Готовый перевод "Last Sacrifice" - Richelle Mead / "Последняя жертва" - Райчел Мид: CHAPTER 21

Глава 21

Мне не удалось сесть за руль.

И "генералу" Сидни к ее недовольству тоже, хотя Дмитрий и объяснил вкратце почему.

Все началось когда Виктор обнаружил, что у его машины "проблемы с двигателем". Он был не слишком рад этому. Он не выдвинул никаких обвинений, но, думаю, все - даже Соня и Роберт - могли догадаться, что неисправность была не случайной. Это означало, что все мы должны были утрамбоваться в CR-V, который не предусматривал перевозку такого большого количества народу одновременно, поэтому Дмитрий разработал креативный план рассадки. Конечно, в качестве одного из посадочных мест использовалось грузовое пространство сзади. Оно было большого размера, но Сидни выяснив, что это место предназначалось ей, обвинила Дмитрия в еще одной обиде, нанесенной ей, в дополнение к тому, что он забрал у нее ключи от машины.

Я бы не сказала ей этого, но посадить ее назад было разумным решением. Схема рассадки Дмитрия была разработана, чтобы минимализировать угрозы внутри машины. Дмитрий, ведя машину, был рядом с сидевшим на переднем сиденье Робертом , а я находилась между Виктором и Соней на заднем сиденье. Таким образом в каждом ряду было по стражу, братья были разделены, также как и пользователи духа. Когда я высказала аргумент, что я могла бы поменяться с ним местами, по-прежнему, сохраняя ту же систему безопасности, Дмитрий отметил, что, я за рулем по определению не смогу обеспечивать безопасность, если вдруг нырну в сознание Лиссы. Что касается Сидни... ну, она не была ни угрозой, ни боевой единицей, поэтому ее посадили назад. И говоря о мертвом грузе...

Нам следует избавиться от Виктора и Роберта сейчас, - прошептала я Дмитрию, пока мы загружали в CR-V продукты и наш скудный багаж (к еще большему недовольству Сидни, уменьшая выделенное ей в машине пространство).
- Они сделали, что нам требовалось. Держать их дальше опасно. Настало время сдать их стражам.
Братья хотели и дальше оставаться с нами с тем чтобы искать брата или сестру Лиссы. Мы позволили им, но не из благородства. Просто пока что мы не могли упускать их из вида.

- Согласен, - слегка нахмурившись произнес Дмитрий. - Но пока нет подходящей возможности сделать это. Мы же не можем оставить их связанными у дороги. Я не позволю им сбежать и поймать попутку. Также по очевидным причинам мы не можем сдать их властям самостоятельно.

Я засунула сумку в машину и облокотилась на бампер.
- Их могла бы сдать Сидни.

Дмитрий кивнул:
- Это вероятно наш наиболее удачный выбор, но я не хочу прощаться с ней пока мы не доберемся до... ладно, куда бы мы не направлялись. Нам может понадобиться ее помощь.

Я вздохнула.
- Итак, мы тащим их с собой.

- Боюсь, что так, - сказал Дмитрий. Он кинул на меня настороженный взгляд. - Знаешь, велика возможность того, что когда они окажутся под стражей, им действительно будет что рассказать властям о нас.

- Да, - я тоже думала об этом. - Давай оставим эту проблему на потом. Прежде нам следует разобраться с первостепенными проблемами.

К моему удивлению, Дмитрий мне улыбнулся. Мне бы следовало ждать какое-нибудь рассудительное, мудрое замечание.
- Ну, мы же всегда придерживались этого принципа, правда ведь? - спросил он.

Я улыбнулась в ответ, но улыбка была недолгой, так как мы двинулись в путь. К счастью, Виктор не был в своем обычном раздражающе-словоохотливом состоянии, думаю, из-за того, что он слабел из-за кровяного голодания. Соня и Роберт должно быть испытывали тоже самое. Если бы мы не нашли кормильца в скором времени, это стало бы проблемой, но я не знала как нам с этим справиться. У меня создалось впечатление, что Сидни пока не осознала этого, что уже было неплохо. Если бы я была человеком среди голодных вампиров, это несомненно заставило бы меня понервничать.

Для нее, вероятно, на самом деле было безопаснее быть изолированной от всех остальных сзади.

Сонины указания были неопределенными и очень ограниченными. Она давала нам информацию в самый последний момент и зачастую не предупреждала о необходимости свернуть, пока мы не оказывались непосредственно на повороте. У нас не было ни малейшего представления о том, куда мы ехали и сколько времени это займет. Она изучила карту и затем сказала Дмитрию ехать на север по I-75. Когда мы спросили долго ли продлится наша поездка, ее ответом было:
- Недолго. Несколько часов. Может больше.

