.

Когда его последняя возлюбленная, Дарла, покончила жизнь самоубийством, он поклялся больше никем не увлекаться.

Но тяга к рыжеволосой была непреодолима.

Даже для его Демона, хотя Сомнение нуждался в ней по другим причинам.

Он чувствовал ее трепет и намеренно сделал своей мишенью, желая проникнуть в ее мысли, пробудить ее подсознательные страхи и использовать их в своих целях.

Они оба очень быстро осознали, что она не была человеком, и поэтому Сомнение не мог слышать ее мысли до тех пор, пока она не высказывала их.

Но это вовсе не означало, что она недосягаема для его пороков.

О, нет.

Сомнение мгновенно оценил ситуацию и пустил свой яд.

Более того, он смаковал ситуацию и стал усерднее работать над изучением особенностей девушки и способов разрушения ее уверенности в чем-либо.

Кем же она была? За тысячи лет существования он сталкивался со множеством бессмертных, но он не мог отнести ее к какому-то определенному типу.

Несомненно она выглядела как человек.

Нежная, слабая.

Хрупкая.

Но ее выдавали янтарно-серебристые глаза.

И когти.

Он представил, как они впиваются в его спину.

Зачем Ловцы схватили ее? Он страшился ответа.

Три из шести освобожденных сейчас женщин несомненно были беременны, что наталкивало на одну единственную мысль - для выведения расы Ловцов.

Бессмертных Ловцов от двух сирен, у которых он увидел шрамы на шее вдоль позвоночника, откуда очевидно были вырезаны их голосовые связки, вампиров с бледной кожей, чьи клыки были удалены, горгон со сбритыми волосами-змеями и ослепленной дочери Купидона.

Чтобы она не смогла околдовать врага своими любовными чарами, предположил Сабин.

Как же жестоко повели себя Ловцы по отношению к этим восхитительным созданиям.

Что они сделали с рыжеволосой, самой прекрасной из них? Хотя на ней были короткие майка и юбка, он не видел ни одного шрама или синяка, которые являлись бы доказательством плохого обращения.

И все же это ни о чем не говорило.

Раны большинства бессмертных быстро заживают.

Я хочу ее.

Сильное переутомление отражалось на ее лице, но когда она улыбнулась ему в знак благодарности за освобождение ... он мог бы умереть от явного торжества в ее глазах.

Я тоже хочу ее, завизжал Сомнение.

Ты ее не получишь.

А это значило, что никто из них не получит.

Помнишь Дарлу? Помнишь, какой сильной и самонадеянной она была? И тем не менее ты сломил ее.

Ликующий смех.

Помню.

Разве это не было забавно?
Его руки сжались в кулак.

Проклятый демон.

В конечном счете другие люди все время испытывают приступы сильного беспокойства, постоянно подвергаются нападкам его другой, темной стороны - ты недостаточна красива.

Ты недостаточна умна.

Как тебя можно любить?
"Сабин", - холодно обратился к нему Аэрон.

"Мы закончили".

Он протянул руку и поманил девушку пальцем.

"Идем".

Но его рыжеволосая снова отступила к дальней стене, ее тело сотрясала возобновившаяся дрожь.

Он подумал, что, несмотря на предупреждение о возможных последствиях, она ударит его ногой.

Но он не ожидал этого ... ужаса.

"Я обещал тебе", - сказал он мягко.

"Мы не причиним тебе вреда".

Она открыла рот, но не раздалось ни звука.

Он увидел, как золотое сияние ее глаз усилилось, потемнело, из черного стало былым.

"Что за черт..."
Только что она стояла перед ним и вдруг исчезла, растворилась, будто ее и не было.

Он обернулся, пристально осматривая комнату.

Не находя ее.

Но Ловец, еще мгновение назад спокойно стоявший, истошно закричал в агонии - крик резко оборвался, его тело осело, распластавшись на песчаном полу, вокруг него растекалась лужа крови.

- Девушка, - произнес Сабин, дотронулся до ножа, намереваясь защитить ее от той силы, которая убила Ловца и которую он планировал допросить.

Он все еще не видел ее.

Если бы он могла подобно Люциену исчезнуть, только подумав об этом, она была бы в безопасности.

Навеки вне его досягаемости, но в безопасности.

Но могла ли она? Сделала ли она это?
"Позади тебя", - сказала Камео, на этот раз ее голос звучал шокировано, а не печально.

"О, Боги", - выдохнул Парис.

"Не видел ни одного ее движения, и все же..."
"Она же не... или она... как ей это удалось..." - Мэддокс провел по лицу рукой, как будто не мог поверить в увиденное.

