Готовый перевод I Am Number Four / Я - Четвёртый: CHAPTER ELEVEN

Образы возвращались ко мне, в разное время, обычно, когда я меньше всего ожидал их.

Иногда они были небольшие и мимолетные - моя бабушка, держащая стакан воды и открывающая рот, что бы что-то сказать, но Я никогда не могу услышать слов, потому что образ растворяется так же быстро, как и появляется.

Иногда они были длиннее, более реалистичны: мой дедушка, качающий меня.

Я мог чувствовать силу его рук, как он толкал меня, я был очень счастлив, когда я мчался вниз.

Ветер разносил мой смех.

Затем этот образ исчезал.

Иногда я вспоминаю образы из своего прошлого, вспоминаю себя частью их.

Но иногда они настолько новы для меня, что я считаю, что такого никогда раньше не случалось.

В гостиной Генри проводил кристалом вдоль каждой моей руки. Мои руки приостанавливали пламя, после я видел: я молодой - три, может четыре года - бегу через двор с недавно подрезанной травой.

Рядом со мной животное с телом собаки, но со шкурой тигра.

Его голова круглая, его тело держится на коротких ногах.

Он не похож ни на одно животное, которое я когда-либо видел.

Он приседает, готовый прыгнуть на меня.

Я не переставал смеяться

Затем он прыгнул и я попытался поймать его, но я слишком мал и мы оба упали на траву.

Мы боролись.

Он сильнее чем я

Затем он прыгнул в воздух, и вместо падения на землю я ожидал, что он превратится в птицу и будет летать вокруг меня, будет парить вне моей досягаемости.

Он кружился, затем опустился, устроился между моих ног, растянулся на двадцать футов.

Он превратился в животное, похожее на обезьяну - только без хвоста.

Он низко наклонился и приготовился напасть.

Затем я увидел мужчину, вышедшего на прогулку.

Он молодой, одетый в серебрено-голубой резиновый костюм, который обтягивал его тело. Этот костюм похож на те, которые обычно надевают дайверы.

Он заговорил со мной на языке, который я не мог понять.

Он назвал имя "Хадли" и кивнул животному.

Хадли подбежал к нему, его форм сменилась с обезьянней на нечто большее, нечто похожее на медведя с львиной шкурой.

Их головы поравнялись и мужчина погладил Хадли ниже подбородка.

Хатем мой дедушка вышел из дома.

Он выглядел молодо, но я знал, что ему должно быть не меньше пятидесяти лет.

Он пожал руку мужчине.

Они говорили, но я не мог понять, что они говорят.

Тогда мужчина посмотрел на меня, улыбнулся, вытащил свою руку и я неожиданно оторвался от земли полетел по воздуху.

Хадли снова превратился в птицу.

Я полностью контролировл свое тело, но мужчина контролировал мой полет, двигая своей рукой, то влево, то вправо.

Хадли и я играли в воздухе, он щекотал меня клювом, а я пытался зажать этот клюв.

Затем я открыл глаза и картинка исчезла.

"Твой дедушка может становиться невидимым, если захочет" - услышал я голос Генри и снова закрыл глаза.

Кристал продолжал двигаться вдоль моей руки, распространяя огонь по всему телу.

"Это одно из редчайших Наследий, которым владел только один процент людей, и он был один из них.

Он мог сделать полностью невидимым себя и все вещи, к которым прикасался.

Лднжды он хотел пошутить надо мной, прежде чем я узнал, каким Наследием он обладает.

Тебе было три года и я только наачинал работать с твоей семьей.

Я пришел в твой дом впервые за день до этого, но когда я пришел в следующий раз дома не было.

Была только дорога, машина, дерево... но дома не было.

Я решил, что потерял рассудок.

Я продолжал идти дальше.

Затем, когда я узнал, что подошел слишком близко, я вернулся назад, на некотором расстоянии был дом, которого, я клянусь, не было раньше.

Я решил вернуться, но когда я подошел достаточно близко, дом снова исчез.

Я просто стоял, смотря на пятно, где должен был быть дом, но я видел лишь деревья вокруг.

Итак, я ушел

Но только после третьего раза, когда твой дедушка сделал дом видимым.

Он не мог остановить смех.

Мы смеялись над этим днем почти полтора года, с смого начала до конца."

Когда я открыл глаза, я перенесся на поле боя.

Множество взрывов, огня, смертей...

"Твой дед был хорошим человеком" - сказал Генри.

"Он любил смешить людей, любил рассказывать шутки.

Я не припоминаю такого дня, что бы я покидал твой дом без боли в животе из-за того, что много смеялся."

Небо стало красным.

Дерево взорвалось в воздухе. Его бросил мужчина в серебряно-голубом, тот, которого я видел в доме.

Это убило двух Могадориан и я хотел порадоваться победе.

