Готовый перевод "Last Sacrifice" - Richelle Mead / "Последняя жертва" - Райчел Мид: CHAPTER 29

ГЛАВА 29

Последовавшие события были для меня как в тумане. Чары Сони, может, и держали влияние духа под контролем, но не настолько. Я все еще была в шоке, все еще не способна думать. Они посадили меня на переднее сиденье, как можно дальше от Виктора. Дмитрий вез нас куда-то - я не особо следила за дорогой - где они с Соней избавились от тела. Они не рассказали мне, что сделали, только то, что "обо всем позаботились". А о подробностях я и не спрашивала.

После этого мы направились ко Двору. Соня с Дмитрием спорили о том, что мы будем делать, когда окажемся там. Поскольку еще пока никто не восстановил мою репутацию, текущий план состоял в том, что ехать ко Двору с Джилл придется Соне. Джилл хотела позвонить родителям и сказать им, что она в порядке, но Дмитрий посчитал это риском. Соня пообещала, что попытается связаться с Эмили во сне, и это немного успокоило девушку.

Дорогу я вынесла, проверяя Лиссу. Сконцентрировавшись на ней, я оказалась вдали от ужасной вины и пустоты, которую чувствовала, от ужаса, вызванного тем, что я сделала с Виктором. Находясь с Лиссой, я не была собой, и в тот момент нуждалась в этом, как ни в чем другом. Я не хотела быть собой.

Но и у нее все не было идеально. Как и всегда, на ней висела куча проблем. Ей казалось, что она уже близко - так близко - к тому, чтобы выяснить, кто убил Татьяну. Казалось, что до ответа рукой подать, нужно лишь до него дотянуться. Стражи взялись за швейцара Джо, и после определенного принуждения - не магического, у них были методы, которые не этого требовали - он признал, что видел мороя со скрюченными пальцами в здании в ночь убийства. Но он ни под какими предлогами не сознавался, что ему заплатили - будь то мужчина или Даниэлла. Самое большее, что он рассказал, так это то, что, может, "подзабыл" события той ночи. Не стоит говорить, что это не было веской уликой в мою пользу.

У Лиссы также было письмо Эмброуза, в котором кто-то тонко угрожал Татьяне. Написавший его считал, что закон о возрасте слишком мягок, осуждал одобрение Татьяной духа, и негодовал по поводу тайных тренировок. Может, письмо и вполне вежливое, но кто бы ни нацарапал его был серьезно недоволен королевой. Это в пользу того, что имел место политический мотив.

Конечно, для убийства есть немало и личных мотивов. Отвратительная неразбериха с Эмброузом, Блэйком, и какой-нибудь женщиной так и кричала о том, что кто-нибудь из них может оказаться убийцей. То, что в этом списке есть Даниэлла Ивашкова, постоянно нервировало Лиссу, и Адриану она об это ни словом не обмолвилась. В ее пользу говорило то, что Даниэлла подкупила швейцара, чтобы уберечь от проблем Адриана, а не подливать мне масло в огонь. Это сделал неизвестный морой. Конечно, если бы Татьяну убила Даниэлла, она бы заплатила Джо и за ту, и за эту ложь.

И, конечно же, на Лиссу давило последнее испытание. Загадка. Загадка, у которой, кажется, так много решений... и в то же время ни одного. Чем должна обладать королева, чтобы верно править своим народом? В чем-то оно даже сложнее предыдущих. В тех была практическая составляющая, так сказать. Здесь же? Только ее собственные мозги. Не нужно разжигать огонь. Или смотреть страху в глаза.

Также она ненавидела то, что так серьезно восприняла загадку. Ей не нужен этот стресс вдобавок ко всему, что происходит. Жизнь была бы проще, если бы она относилась к испытаниям как к лазейке, дающей нам больше времени. Ко Двору, чтобы лицезреть выборы, постоянно прибывал народ, и все больше и больше из них - к ее великому удивлению - оказывали ей поддержку. Она едва могла пройти где-нибудь, не услышав при этом выкрики "Дракон" или "Александра возвращается". О нападении теперь тоже стало известно, что, казалось, внесло немалое пополнение в рядах ее сторонников.

Но, тем не менее, у Лиссы все еще было достаточно противников. Самым весомым их аргументом был закон, согласно которому за нее не смогут голосовать, когда придет время. Так же слабым звеном был ее возраст. По словам конкурентов, она была слишком молода. Кому нужен ребенок на троне? Но поклонники Лиссы не обращали на это внимания. Они продолжали ссылаться на правление молодой Александры и чудеса исцеления, которые творит Лисса. Возраст не имеет значения. Мороям нужна молодая кровь, заявляли они. А также требовали изменения закона о голосовании.

Неудивительно конечно, но ее противники также продолжают указывать на то, что она связана с убийством королевы. Я сначала подумала, что это будет серьезнейшей проблемой, но она так убедительно изображала испытываемый ею шок и предательство, что многим казалось, что если Лисса станет королевой, то это исправит совершенное мной злодеяние. Всякий раз, когда поднималась эта тема, она использовала немного принуждения, и заняло немало времени убедить всех, что между нами теперь нет ничего общего.

