Готовый перевод "The darkest whisper" (Sabin) from the collection “LORDS OF THE UNDERWORLD” book 5 by Gena Showalter / "Мрачный шепот" (Сабин) от Джены Шоултер книга 5: CHAPTER 26

Глава 26.

Гидеон медленно сходил с ума.

Он потерял счет времени и не знал как долго находится в ловушке.

День? Два? Год? Не было и проблеска света, за который можно было ухватиться, ничего не напоминало ему о том, что снаружи был мир - мир, в который он скоро вернется всеми правдами и неправдами.

Прежде всего, ему надо немного спокойствия и тишины, чтобы продумать план побега.

Его демон, как правило просто мелькавший на задворках его мозга, все еще не перестал кричать в его голове.

"Внутрь, внутрь, внутрь." кричал он, имея ввиду. "Наружу, наружу, наружу."

"Нужна темнота, нужна темнота." рыдал он, имея ввиду."Нужен свет, нужен свет."

Ложь думал, что опять заперт внутри ларца Пандоры, неспособный сбежать, забытый, брошенный.

Несомненно, остальные демоны думали также.

Люциен часто стонал, хотя Анья и была рядом, чтобы успокоить его.

Рейес был поразительно спокоен.

Он бормотал имя Даники, потом не говорил бы снова в течении нескольких часов.

Амун рычал и огрызался, как-будто боролся с ордой демонов, которую Гидеон не смог бы даже вообразить.

Тайны, должно быть проносились в его голове…
Страйдер, которого перехитрили и поэтому он проиграл в интеллектуальной игре, постоянно бился головой о стену; его демон, вероятно, визжал, а его тело определенно страдало.

Гидеон видел воина проигравшим только однажды, сотни лет назад, но последствия этого поражения, запечатлились в его памяти.

Никогда не видел он, чтобы взрослый мужчина корчился так сильно, что слезы катились по его пепельному лицу, а в глазах стояла мука, вместо обычной городости, со сжатыми так сильно зубами, что изо рта сочилась кровь.

Соберись, тупица.

Много раз вся группа пыталась открыть оконные ставни или выйти сквозь кирпичные стены.

Анья, единственная, кто все еще мог использовать свои способности, хотя они и были приглушенны, запустила торнадо через комнату, но это только причинило боль мужчинам, а не зданию.

Все было укреплено и затем еще усиленно — чарами? — пока их тюрьма была, по-видимому, непробиваемой.

"Я снова собираюсь найти выход отсюда", сказала Анья.

Она была самой спокойной из них, по иронии судьбы, она просто расцветала от хаоса.

Слышались шелест одежды, стон Люциена, воркования Аньи, и затем шаркающие шаги.

Гидеон всегда отказывался от длительных отношений с одной женщиной, препочитая разнообразие.

Прямо сейчас это казалось глупым.

У него не было никого, о ком бы можно было думать, мечтать или кого бы можно было желать.

Никого, чтобы держать его сосредоточенным, как, например, Рейеса.

Никого, чтобы успокаивать его, как, например, Люциена.

Какая женщина смогла бы тебя долго терпеть?
Он что, теперь был одержим Сомнением?
Удар.

"Извините", пробормотала Анья.

“Кого я ударила?”
“Мне надо...” Дыхание Страйдера было прерывистым, мелким и скрипучим, мучительным.

"Помогите.

Помогите мне.

Пожалуйста".

"Скоро,” пообещала Анья, затем поболтала с ним в течение нескольких минут.

Еще шаги.

Внезапный шум.

Скрип.

"Так, так, так.

Что у нас тут?" голос гудел, поэтому Гидену решил, что где-то были спрятаны динамики.

И этот голос не принадлежал никому из его знакомых.

"Сегодня мой день рождения?"
В помещении стало жутко тихо, пока Анья не поспешила обратно к Люциену, стуча каблуками по полу, выложенному плиткой.

Замерцали огни, отгоняя тени прочь.

В этот момент Гидеон готов был утвержать, что мир прекрасен.

Он моргал, стараясь избавиться от темных пятен, мешающих его зрению, и наконец увидел своих друзей, в первый за целую вечность.

Люциен растянулся на полу, его голова покоилась на коленях у Аньи, богиня прижала его к себе, словно пытаясь защитить.

Рейес валялся у противоположной стены, мрачно ухмыляясь.

Страйдер был недалеко от него, держась за живот, его колени были прижаты к груди, и Амун был рядом с ним, схватившись за голову, его собственные черты словно остекленели.

Однако, никаких признаков Ловцов.

Окна по-прежнему были заблокированы, дверь всё еще закрыта.