Дав такой загадочный ответ, она снова устроилась на своём кресле и больше уже ничего не говорила. Глядя на её напряжённое задумчивое лицо, я пыталась представить, что она чувствует. Ещё вчера она была стригоем. Обдумывала ли она до сих пор случившееся? Вставали ли перед ней, как перед Дмитрием, лица её жертв? Терзало ли её чувство вины? Или она вновь желала стать стригоем?

Я оставила её в покое. Не время теперь для терапевтического сеанса. Запасясь терпением, я откинулась на сиденье. Внезапно проблеск сознательной мысли, сверкнувший через связь , привлёк моё внимание. Лисса бодрствовала.Я моргнула и посмотрела на часы на приборной панели. Полдень для людей. К этому часу все морои при Дворе должны давно спать. Но нет, что- то разбудило её.

В дверях с бесстрастными выражениями на лицах стояли два стража:
- Вы должны пойти с нами, - сказал один из них. - Пришло время следующего испытания.

Лисса задохнулась от изумления. она знала, что новое испытание "состоится вскоре", но не слышала никаких подробностей о нём со времени возвращения с теста на выносливость. То путешествие тоже началось моройской ночью, но её хотя бы честно предупредили заранее. Эдди стоял в её комнате неподалёку, сменив несколько часов назад на охранном посту мою мать. Кристиан, зевая, сел на кровати. Не то, чтобы у них была жаркая ночка, ей просто нравилось, когда он был рядом. Лиссе казалось, что обниматься в присутствие Эдди не так дико, как во время дежурства матери. Я её не винила.

- Могу я переодеться? - спросила Лисса.

- Поторопитесь, - ответил страж.

Она сгребла в охапку первые попавшиеся под руку вещи и, смущаясь и нервничая, поспешила в ванную. Когда она вернулась, Кристиан уже натянул джинсы и собирался надеть майку. А Эдди в это время изучал стражей, и его мысли можно было угадать, потому что я думала о том же. Вроде бы вызов среди ночи и носил официальный характер, однако пришедших стражей Эдди не знал и не вполне доверял им.

- Могу я сопровождать её? - спросил он.

- Только до места роведения испытания, - сказал второй страж.

- А как насчёт меня? - поинтересовался Кристиан.

- Только до места проведения испытания.

Ответы стражей удивили меня, но потом я поняла, что вероятно для кандидатов на королевский престол было в порядке вещей идти на испытания с сопровождающими лицами - даже если эти испытания случались неожиданно посреди ночи. Или может быть не такие уж и неожиданные. Территория Двора была практически пустынной, но когда группа достигла места назначения, а именно небольшой, отдаленной части кирпичного здания, ей пришлось пройти мимо нескольких групп Мороев, наполнивших коридоры. Очевидно прошел слух.

Некоторые собравшиеся почтительно сторонились. Некоторые - вероятно сторонники других семей - бросали на нее сердитые взгляды. Но многие улыбались ей и кричали о "возвращении дракона". Некоторые даже слегка касались ее рук, как бы впитывая от нее удачу и силу. Толпа была гораздо меньше, чем та, что встречала их после первого испытания. Это ослабило ее тревогу, но не поколебало прежнего решения учавствовать в испытаниях на полном серьезе. Лица зевак светились благоговением и любопытством, могла ли она быть следующей, кто будет ими править.

Дверной проем в конце коридора ознаменовал окончание ее пути. Ни Кристиану, ни Эдди не нужно было сообщать, что это самая дальняя точка, куда они могли пройти. Перед тем как последовать за стражами вовнутрь, Лисса через плечо оглянулась на друзей, получая поддержку от столь родных лиц.

После эпического приключения во время первого испытания, Лисса ожидала что-нибудь столь же устрашающее. Вместо этого она обнаружила старую моройку, удобно расположившуюся в кресле в почти пустой комнате. Ее руки были сложены на коленях, держа что-то завернутое в ткань.

Женщина напевала себе под нос, казавшись очень довольной. И когда я говорю "старая", я имею ввиду, что она была действительно старая. Морои могут жить более чем до 100 лет, и эта женщина несомненно пересекла этот рубеж. Ее бледная кожа была испещрена морщинами, а седые волосы стали тонкими и редкими. Она улыбнулась, когда увидела Лиссу и кивнула на пустое кресло. Рядом с ним стоял маленький столик со стеклянным кувшином воды. Стражи оставили их вдвоем.