- Я так устала от всего этого, - сказала Лисса Кристиану, когда они вернулись в ее комнату. Ей удалось сбежать, и теперь она лежала на своей кровати в его объятиях. Моя мама стояла там на страже. - Вся эта затея с королевой - плохая идея.

Кристиан поглаживал ее волосы.
- А вот и нет. Эйб сказал, что выборы будут отложены из-за беспорядков. И несмотря на все твои жалобы, я знаю, ты гордишься тем, что зашла так далеко.

И это правда. На испытании с чашей срезалась половина кандидатов. Осталось всего пять. Среди них была Ариана Зельски, также, как и кузен Даниэллы, Руфус Тарус. Лисса была третьей, а замыкали список Маркус Лазар и Мария Конта. Рональд Озера испытание не прошел.

Заговорила моя мать.
- Никогда не видела ничего подобного... просто невероятно, как много народу тебя поддерживает. Совет и другие королевские особы не в силах изменить закон. Но шум толпы... а также любовь "простонародья" могут благотворно повлиять на некоторых из них. Оказание тебе поддержки определенно неплохо отразится на паре семей, которые сейчас в немилости. А сдерживает их мысль, что и в самом деле можешь победить. Поэтому они все спорят и спорят.

Лисса напряглась.
- Победить... но ведь это же на самом деле невозможно, да? Королевой станет Ариана... так ведь?
Победа никогда не была частью этого безумного плана, и теперь, когда осталось так мало кандидатов, возвести Ариану на трон стало еще сложнее. На сколько Лиссе было известно, другие претенденты не показывали никаких обещаний улучшения жизни мороев. Ариана должна победить.

- Может, и так, - сказала Джанин. В ее голосе звучала гордость, ведь она была так близка к семье Зельски. - Ариана замечательна и компетентна, и большинство это знает. Она должным образом будет относиться к дампирам... более должным, чем другие претенденты. Она уже высказалась о пересмотре закона о возрасте.

У Лиссы желудок с крутило при мысли о более суровых законах, угнетающих дампиров.
- Боже, надеюсь, она выиграет. Мы не можем допустить, чтобы что-нибудь пошло не так.

Раздался стук в дверь, и моя мама тут же переключилась в режим "полная готовность", но Лисса произнесла:
- Это Адриан.

- Что ж, - пробормотал Кристиан, - по крайней мере, он время более подходящее выбрал.

Действительно, вошел мой парень, окутанный теперь уже обычным для него запахом табака и алкоголя. Да, его недостатки были меньшей из моих забот, но меня раздражало, что я обязательно должна быть рядом, чтобы он хорошо себя вел. Это напомнило мне о его словах, что я его сила.

- Подъем, ребятки, - сказал он, выглядя очень довольным собой. - Нужно кое-коего навестить.

Лисса в недоумении села.
- Ты о чем?

- С Блэйком Лазаром я общаться не собираюсь, - предупредил Кристиан.

- Как и я, - сказал Адриан. - Есть кое-что получше. И привлекательнее. Помните, вы интересовались, как близка была Серена к Гранту? Что ж, похоже, вы можете сами ее об этом спросить. Я нашел ее. Не за что, кстати.

Моя мать немного нахмурилась:
- Последнее, что я слышала, ее послали преподавать в школе. В ту, что на восточном побережье, я думаю.
После нападения стригоев, при котором погиб Грант и еще несколько человек, стражи решили на какое-то время отстранить Серену от исполнения обязанностей телохранителя. Она была единственным выжившим тогда стражем.

- Так и есть, но ведь сейчас лето, поэтому они вернули ее ко Двору помочь сдерживать толпу на выборах. Она работает у передних ворот.

Лисса с Кристианом обменялись взглядами.
- Нам нужно с ней поговорить, - взволнованно сказала Лисса. - Она может знать, кого тайно обучал Грант.

- Это не значит, что один из них убил Татьяну, - подметила моя мама.

Лисса кивнула.
- Нет, но здесь есть связь, если верить письму Эмброуза. Она сейчас там? У ворот?

- Ага, - сказал Адриан. - И наверное, нам даже ей выпить покупать не придется.

- Тогда вперед.
Лисса встала и потянулась за туфлями.

- Уверена? - спросил Кристиан. - Ты же знаешь, что ждет тебя там.

Лисса засомневалась. Для мороев была поздняя "ночь", но это не значит, что все спят - особенно у ворот, где, в последнее время, всегда полно народу. Слишком важно восстановить мою репутацию, решила Лисса.
- Да. Вперед.

Мои друзья направились ко въезду во Двор, а моя мать шла впереди. ("Дверь", созданную Эйбом, заделали). Окружавшие Двор высокие разноцветные каменные стены поддерживали иллюзию о том, что это элитная школа. Въездные ворота из кованого железа были открыты, но группа стражей загораживала дорогу, ведущую во владения Двора. Обычно на воротах дежурило только два стража. Большее их количество предназначалось и для более тщательного осмотра автомобилей, и для контроля толпы. Зрители выстраивались вдоль обеих сторон дороги, наблюдая за прибывающими машинами, будто они были на торжественной премьере. Джанин знала обходные пути, позволяющие избежать людей... но не всех.