" А я все задавался вопросом, кто запустил сигнал тревоги.

Но надо было позаботиться о ваших друзьях а Буде, прежде чем я смог вернуться сюда."

Безжалостный смех.

" Мы надеялись, что вы заявитесь сюда, с тех пор, как опубликовали ту статью.

Вижу, что отрицание существования этого объекта дало свои плоды, и уверен, вы даже и мысли не допускали, что это может быть ловушка."

Благодаря внезапной тишине в своей голове, Гидеон смог проанализировать этот голос в своих воспоминаниях, и вот оно.

Все таки, он принадлежал знакомому.

Дину Стефано.

Второй в команде Ловцов, подчиняющийся только, этому больному ублюдку, Галену.

Стефано ненавидел Сабина за то, что он украл его жену, Дарлу, говоря что она была бы жива, если бы Повелители и зло, которое они вмещают, горели бы в аду, которому и принадлежат.

Зло, которое сеял Стефано, было безграничным.

Он послал Данику, невунную, шпионить за ними, планируя использовать ее, чтобы схватить и пытать, Повелителей одного за другим.

Этот его план не сработал.

Но он послал ее в крепость, а затем попытался взорвать ее.

Страх засосал в желудке у Гидеона, быстро переходящий в ярость и печаль, когда слова Стефано пустили корни.

Надо позаботиться о друзьях.

Его осенило понимание.

Ловцы были в Будапеште.

Они дрались... и они победили, иначе их не было бы сейчас здесь.

Сабин бы никогда не позволил им сбежать.

Где теперь был Сабин? Пока ларец не будет найден, Ловцы не убьют Повелителей, веря, что их демоны, освободившись, могут причинить больше бед.

Они заключили его в тюрьму? Пытали? Подняться на ноги было тяжело, но Гидеон сделал это.

Покачнулся, но удержался в вертикальном положении.

Все, кроме Страйдера, сделали тоже самое, доставая свое оружие, готовые сделать все необходимое, несмотря на свою слабость.

"Иди сюда."

Рейес поманил пальцами.

"Держу пари, не придешь."

Стефано опять засмеялся, на этот раз действительно развеселившись.

"Почему я должен это делать? Я могу морить вас голодом и наблюдать, как вы чахнете.

Я могу отравить воздух и наблюдать за тем, как вы страдаете.

И я могу все это делать, даже не прикасаясь к вашим отвратительным телам".

Под конец его голос стал жесче, от резких слов веяло фанатизмом.

"Позволь женщине уйти", сказал Люциен.

"Она ничего не сделала тебе".

"Черт, нет."

Анья покачала головой и ее светлые волосы разлетелись во все стороны.

"Я остаюсь здесь".

"Какие нежности", сказал насмешливо Стефано.

"Она хочет остаться со своим демоном.

Хорошо, думаю, я уведу ее.

Только для тебя, Смерть.

Хотя, не думаю, что тебе понравится то, что я сделаю с ней."

Зарычав, Люциен присел, готовый кинуться в бой.

Его полуавтомат был поднят и нацелен.

Готовый к действию.

Он выглядел жестоким и свирепым, настоящей Смертью.

"Попробуй."

Именно тогда мальчик, приблизительно одиннадцати лет, прошел сквозь дальнюю стену, как-будто он был призраком.

Глаза Гидеона округлились,в уме он проигрывал увиденное в надежде постигнуть это экстраординарное событие.

"Пойдем со мной", сказал мальчик Анье.

"Пожалуйста."

"Ловко."

Она медленно повернулась, раскинув руки.

"Вы послали ребенка в логово льва.

Не думаете, что это трусливо? И вы действительно полагаете, что ваш маленькое питомец может заставить меня сделать что-то, чего я не хочу?”
“Да, я могу,” ответил мальчик со всей серьезностью.

"Но нет никакой необходимости прибегать к насилию."

Люциен отпихнул Анью за себя, его глаза, запылали красным, его зубы, заострились и обнажились.

Наблюдать за обычно стойким воином, находящимся в таком бешенстве, было почти болезненно.

Он любил свою женщину и готов был умереть за нее.

Он скорее умрет, чем увидит, как ей причиняют вред.

Украдкой Гидеон передвинулся ближе к Смерти, неуверенный в том, что делать, но зная, что он не может пассивно наблюдать.

Но в самом деле, кто большее зло здесь? Мужчины в клетке или мужчины, которые послали ребенка на войну?
Рейес, Страйдер и Амун встали по другую сторону от Гидеона, формируя защитную стену вокруг Ани.