Лисса осмотрелась вокруг. В комнате больше не было мебели, хотя напротив двери, через которую она вошла, была еще одна дверь - очень простая. Она села и после этого повернулась к старухе.
- Здравствуйте, - произнесла Лисса, стараясь чтобы ее голос звучал твердо. - Я Василиса Драгомир.

Улыбка женщины росла, обнажая пожелтевшие зубы. Один из ее клыков выпал.
- В вашей семье всегда такие хорошие манеры, - хрипло произнесла она. - Большинство людей заходит сюда и требует перейти сразу к делу. Но я помню твоего дедушку. Он был такой же вежливый на протяжении всего испытания.

- Вы знали моего дедушку? - воскликнула Лисса. Он умер, когда она была совсем маленькой. И вот она уловила иной смысл в словах женщины. - Он участвовал в гонке за королевский престол?
Женщина кивнула.
- Прошел все испытания. Я думаю, что он бы победил на выборах, если бы он не снял свою кандидатуру в последний момент. После этого жребий был брошен между Татьяной Ивашковой и Джейкобом Тарусом. Они были почти равны. Тарусы до сих пор испытывают недовольство.

Лисса никогда не слышала ничего из этого.
- Почему мой дедушка снял свою кандидатуру?

- Потому что только что родился твой брат. Фредерик решил, что ему нужно направить свою энергию на семью, а не на нацию.

Лисса могла это понять. Сколько человек тогда было в семье Драгомиров? Ее дедушка, отец, Андре и ее мать, но только в замужестве. У Эрика Драгомира не было ни братьев, ни сестер. Лисса мало что знала о своем дедушке, но она решила, что будь она на его месте, то она тоже охотнее проводила бы время со своим сыном и внуком, вместо того чтобы слушать нескончаемые речи, с которыми приходилось иметь дело Татьяне.

Мысли Лиссы блуждали, и старуха внимательно за ней наблюдала.
- Это... испытание? - спросила Лисса, когда молчание слишком затянулось. - Что-то вроде собеседования?

Старуха покачала головой.
- Нет. Испытание в этом. - Она развернула предмет, лежавший у нее на коленях. Это была чаша - потир или кубок. Я не уверена, что именно. Но она была прекрасна, изготовленая из серебра, которое, казалось, сияло своим собственным светом. По краям были рассыпаны кроваво-красные рубины, сверкая при каждом повороте чаши. Женщина любовно касалась ее.

- Ей более тысячи лет, а она все еще сверкает.
Пока Лисса и я осмысливали ее слова, она взяла кувшин и наполнила чашу водой. Тысяча лет? Я не была экспертом по металлу, но даже я понимала, что серебро должно было потускнеть за это время. Женщина протянула чашу Лиссе.
- Выпей из него. А когда захочешь остановиться, просто скажи "хватит".

Лисса потянулась к чаше, еще более озадаченная странными указаниями. Что она предполагала оставновить? Пить? Как только ее пальцы коснулись металла, она поняла. Ну, отчасти. Единственное, что она знала точно, это то, что ее пронзила легкая дрожь.

- Она зачарована, - произнесла она.

Старуха кивнула.
- Зачарована всеми четырьмя элементами и давно забытым колдовством.

Зачарована и духом тоже, подумала Лисса. Это как раз то, что ей хотелось забыть, и это заставляло ее нервничать. Зачарование стихиями имело разные воздействия. Заклинания Земли, подобно тату, которую она получила, часто связывались с чарами легкого принуждения. Сочетание всех четырех элементов в коле или защитных ограждениях давало единый заряд жизни, который создавал препятствие немертвым. Но дух... ладно, она быстро выяснила, что заклинания духа охватывали широкий спектр непредсказуемых сил. Вода, без сомнения активизировала заклинание, но у Лиссы было ощущение, что дух был тут ключевым игроком. Даже несмотря на то, что это была та сила, которая горела в ее крови, дух все еще пугал ее. Заклинание наложенное на эту чашу было комплексным, далеко выходящим за пределы ее спобобностей, и ее пугало то, каким могло быть его воздействие. Старуха смотрела на нее, не мигая.

Лисса поколебалась еще мгновение. И начала пить.

Мир постепенно исчез, а потом снова материализовался в нечто совершенно иное. И она, и я поняли что это было: видение под воздействием духа.