- Не бойся, - сказал Кристиан Лиссе, когда они прошли мимо особенно голосистой группы, заметившей ее. - Ты претендентка на трон. Веди себя соответствующе. Ты заслуживаешь этого. Ты последняя из Драгомиров. Дочь королевских кровей.

Лисса мельком удивленно на него взглянула, не ожидая услышать услышать в его голосе свирепость... и что он действительно верит в свои слова. Выпрямившись, она повернулась к своим поклонникам, улыбаясь и махая в ответ, что еще больше взбудоражило их. Отнесись к этому серьезно, напомнила она себе. Не позорь нашу историю.

Оказалось, что пробраться сквозь толпу легче, чем поговорить с Сереной наедине. Стражи были по уши в работе и настаивали, чтобы она оставалась на месте, но моя мама быстро договорилась с главным. Она напомнила ему о важности Лиссы и предложила постоять вместо Серены несколько минут.

Раны Серены, полученные во время нападения стригоев, давно зажили. Она была моей ровесницей, блондинкой и симпатичной девушкой. И очень удивилась при виде бывшего подопечного.
- Принцесса, - сказала она, соблюдая формальности. - Чем могу вам помочь?

Лисса увела Серену в сторону от группы стражей, говоривших с водителями-мороями, выстроившимися у ворот.
- Можешь называть меня Лиссой. Ты это знаешь. В конце концов, ты научила меня закалывать подушки.

Серена слегка ей улыбнулась.
- Времена изменились. Ты можешь стать нашей следующей королевой.

Лисса состроила гримасу.
- Вряд ли. - Особенно учитывая то, что я понятия не имею, как решить ту загадку, подумала она. - Но мне нужна твоя помощь. Вы с Грантом провели много времени вместе... он когда-нибудь упоминал, что тренирует мороев для Татьяны? Например, тайные боевые уроки?

Лицо Серены выдало ответ, и она отвела глаза.
- Я не должна об этом говорить. Он даже мне не должен был говорить.

Лисса импульсивно схватила за руку молодого стража, из-за чего Серена вздрогнула.
- Ты должна рассказать мне, что тебе известно.Хоть что-нибудь. Кого он тренировал... как они к этому относились... кто делал успехи. Хоть что-нибудь.

Серена побледнела.
- Я не могу, - прошептала она. - Это делалось в тайне. По приказу королевы.

- Моя тетя мертва, - прямо сказал Адриан. - И ты сама сказала, что, возможно, разговариваешь с будущей королевой.
При этих словах Лисса метнула в него взглядом.

Серена колебалась, а затем глубоко вздохнула.
- Я могу составить список имен. Хотя всех я могу и не вспомнить. И я понятия не имею, какие у них были успехи... только то, что они сильно возмущались. Гранту казалось, что Татьяна специально выбрала самых упертых.

Лисса сжала ей руку.
- Спасибо. Огромное тебе спасибо.

Серена все еще выглядела огорченной из-за того, что раскрыла секретную информацию. "Они прежде всего" не всегда срабатывает, когда твоя преданность распадается на части.
- Я позже передам тебе список. Я нужна им здесь.

Серена вернулась на пост, а моя мать вернулась к Лиссе.
А что касается меня, я вернулась к собственной реальности в машине, которая остановилась. Я моргнула, чтобы прояснить зрение, и осмотрела окрестности. Еще один отель. У нас уже должен быть золотой членский статус.
- Что происходит?

- Мы останавливаемся, - сказал Дмитрий. - Тебе нужно отдохнуть.

- Нет. Нам надо ехать ко Двору. Нам надо доставить туда Джилл вовремя к выборам. - Нашей первоначальной целью поиска Джилл было дать Лиссе право голосовать. Впоследствии нам пришло в голову, что если бы Лиссины действия сорвали выборы, то неожиданное появление ее сестры вероятно породило бы просто огромную сенсацию и недоверие. Генетическая экспертиза прояснила бы все сомнения и дала бы Лиссе право голоса, но изначальное замешательство дало бы нам больше времени, в котором мы так отчаянно нуждались, чтобы найти убийцу. Несмотря на случайные улики, которые продолжали обнаруживать мои друзья, у них по-прежнему не было реальных версий того, кто виноват.

Дмитрий кинул на меня взгляд, будто говорящий "не лги мне".
- Ты только что была с Лиссой. Сами выборы уже идут?

- Нет, - призналась я.

- Тогда ты немного отдохнешь.

- Я в порядке, - выпалила я.

Но эти болваны не послушали бы меня. Зарегистрироваться в отеле было сложновато, так как ни у одного из нас не было кредитки, а брать депозит наличными не предусматривалось правилами отеля. Соня заставила служащего на стойке регистрации думать, что это соответствовало их правилам, и вскоре мы забронировали два соседних номера.

- Дай мне поговорить с ней наедине, - шепнул Дмитрий Соне. - Я смогу с этим разобраться.