Сабин снова повернулся.

Она была там, опять сидела внутри своей камеры, прижав колени к груди, из ее рта капала кровь, а рука сжимала ... трахею?..

Она когтями - или зубами? - разорвала горло мужчины.

Ее глаза приобрели свой обычный оттенок золотого с серебристыми прожилками, но были напрочь лишены эмоций, он подозревал, что она настолько сильно ошеломлена содеянным.

Выражение ее лица также было отсутствующим.

А кожа побледнела так, что он смог разглядеть вены под ней.

Дрожа, она раскачивалась взад и вперед, что-то бормоча под нос.

Что.

За.

Черт?
Ловец назвал ее монстром.

Сабин не поверил этому.

Тогда.

Сабин вошел в камеру, неуверенный в своих дальнейших действиях, но он знал, что не может оставить ее в таком состоянии или снова запереть здесь.

Во-первых, она не напала на его друзей.

Во-вторых, будучи настолько быстрой, она сбежит прежде, чем закроется стекло, и серьезно ранит его за нарушенную клятву.

"Сабин, дружище", - мрачно произнес Гидеон.

"Возможно, тебе не нужно подумать над тем, стоит ли туда идти.

На этот раз Ловец солгал".

В этот раз.

Пусть попробует еще раз.

"Знаешь, с кем мы имеем дело?"
"Нет".

Да.

"Она не Гарпия, потомок Люцифера, который не бродил беспрепятственно по земле целый год.

Я никогда прежде не сталкивался с ними и не знаю, что они могут убить армию бессмертных в считанные секунды".

Поскольку Гидеон не мог произнести ни слова правды, не желая себе быстрой смерти, так как в этом случае его тело охватила бы агония и пронзила бы боль, Сабин понял, что все, сказанное им, ложь.

Следовательно, воин и раньше встречал Гарпий - совершенно ясно, что он нисколько не умалял истинного положения вещей - эти Гарпии были порождением Люцифера и могли уничтожить им же подобных в мгновение ока.

"Когда?" - спросил он.

Гидеон понял, что он имел в виду.

"Помнишь, когда меня не схватили?"
Ах.

Когда-то Гидеону пришлось вытерпеть три месяца пыток в руках Ловцов.

"Одна из них не уничтожила половину лагеря еще до того, как прозвучал сигнал тревоги.

Она не напала без всяких видимых причин, а выжившие Ловцы не провели следующие несколько дней, проклиная все их племя".

"Постойте-ка.

Гарпия? Я так не считаю.

Она вовсе не отвратительна".

Это небольшое, но ценное замечание высказал Страйдер, король констатированных фактов.

"Как она может быть Гарпией?"
"Людские мифы подчас искажают действительность, ты знаешь это не хуже нас.

То, что большая часть легенд утверждает, что Гарпии омерзительны, вовсе не значит, что они на самом деле таковы.

А теперь пошли все вон".

Сабин положил оружие на землю позади себя.

"Я ею займусь".

Раздались возгласы протеста.

"Со мной все будет в порядке".

Он на это надеялся.

Может, ты и не ...
Ох, заткни пасть.

"Она..."
"Останешься с нами", - сказал он, преградив Мэддоксу дорогу.

Он не мог оставить ее здесь - она была слишком ценным оружием, которое могли использовать против него или которым мог воспользоваться он сам.

Да, подумал он, его глаза расширились.

Да.

"Мы не станем ее убивать"

"Черт, нет", - воскликнул Мэддокс.

"Не желаю даже близко подпускать Гарпию к Эшлин".

"Ты видел, что она сделала..."
Мэддокс перебил его.

"Да, видел, и это как раз то, из-за чего я не горю желанием видеть ее рядом с моей беременной смертной.

Гарпия останется здесь".

Еще одна причина сторониться любви.

Она смягчает сердца даже самых безжалостных воинов.

"Она, должно быть, также люто ненавидит этих мужчин, как и мы.

Поэтому она может нам помочь".

Мэддокс оставался непреклонным.

"Нет".

"Я беру ее под свою ответственность и гарантирую, что она не пустит в ход когти и зубы".

И снова это была всего лишь надежда.

"Ты хочешь ее, она твоя", - сказал Страйдер, как всегда в своем репертуаре.

Отличный парень.

"Мэддокс согласится, потому что ты никогда не настаивал на том, чтобы Эшлин шла в город выслушивать возможные разговоры Ловцов, и не имеет значения, насколько сильно тебе это было нужно".

Сузив глаза, Мэддокс лязгнул зубами.