Она уже не находилась в незамысловатой комнате. Она была на открытом воздухе, ветер развевал ее длинные волосы перед лицом. Она насколько смогла откинула их назад. Вокруг нее стояли другие люди, все в черном, и вскоре она узнала Дворцовую церковь и кладбище. Сама Лисса была одета в черное, в том числе длинное шерстяное пальто для защиты от холода. Они скопились вокруг могилы, рядом стоял священник, и его парадная ряса представляла собой единственный проблеск цвета в этот серый день.

Лисса сделала еще несколько шагов, пытаясь разглядеть чье имя было на надгробной плите. То, что она увидела, поразило меня даже больше чем ее: РОЗМАРИ ХЭЗЕВЕЙ.

Мое имя было высечено на граните величественным, изысканным шрифтом. Под моим именем была звезда битвы, в ознаменование того, что я убила больше Стригоев, чем можно было сосчитать. Ниже были три строки текста на русском, румынском и английском языках. Я не нуждалась в английском переводе, чтобы понять о чем гласила каждая строка, потому что они были стандартны для могил стражей: "Вечная Служба".

Священник произнес стандартную похоронную речь, даруя мне религиозные благословения, в которые я не была уверена, что верю. Однако, это была наименее странная вещь по сравнению с тем, что я наблюдала собственные похороны. Когда он закончил, его место заняла Альберта. Хвалебные оды подвигам покойного тоже являлись нормой на похоронах стражей - а Альберта много чего могла рассказать о моих. Будь я там, я бы расплакалась. Заканчивала она описанием моего последнего сражения и тем, как я погибла, защищая Лиссу.

Вообще-то, это меня не сильно расстроило. В смысле, не поймите меня неправильно. Все, происходящее здесь, было полным абсурдом. Но, логически рассуждая, если это и в самом деле были мои похороны, то вполне разумно, что я бы погибла, защищая ее.

Лисса не разделяла моих чувств. Для нее новость была как пощечина. Она вдруг начала ощущать ужасную пустоту в груди, как будто лишилась части себя. Связь работала только в одну сторону, но все же, как утверждал Роберт, потеря связанного человека повергла его в агонию.

Теперь и Лисса прочувствовала эту ужасную боль одиночества. Она потеряла что-то, о чем даже не подозревала, что оно у нее было. На ее глазах навернулись слезы.

Это иллюзия, твердила она себе. И все. Но у нее никогда не было сновидения, вызванного духом, подобного этому. Ее эксперименты всегда ограничивались Адрианом, а сны ощущались как телефонные звонки.

Когда все присутствующие на похоронах покинули кладбище, Лисса почувствовала как чья-то рука касается её плеча. Кристиан. Она с благодарностью бросилась в его объятия, изо всех сил стараясь удержаться от рыданий. Он казался таким настоящим и надежным. Вселяющим чувство безопасности.
- Как такое случилось?,- спросила она.- Как такое вообще могло случиться?

Кристиан отпустил её, в его кристально-голубых глазах было больше серьезности и сожаления, чем я когда-либо видела.- Ты знаешь, как.Те стригои пытались тебя убить. Она пожертвовала собой, чтобы спасти тебя.

Лисса не помнила этого, но это не имело значения.- Я не...я не могу поверить, что все это происходит на самом деле.- Та мучительная пустота разрасталась внутри нее.

- У меня есть и более плохие известия,- сказал Кристиан.

Она уставилась в изумлении.- Что может быть еще хуже?

- Я ухожу.

- Уходишь...Что? Со Двора?

- Да. Ухожу от всего.- Его лицо стало грустным.- Ухожу от тебя.

Лисса оторопела. - Что....что не так? Что я сделала?

- Ничего.- Он сжал её руку и выпустил. - Я люблю тебя. Я всегда буду тебя любить. Но ты та, кто ты есть- последняя из Драгомиров.

Всегда найдется что-то, способное отдалить тебя от меня ...Я буду просто мешать. Тебе нужно возродить свою династию. Я не тот, кто тебе нужен.

- Конечно, ты тот! Ты тот единственный! Тот, с кем я хочу строить свое будущее.

- Это ты сейчас так говоришь, но просто подожди. Есть варианты и получше. Ты слышала шутку Адриана насчет "маленьких Драгомирчиков"? Через несколько лет, когда ты будешь готова обзавестись детьми , тебе понадобится пара.Драгомиры должны вернуть былую мощь. А я? Я недостаточно ответственен, чтобы справиться с этим.

- Ты будешь замечательным отцом,- возразила она.

- Да уж,- усмехнулся Кристиан,- а также стану большим достоянием для тебя: принцесса вышла замуж за парня из семьи Стригоев.