- Будь осторожен, - предупредила Соня. - Ее психическое равновесие очень хрупкое.

- Эй ребята, я вообще-то здесь! - воскликнула я.

Соня взяла Джилл за руку и повела в одну из комнат.
- Вперед, давай закажем что-нибудь в номер.

Дмитрий открыл другую дверь и выжидательно посмотрел на меня. Вздохнув я вошла и уселась на кровать, скрестив руки. Комната была в сотню раз симпатичнее, чем та, что была у нас в Западной Вирджинии.
- Мы можем заказать обслуживание в номер?

Он подвинул стул и сел напротив, на расстоянии всего пары шагов от меня.
- Мы должны поговорить о том, что случилось с Виктором.

- Не о чем говорить, - уныло сказала я. Вдруг меня заполнили те темные чувства, которые я оттеснила подальше во время нашей поездки. Они душили меня. Я испытала гораздо большую клаустрофобию, чем когда была в тюремной камере. Чувство вины стало моей тюрьмой. - Я на самом деле убийца. Все говорит об этом. Не имеет значения, что это был Виктор. Я хладнокровно убила его.

- Едва ли это было хладнокровно.

- Черта с два это не было! - Я кричала, чувствуя, что слезы подступают к глазам. - План состоял в том, чтобы усмирить его и Роберта, чтобы мы могли освободить Джилл. Усмирить. Виктор не был для меня угрозой. Он был пожилым человеком, ради Бога.

- Он казался угрозой, - сказал Дмитрий. Как всегда его спокойствие было полностью противоположно моей нарастающей истерии. - Он использовал свою магию.

Я покачала головой, уткнувшись лицом в ладони.
- Это не убило бы меня. Вероятно он даже не мог больше продолжать ее использовать. Я могла переждать или освободиться. Черт, я освободилась! Но вместо того, чтобы взять его в плен, я швырнула его о бетонную стену. Он не был мне равным противником. Пожилой человек. Я убила старика. Да, может быть он был интриганом, безнравственным стариком, но я не хотела его смерти. Я хотела снова изолировать его. Я хотела, чтобы он провел остаток жизни в тюрьме, живя наедине со своими злодеяниями. Живя, Дмитрий!

Казалось странным, что я так себя чувствовала, учитывая насколько сильно я ненавидела Виктора. Но это было правдой: это не было честной битвой. Я действовала не думая. Мое обучение всегда было нацелено на защиту и нападение на монстров. Честь на самом деле никогда не упоминалась, но неожиданно она стала многое для меня значить.
- То, что я сделала с ним, было бесчестным.

- Соня сказала, что это была не твоя вина. - Голос Дмитрия по-прежнему звучал мягко, что каким-то образом заставляло меня чувствовать себя еще хуже. Я желала, чтобы он раскритиковал меня, подтверждая ту вину, которую я испытывала. Я хотела, чтобы он стал моим требовательным наставником. - Она сказала, что это было побочное действие духа.

- Это было... - я замолчала, изо всех сил стараясь восстановить в памяти атмосферу того сражения. - До этого я никогда в действительности не понимала, что испытывает Лисса в самые худшие моменты. Я просто смотрела на Виктора... и видела в нем все мировое зло - зло, которое я должна была прекратить. Он был никчемным, но он не заслужил этого. У него не было никакого шанса. - Честь, продолжала думать я. Какая в этом честь?

- Роза, ты не слушаешь. Это была не твоя вина. Дух - это могущественная магия, которую мы едва понимаем. И его темная сторона... ну, мы знаем, что он способен на ужасные вещи. Вещи, которые нельзя держать под контролем.

Я подняла глаза на него.
- Мне следовало быть сильнее этого. - Вот оно. Мысль, которая скрывалась за всем моим чувством вины, всеми этими ужасными эмоциями. - Я должна была быть сильнее этого. Это было слабостью.

Обнадеживающие слова Дмитрия возникли не сразу.
- Ты не непоколебима, - сказал он наконец. - Никто не ждет этого от тебя.

- Я жду. То, что я сделала... - я сглотнула. - То, что я сделала, непростительно.

Его глаза изумленно расширились.
- Это... это безумие, Роза. Ты не можешь наказывать себя за то, что было тебе неподвластно.

- Да? Тогда почему ты все еще...

Я замолчала потому что была близка к тому, чтобы обвинить Дмитрия в том, что он продолжает наказывать себя. Но... он уже не делал этого. Испытывал ли он чувство вины за то, что делал будучи Стригоем? Я была уверена в этом. Соня вполне подтвердила это. Но где-то в ходе нашего путешествия, он снова взял свою жизнь под контроль, каплю за каплей. Она говорила мне это, но только теперь я на самом деле поняла.

- Когда? - спросила я. - Когда это изменилось? Когды ты понял, что можешь жить дальше, даже после всего этого осознания вины?