"Пойдем", снова сказал мальчик, хмурясь на этот раз.

"Пожалуйста.

Я не хочу причинять тебе боль."

"Ну, разве он не чудо?" смеясь спросил Стефано.

"Я надеюсь, что вам он нравится, мое новейшее оружие против вас.

Я не планировал использовать его еще некоторое время.

Затем в Египте вы рискнули и украли мои инкубаторы.

Я найду и использую их снова.

Особенно один, так полюбившийся нашему другу Сабину.

"Очень рад слышать это от тебя, Стефано", сказал Гидеон, игнорируя колкость.

"Это удивительно -"тошнотворно" - даже для тебя."

Пауза.

Затем, "Ааа, Ложь.

Восхищен, как всегда.

Как утомителен может быть твой демон.

Но у меня есть хорошие новости для тебя.

Мы нашли способ извлечь демонов из ваших тел и разместить их в ком-нибудь другом.

В ком-то более слабом, кто примет их заключение для пользы человечества.

Что мы уже и проделали с Сабином.

После того, как победили его, конечно.

Сабин вполне прилично сражался, но в итоге проиграл.

Так же.

Как.

Вы."

Черт, нет.

Сабин не был мертв.

Он не мог быть мертвым.

Он был слишком храбрым, слишком неприклонным.

Более того, извлечь демонов и поместить их в другое тело было просто невозможно.

Это не могло быть возможным.

"Вы не верите мне?"

Стэфано засмеялся снова.

"Отлично.

Поверите, когда это произойдет с вами."

Иначе, почему, как вы думаете, ваши друзья не здесь, чтобы спасти вас?"
Гидеон почувствовал, как страх охватил его.

Не позволяй Стефано добраться до тебя.

Он лжет.

Позже ты можешь...
Гидеон впечатал кулак в стену справа от себя.

Пыль взвилась вокруг него.

Он ударял стену снова и снова, слезы жгли его глаза.

Он бил ее так долго, что его кости сломались, а мускулы порвались.

Он провел тысячи лет с Сабином и думал провести еще тысячи.

"Бедный Ложь".

Стефано цокнул языком.

"Без лидера.

Что же вы теперь будете делать?"
"Да пошел ты!", крикнул Гидеон.

"Я убью тебя.

Охренительно убью тебя."

И он имел в виду именно это, это была правда, что-то, что он запланировал сделать, хотел сделать, сделает.

“Ты умрешь от моей руки, ублюдок!”
Как только яростные слова отразились эхом вокруг него, демон потрясенно закричал — и затем последовала боль.

Боль прокладывала свой путь в Гидеоне, разрывая его, клетку за клеткой.

Он чувствовал себя так, словно разрывало каждый орган, его кости трещали в суставах.

Ложь скреблась в его голове, падая в его ноги, хватаясь как за якорь и кусая пальцы ног, когда боль довела его до безумия.

И это было еще не все.

Демон несся через остальную часть его, крича, разрывая вены, оставляя позади только кислоту.

Колени Гидеона подломились, и он упал на пол.

Кинжал, который он держал в руке, отлетел вне досягаемость.

Он отлично знал.

Позволить эмоциям взять над собой верх всегда вело к гибели.

Вот почему он научился прятать все, что чувствовал, за сарказмом.

Идиот! Стефано сейчас победил тебя.

Твой враг имел преимущество.

Он может войти сюда, схватить тебя, избить, отрезать конечности, и нет ничего, что ты можешь сделать с этим.

"Ненавижу...тебя...", прохрипел Гидеон.

Черт, он уже сказал правду один раз.

Почему не сделать это снова? Сказать то, что он стремился говорить так долго.

"Ненавижу тебя до глубины души".

Снова, демон закричал.

Кричал, и кричал, и кричал.

Снова боль, разрывая, прошла сквозь него.

Он открыл рот, чтобы сказать другую правду.

"Л-жет", сказал Амун запинаясь.

"Он...лжет...Сабин...жив."

Это были первые слова, хранителя демона Секретов, которые он сказал за века.

Его голос был грубым, как если бы его голосовые связки протерли наждачной бумагой и пробежались по ним шинковкой, каждое слово, как трущаяся соль в ране.

"Вы не знаете этого", проревел Стефано.

"Вы не были там.

Он мертв, я клянусь тебе".

Гидеон успокоился.

Несмотря на агонию, мучения от его теперешнего положения, он успокоился.

Стефано лгал ему.

Лгал ему, и он поверил в это.

Гидеон, который мог учуять ложь на расстоянии в тысячу футов.

Он произносил ее так много раз за свою жизнь, что распознавать ее, для него было все равно, что дышать.