"Мы должны подчинить ее"

"Нет.

Я справлюсь с ней".

Сабину не нравилась мысль, что кто-то будет к ней прикасаться.

Каким бы то ни было образом.

Он убедил себя, что наиболее вероятной причиной причиной этому были ужасающие пытки, и возможно, поэтому она реагирует так негативно на тех, кто мучил ее, но ...
Он отдавал себе отчет в том, что оправдывает ее.

Она пленила его, а увлекшийся мужчина не в состоянии отказаться от влекущей его вещи.

Даже если этот мужчина отрекся от женщин.

К нему подошла Камео, ее внимание было приковано к девушке.

"Пусть Парис ею займется.

Он ловко поднимает настроение самым жестоким женщинам.

Очевидно, что всем нам (хотя тебе в меньшей степени) надо, чтобы она постоянно была в хорошем настроении".

Парис, который в любой момент мог обольстить любую женщину, не важно, бессмертная она или человек? Парис, которому для того, чтобы выжить, нужен был секс? Сабин стиснул зубы, представив пару непристойных картин.

Переплетенные обнаженные тела, пальцы воина зарываются в спутанные волосы Гарпии, ее лицо светится счастьем.

Может, для девушки так будет даже лучше.

Может быть, как утверждает Камео, так будет лучше для всех них.

Гарпия охотнее поможет им разгромить Ловцов, если будет сражаться на стороне своего любовника - а Сабин намеревался добиться ее помощи.

Конечно, Парис не сможет лечь с ней в постель больше одного раза и в конечном счете изменит ей, потому что секс с разными партнершами жизненно важен для него, а это вероятно разозлит ее.

Она, возможно, решит встать на сторону Ловцов.

Он решил, что это плохая идея, как ни крути, и не только потому, что он не хотел ее реализации.

"Просто ... дайте мне пять минут.

Если она убьет меня, Парис может ею заняться".

Сухость его тона вызвала сдавленные смешки.

"По крайней мере позволь Парису усыпить ее, как он сделал это с остальными", - упорствовала Камео.

Сабин тряхнул головой.

"Если она проснется слишком рано, то испугается и скорее всего атакует.

Я первым поговорю с ней.

А теперь выйдите.

Дайте мне поработать".

Пауза.

Шаги, тяжелее, чем обычно, так как воины выносили других женщин.

А потом он остался наедине с рыжеволосой.

Или клубнично-розовой блондинкой, он полагал, что так называется цвет ее волос.

Она все еще сидела на корточках, что-то бормоча себе под нос и сжимая эту проклятую трахею.

Какая плохая маленькая девочка, - говорил демон, произнося эти слова прямо в сознании Гарпии.

Разве ты не знаешь, что случается с плохими маленькими девочками?
Оставь ее в покое.

Пожалуйста, попросил он демона.

Она помешала нашим врагам, на дав им возможности искать - и найти - Ларец.

Находясь в звуконепроницаемой камере, - выкрикнул Сомнение.

Демон провел тысячи лет во тьме и хаосе Ларца Пандоры и не хотел туда возвращаться.

Нужно что-то предпринять, чтобы избежать этой участи.

Сабин не мог существовать без Сомнения.

Демон был его неотъемлемой частью, но несмотря на то, что порой это выводило его из себя, он скорее расстался бы с легким, чем с ним.

Но что самое важное - он обладал способностью к регенерации.

Дай мне пару минут тишины, - добавил Сабин.

Пожалуйста.

Ну, хорошо.

Удовлетворенный его ответом, он преодолел остаток пути к камере.

Потом присел, оказавшись на уровне глаз девушки.

"Простите, простите", - монотонно повторяла она, будто ощущая его присутствие.

Она даже не взглянула на него, просто невидящим взором продолжала смотреть перед собой.

"Я убила тебя?"
"Нет, что ты.

Я в порядке".

Бедняжка, она даже не помнила, что делала и что говорила.

"Ты поступила правильно, уничтожив очень плохого человека".

"Плохой.

Да, я очень, очень плохая".

Она сильнее сжала руками колени.

"Нет, он был плохим".

Он осторожно дотронулся до нее.

"Позволь мне помочь тебе.

Ладно?" Его рука легонько обхватила ее пальцы, разжимая их.

Ее хватка ослабла, она выронила окровавленные останки, он же подхватил их свободной рукой и выбросил через плечо подальше от нее.

"Теперь лучше?"
К счастью, его действия не вызвали у нее новой вспышки гнева.

Она просто глубоко вздохнула.

"Как тебя зовут?" - спросил он.