- Я не уверен. - Если вопрос и удивил его, то он не подал виду. Его глаза были прикованы к моим, но он смотрел не на меня. Его мысли были захвачены этим вопросом. - Постепенно на самом деле. Когда Лисса и Эйб впервые пришли ко мне поговорить о твоем побеге, я был готов сделать это потому что она просила меня об этом. Потом, чем больше я думал об этом, тем больше понимал, что в этом было что-то личное тоже. Я не мог сдержать мысль о том, что ты заперта в клетке, отрезанная от всего мира. Это бело неправильно. Никто не должен так жить, и меня охватило понимание того, что со мной происходит тоже самое - по моему собственному выбору. Я сам отрезал себя от мира, оставшись наедине с чувством вины и самобичеванием. Мне дали второй шанс, а я его упускал.

Я по-прежнему пребывала в замешательстве, все еще не контролировала себя и была полна скорби, но его рассказ заставил меня притихнуть и замереть на месте от изумления. Наблюдать как он изливает свою душу случалось крайне редко.

Ты слышала как я говорил об этом раньше, - продолжил он. - О моей цели ценить мелочи жизни. И чем дольше продолжалось наше путешествие, тем больше я вспоминал кем я был. Не просто воином. Сражаться легко. Имеет значение то, почему мы сражаемся, и той ночью в переулке с Донованом... - Он содрогнулся. - Это был тот момент, когда я мог превратиться в кого-то, кто сражается просто чтобы бесчувственно убить - но ты вытащила меня, Роза. Это была поворотная точка. Ты спасла меня... Так же как Лисса спасла меня с помощью кола. Тогда я понял, что чтобы оставить позади свою стригойскую часть, я должен бороться за то, чтобы быть тем, кем они не являются. Я должен принять то, что они отвергают: красоту, любовь, честь.

В тот момент, у меня произошло раздвоение личности. Одна часть меня была чрезвычайно счастлива. Слушая как он говорит это, понимая, что он сражался со своими демонами и был близок к победе... ну, я почти рыдала от радости. Это то, о чем я так долго мечтала для него. В то же самое время, его ободряющие слова только напоминали мне как низко я пала. Скорбь и жалость к самой себе снова завладели мной.

- Тогда ты должен понять, - с ожесточением произнесла я. - Ты только что сказал это: честь. Это важно. Мы оба это знаем. А я потеряла свою. Я утратила ее там на стоянке, когда убила невинного.

- А я убил сотни, - прямолинейно сказал он. - Людей, гораздо более невинных, чем Виктор Дашков.

- Это не тоже самое! Ты не мог обуздать этого! - Мои чувства снова взорвались, всплыв на поверхность. - Почему мы повторяем одно и тоже снова и снова?

- Потому что это не ослабевает! Ты тоже не могла совладать с этим. - Его терпение дало трещину. - Чувствуй себя виноватой. Скорби по этому. Но двигайся дальше. Не давай этому разрушать тебя. Прости себя.

Я вскочила, застигнув его врасплох. Наклонилась вперед, при этом оказавшись с ним к лицом к лицу.
- Простить себя? Это то, чего ты хочешь? Ты обо всех людях?

Казалось, он утратил дар речи. Думаю, это из-за моей близости. Ему удалось кивнуть.

- Тогда скажи мне вот что. Ты говоришь, что пережил свое чувство вины, решил наслаждаться жизнью и все такое. Допустим. Но простил ли ты сам себя на самом деле, в душе? Когда-то давно я говорила тебе, что простила тебя за все, что было в Сибири, но что ты? Сделал ли ты это?

- Я только что сказал...

- Нет. Это не одно и тоже. Ты говоришь мне простить себя и жить дальше. Но сам ты не сделаешь этого. Ты лицемер, товарищ. Либо мы оба виноваты, либо оба невиновны. Выбирай.

Он поднялся, глядя на меня вниз с высоты своего роста.
- Это не так просто.

Я скрестила руки на груди, не смутившись.
- Это просто. Мы одинаковые. Даже Соня это говорит. Мы всегда были одинаковыми, и мы оба поступаем одинаково глупо сейчас. Мы предъявляем к самим себе более высокие требования, чем кто-либо другой.

Дмитрий нахмурился.
- Соня обо мне? Какое отношение она имеет к этому?

- Она сказала, что наши ауры сочетаются друг с другом. Она сказала, что мы излучаем свет, находясь рядом друг с другом. Она сказала, что это означает, что ты по-прежнему любишь меня и что мы находимся в гармонии, и... - Я вздохнула и отвернулась, медленно двинувшись по комнате. - Я не знаю. Мне не следовало ссылаться на это. Нам не следует принимать на веру всю эту болтовню об аурах, когда она исходит от уже полу-безумных пользователей магии.

Я достигла окна и уткнулась лбом в холодное стекло, пытаясь решить что делать. Простить себя. Могла ли я? Передо мной раскинулся маленький городок, хотя я утратила представление о том, где мы находились. Внизу перемещались машины и люди, жизнь шла своим чередом. Я глубоко вздохнула. Образ Виктора на асфальте останется со мной на долгое-долгое время. Я сотворила нечто ужасное, даже если мои побуждения и были благими, но все были правы: я не была сама собой. Меняет ли это произошеднее? Вернет ли это назад Виктора? Нет. И честно говоря, я не знала, как переживу то, что произошло, как приглушу кровавые образы в своей голове. Я просто знала, что мне следовало жить дальше.