Амун заревел и упал на колени около Гидеона.

Шлюзы были открыты, казалось, сначала одно слово, затем одно предложение, затем одна история за другой полились из воина, все говорили различными голосами создателей.

Он говорил об убийстве, насилии и злоупотреблении всех видов.

Он говорил о ревности, жадности и неверности.

Кровосмешении, самоубийстве и депрессии.

Ни одно из этих преступлений не было его собственным, но они вполне могли происходить.

Они принадлежали людям, с которыми он сталкивался на протяжении многих лет, Ловцы, чью память он высосал, и они были так же понятны ему, как будто он сам совершил их.

Глаза Амуна были плотно закрыты, он тер виски, извиваясь, морщась, как будто этот фонтан отравы никогда не пректатиться.

"Он больше меня не любит, даже несмотря на то, что я делала все для него".

Его голос был высоким, как у женщины.

Гидеон подумал, что услышал вздох говоривших, но не был у этом уверен.

"Готовлю, убираю и сплю с ним даже, когда я так устала.

Все что его волнует, так это только его драгоценная война.

Хотя он находил время трахать девку нашего соседа, снова и снова.

Он относится ко мне как к мусору!"
"Как ты говоришь этим голосом? Это голос Дарлы.

Как, черт тебя побери?" рявкнул Стефано.

Ответа не было, только секреты Дарлы.

Гидеон не знал, как воин узнал секреты Дарлы.

"Заткните его.

Заткните его сейчас же!"
Маленкий мальчик вскочил, испуганный, прежде чем кинуться вперед.

Когда Люциен и Рейес схватили его, их руки прошли сквозь него, и оба закричали в агонии, их крики боли смешались со стонами Гидеона и Амуна.

Тогда оба мужчины упали, как камни в воду. Их тела дергались, как будто они только что получили удар на всю жизнь.

Анья присела возле них, готовая защищать, если мальчик попытается вновь прикоснуться к ним.

Не могу позволить ребенку навредить Амуну тоже, подумал Гидеон, заставляя себя подняться.

Он шатался, голова кружилась, все болело так сильно, что на глазах выступили слезы.

Он согнулся и схватился за живот, чтобы удержаться от рвоты.

Свободной рукой он подхватил ножь и поднял его в предупреждении.

Но на самом деле, как он собирался остановить кого-то, кого невозможно схватить?
Анья протянул руку в сторону мальчика, который присел возле Амуна, чтобы заткнуть его.

И что дальше? Она остановилась чуть не прикоснувшись к нему.

"Не трогай его." выкрикнула она.

Маленькие золотые язычки загорелись в ее пальцах, но они были приглушенными, слегка очерчеными.

"У меня есть сила огня и еще кое-какие другие способности.

Прикоснешься к нему и я сожгу тебя.

Поверь мне.

Я не буду колебаться.

Я делала и худшие вещи."

Шенячий взгляд карих глаз умолял ее понять его, и позволить сделать, как приказано.

Бедный ребенок.

Его рука дрожала, и сожаление исходило от него мощной волной.

"Я вижу в комнате два лгуна." сказал Стефано.

"Мне все равно, какой силой ты обладаешь.

Этот мальчик сын некроманта, способный жить и ходить среди мертвых.

Он может войти в любой мир по своему желанию, ничто и никто не сможет к нему прикоснуться, пока он в другом мире."

"Я сплю с некромантом, ты придурок.

Люциен сам может ходить среди мертвых."

Анья подняла выше голову, голубые глаза яростно сверкали.

"К тому же, я Анархия и я беспощадна.

Пусть твоя зверушка подойдет ближе и ты увидешь на что я способна."

Хорошо ее изучив, Гидеон знал когда она блефовала.

Женщина держалась на чистой браваде.

Она бы никогда не смогла ударить ребенка.

Дома, она постоянно гладила животик Эшлин и ворковала над ребенком.

Тетушка Анья собирается тебя научить, как украсть все, что твое сердечко только не пожелает, часто говаривала она.

Гидеон подошел, шатаясь, плохо видя, и взял ее за руку.

"Мне не будет радосто заботиться об этом." прохрипел он с трудом, сквозь застрявший в горле ком.

"Я...я...да."

Медленно огни погасли, и Анья кивнула.

В ее взгляде было облегчение.

Она наклонилась и обхватила Люциена за плечи, оттаскивая его от мальчика.

Амун продолжал бубнить. Стефано продолжал требовать, чтобы ребенок заткнул ему рот.

Покачиваясь на ногах, Гидеон встретил мрачный, решительный взгляд мальчика.