"Ч-что?"
Двигаясь все так же неторопливо, он отвел прядь волос с ее лица и заправил за ухо.

Она склонила голову к его ладони и даже потерлась о нее щекой.

Нежное прикосновение затянулось, он наслаждался мягкостью ее кожи, когда глубоко в душе вдруг осознал, что ходит по лезвию ножа.

Поддаваясь влечению и все сильнее желая ее, он, так же как и Дарлу, обрекал ее на невыносимые страдания.

Но все же не отнял руки, даже когда она схватила его за запястье и провела его рукой по своим шелковистым волосам, очевидно, желая, чтобы ее приласкали.

Он помассировал ее затылок.

От этого она едва не замурлыкала.

Сабин не мог припомнить, когда в последний раз был настолько ... чутким по отношению к женщине, такого не было даже с Дарлой.

Хотя заботясь о ней, он делал это ради победы, а не ради ее благополучия.

Но в то мгновение что-то в этой девушке затронуло струны его души.

Она была такой покинутой и одинокой, хорошо знакомые ему ощущения.

Ему захотелось обнять ее.

Видишь? Ты уже жаждешь чего-то большего.

Нахмурившись, он опустил руку.

Она издала тихий всхлип отчаяния, из-за чего ему стало еще сложнее поддерживать возникшее между ними небольшое отчуждение.

Как могло это несчастное создание столь жестоко расправиться со смертным? Это казалось невозможным, и он не поверил бы в случившееся, если бы все не произошло на его глазах.

Он должен был увидеть это.

Не то, чтобы там было что-то особенное, просто дало понять, насколько быстро она передвигается.

Возможно, она, подобно ему, подобно его друзьям, являлась пленником темной силы внутри нее.

Возможно, она была беспомощна перед нею и не могла помешать этой силе использовать ее тело в качестве марионетки.

Едва эти мысли пришли ему в голову, он понял, что его предположения верны.

Способность менять цвет глаз ... ужас осознания содеянного, который она испытала...
Когда Мэддокс поддавался вспышкам неистового гнева своего демона, он претерпевал те же самые изменения.

Она не могла обуздать свою натуру и, вероятно, ненавидела себя за это, милашка.

"Назови свое имя, рыжеволосая?"
Она сжала губы, подражая ему.

"Имя?"
"Да.

Имя.

Как тебя зовут".

Она моргнула.

"Как меня зовут".

Мелкая дрожь в ее голосе слабела, уступая место нарастающему осознанию происходящего.

"Как меня ... ох.

Гвендолин.

Гвен.

Да, вот мое имя".

Гвендолин.

Гвен.

"Прекрасное имя для прекрасной девушки".

Краски постепенно возвращались на ее лицо, она снова моргнула и теперь уже сфокусировала свое внимание на нем.

Она подарила ему нерешительную улыбку, которая сочетала в себе радушие, облегчение и надежду.

"Ты Сабин".

Насколько же чувствителен ее слух?
"Да".

"Ты не причинил мне вреда.

Даже когда я ..." В ее голосе зазвучало удивление, удивление с оттенком сожаления.

"Нет, я не ранил тебя".

Он хотел добавить, что и в будущем не станет этого делать, но не был уверен в правдивости своих слов.

Во время своих целенаправленных попыток истребить Ловцов он утратил хорошего человека, близкого друга.

Залечил бесчисленные, практически смертельные раны и похоронил нескольких убитых возлюбленных.

Если потребуется, он пожертвует этой маленькой пташкой во имя справедливости, независимо от того, желает он ее или нет.

Если только ты не смягчишься, внезапно заговорил Сомнение.

Я не растаю.

Это было клятвой, потому что он отказывался верить в обратное.

А еще это являлось подтверждением того, что он и так уже знал: он не был благородным мужчиной.

Он воспользуется ею.

Пристальный взгляд Гвен скользнул по комнате, и ее улыбка увяла.

"Где твои люди? Они же были здесь.

Я же не... Я... Или все-таки я..."
"Нет, ты не причинила им вреда.

Они просто вышли из комнаты, клянусь".

Ее плечи поникли, у нее вырвался вздох облегчения.

"Благодарю".

Казалось, она говорит сама с собой.

"Я... О, небеса".

Он понял, что она только сейчас заметила Ловца, которого убила.

И снова побледнела.

"Он - он потерян - вся эта кровь... Как я могла..."
Сабин специально наклонился, чтобы закрыть обзор и полностью приковать к себе ее внимание.

"Хочешь пить? Или есть?"
Взгляд ее необычных глаз, светящихся глубокой заинтересованностью, обратился к нему.