- Если я позволю этому остановить меня, - пробормотала я, - если я ничего не сделаю... то это гораздо большее зло. Я принесу больше пользы пережив это. Продолжая сражаться и защищая других.

- Что ты говоришь? - спросил Дмитрий.

- Я говорю... Я прощаю себя. Это не решает полностью всех проблем, но это начало. - Я водила кончиком пальца по крошечной трещинке на поверхности стекла. - Кто знает? Может быть та вспышка на стоянке выпустила наружу часть тьмы, которая, по словам Сони, есть в моей ауре. Даже будучи скептиком, я вынуждена отдать ей должное в некоторых вопросах. Она была права в том, что я находилась на грани, что мне нужна была только искра.

- Она также была права и еще кое в чем,- после долгой паузы сказал Дмитрий. Я стояла к нему спиной, но в его голосе зазвучали незнакомые нотки, заставившие меня обернуться.

- И в чем же?,- спросила я.

- В том, что я до сих пор тебя люблю.

И с этим одним предложением вся вселенная изменилась.

На одно биение сердца время приостановило свой ход. Мир стал его глазами, его голосом. Это было невозможно. Нереально. Этого просто не могло быть на самом деле. Все было словно во сне, вызванном духом. Я устояла перед желанием закрыть свои глаза и посмотреть, не растает ли это видение через миг. Нет. Не важно, насколько невероятным это все казалось, это был не сон. Это было наяву. Реальная жизнь. Плоть и кровь.

- С каких...с каких пор?,- наконец выдавила я.

- С тех пор, как.....всегда. - Его тон подразумевал, что ответ был очевиден. - Я отрицал это, когда меня обратили. В моем сердце не было места ни для чего, кроме вины. Особенно я чувствовал вину перед тобой- за то, что сделал- и поэтому оттолкнул тебя. Я отгораживался ради твоей же безопасности. Это работало какое-то время - пока мое сердце, наконец, не начало впускать другие чувства. И все вернулось. Все, что я чувствовал к тебе. Это никогда и не покидало меня, просто ждало, когда я буду готов. И опять-таки,...тот переулок стал поворотным моментом. Я смотрел на тебя...видел твою доброту, твою надежду и твою веру. Те качества, которые делают тебя прекрасной. Просто неотразимой.

- Так дело было не в моих волосах,- подколола я, сама не понимая как вообще была способна шутить в такой момент.

- Нет, - с нежностью произнес он.- Твои волосы тоже были прекрасны. Все в тебе. Ты уже была удивительной, когда мы впервые встретились, но каким-то необъяснимым образом ты и дальше продолжаешь поражать воображение. Ты всегда была источником чистой, необузданной энергии, а теперь ты ее контролируешь. Ты самая удивительная женщина из всех, кого я когда-либо встречал и я рад, что в моей жизни существовала любовь к тебе. Я сожалею об этой потере.- Он задумался.- Я бы отдал все, все на свете, чтобы вернуться и изменить ход событий. Броситься в твои объятья, после того как Лисса вернула меня.Чтобы жить с тобой. Конечно, уже слишком поздно, но я признаюсь в этом.

- Почему...почему слишком поздно?

Глаза Дмитрия наполнились грустью.- Из-за Адриана. Потому для тебя это уже пройденный этап. Нет, послушай - сказал он, пресекая мои возражения.- Ты имела на это право, после того, как я обошелся с тобой. И больше всего на свете я хочу, чтобы ты была счастлива после того как мы снимем с тебя все обвинения и будет признана Джилл. А ты сама сказала, что Адриан делает тебя счастливой. Сказала, что любишь его.

- Но…. ты только что сказал, что любишь меня. Что хочешь быть со мной.- Мои слова казались такими неуклюжими по сравнению с его красноречием.

- И я сказал тебе, что не собираюсь отбивать девушку у другого мужчины. Хочешь поговорить о чести? Потому что это она и есть, в чистом виде.

Я подошла к нему, с каждым шагом создавая все большее напряжение между нами. Дмитрий говорил, что для него поворотным моментом был переулок. А для меня? Такой момент настал сейчас. Я стояла на пороге чего-то, что могло изменить всю мою жизнь. На прошлой неделе я немало потрудилась, чтобы отделаться от любого рода романтических чувств, касающихся Дмитрия. И тем не менее…разве у меня вышло? Чем же на самом деле была любовь? Цветами, шоколадом и поэзией? Или чем-то еще? Было ли это способностью закончить чью-то шутку? Было ли это абсолютной уверенностью того, что у тебя за спиной кто-то есть? Было ли это тем, что зная кого-то настолько хорошо, он с полуслова понял бы, почему ты сделал то, что ты сделал- при этом полностью разделяя твои убеждения?

Всю неделю я убеждала себя, что моя любовь к Дмитрию угасала. А на самом деле, она разрасталась все больше и больше. Я даже не поняла, как это произошло. Я налаживала прежние взаимоотношения, укрепляла нашу связь. Вновь убеждаясь, что из всех людей в мире – включая и Лиссу – Дмитрий был единственным, кто по- настоящему понимал меня.