Но какой смысл в этой радости? В независимости от того скольких Могадориан я видел мертвыми, исход дня не изменится.

Лорики все равно никогда не вернутся к жизни, все до последнего были убиты.

Я все равно буду отправлен на Землю.

"Я никогда не видел человека становящегося злым.

Когда все теряли терпение, когда волнение охватывало их, твой дед оставался спокоен.

Это было и когда он рассказывал свою лучшую шутку, и все начинали смеяться."

Маденькие чудовища напали на детей.

Они беззащитны, и до сих пор держат в руках бриллианты с праздника.

Вот как мы проигрывали - только некоторые Лорики сражались с чудищами, остальные пытались спасти детей.

"Твоя быбушка была другой.

Она была тихой и спокойной, очень умной.

Твои дедушк с бабушкой дополняли друг друга так, что твой дед был беззаботным, а твоя бабушка работала так, что бы все шло по плану."

Высоко в небе, я до сих пор мог видеть столб голубого дыма от корабла, доставившего нас на Землю, нас - Девятерых и наших Охранников.

Их присутствие расстраивает Могадориан.

"Затем была Джулианн, моя жена"

Произошел взрыв, такой же как при запуске земной ракеты.

Другой корабль поднялся в воздух, оставляя след от огня позади.

Вначале медленно, а затем он набрал скорость.

Я задумался.

Наши корабли не используют огонь для запуска: они не используют горючее.

Они должны оставлять небольшой голубой дым, который остается от кристаллов, но совсем не так.

Второй корабль был медленнее и более неуклюжим по сравнению с первым, но он набирал скорость, поднимаясь в воздух.

Генри никогда не упоминал о втором корабле.

Кто на нем? Куда он отправляется? Могадориане закричали и выстрелили в него.

Лорики снова атаковали, что заставляло нервничать неприятелей.

"У нее были такие зеленые глаза, каких я никогда не видел, ярко зеленые, как изумруды, и сердце огромное, как вся планета.

Он всегда помогала другим, постоянно приносила животных и оставляла их, в качестве питомцев.

Я никогда не узнаю, что она нашла во мне"

Огромное чудище вернулось, одно с красными глазами и странными рогами.

Он пускал слуни, смешанные с кровью, через острые, как бритва, зубы, такие большие, что они не умещались у него во рту.

Мужчина в серебряно-голубом встал прямо напротив него.

Он попытался поднять чудище, используя свои силы, и ему удалось поднять его на несколько футов над землей, но не смотря на все усилия не смог продвинуться дальше.

Чудовище рычало, вырывалось и упало на землю.

Он пытался противостоять силам мужчины, но не смог.

Мужчина поднял его снова.

Пот и кровь блестели в лунном свете на его лице.

Затем он соединил руки и чудище упало на его стороне.

Земля задрожала.

Гром и молнии наполнили небо, но дождя не было.

"Она всегда поздно ложилась, и я всегда вставал раньше нее.

Я мог сидеть и читать газету, делать завтрак, идти на прогулку.

Иногда я уже мог вернуться домой, а она могла все еще спать.

Я был нетерпелив, из-за того, что мы не могли начать день вместе.

Я чувствовал себя хорошо, только когда она была рядом.

Я мог войти и попытаться разбудить ее.

Она просыпалась и рычала на меня.

И так каждое утро."

Чудище упало, но мужчина все еще контролировал его.

Другой Гард тоже присоединился, они использовли свои силы на чудище. Гром и молнии рушились на него со всех сторон.

Некоторые Гарды вредили незаметно, стоя в стороне, но их руки были сконцентрированы.

И затем высоко в безоблачном небе стал назревать целый шторм: одно единственное разрастающееся и пылающее облако, которое было своего рода сгустком энергии.

Все Гарды были здесь, все помогали усилить этот катаклизм.

И в конце концов, огромное скопление молний обрушилось и поразило чудище.

И оно умерло.

"Что я мог сделать? Что мы могли сделать? Нас было всего-лишь девятнадцать на том корабле.

Вас - девять детей и нас - девять Цепанов, выбранных неизвестно кем, когда все случилось той ночью, и пилот, который доставил нас сюда.

Мы Цепаны не можем сражаться, и что изменилось бы, если бы и могли? Цепаны бюрократы, помогают планете процветать, помогают учиться, помогают учить новых Гардов использовать их силы.

Мы не предназначены быть воинами.

Мы не будем эффективны.

Мы будем умирать, как и остальные.

И все, что мы могли - это уехать.

Покинуть планету с вами, что бы жить и в один день восстановить самую красивую планету."

Я закрыл глаза и, когда я снова их открыл, битвы была закончена.

Дым поднимался от земли среди смерти и красок.

Деревья были повалены, ничто не уцелело, несколько Магодориан уезжали, что бы рассказать историю.