- Плевать я на все хотела, и ты это знаешь!,- она схватила его за рубашку, заставляя посмотреть на себя.- Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты был частью моей жизни. Все остальное- ерунда. Или ты испугался? В этом дело? Ты испугался бремени моего родового имени?

Он отвел глаза.- Просто твое имя, скажем так, не такая уж и легкая ноша.

Она встряхнула его.- Я тебе не верю! Ты ничего не боишься! Ты никогда не отступаешь.

- Я отступаю сейчас.- Кристиан мягко отодвинулся от нее.- Я на самом деле тебя люблю. И именно поэтому делаю это. Так будет лучше.

- Но ты не можешь....,- Лисса сделала жест в направлении моей могилы, но он уже уходил прочь.- Ты не можешь! Она ушла. Если ты тоже уйдешь, тогда не останется никого...

Но Кристиан ушел, растворившись в тумане, которого пару минут назад еще не было. Лисса осталась лишь в компании моего надгробья. И впервые в жизни она и в самом деле была одна. Она чувствовала себя одинокой, когда погибла ее семья, но я стала ей опорой, всегда будучи поблизости и защищая ее. И Кристиан, когда находился рядом, рьяно ограждал ее от одиночества, наполняя сердце Лиссы любовью.

Но теперь...теперь мы оба ушли. Ее семья ушла. Эта дыра внутри угрожала уничтожить её, и это было больше, чем просто потеря связи. Состояние одиночества это ужасная, отвратительная штука. Тебе не к кому пойти, не на кого положиться, никого не волнует, что с тобой происходит. Она была одна в лесу, но это было ничто в сравнении с этим состоянием. Абсолютно ничего общего.

Озираясь вокруг, она жалела, что не может погрузиться в мою могилу и положить конец своим мучениям. Нет...подождите-ка. На самом деле она может покончить с этим. Скажи "стоп", говорила старуха. Вот, все что требовалось, чтобы остановить боль. Это был о видение, вызванное духом, так ведь? Правда оно было более реалистичным и всепоглощающим, чем все те, с которыми она когда-либо сталкивалась, но в конце концов от любого сна можно пробудиться. Одно слово, и это станет прошедшим кошмаром.

Оглядываясь вокруг в опустевшем Дворе, она почти сказала это слово. Но..хотела ли она прекратить всё это? Она поклялась пройти через все испытания. Сдастся ли она из-за этого видения? Видения об одиночестве? Это казалось таким пустяком, но холодная правда снова задела ее за живое: я никогда не была одна. Лисса не знала, сможет ли она сама о себе позаботиться, а потом вдруг осознала, что если бы это была не иллюзия - и не дай Бог, все эти чувства были настоящими - то в реальной жизни не было бы никакого волшебного "стоп". Если она не сможет справиться с одиночеством в этом видении, она никогда не будет способна справиться с ним наяву. И как бы сильно это её не пугало, она решила, что не отступится. Что-то подталкивало её к туману, и она вошла в него - одна.

Туман должен был привести её в церковный сад. Вместо этого, окружающая обстановка переформировалась и она оказалась на заседании Совета. Оно было открытым, в аудитории находились Морои. Лисса не была среди зрителей, как обычно. Она сидела за столом совета с его тринадцатью стульями, сидела на месте Драгомиров. Центральный стул- монарха- был занят Арианой Зельски. Точно иллюзия, какое-то искаженное отображение ее мыслей. У нее было место в Совете и Ариана была королевой. Слишком хорошо чтобы быть правдой.

Как всегда, Совет был погружен в жаркую дискуссию, и тема была хорошо знакома: декрет о возрасте. Кое-кто из Совета утверждал, что он аморален. Другие доказывали, что Стригои представляют собой слишком большую опасность. " Чрезвычайные ситуации требуют принятия чрезвычайных мер", говорили они.

Ариана присела за стол рядом с Лиссой. - Что Драгомиры думают по этому поводу? Ариана не была ни доброй, как в фургоне, ни враждебной, как Татьяна. Она занимала нейтральную позицию, королева управляющая Советом и собирающая нужную ей информацию. Каждая пара глаз была сосредоточена на Лиссе.

По какой-то причине, все логически- обоснованные соображения на этот счет, вылетели из ее головы, а язык во рту онемел. Что же она думала? Каким было ее мнение насчет декрета о возрасте? Она отчаянно пыталась выудить из своей головы ответ.

- Я...Я думаю, это не правильно.

Ли Зельски, который должен был представлять свою семью в Совете, когда Ариана стала королевой, с отвращением фыркнул.- Вы можете объяснить подробнее, принцесса?