Говоря, что люблю Адриана, я так и думала. Мне было сложно представить свою жизнь без него, но мои последующие слова в доме Мастрано выдали меня : мне с ним весело. Так вот, человеку должно быть весело с тем, кого он любит, но это не те слова, которые первыми приходят в голову, говоря о любви. Мне следовало сказать: мы поддерживаем друг друга. Или: он заставляет меня стремиться стать лучше. Или, наверное, самое главное: он понимает меня как никто другой.

Но ничего из этого не было бы правдой, поэтому я этого и не сказала. В Адриане я искала утешения. Отношения с ним, его чувство юмора, были важной составляющей моего мира. И окажись он в опасности? Я бы защищала его ценой своей жизни, так же как и Лиссу. Однако, я не способствовала его переменам к лучшему, не в той мере. Он пытался. Он хотел стать лучше, но на тот момент им скорее двигало желание произвести впечатление на других – произвести впечатление на меня. Адриан старался не для себя. Это не делало его плохим или слабохарактерным, но это превращало меня в его опорную стойку. Со временем бы это прошло, я уверена. И в конечном счете он бы нашел себя и стал замечательным мужчиной. Но пока он еще не был на пути к самостановлению. А я была.

Сейчас я стояла перед Дмитрием, снова глядя в эти темные глаза, глаза, которые я так любила. Я положила свои руки на его грудь, чувствуя как сильно и ровно бьется его сердце- и, может быть , немного быстрее обычного. Тепло заструилось по кончикам моих пальцев. Он протянул руку и поймал мои запястья, но не оттолкнул меня. Его прекрасное лицо выглядело напряженным, словно внутри него шла какая-то борьба, но теперь я знала- знала наверняка- что смогу увидеть там его любовь ко мне. Любовь, смешанную с желанием. Это было так очевидно.

- Ты должен был сказать мне,- вымолвила я.- Ты давно должен был мне это сказать. Я люблю тебя. И никогда не переставала любить. Тебе следует знать об этом.

Дмитрий задержал дыхание на моих словах «люблю тебя» и я увидела, что его внутренний конфликт за самообладание превратился в полномасштабную войну.- Это ничего не изменит. Не тогда, когда дело касается Адриана.- ответил он. Пальцы, обхватившие мою руку, немного сжались, будто он действительно мог в тот момент меня оттолкнуть. Но он этого не сделал. – Я серьезно. Я не стану так поступать, Роза. Я не буду парнем, который уводит чужую женщину. А теперь, пожалуйста. Отпусти. Не усложняй все еще больше.

Я проигнорировала его просьбу. Если бы он хотел уйти от меня, он бы это сделал. Я высвободила свои пальцы, снова перемещая их на его грудь и упиваясь чувством этого теплого соприкосновения, по которому я так долго скучала.

-Я не принадлежу ему, тихо сказала я, придвигаясь поближе к Дмитрию и запрокидывая свою голову , так что я могла отчетливо видеть его лицо. Сколько эмоций, сколько противоречий, пока его сердце пыталось определиться, что правильно, а что нет. Прижавшись к нему, я словно почувствовала…завершенность. Соня говорила, что никакая пара не может разделить на двоих одну ауру или одну душу, но наши просто не были созданы, чтобы существовать отдельно друг от друга. Они подходили как детали одного пазла, две индивидуальности, создающие в целом нечто большее, чем каждая из них по отдельности. – Я никому не принадлежу. Я сама делаю свой выбор.

- И ты с Адрианом,- сказал Дмитрий.

- Но предназначена я тебе.

И это все решило. Любая видимость имеющегося самообладания и все отговорки, которые были у каждого из нас, растворились. Стены рухнули и все, что нас удерживало друг от друга, исчезло. Я потянулась, сливаясь с ним в поцелуе- поцелуе, которому в этот раз он позволил произойти. И поцелуе, который не закончился ударом моего кулака. Я оказалась заключенной в его объятия, когда он на руках понес меня к кровати. И очень скоро одна из них уже скользила вниз по моему полуобнаженному бедру- спасибо этому порванному платью.

Каждая клеточка моего тела горела и я почувствовала как возвращается его желание- и кое-что еще. После мира смерти, он, казалось, стал ценить любовь больше. Мало того, она была ему необходима. Ему нужна была жизнь. Нужна была я- и не только физически, а точно так же, как и мои сердце и душа всегда нуждались в нем. То, чем мы занимались, когда наша одежда была сорвана и наши тела оказались переплетенными, было гораздо больше, чем просто страстью - хотя и этого там было предостаточно.

Оказаться с ним спустя столько времени, после всего, что мы пережили ....это было как вернуться домой. Как, наконец, вернуться в то место,- и к тому человеку- которому ты принадлежишь. Мой мир, мое сердце были разбиты, когда я потеряла его. Но когда он смотрел на меня, когда его губы произносили мое имя и пробегали по моей коже...я знала, что эти осколки можно собрать воедино. И я абсолютно точно знала, что дождаться этого- своей второй близости - было правильным поступком. С кем-то другим, в любое другое время...и это было бы уже не правильно.