Солнце поднималось на юге и тусклый свет, рстущий на бесплодной земле, становился красным.

Насыпи тел, не все из них неповреждены, не все из ниц целы.

На вершине насыпи лежал мужчина в серебряно-голубом, погибший последним.

На его теле не было ран, но он был так же мертв, как и все другие.

Мои глаза снова открылись.

Я не мог дышать, во рту было сухо.

"Давай" - сказал Генри.

Он помог мне слезть с кофейного столика, пройти на кухню и пододвинул кресло для меня.

Слезы наворачивались на мои глаза, как бы я ни пытался противостоять этому.

Генри дал мне стакан водыи я выпил залпом все до последней капли.

Я дал ему стакан и он наполнил его.

Я уронил голову, дыхание до сих пор не восстановилось.

Я выпил второй стакан, затем посмотрел на Генри.

"Почему ты никогда не говорил мне про второй корабль?" - спросил я.

"О чем ты говоришь?"
"Там был второй корабль" - сказал я.

"Где был второй корабль?"
"На Лориэне, в день, когда мы уехали.

Второй корабль, который следовал за нами."

"Это невозможно" - сказал он.

"Почему?"
"Потому что другие корабли были уничтожены

Я видел это своими глазами.

Когда Могадориане приземлились, они вначале напали на наши порта.

Мы уехали на единственном уцелевшем корабле.

Это было чудом то, что у нас получилось"

"Я видел второй корабль.

Я говорю честно.

Он был не такой, как другие.

Он ехал на топливе, шар огня следовал за ним."

Генри внимательно посмотрел на меня.

Он подумал, его брови сдвинулись.

"Джон, ты уверен?"
"Да"

Он сел в свое кресло и посмотрел в окно.

Берни Косар был на улице, подзывая нас обоих взглядом.

"Он покинул Лориэн" - сказал я.

"Я видел его до тех пор, пока он не исчез"

"Это не поддается объяснениям" - сказал Генри.

"Я не знаю как это могло быть возможно.

Тым больше ничего не было"

"Второй корабль был."

Мы доло сидели, молча.

"Генри?"
"Да?"
"Что было на том корабле?"
Он посмотрел на меня с недоумением.

"Я не знаю" - сказал он.

"Я действительно не знаю"

Мы сидели в гостиной, в очаге был огонь. Берни сидел у меня на коленках.

Потрескивание горящих поленьев время от времени нарушало тишину.

"Давай!" - сказал я и щелкнул пальцами.

Моя правая рука засветилась, не так ярко, как прежде, но почти.

За то короткое время, что Генри меня тренировал, я научился контролировать этот свет.

Я мог управлять им, делая широким, как свет в доме, или узким и сфокусированным, как свет фонарика.

У меня получилось умело обращаться со своей способностью быстрее, чем я ожидал.

Левая рука была все еще слабее правой, но она догоняла правую.

Я щелкнул пальцами и сказал "давай" просто так, но мне не нужно было делать или говорить что-либо, чтобы контролировать свет.

Это просто исходило изнутри, и было так же естественно, как двигать пальцами или моргать.

"Как думаешь, когда проявятся другие Наследия?" - спросил я.

Генри посмотрел на меня, оторвавшись от газеты.

"Скоро" - ответил он.

"Следующий должен появится в течении месяца, чем бы он ни был.

Ты должен внимательно следить.

Не все силы будут очевидны..."

"Как много времени займет, что бы они все проявились?" - Он пожил плечами.

"Иногда это занимает меньше месяца, иногда занимает больше года.

Это зависит от Гарда.

Но как бы долго это ни длилось, твое самое главное Наследие появится последним."

Я закрыл глаза и поудобнее устроился на кушетке.

Я думал о своем главном Наследии, о том, который пригодится мне в битве.

Я не уверен, чего бы мне хотелось.

Лазера? Контроль разума? Возможность управлять погодой, как у того мужчины в серебряно-голубом? Или я могу делать что-то молее могущественное, более зловещее, например, убивать, не прикасаясь? Я все думал об этом, когда Берни Косар вернулся.

Я взглянул на Генри.

Он носил ночной колпак и очки на кончике носа как сказочная крыса.

"Зачем мы были сегодня на летном поле?" - спросил я.

"Мы были там ради воздушного представления."

После того, как это закончилось, мы совершили путешествие на некоторых кораблях.

"Это действительно была единственная причина?"
Он повернулся ко мне и кивнул.

Он с трудом сглотнул, и это навело меня на мысль, что он что-то скрывает от меня.

"Хорошо, как было решено, что мы должны улететь?" - спросил я.

"Я имею в виду, должен же был быть плн, который был создан за большее количество времени, чем несколько минут, так ведь?"
"Мы ничего не продумывали заранее. Только за три часа до того, как началось нападение.