Лисса сглотнула.- Уменьшить возрастной порог для стражей - это не лучший способ защитить нас. Нам нужно...нам нужно и самим учиться себя защищать.

Ее слова были встречены еще большим презрением и возмущением.
- Прошу вас, скажите,- заговорил Говард Зеклос,- как вы планируете это сделать? Какое у вас есть предложение? Обязательные тренировки для всех возрастов? Запустить программу в школах?

И снова Лисса пыталась подобрать слова. Каков был план? Она и Таша обсуждали это много раз,тщательно разрабатывая стратегию запуска этой самой программы по внедрению тренировок. Таша практически вбила подробности ей в голову, в надежде, что Лисса сможет сделать так, чтоб ее выслушали. Теперь она была здесь, представляла свою семью на Совете, имея возможность изменить положение дел и улучшить жизнь Мороев. Всё что она должна была сделать - это объяснить. Очень многие на нее рассчитывали, очень многие ждали ее слов, которые она так неистово искала. Но что это были за слова?

Почему Лисса не могла их никак вспомнить? Она, должно быть, слишком медлила с ответом, потому что Говард в раздражении вскинул руки.

- Я так и знал. Мы были идиотами, когда допустили столь юную особу в Совет. Драгомиры ушли. Они умерли вместе с ней и мы должны это принять.

Они умерли вместе с ней. Груз того, что она последняя из своего рода, давил на неё с того момента как доктор сказал ей, что её родители и брат мертвы. Последняя из рода, который был облечен властью Мороев и который произвел на свет несколько величайших королей и королев. Лисса клялась себе снова и снова, что оправдает надежды на эту династию, что увидит былое величие своей семьи.

И вот, сейчас это всё рушилось.

Даже Ариана, которую Лисса считала своим сторонником, выглядела разочарованной. Аудитория начала издеваться, вторя заявлению, что нужно удалить этого, лишившегося дара речи, ребенка из Совета. Они кричали, чтобы она ушла. А дальше- еще хуже: "Дракон мертв! Дракон мертв!"

Лисса была близка к тому, чтобы снова попытаться заговорить, но потом что-то заставило ее обернуться. Там на стене висели двенадцать фамильных печатей. Мужчина, возникший из ниоткуда, сорвал регалию Драгомиров с драконом и румынской надписью.

По мере того, как крики в зале становились громче, а ее унижение росло, Лисса впадала в отчаяние. Она поднялась, намереваясь сбежать отсюда и спрятаться от позора. Вместо этого, ноги сами понесли ее к стене с печатями. С большей силой, чем сама от себя ожидала, она вырвала у мужчины печать с драконом.

- Нет!,- закричала она. Держа ее, Лисса присталльно посмотрела на аудиторию, бросая вызов любому, кто осмелится подойти и отнять у нее печать или лишить ее законного места в Совете. - Это. Мое. Вы меня слышите? Это мое!

Она никогда не узнает, услышали ли её, потому что они исчезли так же, как и кладбище. Наступила тишина. Теперь она опять была в Академии Св. Владимира и сидела в одной из медицинских смотровых. Знакомые предметы были необычно успокаивающими: раковина со своим апельсиновым мылом для рук, аккуратно промаркированные шкафчики и ящики, и даже информативные плакаты здоровья на стенах." СТУДЕНТЫ, ПРАКТИКУЙТЕ БЕЗОПАСНЫЙ СЕКС!"

Такой же гостеприимной была школьный врач: доктор Олендзки. Доктор была не одна. Вокруг Лиссы, которая сидела на смотровой кушетке, стояли терапевт Дейрдра и ...я. Видеть себя там было весьма странно, но после похорон я уже начинала свыкаться со всем этим.

Удивительная смесь чувств всколыхнулась в Лиссе, чувств, с которыми она не могла справиться. Счастье видеть нас. Подавленность жизнеописанием. Смятение. Недоверие. Она, казалось, не могла ухватиться за определенную эмоцию или мысль. Это были совсем другие ощущения, нежели в Совете, когда она всего лишь была не в состоянии объяснить свою позицию. Ее размышления были последовательными - она просто потеряла ход своих мыслей. А здесь и не нужно было следить за их ходом. И в голове у нее была полная неразбериха.

- Ты понимаешь?,- спросила доктор Олендзки. Лисса заподозрила, что доктор уже задавала этот вопрос.- Это вне нашего контроля. Лекарства больше не работают.