"У тебя есть еда? Настоящая еда?"
Все мускулы его тела напряглись из-за этих вопросов.

Что впрочем доставило ему острое наслаждение.

Должно быть, она играла с ним, притворяясь взволнованной его предложением, намереваясь ослабить бдительность своего стража, чтобы было проще ускользнуть.

Обязан ли ты быть похожим на своего демона и сомневаться во всех и вся?
"У меня есть энергетические батончики", - сказал он.

"Не уверен, что их можно назвать полноценной едой, но они поддержат твои силы".

Не то, чтобы ей требовалось быть еще сильнее.

Она закрыла глаза и мечтательно вздохнула.

"Энергетические батончики, звучит божественно.

Я не ела больше года, но рисовала еду в своем воображении.

Снова и снова.

Шоколад и пирожные, мороженое и арахисовое масло".

Целый год без маковой росинки во рту?
"Они ничего вам не давали?"
Темные ресницы взметнулись вверх.

Она не кивнула и не подтвердила его слова, но этого и не понадобилось.

Правда отразилась в мрачном выражении ее лица.

Как только он допросит Ловцов, которых они обнаружили в этих катакомбах, убьет каждого из них.

Собственными руками.

Он наполнит свою жизнь убийствами, насладится каждой нанесенной раной, каждой каплей пролитой крови.

Эта девушка была Гарпией, потомком Люцифера, как сообщил Гидеон, но даже она не заслуживала пыток постоянным голодом.

"Как же ты выжила? Знаю, что ты бессмертна, но даже бессмертным для поддержания сил необходим хлеб насущный".

"Они что-то распыляли с помощью вентиляционной системы, специальные химикаты, которые сохраняли нам жизнь и делали покорными".

"Однако не оказывали на тебя совершенно никакого воздействия, правильно я понял?"
"Да".

Она с жадностью облизала губы маленьким розовым язычком.

"Ты упоминал энергетические батончики".
"Чтобы их забрать, нам надо выйти из этой комнаты.

Сможешь это сделать?" Или правильнее, захочет ли она это сделать? Он сомневался, что сможет заставить сделать что-то, чего она не хочет, в противном случае все закончится глубокими ранами и переломами, может быть, даже смертью.

Он задавался вопросом, как Ловцам удалось заманить ее в ловушку.

Каким образом они доставили ее сюда и выжили после этого, чтобы поделиться своими байками.

Недолгие колебания.

А потом: "Да.

Смогу".

Двигаясь так же медленно, как и прежде, Сабин взял ее руку и помог подняться на ноги.

Она пошатнулась.

Нет, он понял, что она прильнула к нему, пытаясь установить более тесный контакт меж их телами.

Он напрягся, намереваясь отстраниться - держать ее на расстоянии, он должен держать ее на расстоянии - но когда она вздохнула, ее дыхание прокатилось по его груди, миновав дыры на его рубашке.

От восторга он закрыл глаза.

Он даже обвил рукой ее талию, заставляя ее прижаться теснее.

Полностью ему доверяя, она уткнулась лицом в изгиб его шеи.

"Об этом я тоже мечтала", - прошептала она.

"Такой теплый.

Такой сильный".

Он сглотнул внезапно вставший в горле комок и почувствовал, как Сомнение бродит по коридорам его разума, скребется по его стенкам, отчаянно пытаясь вырваться, чтобы уничтожить непринужденность Гвен.

Слишком сильная вера, произнес демон так, словно это было какой-нибудь болезнью.

Абсолютное доверие, если уж Сабину оставаться честным с самим собой.

Ему нравилось, что эта женщина смотрела на него, будто бы он был принцем, а не властителем тьмы, не тем, от кого ей следовало бы визжа убегать со всех ног.

Понравилось, что она позволила ему унять ее муки.

Хотя это глупо с ее стороны, должен он признать.

Сабин не был чьим-либо героем.

Он являлся для всех злейшим врагом.

Дай мне поговорить с ней! потребовал демон, как дитя, лишенное своего любимого развлечения.

Тихо.

Заставив Гвен сомневаться в нем, он тем самым разбудит беспощадную Гарпию и подвергнет своих людей опасности.

Этого Сабин не допустит.

Они слишком важны для него, слишком нужны ему.

Отчужденность между ними, которой он придерживался ранее, была необходима.

Он опустил руки и отступил.

"Никаких прикосновений".

Слова прозвучали грубее и резче, чем ему хотелось, она побледнела.

"А теперь пойдем.

Давай выбираться отсюда".

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/12903/41933

Переводчики: DancingWind