Ты что-нибудь помнишь из этого?"
"Очень мало"

"Мы встретили твоего дедушку у статуи Питтакусу.

Он отдал тебя мне и попросил отвести тебя к аэродрому, так как это был наш последний шанс.

Под аэродромом был подземный состав.

Он сказал, что всегда существовал план, если вдруг что-нибудь случится, но раньше ситуация никогда не была настолько критической, потому что возможность нападения казалась невероятной.

Здесь, на Земле, будет так же.

Если ты расскажешь кому-нибудь, что существует угроза нападения врагами, то над тобой будут смеяться.

Так же было на Лориэне.

Я спросил, как он узнал об этом плане. Он не ответил, а лишь улыбнулся и попрощался.

Мне показалось, что не все знали о возможности спасения, лишь некоторые."

Я кивнул.

"Таким образом, вы решили отправиться на Землю?"
"Конечно, нет.

Один из Старейших встретил нас на аэродроме.

Именно он заклеймил ваши лодыжки, объединил вас вместе и дал каждому по амулету.

Он сказал, что вы особенные дети - я думаю, он подразумевал, что вы получили шанс убежать.

Мы действительно спланировали взять корабль и переждать вторжение, дождаться когда наши люди победят и вернутся

Но этого не произошло..." - сказл Генри, постепенно змолкая.

Затем он вздохнул.

"Мы стояли на орбите неделю.

Столько времени понадобилось Могадорианам, что бы лишить Лориэн всего.

Когда мы поняли, что мы не сможем вернуться обратно, мы назначили курс на землю"

"Почему он не использовал свои силы так, что никто из нас не может быть убит, все зависимости от номера?"
"Это все что можно было сделать Джон.

То, о чем ты говоришь - непобедимо.

Это невозможно"

Я кивнул.

Заклятье сделало многое.

если один из Могадориан попытается убить нас вне очереди, какой бы вред не наносился, он вернется к сделавшему.

Если бы один из них попытался выстрелить мне в голову, пуля вышла бы через его голову.

Но никак по-другому.

Теперь если они поймают меня, я умру.

Я сидел молча некоторое мгновение, думая об этом всем.

Аэродром.

Лориэнский одинокий упомянутый Старший, который наложил заклятье на нас, Лоридэс, теперь мертв.

Старшие были первыми жителями Лориэна, теми, кто сделал планету такой, какая она была.

Сначала их было десять и они содержали в себе все Наследия.

Это было так давно, что они больше похожи на миф, чем на что-то реальное.

Если не считать Лоридэса, никто не знал, что случилось с оставшимися из них, как если бы они были мертвы.

Я пытался вспомнить ожидание на орбите планеты, надежду на возвращение, но я ничего не мог вспомнить.

Я мог вспомнить лишь фрагменты.

Внутренне помещения корабля, на котором мы путешествовали было круглым и открытым, кроме двух ванных комнат, в которых были двери.

Там были раскладушки с одной стороны, другая сторона была для упражнений и игр, что бы уберечь нас от чрезмерного беспокойства.

Я не мог вспомнить, как выглядели другие.

Я не мог вспомнить, в какие мы играли игры.

Я помню лишь скуку, тот год, проведенный вне корабля с семнадцатью другими.

У меня было чучело животного, с которым я спал ночью, и, я уверен, память мне изменяет, но кажется отзывал играющее животное назад.

"Генри?"
"Да?"
"Я видел мужчину в серебряно-голубом костюме.

Я видел его в нашем доме, и на поле битвы.

Он мог контролировать воду.

А потом я видел его мертвым."

Генри кивнул.

"Каждый раз, когда ты возвращаешься в прошлое, ты будешь видеть лишь то, что относится именно к тебе."

"Это был мой отец?"
"Да" - ответил он.

"Он не предпологал быть рядом много времени, но он старался.

Он часто был рядом."

Я вздохнул.

Мой отец храбро сражался и убил чудище и многих врагов.

Но в конце концов и этого было недостаточно.

"У нас есть шанс на победу?"
"Что ты имеешь в виду?"
"Нас так легко победили.

Какая здесь может быть надежда на возвращение, если мы найдемся? Даже если мы обнаружим свои и силы, и все-таки соберемся вместе и будем готовы сражаться, какая надежда, что мы сможем справиться с такими вещами?
"Надежда?" - спросил он.

"Всегда есть надежда, Джон.

Новые события дают о себе знать.

У нас не вся информация.

Нет.

Еще рано сдаваться.

Это последняя вещь, которую нужно сделать.

Когда ты утратишь надежды, ты потеряешь все.

И когда ты будешь думать, что все потеряно, когда будет страшно и холодно. Даже тогда надежда будет с тобой."

.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/13074/42706

Переводчики: Calistro, amelie_89, Dustgather