- Поверь, мы не хотим, чтобы ты навредила себе. Но теперь, когда другие находятся в опасности... ну, ты понимаешь, почему нам нужно действовать.

Дейдре. Я всегда считала ее самодовольной, особенно потому, что в ее терапевтические методы входило отвечать вопросом на вопрос. Сейчас же здесь не было скрытого юмора. Дейдре была чертовски серьезна.

Лисса не поняла ни единого их слова, но часть про "вредила себе" в ней что-то задела. Она посмотрела на свои руки.

Они были голыми... и на них виднелись следы от порезов. Порезов, которые она наносила себе, когда давление духа становилось слишком сильным. Для нее это был единственный выход, ужасный способ облегчения. Смотря на них теперь, Лисса поняла, что порезы стали больше и глубже, чем раньше. Настолько, что граничили с самоубийством. Она подняла глаза.

- Кому... кому я навредила?

- Ты не помнишь? - спросила д-р Олендзки.

Лисса встряхнула головой, отчаянно переводя взгляд с лица на лицо, в поисках ответов. Ее взгляд упал на меня, и мое лицо было таким же мрачным и угрюмым как и у Дейрдры. - Все в порядке, Лисс, - произнесла я. - Все будет хорошо.

Я не была этому удивлена. На самом деле, это было тем, что сказала бы я. Я всегда буду успокаивать Лиссу. Я всегда буду о ней заботиться.

- Это не важно, - сказала Дейрдра мягким и успокаивающим голосом. - Важно то, что никто больше не пострадает. Ты же не хочешь больше никому причинить вред, правда ведь?

Конечно, Лисса не хотела, но ее повредившийся рассудок перенесся куда-то в другое место.
- Не разговаривайте со мной, как с ребенком! - Громкий звук ее голоса наполнил комнату.

- Я и не собиралась, - произнесла Дейрдра, олицетворяя собой образец терпения. - Мы просто хотим помочь тебе. Мы хотим, чтобы ты была в безопасности.

Паранойя вышла на передний фланг Лиссиных эмоций. Нигде не было безопасно. Она была в этом уверена... но ни в чем более. Возможно, кроме чего-то относительно видения. Видение, видение...

- Они смогут позаботиться о ней в Тарасове, - объяснила Доктор Олендзки. - Они обеспечат тебе удобство.

- Тарасов? - воскликнули мы с Лиссой в унисон. Та другая Роза стиснула кулаки и гневно стрельнула глазами. Опять моя характерная реакция.

- Она не отправится в это место! - прорычала Роза.

- Ты думаешь, нам хочется так поступать? - спросила Дейрдре. Я впервые видела, чтобы ее хладнокровие дало трещину. - Нет. Но дух... то, что он с ней делает... у нас нет выбора...

В мыслях Лиссы вспыхивали образы, оставшиеся в памяти после поездки в Тарасов. Холодные, холодные коридоры. Стоны. Крошечные камеры. Она вспомнила психиатрическое отделение, сектор, где были изолированы другие пользователи духа. Изолированы пожизненно.

- Нет! - воскликнула она, вскакивая из-за стола. - Не отправляйте меня в Тарасов! - Она оглянулась вокруг в поисках спасения. Женщина преграждала ей путь к двери. Лисса не могла сбежать. Какую магию она могла использовать? Конечно, что-то было. Ее мозг соприкоснулся с духом, когда она призвала волшебство.

Другая Роза схватила ее за руку, как будто потому что она почувствовала действие духа и хотела остановить Лиссу.
- Есть другой способ, - сказал мой воображаемый клон Дейрдре и Доктору Олендзки. - Я могу вытянуть это из нее. Я могу полностью извлечь это из нее, как это делала Анна для Святого Владимира. Я могу забрать тьму и неуравновешенность. Лисса снова будет в здравом уме.

Все уставились на меня. Ну ладно, на другую меня.

- Но тогда все это будет в тебе, да? - спросила Доктор Олендзки. - Это не исчезнет.

- Меня это не волнует, - упрямо заявила я им. - В Тарасов поеду я. Не отправляйте ее. Я могу делать это столько, сколько понадобится.

Лисса возрилась на меня, с трудом веря в услышанное. Ее бессвязные мысли наполнились радостью. Да! Вот он выход! Она не сойдет с ума. Она не отправится в Тарасов. Потом, где-то в мешанине ее воспоминаний...

- Она покончила жизнь самоубийством, - прошептала Лисса. - Ее контроль над происходящим был все еще слабым, но этой отрезвляющей мысли было достаточно чтобы в момент усмирить ее скачащие мысли. - Она сошла с ума из-за того, что помогала Святому Владимиру.