"Я не буду успакаивать виона."

Несмотря на то, что он лгал, мальчик, казалось, понял, что он имеет ввиду и кивнул.

Превозмагая слабость и боль, Гидеон наклонился и приблизил свои губами к ушам Амуна.

И в первые за столетия, он мог утешить не прибегая к правде.

"Ты в порядке.

Все будет хорошо.

Мы все выберемся живыми.

Шш, тише теперь.

Все будет в порядке."

Постепенно рокот голоса Амуна стих, до бормотания.

Он все еще сжимал свою голову, глаза были закрыты, а тело свернуто клубком.

Он покачивался из стороны в сторону.

Рука обхватила Гидеона за талию, и он обернулся.

Из-за резкого движения его желудок скрутило, а его взгляд мгновенно потемнел, прежде чем он увидел кто к нему прикоснулся.

Анья.

Сколько еще он сможет оставаться в вертикальном положении? Сколько еще он сможет действовать как будто он заправская скаковая лошадь?
Он почувствовал ее клубничный аромат, когда она потянула его вверх, и он чуть не упал.

"Я тут подумала.

Я добровольно пойду с этим надоедливым ребенком." тихо сказала она.

Чтобы Люциен не услышал?
"Да." сказал Гидеон, хотя и качал головой "нет".

Он почувствовал еще один спазм в желудке, темные пятна опять заплясали у него перед глазами.

Она поймала ладонями его лицо, и притянула к себе, как будто хотела поцеловать, и легонько чмокнула, а затем передвинула губы к его ушам и промурлыкала." Выйдя из этой комнаты, мои силу полностью вернуться ко мне."

И я смогу, наконец, вывести Стефано из игры."

Если Люциен очнется и обнаружит исчезновение Аньи... Нет,Гидеон не мог позволить своему другу испытать подобные муки.

Гидеону абсолютно не удавалось побороть чувство вины, когда дело касалось Люциена.

С самого начала их одержимости, Люциен был ему как брат, взяв под свое крыло, успокаивая Гидеона, когда он становился слишком необузданным.

Тем не менее, когда пришло время выбирать между Люциеном и Сабином, Гидеон выбрал Сабина, потому что верил, всем своим сердцем, что Ловцы заслуживают смерти за то, что сделали с Баденом, хранителем демона Недоверия.

А Люциен желал мира.

Гидеон не изменил свое мнение, но он также знал, что Люциен заслуживает лучшее, что он мог предложить.

"Пора тебе покинуть своего мужчину." объявил Стефано.

"Не волнуйся, когда я с тобой закончу, то позволю вернуться и рассказать ему обо всем."

"Пойдем." сказал мальчик, вставая.

Он махнул рукой Анье, в приглашающем жесте.

"Если потребуется, я заствалю тебя."

Гидеон должен был остановить ее.

Но как? Он был еще слаб, из-за сильной боли.

Вскоре он будет полностью выведен из строя, не в состоянии подняться сам часами, возможно днями.

Остальные тоже будут не в лучшем состоянии.

Пошлет ли Стефано войска, подавляя воинов одной только силой и разделяя их? Или оставит воинов здесь, чтобы препятствовать возможности их возвращения, как Анья подозревала? Не имеет значения, подумал он.

Был только один способ выиграть время и обдумать план побега.

"Я не хочу, чтобы ты взял меня вместо нее.

Не хочу, чтобы ты допрашивал меня." сказал Гидеон.

"Стефано скажи мальчику взять Анью и оставить меня."

Повисло молчание, поскольку его ложь переводили.

"Нет." возмутилась Анья.

Потом, как будто отказа было для нее недостаточно, она схватила Гидеона за руки и толкнула на землю.

Один удар, второй, прямо в живот.

Он не мог сдержаться и его вырвало,и рвало снова и снова, пока ничего не осталось в желудке.

"Видишь? Он не в состоянии говорить.

Ты возьмешь меня." сказала она твердо." или никого."

"Приведи их обоих." Сказал Стефано, радостно, как будто это все, чего он хотел.

После небольшого колебания, мальчик вошел в тело Аньи, исчезая из вида.

Вероятно он вселился в нее, потому что она вышла из комнаты без единого возмущения.

Вот дерьмо.

Когда мальчик вернулся через некоторое время, Гидеон поднял руку.

"Не хочу делать это сам."

Мальчик с облегчение кивнул.

Гидеон с шумом поднялся на ноги, и в последний раз взглянул на своих покинутых друзей.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/12903/41957

Переводчики: mikka, Uflame, Danika, irsita

fiona013, angelinz