Когда мы закончили, нам будто было не достаточно этой близости. Мы крепко держали друг друга, наши руки и ноги были сплетены так, словно приблизившись друг ко другу сейчас, мы могли восполнить нашу отдаленность на протяжении всего этого времени.

Я закрыла глаза, все мои чувства были заполнены им, и мечтательно вздохнула.- Я рада, что ты сдался. Рада, что твое самообладание не такое сильное, как мое.

Это вызвало у него смех и я ощутила как он рокочет в его груди.- Роза, мое самообладание в десять раз сильнее твоего.

Открыв свои глаза, я отодвинулась, чтобы заглянуть в его. Отвела его волосы назад и улыбнулась, уверенная, что мое сердце будет увеличиваться и увеличиваться в объеме, пока от меня ничего не останется.- Да ну? А мне так только что не показалось.

- Дождись следующего раза,- предупредил он.- Я сделаю такое, что заставит потерять контроль в считанные секунды.

Это заявление так и напрашивалось на остроумный комментарий Розы Хэзевей. Но оно заставило мою кровь бежать по венам быстрее, и именно поэтому мы оба удивились, когда я вдруг сказала. - Следующего раза может и не быть.

Рука Дмитрия, прослеживающая контуры моего плеча, замерла - Что? Почему?

- Перед этим нам нужно сделать парочку вещей.

- Адриан,- догадался он.

Я кивнула.- И это мое дело, так что оставь свои благородные мысли. Я должна встретиться с ним и разобраться. И я это сделаю. А ты....- я поверить не могла в то, что собиралась сказать. Не могла поверить в то, что намеревалась сделать.- Ты всё ещё должен простить себя, если мы собираемся быть вместе.

Его недоумение сменилось болью.- Роза...

- Я серьезно.- Я решительно выдержала его взгляд.- Ты должен простить себя. По настоящему. Все уже простили. Если ты не сможешь, то и двигаться дальше ты тоже не сможешь. Мы не сможем.

Это было самым большим риском в моей жизни. Когда-то, я бы без вопросов бросилась к нему, забыв обо всех наших проблемах и вне себя от радости, только бы быть с ним. Но теперь...после всего,через что я прошла, я изменилась. Я очень сильно любила и хотела его. И именно из-за этой любви я должна была так поступить. Если мы собирались быть вместе, то мы должны были все сделать так, как надо. Секс был потрясающим, но он не был панацеей. Черт. Где-то в водовороте этих событий, я обзавелась здравым смыслом.Я по-прежнему намеревалась поговорить с Адрианом. И если Дмитрий не сделает, то о чем я просила, я действительно уйду. Я потеряю обоих мужчин, но лучше остаться одной и при самоуважении, чем быть не с тем, кто тебе нужен.

- Я не знаю,- наконец сказал Дмитрий.- Не знаю, смогу ли я ...готов ли я.

- Значит, решай быстрей,- ответила я.- Не обязательно это делать прямо сейчас, но в итоге...

Больше я эту тему не поднимала. Пока. Позволю иди всему своим чередом, хотя я знала, что он не прекратит размышлять над этим и сможет понять насколько это важно. Я знала, что права, настаивая на своем. Он не сможет быть счастлив со мной, если он сам по себе несчастен. И тогда вдруг я осознала, что отстаивая себя и свои интересы, наши старые роли учитель-ученик безвозвратно канули в лету. Теперь мы и в самом деле были на равных.

Я положила свою голову ему на грудь и почувствовала, что он расслабился. Мы наслаждались этим моментом, если бы только он длился подольше. Соня сказала, что нам нужен "отдых", благодаря чему, я была уверенна, у нас еще оставалось немного времени до того, как бой часов погонит нас обратно ко Двору. Пока мы с Дмитрием по -прежнему продолжали прижиматься друг ко другу, я почувствовала, что и в самом деле хочу спать. Я была вымотана борьбой, которая приняла совершенно неожиданный поворот. Моя вина и отчаянье из-за Виктора наряду со всплеском духа не прошли для меня бесследно, несмотря на то, что исцеляющий медальон все еще был на моей шее. И да, подумала я слегка улыбнувшись, я была просто истощена от того, что только что произошло между мной и Дмитрием. Было весьма приятно, для разнообразия, использовать моё тело в чем-то, что не приводило к серьезным травмам.

Я уснула в его объятьях и темнота окутала меня, такая же теплая, как и его руки. Это должно было быть так просто. Это должен был быть спокойный, счастливый отдых. Но, как обычно, мне не повезло.

Сновидение Духа вырвало меня из обволакивающей глубины сна, и долю секунды я думала, может, это Роберт Дору пришел, чтобы отомстить за смерть брата.

Но нет. Никакого мстительного Дашкова. Вместо этого, на меня смотрела пара изумрудно-зеленых глаз.

Адриан.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/13152/43551

Переводчики: PETRIKA, Pod_snezhnik, Bewitched