Мой воображаемый клон отказывался смотреть на Лиссу.
- Это всего-лишь история. Я заберу из тебя тьму. Отсылайте меня.

Лисса не знала как поступить и что думать. Ей не хотелось быть отправленой в Тарасов. Заключение там было ее ночным кошмаром. И вот она я, предлагаю ей выход, по своему обыкновению предлагаю спасти ее. Лиссе хотелось этого. Ей хотелось, чтобы ее спасли. Ей не хотелось лишиться рассудка, подобно всем другим пользователям духа. Если она примет мое предложение, то будет свободна.

Но все же... Была ли она на грани, или нет, она слишком сильно беспокоилась обо мне. Я и так уже принесла слишком много жертв ради нее. Как она могла позволить мне сделать это? Каким она тогда будет другом, если обречет меня на такое существование? Тарасов пугал Лиссу. Жизнь в клетке пугала Лиссу. Но то, что я столкнусь с этим лицом к лицу, пугало ее даже больше.

Здесь не было приемлимого выхода. Ей хотелось, чтобы все это просто исчезло. Может быть, если просто закрыть глаза... постойте. Она снова вспомнила. Видение. У нее было видение под воздействием духа. Ей всего лишь нужно было очнуться от него.

Скажи "хватит".

В этот раз было проще. Сказать то слово - легкий способ все прекратить, идеальное решение. И никто из нас не окажется в Тарасова, верно? Затем она почувствовала, как давление на ее разум ослабевает, успокаивая все эти беспорядочные эмоции. Ее глаза расширились, когда она поняла, что я уже начала забирать от нее тьму. "Хватит" тут же забылось.

- Нет! - Дух пылал в ней, и она воздвигла стену в нашей связи, блокируя меня.

- Что ты делаешь? - спросил мой клон из Лиссиного видения.

- Спасаю тебя, - сказала Лисса. - Спасаю себя. - Она повернулась к Доктору Олендзки и Дейрдре. - Я понимаю, что вы вынуждены сделать. Все хорошо. Поместите меня в Тарасов. Поместите меня туда, где я никого больше не раню. - Тарасов. Место, где по коридорам бродили реальные ночные кошмары. По мере того как кабинет испарялся, она готовила себя к следующей части видения: холодная каменная клетка, с цепями на стенах и человеческими завываниями по коридорам.

Но когда мир воссоединился из крупиц, Тарасова не было. Была почти пустая комната с пожилой женщиной и серебрянной чашей.

Лисса огляделась. Ее сердце билось с бешеной скоростью, а чувство времени не работало. То, что она видела, длилось целую вечность. И в то же время, казалось, что с тех пор, как она разговаривала со старухой, прошла всего лишь пара секунд.

- Что... что это было? - спросила Лисса. У нее во рту пересохло, и теперь вода пришлась бы как раз кстати... но чаша была пуста.

- Твои страхи, - произнесла старуха, сверкая взглядом. - Все твои страхи как на ладони, один за другим.

Лисса трясущимися руками поставила чашу на стол.
- Это было ужасно. Здесь присутствует дух, но... я никогда не видела ничего подобного. Это вторглось в мой разум, копаясь в нем. Все было так реально. Были моменты, когда я верила, что все происходит по-настоящему.

- Но ты не остановилась.

Лисса нахмурилась, задумавшись, как близка была к этому.
- Нет.

Старуха улыбнулась и ничего не сказала.

- Я... я закончила? - спросила Лисса, смущаясь. - Я могу идти?

Старуха кивнула. Лисса встала и посмотрела на две двери - на ту, через которую пришла, и на простую дверь позади. Все еще находясь в потрясении, Лисса на автомате повернула к первой. Ей очень не хотелось снова видеть всех тех людей, выстроившихся в коридоре, но она поклялась, что будет играть роль хорошей принцессы. Кроме того, тут их было совсем немного по сравнению с группой, которая приветствовала ее после последнего испытания. Она остановилась, когда старуха снова заговорила и указала на дверь в задней части комнаты.

- Не туда. Эта для проваливших испытание. Ты выйдешь через другую.

Лисса развернулась и пошла к простой двери. Похоже, она вела на улицу, что, возможно, было так же хорошо. Тишина и покой. Ей казалось, что она должна сказать что-то своему компаньону, но не знала, что именно. Поэтому просто повернула ручку и вышла... К толпе, приветствующей дракона.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/13152/43482

Переводчики: PETRIKA, Pod_snezhnik, Bewitched, zharptitsa

18061987